Новая жизнь

Чтобы не сидеть сложа руки, пока Дарина нет, Бильбо решил сходить на торговую площадь и купить ткань для штор, раз уж они извели ту, которую купили раньше. Люди словно бы не в первый раз устраивали на этом месте торжище. Чего тут только не было! Продукты и посуда; рыболовные снасти; одежда, меха и ткани; кое-какая мебель и матрасы, подушки, постельное белье. Через четверть часа хоббит нашел легкую льняную ткань и атласные ленты. Расплатившись за материал для подхватов, он еще немного постоял, рассматривая затейливые шнурки, а потом наконец спросил у продавца, для чего они. – Я сам недавно узнал от железногорцев, – заявил человек, чуть ли не улегшись на прилавок. – Веселые они ребята, и выпить горазды. Оказывается, молодняк их… ну как молодняк… – У нас, хоббитов, совершеннолетие тоже наступает довольно поздно по сравнению с людьми, – доверительно сообщил Бильбо. – Вот как, – человек кашлянул, немного неловко. – Так о чем это я, мистер… – Бэггинс, – полурослик приосанился и церемонно поклонился. – Кладоискатель первой категории, к вашим услугам. Сейчас покупателей было не очень много, так что человек с радостью болтал о том о сем с новым знакомым. Он рассказал о гномах кое-что интересное. Бильбо вроде бы замечал, но как-то не обращал внимания, что молодые гномы любят вплетать всевозможные шнурки в косы, а вот взрослые этого почему-то не делали. Годам к семидесяти это начинало считаться несолидным. Потому-то Кили и ходил лохматый – брат перестал вплетать ему ленты в волосы, а заколки он терял постоянно. – Знаете, а я, пожалуй, хочу приобрести немного, – хоббит уже приглядел несколько. Вещицы оказались совсем недорогими, чтобы даже детишки могли купить что-нибудь понравившееся. – У дочки здорово получается, – прихвастнул торговец, мечтательно улыбнувшись. – Она и пояса плетет, и вышивает, а это для нее – просто баловство. Раньше ругался, а теперь вот применение нашлось. – Дарину наверняка понравится, – решил Бильбо, расплачиваясь. Пора было возвращаться к нему. Может быть, гному и не требовалась его помощь в сооружении прилавка, но отлынивать не стоило. Прямо на дороге перед домом он застал просто неприличную сцену. Хорнбори и Дарин дрались. Молодой гном явно не рассчитал свои силы, ведь ему приходилось бороться с противником больше и тяжелее. Они сцепились без рубах, да так крепко, что кое-где на блестящей от пота коже уже начали проступать синяки, противостояние длилось уже довольно долго, волосы обоих потяжелели от влаги, хотя в пещерах было довольно прохладно, сорванное дыхание было слышно издали. – Вы что творите? – взломщик бросил корзину с покупками. Услышав его голос, Дарин стрельнул в сторону полурослика шальным синим взглядом и жутко, на одной ноте, взвыл, вкладывая все оставшиеся силы в один последний рывок. Хорнбори сам не понял, как оказался на земле, и захрипел, когда мальчишка наступил ему на грудь коленом и сомкнул пальцы на горле, торжествующе ухмыляясь. – Ну, – отдуваясь, выговорил Дарин. – Кто… из нас… нуждается… в защите? – Твоя… – поверженный гном едва шевелил губами. – Взяла… Дарин поднялся и протянул ему руку, помогая подняться. Прокашлявшись и обсушив двухцветную шевелюру рубахой, бдительный страж накинул жилет на голое тело и извинился перед взломщиком: «Не принимайте близко к сердцу, – попросил он. – Это был всего лишь дружеский спор». – Я заметил, какой он был дружеский, – заворчал хоббит, жестом приглашая обоих в дом. – А мне теперь вам обоим примочки на синяки ставить? – Я сам напросился, – сообщил Дарин, явно выгораживая полукровку. – Сказал, не буду слушать того, кто не может уложить меня на лопатки. – Кто тебя так натаскал? – Хорнбори рухнул на стул и поморщился, неудачно повернувшись. – Малец еще, а бока намял – держись только. – Отец, – откликнулся Дарин рассеянно, кажется, вспоминая Траина. – Бильбо, не огорчайся. Зато мы с Хорни немного передохнем и мигом соорудим прилавок и полки. – Эй, я на это не подписывался! – возмутился полукровка. – Но ты же сам сказал, что хочешь мне помочь, – состроил невинную рожицу Дарин. – А Бильбо потом ужином нас угостит, правда же? Оборудовать лавку оказалось не таким простым занятием, впрочем, у