Monkey Zero

You should never be afraid, you’re protected from trouble and pain Why, why is this a crisis in your eyes again? Muse - Hoodoo

Они вышли из компьютерного класса, где только что получили по пятерке за написанную ими (кгхм, Майком) программу, высчитывавшую определитель матрицы (Дэйв честно пытался помочь, но учитывая, что он десять минут вспоминал, что такое определитель, помощи от него было немного…), как вдруг они услышали, как кто-то из футбольной команды хвастался своим камрадам, как избил, по его выражению, «гнусного пидораса», за то, что тот якобы к нему подкатывал. У Дэйва сжались кулаки - он знал этого футболиста. Его звали Ник, и он был тот еще кадр. Не проходило и недели, чтобы в команде не приключилось какого-то скандала, так или иначе связанного с ним. Пока лично Дэйв с ним не связывался, так как был новичком в команде, и сегодня начинать знакомство ему как-то не хотелось. Он шепнул Майклу: -Не ввязывайся, идем отсюда. Но Майкл был упрям, Дэйву не следовало об этом забывать… -Да ну, прямо подкатывал? Что, в щечку чмокнул? - насмешливо процедил Майкл, смело подходя к футболистам. Они все были как минимум на голову выше, а то и больше, но при виде Майкла трусливо втянули головы в плечи. Майкл, может, и был миролюбив, но он был из России, а русских здесь побаивались. Стереотипы такие стереотипы… Да и то, что он везде ходил в сопровождении Карофски, не делало его в глазах прочих менее угрожающим. - Или сказал, что у тебя красивые глаза, а? По мне, глаза как глаза, не красивее прочих! Бахвалившийся Ник повернулся и взглянул на русского сверху вниз. Хмыкнув, он сказал: -Тебе-то какое дело? За руку взял… -Ох, боги, какое он страшное преступление совершил, конечно же, оно достойно того, чтобы избить человека! - вскипел Майкл. - На твоем месте я б порадовался, что хоть кто-то захотел держать ЭТО подобие руки в своей! Нет, серьезно, рядом с тобой даже Пиноккио почувствовал бы себя силачом! - рука была действительно очень худая и жилистая. Но Карофски знал по тренировкам, что это обманчивое впечатление, и эта рука на самом деле может сделать очень больно. Он пихнул Майка в бок, но он этого будто не заметил. - Вы, гомофобье, так убеждены, что каждый встречный гей только и хочет вас трахнуть, что у вас уже начинается паранойя! - Карофски пронзило дежа-вю. Раздевалка МакКинли, шкафчики красного цвета… И Курт, с лицом не менее красного цвета кричавший на него «будто мы, геи, только спим и видим, как бы вас совратить!»… «Гомофобье» сердито подбоченилось. -Слушай, коммунист, а не многовато ли ты себе позволяешь? Ты их так рьяно защищаешь, ты сам, часом не гей? -С чего вдруг тебя это заинтересовало? Уж на кого, а на такого, как ты, я б даже в голодный год за булку хлеба не позарился! Футболист сначала не понял, что означал этот витиеватый оборот. А когда до него дошло, его лицо перекосилось от ярости, он поднял кулак. В глазах Майкла на мгновение промелькнул ужас. -АХ ТЫ ПИ… Карофски сначала не сообразил, что произошло. Просто почему-то «гомофобье» оказалось на полу, а одновременно с этим костяшки пальцев его правой руки вдруг заныли. И только через мгновение он понял, что стоит перед Майком, повернувшись к нему спиной, со сжатыми кулаками, и теперь уже его лицо было перекошено от ярости. Лежащий Ник верещал, из его носа хлестала кровь. Остальные уставились на Дэйва с непониманием в глазах. -ЧТО ЗА НА***, КАРОФСКИ?! ТЫ СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛ?! Как ни смешно это было, но Дэйв чувствовал себя так, будто действительно полностью избавился от страха. Единственной эмоцией в нем сейчас был гнев. Эта мразь подняла руку на Майкла. Эта мразь получила по заслугам. -Никто не тронет Майкла, - голос казался ему тихим и спокойным, но футболисты почему-то попятились. - Или будет иметь дело со мной. Есть желающие? Несколько футболистов нервно дернули головами в отрицании. -Тогда вон отсюда. И этого заберите, - отрезал Дэйв. Дважды повторять не пришлось, через полминуты они с Майком остались в коридоре одни. Русский нервно поправлял лацканы своего темно-синего пиджака, провожая толпу взглядом. -Что ты натворил? Тебя же месяц будут оставлять после уроков, если узнают! - со смесью так и непрошедшего шока и восторга в глазах пискнул Майкл. -Плевать. Он бы тебе что-нибудь сломал, если бы я его не остановил. Русского это не сильно успокоило. Он с полминуты смотрел Дэйву прямо в глаза - необычно для него, подумал Карофски - а потом сказал: -Спасибо тебе. На долю секунды я уже подумал, что меня сейчас побьют. Опять… Опять? Хотел спросить Дэйв. Но едва он открыл рот, как вдруг Майкл заключил его в объятия. -«Или будет иметь дело со мной»… Никто никогда не говорил такого для меня. Черт, никто никогда не бил никого ради меня! - донеслось откуда-то из района подмышки Дэйва. Тот, едва поборов в себе желание обнять Майка в ответ, ухмыльнулся. -Не вздумай привыкать к этому. Я уже один раз в своей жизни работал личным телохранителем. - воспоминания о Курте захлестнули его. Майкл отпустил его плечи. -Расскажешь как-нибудь об этом? Карофски взглянул в глаза русского. И понял - он спрашивает это не из вежливости, ему действительно интересно. -Расскажу. А ты расскажешь, кто и почему бил тебя раньше.