Новая жизнь

Сон оказался ужасно жарким и имел продолжение наяву. Дарин устроился позади него, как в ту ночь, и, перекинув через его тело руку, бесстыдно ласкал по всей длине, не слишком сильно, чтобы не разбудить раньше времени, но одуряюще приятно. К этому примешивалось уже знакомое ощущение давления внутри. – Они пробыли там всю ночь, – довольно подметил гном, заметив, что любовник проснулся. – Не пора ли вытащить? Он слегка потянул за игрушку и одновременно сильнее сжал ладонь, заставив взломщика охнуть от накатившего удовольствия. Шарики внутри сместились, снова пройдясь по самому восприимчивому месту. Бильбо сам не понял, как вытолкнул первый их них. Несколько секунд он приходил в себя, потом пришло осознание того, что с легкой руки Дарина он только что перепачкал новую простыню, но додумать эту мысль он не успел, потому что гном беспрепятственно вытянул игрушку до конца и положил перед Бильбо, чтобы тот мог полюбоваться, что вместил в себя накануне. – Они не могли влезть, – выпалил он, рассматривая связку из шести шариков… три из которых точно были размером с крупную сливу, а может, и побольше. – А по-моему, отлично поместились, – Дарин чмокнул его в висок и легонько толкнулся головкой в ложбинку между ягодицами взломщика, давая понять, что в скором времени там побывает кое-что повнушительнее. – Ты что, эксперимент на мне ставил? – взвился Бильбо, который терпеть не мог, когда на него заключали споры или еще что-то подобное. – Знаешь что, в следующий раз себе запихни! Ведешь себя как… Хоббит осекся, когда Дарин расхохотался, не выпуская брыкающегося любовника: «Бильбо, ты такой милый, когда так вспыхиваешь! Ну неужели тебе было неприятно? Я не делал ничего, что не понравилось бы мне самому или Фрерину». Гном снова уложил Бильбо, но на сей раз себе на плечо. Очень уютно. – Успокоился? – уточнил он, когда хоббит расслабился и не без удовольствия прижался к теплому боку. – Значит, это правда, о вас с Нори? – пробормотал он, положив руку поперек груди молодого гнома. – Неправда, – отозвался Дарин лениво, ему было так хорошо, что даже не хотелось разбираться, кто именно рассказал об этом полурослику. – Я понравился Нори, но он спокойно воспринял то, что я увлечен другим воришкой. Хоббит вздохнул. Если бы гномы не были такими скрытными, особенно в первое время их знакомства, взломщику было бы намного проще. Бофур совершенно правильно сказал об упрямстве Торина, могли же давно во всем разобраться, и тогда… Стоило подумать о том, как бы все могло сложиться, и снова стало так тоскливо. Бильбо тихонько всхлипнул и уткнулся в грудь Дарина, тот обнял его крепче и зашептал что-то успокаивающее на кхуздуле. Сейчас их отношения только начинали складываться, но Бильбо откуда-то знал: если бы они и правда сошлись во время похода, смерть короля под горой просто сломила бы его. Торин уже стал для него особенным. Со свойственной гномам бесцеремонностью он занял место в сердце одного сквайра, а теперь и в его постели, распоряжаясь его телом по своему усмотрению. – Прости, – пробормотал хоббит, найдя в себе силы заговорить, ведь молодой гном не мог знать, что так его расстроило. – Я просто подумал, что мог потерять тебя и… – Я никуда больше не уйду, – пообещал гном, ободряюще потрепав его за ушком. – Разве что на кухню, чтобы сделать нам обоим завтрак. Хорошая еда мигом поднимает тебе настроение, а потом можем помахать клинками, чтобы она получше утрамбовалась в желудке. Если Торин этого хотел, он становился до невозможности похож на Кили, а улыбался, пожалуй, даже заразительнее. Хоббит вытер мокрые щеки. В самом деле, Дарин был молод и совершенно здоров. Он собирался прожить долгую жизнь в эти мирные времена. Дарин первым сбежал по лестнице на первый этаж, Бильбо задержался, чтобы немного поваляться