двоих гномов дело спорилось. А приятнее всего было то, что страж наконец начал смотреть на молодого сородича без враждебности и настороженности. Воистину, Бильбо не представлял, сможет ли когда-нибудь полностью понять подгорный народ. Ну почему, чтобы подружиться, обязательно надо сперва поколотить друг друга? Чем хуже сходить друг к другу на чай или пропустить по кружечке в каком-нибудь кабаке? Сразу после ужина Хорнбори заторопился куда-то, ворча, что ему еще переодеться нужно. Дарин посмеивался над ним, отпуская шуточки про прекрасную даму сердца, и, судя по тому, что тот не огрызался, юноша был недалек от истины. Бильбо поймал себя на том, что с нетерпением дожидался момента, когда гость покинет их дом, хотя это и было в высшей степени неприлично с его стороны. Взломщик удивился и даже обиделся немного, когда Торин предложил сразу же отправиться спать. Гном улегся в кровать, явно не собираясь сегодня знакомить его с новыми тонкостями постельных утех. Проклиная себя за стеснительность, Бильбо смолчал о том, что не хочет ограничиваться парой поцелуев. У Дарина наверняка были веские причины так поступить. Скорее всего, ему досталось от Хорнбори сильнее, чем он показывал. А может, юноша просто опасался навредить ему, но ведь можно было спросить, Бильбо бы подтвердил, что прекрасно себя чувствует и готов к продолжению. Увы, гном молчал, и хоббиту пришлось свернуться калачиком рядом, чтобы унять тянущее ощущение в животе, и тихонько вздыхать от разочарования. Весь вечер он с замиранием сердца ждал момента, который так и не наступил. Подумать только, еще недавно он и представить не мог, что неудовлетворенное желание будет мешать уснуть. И что самое странное – стоило только Дарину обнять его, взломщик успокоился и задремал. Вот только сон был каким-то душным. Ему виделось, что они снова на могиле Торина, что Дарин опять расположился на саркофаге и делает приглашающий жест, а Бильбо не может противиться желанию снова ощутить его вкус. Это было так странно, неправильно, и в то же время так восхитительно хорошо. Он снова ласкал хоббита так бесстыдно и горячо. Бильбо вскрикнул, изливаясь, и тут же открыл глаза, не понимая, где находится. – Доброе утро, – Дарин поцеловал его и ахнул, когда взломщик подсек его, опрокинув на бок, и сосредоточенно полез под одеяло, накрывающее бедра гнома. – Какой нетерпеливый… Бильбо облизнул губы, взял в рот сразу насколько поместился и промычал что-то невнятное. Дарин одобрительно погладил его по волосам, а потом смял в ладони ягодицу. Бильбо ахнул, после своего сна и удовольствия, следы которого предстояло состирывать с простыни, он не сразу почувствовал, что хитроумный любовник не только ласкал его во сне, но еще и протолкнул внутрь какой-то предмет. – Не говори с набитым ртом, – рассмеялся гном. – Вкусно, – выдал Бильбо, на миг выпустив член гнома изо рта и слегка подрачивая. Кто бы мог подумать, что в этот самый момент Дарин захочет излиться. Бильбо озадаченно уставился на дело рук своих и слизнул последнюю капельку с гладкой головки, заставив Дарина вздрогнуть от удовольствия. – Не расстраивайся, любовь моя, – усмехнулся он, глядя на растерянную, перемазанную мордашку хоббита. – Я угощу тебя чуточку позже. – Никогда бы не подумал, что это может быть так вкусно, – Бильбо так аппетитно облизнул губы, что Дарин не удержался. Он мазнул пальцем по щеке полурослика, тут же его облизнув, и состроил недовольную гримасу: «Ох, не понимаю я инородцев!» Бильбо озадаченно поглядел на Дарина и тоже слизнул немного семени. – А тебе невкусно? – уточнил он, пытаясь распробовать. – Терпко, – Дарин неопределенно шевельнул плечом, а потом по-хозяйски переложил ладонь Бильбо себе на яйца. – Игра на яшмовой флейте придумана еще и для того, чтобы не чувствовать вкус, когда глотаешь. – Тогда я не буду ей учиться, – смешно надулся полурослик и осторожно потрогал вещицу, которая ощутимо распирала его внутренности. – Я хочу, чтобы она пока оставалась в тебе, – проговорил Дарин, довольно жмурясь, уж больно приятно полурослик пощекотал его. – Весь день ты ее, конечно, не проносишь… Впрочем, нам это и не нужно. К слову, я вчера сказал Вейгу, что сегодня не приду.