Monkey Zero

I’m strong on the surface, not all the way through I’ve never been perfect but neither have you Linkin Park - Leave Out All The Rest

В отношениях Майкла и Дэйва, вопреки ожиданиям последнего, ничего не менялось. Майкл все также ходил везде рядом с Дэйвом, собирая от учителей пятерки, а от сверстников - настороженно-восторженные взгляды (об истории с Ником, который как-то подозрительно не появлялся в школе уже несколько дней, шептались за их спинами, а «гомофобов» в коридорах школы резко поубавилось). Начались дожди, и теперь Майк не разлучался с длинным черным зонтом-тростью, нарочито стуча им по полу школы. Когда Дэйв впервые увидел эту картину, у него возникла стойкая ассоциация то ли с крупным мафиози (только шляпы не хватало для полноты картины), то ли с тем чуваком в белом из нового ТРОНа. Майкл, узнав об этом, огорченно сказал: «А я думал, я буду похож на английского джентльмена. Мафиози и бармены-предатели - несколько не мои роли, не считаешь?..», и Дэйву пришлось спешно забрать свои слова обратно, чтобы, не приведи Боже, не расстроить «русского джентльмена». Ник все же вышел на занятия, старательно делая вид, что ничего не произошло. Но на тренировках Дэйв стал замечать на себе его взгляд, и этот взгляд сулил мало хорошего. Не то чтобы Дэйв боялся - если бы надо было, он бы прописал ему еще пару тумаков без проблем - но наживать врагов в новой школе ему не особо хотелось. Слишком много их у него уже было. Так или иначе, история эта будто бы забылась, а с ней Дэйв перестал думать и о Нике. Он все силился набраться смелости и рассказать уже наконец Майку о себе правду, но, видимо, это требовало больше душевных сил, чем было у него. Слишком многое было поставлено на карту, слишком силен был страх разочаровать этого русского. В его кошмарах улыбка Майкла гасла, сменяясь даже не презрением, а вежливо-холодным отчуждением, а в ушах звенели невесть откуда взявшиеся слова «Я, конечно, тебя не осуждаю, но я был о тебе лучшего мнения…». Нет. Он не может это сделать. Но он должен. Он знает, что должен довериться Майклу, чтобы получить хоть одного настоящего друга в этом чертовом городишке. Курт, конечно, тоже говорил, что он его друг, но со дня того злополучного выпускного бала от последнего не было ни слуху ни духу. «Неудивительно - ты же его бросил, как трус, которым ты и являешься. Тогда, на балу, когда он нуждался в тебе. Ведь это над ним смеялись твои любезные приятели, не над тобой. Ты бросил все - своих «приятелей», свою школу, свою первую любовь - бросил все и убежал, поджав хвост. И где гарантия, что ты не бросишь и меня, если вдруг тебе захочется? Ты же, видать, по жизни беглец и одиночка!» - смеялось ему во сне лицо Майка. Нет, хотел крикнуть Дэйв, я больше не хочу бегать, не хочу жить в страхе! Помоги мне, ты же храбр! Да, я силен, но только снаружи. Душа твоя и воля сильнее моих стократ, и если я могу защитить тебя своими кулаками, ты так же можешь защитить меня - своими резкими и острыми высказываниями, своим упрямством, своей святой уверенностью в том, что делаешь все правильно!.. Но как ни открывал Дэйв рот, как ни пытался крикнуть, не доносилось ни звука. Лицо Майка расхохоталось, а рядом появлялись другие лица - Ника, Блейна, Курта, его родителей - и все смеялись, смеялись… Дэйв проснулся в поту - на часах 5 утра, в полумраке его комнаты были различимы силуэты моделей самолетов, подвешенных под самой крышей - Дэйв увлекался склейкой моделей, но об этом почти никто не знал. Он не особо хотел распространяться на эту тему, считая, что его ровесники сочтут подобное хобби «детским». А покупая их в местном магазине, он каждый раз уточнял у продавца, что берет их младшему брату. «У вашего брата, наверное, уже целая коллекция!» - сверкая белыми зубами, весело говорил ему продавец. Дэйв с минуту приходил в себя. Смеющиеся лица никак не шли у него из головы. Пришлось прибегнуть к проверенному средству избавления от кошмаров - Дэйв закрыл глаза и вспомнил, как Майкл обнял его в коридоре, благодаря за спасение от Ника. Помогло - благодарный Майк отправил смеющегося Майка в астрал. Но легче Карофски от этого не стало - все, что сказал ему во сне Майкл, все так же звучало эхом у него в голове. «Трус!». «Бросил все!». «Бросишь и меня!». «Беглец и одиночка!»