Monkey Zero

So I said I'm a snowball running Running down into the spring that's coming Counting Crows - Accidentally In Love

-Ну все, Карофски, соберись. Новая школа, новый ты, новая жизнь, - пробормотал Дэйв, прежде чем открыть дверь в класс. -О, Дэвид, заходи. Класс, это наш новый ученик из МакКинли, Дэвид Карофски. Добро пожаловать в Тернстон Хай! -Всем привет, - Дэйв окинул взглядом свой новый коллектив. «М-да, и никто даже не улыбнется… А, нет, вот один улыбается». Когда он встретился с улыбающимся блондином глазами, тот сразу отвел взгляд, будто смущаясь. Рядом с ним было свободное место, и Дэйв, поравнявшись с партой, негромко спросил: -Тут не занято? -Нет, присаживайся, конечно же, - сказал тот приятным тенором с едва уловимым русским акцентом и улыбнулся еще шире, но глаз не поднял. - Мое имя Майкл. -А я Дэвид. Дэйв, если хочешь. -Очень приятно, Дэйв. Я тут тоже недавно, приехал по обмену из России, - ладонь Майка была мягкой и маленькой, с серебряными кольцами на указательном и среднем пальцах. Дэйву пришлось подавить смешок - его собственная ладонь, жесткая и мозолистая, была больше раза в два. Он даже на секунду испугался, что слишком сильно жмет руку, но Майкл не выказал никакого возражения. Он на секунду поднял глаза на Дэйва и перевел взгляд на доску. - И нет, мы не пьем водку вместо завт… Ой, мисс Темпл, у вас в пятой строчке, кажется, ошибка!.. * * * Дэйв поначалу не мог составить цельное впечатление о Майке. Частично тот напоминал ему Курта. Он тоже одевался ярко и необычно (хоть до Курта ему было далеко), и имел чем-то похожий слегка самовлюбленный характер. Майкл учился лучше всех в классе, но при этом что-то мешало назвать его ботаником. Он был скорее техногик, одной из первых вещей, которые он показывал при знакомстве с людьми, был его планшет iPad, работавший на… Windows 98. В целом, его в классе уважали, даже несмотря на то, что он был физически слаб, несколько полноват и носил на каждой руке по 2 кольца. Майкл имел в классе славу человека, любившего и уважавшего всех (но себя - чуть больше остальных), и развлекался тем, что пытался учить одноклассников русским словам и выражениям. Он начинал злиться только в 2 случаях - когда видел, что кто-то знает что-то, чего не знает он, и когда кто-то высказывался негативно о людях нетрадиционной ориентации. В первом случае он просто сидел, насупившись, пока «умник» не замолкал, а во втором начинал спорить с упорством барана, доказывая «гомофобу», что они такие же люди, как и вышеупомянутый «гомофоб». «Если я, родом из страны дикарей, которые бы перестреляли всех геев, дай им волю, сумел это понять, то почему ты не можешь? Ты что, совсем имбецил?». Дэйв старался не показывать виду, но когда Майкл при нем говорил об этом, просто млел, думая «Эх, ну почему таких людей, как он, так мало?». Через пару недель общения Карофски уже откровенно восхищался Майком. Он был таким, каким Дэйв всегда мечтал быть. Независимый, не лезущий за словом в карман, не стесняющийся отстаивать свою точку зрения, какой бы она ни была непопулярной, упрямый как баран, а также начитанный и в целом миролюбивый. Майкл тоже ценил общество Дэйва, в основном, потому что Дэйв был отличным слушателем, а Майкл очень любил рассказывать о себе и о том, что он знает. За время общения с ним Дэйв уже узнал все нюансы жизни в России, историю группы ELO, этимологию слова «нивелирование», отличия топаза от раухтопаза, и еще сотни полезных и не очень фактов. Дэйв старался не оставаться в долгу и рассказывал русскому об отличиях американского футбола от европейского, хоккейных финтах, учил правильно сжимать кулак, а также подрабатывал личным гидом Майкла по Лайме, так как этот «головастик» при всем своем мощном интеллекте не раз умудрялся заблудиться, впоследствии жалуясь Дэйву на «непонятные указатели». -Это не указатели непонятные, это кое-кто на них не смотрит, так как не может ни на секунду оторваться от своего экрана! - хмыкнул тогда Дэйв, и в следующую секунду без труда поймал своей рукой нарочито медленно летящий ему в физиономию кулак. - Эй, осторожней, раухтопазы свои побереги! Тон Майкла был жесткий, но на лице у него была широкая улыбка. -Это не раухтопазы, а кварцы. И потом, нефиг было учить меня сжимать кулак! - и оба расхохотались. В этот момент Дэйв вдруг с кристальной ясностью понял, что Майкл начал вытеснять Курта в его мыслях. Он чувствовал, что влюбляется во второй раз в своей жизни, но не смел признаваться себе в этом, что неудивительно, учитывая, сколько проблем ему доставила его первая любовь. Плюс, он не знал, как к этому отнесся бы русский. Да, он не был гомофоб, но он ни разу не выказывал признаков влечения к своему полу. К противоположному, прямо скажем, тоже… В конце концов Карофски решил, что не будет торопить события и пустит все на самотек. Он уже поторопился один раз, напоминал он себе, и не хотел повторения. Нельзя, чтобы Майкл смотрел на него тем же взглядом, что и Курт тогда в раздевалке… Он хотел для начала хотя бы признаться Майку в своей ориентации, убеждая себя, что уж кто-кто, а Майкл не отвернется от него. Но всякий раз, когда он пытался заговорить об этом, слова будто застревали у него в горле, и ему приходилось менять тему разговора. Майкл, казалось, даже не замечал терзаний своего друга, но все же иногда Дэйву чудилось, что русский смотрит на него как-то… Будто он знает или по крайней мере догадывается, но первого шага делать он явно не собирался. К тому же у него была странная привычка не смотреть в глаза и отводить взгляд, когда смотрели на него. Будто он стеснялся, хотя по его поведению так не скажешь. Порой Дэйв даже думал, что он не так уж и интересен Майклу, что он явно не ровня этому интеллекту, а тот терпит его из вежливости. Но почему-то Майк всегда оказывался в компании Карофски, даже если у него был выбор. Он сам выбирал место рядом с Дэйвом на уроках, ходил рядом с ним из класса в класс, садился с ним за одним столом в кафетерии, даже если им было не о чем говорить. Они молчали и, к обоюдному удивлению, не испытывали никакой неловкости от этого молчания. И Дэйв впервые за долгое время чувствовал себя хорошо.