Новая жизнь

Когда караван добрался до Озерного города, Дарином уже полностью овладело нетерпение. Он даже позабыл о том дискомфорте, который вызывало на протяжении всего пути его новое тело. Сплавляясь по реке на эльфийской ладье, с легкостью преодолевавшей самые трудные пороги, Торин только и думал о предстоящей встрече с братом, племянниками, сыновьями Фундина и Гроина. Да и повидаться с братьями Ри он тоже был бы рад. – Уже вечер, – запротестовал Бильбо, когда тот предложил ехать в Эребор немедленно. – Ворота будут закрыты. – Значит, мы возьмем их приступом, – заявил молодой гном с забавной юношеской горячностью. – Поднимемся к тайному ходу, и ты взломаешь замок. Стараниями дракона там теперь стоит самый обычный. Хоббит повздыхал, но, как всегда, пошел у него на поводу. Ему и самому не терпелось увидеть верных друзей. Кроме того, они ничем не рисковали. На пустоши было всего несколько дорог, и по любой из них можно было добраться до предгорий, даже заблудившись и свернув не на ту. На открытом пространстве, которое выгорало год от года, уже паслись стада, которые пока что не тревожили хищники. И вряд ли пастухи или стражи ворот станут нападать на двух одиноких всадников. Ночь обещала быть достаточно теплой, чтобы можно было провести ее под открытым небом. Торин протянул хоббиту увесистый кошель с белыми каменьями, которые собирался потратить на приобретение дома: «Возьми пока на хранение». Полурослик спрятал драгоценности за пазуху, он совершенно не опасался, что кто-то из гномов ограбит его или Дарина, так что это была чистейшая формальность. Дорогу, ведущую в Эребор через Дейл, привели в порядок, небо было ясным, а паромщик оказался сговорчивым, запросив помимо платы за проезд пару мелких серебрушек «за провоз пони и всякое такое». Очень скоро они сошли с пристани на твердую землю, влезли в седла и направили пони к горе. Путь, который раньше казался хоббиту невозможным и бесконечным, оказался быстрым. Лошадки неслись галопом, ничуть не опасаясь переломать ноги, промчались по двум мостам, возведенным над глубокими оврагами и, перейдя на шаг, начали огибать возрождающийся людской город. К вратам Эребора они добрались в полной темноте. До рассвета оставалась пара часов. Стражи в караулке уже давно знали об их приближении, но пока ничего не предпринимали. Бильбо решил, что о появлении странной компании доложили начальнику стражи, которым должен был стать не то Двалин, не то Хорнбори – его отец покинул Эребор вместе с беженцами и поселился в Железных холмах, но привил сыну любовь к утраченному дому. Молодой гном из кольчуги вон лез, чтобы отличиться в бою с орками. – Что значит - девица и хоббит, doh?!* – послышался раскатистый бас Двалина. – Вынь глаза из onas,** а лучше - иди ворота открой! Это ж наш avtoh,*** взломщик! Эмоциональная тирада продолжалась еще некоторое время, но уже без вкраплений вестрона, так что хоббит ничего не понял. Когда тяжелые створки ворот начали расползаться, старый воин протиснулся в образовавшуюся щель, чтобы скорее сграбастать и помять полурослика: «Бильбо, приятель, откуда ты взялся? И кто с тобой?» – Дарин, сын Торина, – вынужден был представиться молодой гном, потому что из ворот высыпало несколько стражников, и Хорнбори в их числе. – Короля под горой. Хорни был очень похож на отца, которого Торин неплохо знал. Такие же добрые глаза цвета лесного ореха, располагающая улыбка, всегда аккуратная бородка, правда, теперь он перестал убирать щетину со щек. Ему это здорово шло, но, как видно, пришлось прикрыть неприглядные шрамы, полученные в битве при Эреборе. Черно-рыжие усы он, как всегда, заплел в четыре косицы, две из которых, более короткие, свободно висели у губ, а две подлиннее были подколоты к бакенбардам. Двалин отреагировал на слова Дарина, как того и следовало ожидать. Схватил за ворот, подняв в воздух, и встряхнул как следует: «Повтори, что ты сказал, gur!»