под теплым одеялом, а потом причесать шерстку и помятые кудри, пока гном ломал голову, чего бы такого соорудить из их весьма скромных запасов. Выходя из спальни, Бильбо бросил взгляд на кровать, точнее, на лежащую на ней цепочку шариков. – Торин просто сумасшедший, – пробормотал он, оценив размер. – Интересно, все гномы такие? – Какие? – уточнил Дарин, услышавший его мысли вслух. – Развратные, – подобрал нужное слово хоббит. Вместо ответа гном многообещающе улыбнулся, как бы говоря: «То ли еще будет!» и потянул его на кухню, где уже стыл завтрак. Бильбо немного удивился, увидев на столе простой глиняный кувшин с молоком, оказалось, его оставил у двери Вейг, так он проявлял заботу о бывшем короле. Все они понимали, что понадобится немало времени на то, чтобы все здесь обжились. – Ты сегодня пойдешь к нему в кузницу? – уточнил взломщик, отдавая должное стряпне гнома, у того оказался настоящий талант к готовке. – Ненадолго, – подтвердил тот, отпивая прямо из кувшина, и Бильбо последовал его примеру. – Хотел сделать красивую вывеску и кое-какие подпорки. Как ты относишься к выпечке? – Ты же знаешь, я обожаю печь, – заулыбался хоббит. – Предлагаешь открыть небольшую лавку? – Сделаю прилавок и полки прямо на крыльце, – подтвердил Дарин, уже прикинувший, как можно использовать остатки мебели. – Дис часто сама пекла хлеб, но это исключительный случай. Полурослик счастливо улыбнулся. Ему совсем не хотелось сидеть без дела, а, кроме того, от прошлых хозяев ему досталась большая печь, куда поместится много теста. Приятно было знать, что гномы в чем-то похожи на хоббитов и тоже любят свежие булочки поутру. – Вижу, ты рад, – Дарин удовлетворенно кивнул. – Еще как! – горячо воскликнул полурослик, хотя собственная булочная вряд ли могла заменить замечательный садик и его любимые розы. – Скажи, а ты помнишь тот символ, который Гендальф изобразил на моей двери? – Опытный взломщик возьмется за хорошую работу, предпочтительно рискованную, оплата по соглашению, – в точности повторил молодой гном, пододвигая к себе остатки молока. – Разве я мог забыть? Бильбо уговорил Дарина сделать такой символ, чтобы украсить им дверь. Возможно, его услуги и не скоро пригодятся кому-то, но чем больше народа знает об этом, тем скорее найдется хорошее приключение. Допив, молодой гном весьма провокационно облизнулся, в один миг заставив покрасневшего полурослика вспомнить, каково ощущать эти горячие губы, сомкнутые вокруг головки. – Скажи, а ты ведь пробовал… ну… – полурослик замялся, покраснев еще больше. – Я просто хотел знать, как это будет… – Да, я ложился под мужчин, и это было весьма недурно, – подтвердил Дарин, как будто речь шла о ковке гвоздей. – А потом в битве при Азанулбизаре я понял две вещи – что ненавижу ходить в хирде и что брать мне нравится гораздо больше. – А как это связано? – изумился Бильбо. – Бой был муторный, затянутый, нашлось время хорошенько поразмыслить, чего хочу, если выживу, – пояснил гном, откинувшись на спинку стула. – А насчет твоего вопроса, скоро сам все испробуешь, к чему торопить события. Как ни странно, неизвестность перестала пугать Бильбо. Если подумать, то и неизвестностью это уже нельзя было назвать. Ощущения будут примерно такими же, как ночью, когда Дарин ласкал его изнутри. – Прости, что накричал на тебя, – выговорил он, комкая салфетку в пальцах. – На самом деле мне очень понравилось все, что ты со мной делал. – Можешь не извиняться, – Дарин ненадолго накрыл его руки своей. – Я видел твое удовольствие. И я, пожалуй, не прочь продолжить ставить на тебе эксперименты. Бильбо издал возмущенный возглас и кинул в убегающего гнома салфеткой. С него бы сталось поспорить с Фрерином, через сколько дней хоббит сможет принять в себя член Дарина, которого Махал определенно не обделил.