… Дэйв резко открыл глаза и сел. Ему нужна помощь. Ему нужно пообщаться с такими же, как он. Ему нужно знать, что он в этом городе не один. И у него была идея… Он схватил со стола ноутбук, открыл браузер и ввел в поисковой строке «гей-клубы Лаймы, Огайо»… * * * «А тут больше народа, чем я ожидал…» - подумал мельком Дэйв, натягивая козырек кепки ниже на лоб, силясь прикрыть им как можно большую часть лица. В клубе были и обычные парни, и нарочито манерные, женственного вида, в розовых обтягивающих майках, была даже личность, которую Дэйв принял было за девушку… Вот только у девушек не бывает таких шетинистых черных бород. Дэйв, чувствуя предательскую дрожь в коленках, прошел к бару. Бармен, окинув его оценивающим взглядом, хмыкнул. -Нечасто к нам захаживают новички, нечасто… Что тебе налить, медвежонок? Дэйв, слегка опешивший от клички, заказал бокал пива. Отпив, он начал озираться по сторонам, и скоро его взгляд встретился со взглядом худощавого парня, сидевшего за той же стойкой в небольшом отдалении. Он с насмешливым выражением лица смотрел то ли на Дэйва, то ли сквозь него. «Что ж, пути назад нет,» - подумал Дэйв, отхлебнул пива и подошел к нему. Парня звали Себастьян Смайт, ему было 19 лет, и он пел в хоре академии Далтон («Мир тесен,» - вспомнив Курта, подумал Дэйв). Все это Себастьян рассказал ему с тем же насмешливым взглядом сквозь него, что действовало ему на нервы. Но выпитое пиво делало свое дело, и Дэйв не спешил уходить. -Слушай, я тут новичок… Может быть, расскажешь мне, как заинтересовать парня? Себастьян задумчиво пошевелил челюстью. -Хм… Заинтересовать? - выражение лица парня понравилось Дэйву еще меньше, чем раньше. -Ну да, а что, со мной что-то не так? Себастьян хихикнул. -Ну, для начала я бы на твоем месте скинул… Килограмм пятьдесят. Или больше. Серьезно, ты себя в зеркале видел, человек-гора? Если ты и найдешь кого-нибудь при своих габаритах, постарайся хотя бы его не раздавить своей тушей! Карофски дернулся, будто его ударили. Хмель от пива рассеивался с катастрофической скоростью. -Дальше, что это такое ты делаешь с бровями, косишь под Либераче? Зря. На тебе смотрится смешно. Этой фразы Дэйв вообще не понял. Кто такой Либераче, он не знал, и со своими бровями он ничего не делал. Они просто росли у него не так сильно и густо, как у остальных, и порой были незаметны на большом лице. «Что мне теперь, подрисовывать их, что ли?» - хотел спросить Дэйв… И не успел. -Ну а вообще, медвежонок, не ходил бы ты сюда вообще. Тебе ничего не светит, поверь мне. Карофски медленно, слово за словом, вникал в смысл фразы. А когда вник, то его первым желанием было размозжить наглецу голову об пол. Но самообладание вернулось к нему и заставило уйти из клуба. И, когда он обернулся на выходе, он увидел, что Себастьян уже вновь потерял к его персоне всякий интерес, и теперь машет бармену, прося его налить еще мартини. Весь путь домой он проделал, стараясь не думать ни о чем. Просто ехать, просто следить за дорогой, просто не разбиться… К счастью («Или к сожалению…»), он добрался домой живым и целым. Физически. Но чувствовал он себя так, будто по его душе проехались катком, свернули в трубочку и порвали на тысячу кусочков. «Значит, вот, что они все обо мне думают, и Курт, и Майкл, и Блейн… Я просто посмешище. Чудище из сказок, на фоне которого они считают себя красавцами,» - носились у него в голове мысли. Теперь ему все было ясно. Конечно же, Курт презирал его во всех отношениях. Скорее всего, они с Блейном частенько поминают Дэйва со смехом в своем «гейском Хогвартсе». Еще бы, куда ему до них?.. И конечно же, Майкл терпел его рядом с собой, из-за его силы, или просто потому что ему нужен был слушатель. «Какой же я идиот! Он просто использовал меня в своих целях, вот и все!»