^ Однако слушать его воин не собирался. – Бильбо, как ты связался с этим жуликом малолетним? – возмутился капитан стражи. – Двалин, прошу тебя, давай поговорим в более подходящем месте? – взмолился хоббит. – Ему место в камере, – рыкнул воин, поражаясь, с чего это не производит на мальчишку впечатления. Кто другой бы уже в штаны наложил. – Может, мы выплатим залог на месте, чтобы не тратить время зря? – предложил вместо этого мальчишка. Двалин опустил его на землю и перехватил за плечо, пробурчав: «У меня к вам двоим серьезный разговор». Торин охотно последовал за старым другом, прикидывая, как будет выкручиваться. Они поднялись в караулку, Бильбо обреченно задвинул за собой засов. Каменные стены должны были защитить их от любопытных ушей. – Бильбо, не возражаешь, если я немного поговорю на кхуздуле? – спросил Дарин, прекрасно знавший, что хоббит не любит, когда при нем болтают на непонятном языке. – Думаю, мне не обязательно знать, что ты скажешь, – подтвердил тот, усевшись на скамью за грубый дощатый стол и нервно ковырнув пальцем застывшую лужицу воска. Дарин заговорил. Спокойно, обстоятельно, как будто пересказывал труд какого-нибудь полководца, прочитанный накануне. Однако, судя по тому, как Двалин вспыхнул и оторопел, Бильбо понял – ему не просто необязательно, а самым натуральным образом опасно знать, о чем говорит Торин. – Throh,^^ – коротко и емко высказался воин. А потом обнял Дарина, но не так, как недавно Бильбо, а словно бы боясь, что воскресший друг зашел проведать и вот-вот улетучится. Однако мальчишка стиснул его за пояс, чуть не приподняв над полом, явно напрашиваясь на свою порцию медвежьей ласки. – Поверить не могу, Торин, – бормотал Двалин, проверяя кости мальчишки на прочность. – Как я сразу не понял, что это – ты? И как вообще такое может быть? – Таркуна идея, – с трудом выдавил изрядно придушенный гном. – Братец, наверно, с ума сойдет от счастья! – воскликнул воин. – А Фрерин? Ты писал ему? Почему он нам с Балином не сказал? Дарин качнул головой и честно признался: «Я не знал, что написать. Каково было бы вам получить письмо от мертвеца? Я и сейчас с трудом представляю, что скажу брату». Старый друг серьезно кивнул, а потом ободряюще потрепал его по волосам. – Знаешь что, давай сейчас представим тебя Балину и Ори, – рассудил он, зная, что эти двое сейчас вряд ли спят, подготавливая какие-то бумаги для эльфов на основе старых договоров, которые заключал еще дед Трора. – А утром купим тебе штаны. – Нет, – вдруг заартачился Торин. – Мне нравится носить клановую одежду. Может, тебе тоже стоит попробовать? Двалин переглянулся с Бильбо, но тот только плечами пожал. Восставший из мертвых король имел права на некоторые чудачества. С натяжкой это можно было списать на возраст. Торин порой вел себя довольно непосредственно, и если поначалу это объяснялось тем, что он долгое время прожил в теле попугая, то потом стало ясно – он просто себя так чувствует. И, что уж душой кривить, Бильбо это ужасно нравилось. Вспомнить хоть, как молодой гном, услышав в зале трактира любимую песню, вскочил на стол и втащил за собой хоббита. Почтенный сквайр из Шира спохватиться не успел, как начал лихо отплясывать с Дарином, как Фили с Кили в Бэг Энде. – Ты выглядишь счастливым, – заметил Торин, по примеру хоббита чуть отставший от Двалина. – Просто у меня такое чувство, будто я наконец дома, – откликнулся Бильбо. Он рассматривал подгорное королевство в тусклом свете колдовских кристаллов, в которые после стольких лет непроглядного мрака снова вдохнул жизнь кудесник Гендальф. Нужно было вернуться в Шир, пережить такое острое и безысходное одиночество, поссориться и нежданно для себя помириться с Лобелией и Отто, а потом волей-неволей снова пуститься в этот непростой путь, чтобы понять, где на самом деле его место. – Я вдруг подумал, – взгляд Бильбо сделался таким задумчивым, синие глаза отражали подземные огоньки, Торину даже показалось, что хоббит говорит с самим собой. – Я ведь пошел сюда не за золотом или славой… а потому что ты позвал… Это откровение потрясло Дарина, который много раз задавался вопросом, как маг заставил привыкшего к домашнему уюту хоббита пуститься в странствия. Оказалось, Таркун, в кои-то веки, ни при чем. Молодой гном подался вперед, желая отблагодарить полурослика… без слов, запечатлев на чуть приоткрытых губах поцелуй – возможно, первый и последний. Но тут Двалин разрушил волшебство момента, обернувшись, чтобы подогнать их: «Ну что вы как клячи сонные, всего-то одну ночь не поспали!» *Doh – урод **Onas – задница ***Avtoh – вор, взломщик ^Gur – подлец, сволочь ^^Throh – одно из самых крепких ругательств подгорного народа. Обозначает детородный орган, но употребляется в самых разных ситуациях