Monkey Zero

If love was a mountain I'd climb up to the highest of them all Farid Mammadov - Hold Me

От скуки Дэйв потянулся за собственным телефоном, лежавшим на комоде рядом с ним, и зашел на фэйсбук. Как и предполагалось, в основном его страница была забита все теми же гневными воплями своих теперь уже бывших одноклассников, самыми свежими из которых были «Повезет в следующий раз!» и «Попытайся снова!». Но, как ни странно, были и другие сообщения, в основном, от бывших одноклассниц, а также… от хора МакКинли. Пожелания скорейшего выздоровления, воодушевляющие речи и даже яростные ответы гомофобам - тут особенно постарались Фин, Пакерман и Сантана. «Надо же, в МакКинли я издевался над ними, а теперь они меня защищают…» - дивился Дэйв. На странице ничего не написал лишь один человек - Майкл. «А вот это обидно… Интересно, чью сторону он примет». Едва Карофски подумал об этом, как дверь в палату распахнулась, и влетел Майкл. Дэйв едва его узнал - за те два дня, что они не виделись, русский будто похудел, его глаза были красные, а под ними красовались круги от недосыпа. Одет он был в простые джинсы и черную футболку, на голове было - иначе не скажешь - воронье гнездо. Его лицо выражало столько эмоций разом, что Дэйв мельком подумал, не тронулся ли его бывший друг умом. -Наконец ты очнулся! - ахнул Майкл, подбежал к Дэйву и сжал его в объятиях. Затем отпустил… И отвесил смачную пощечину. - Ты сволочь, никогда больше не пугай меня так! Я позавчера сам чуть ласты не склеил, когда увидел тебя болтающимся в петле! -…Ты видел меня в петле? - опешила «сволочь». -Да, видел! И если бы не я, ты бы уже был на том свете! -В каком смысле? - не понял Карофски. Русский возвел глаза к потолку и сел на стул рядом с койкой. -Ник рассказал мне о том, что видел тебя с кем-то в Breadstix, я приехал к тебе домой, и мы с твоим отцом вытащили тебя из петли! Вот оно как. Теперь он еще и обязан Майку жизнью. Пять баллов. -С чего вдруг такая забота? Ты же меня теперь ненавидишь, - горько спросил Дэйв. «И не ты один,» - события двух последних дней пронеслись у него в голове. Майкл воззрился на Карофски, будто тот сморозил несусветную чушь. И расхохотался, откинувшись на спинку стула. «Нет, он точно спятил,» - подумал Дэйв. - Чего ты ржешь? -Я… Тебя… Не ненавижу! - безуспешно пытаясь перестать смеяться, пробулькал русский. Карофски помрачнел. -А должен. Я ж с тобой поступил, как последняя гадина. Отвернулся от тебя. Угрожал тебе. Избегал тебя. У тебя есть все причины меня ненавидеть, - Майкл резко прекратил хохот и поднял глаза на Дэйва. Тот, напротив, опустил взгляд на свои руки. - А уж теперь, когда все знают, что я пи… Когда он заметил, что Майкл вплотную приблизился к нему, было уже поздно реагировать. Русский положил руки ему на плечи и поцеловал… -Я тоже, - едва слышно шепнул он. - И я тебя люблю. С того самого дня, когда впервые тебя увидел. Сердце Дэйва пропустило удар. А потом забилось с новой силой. Даже в самом лучшем сне он не смел мечтать об этом. Чтобы его целовали, чтобы ему признались в любви, и уж тем более, чтобы это все делал Майкл. Но реальность вдруг стала лучше всякого сна. «Ты столького еще не испытал в этой жизни…» - вспомнил Дэйв, разглядывая покрасневшего от смущения блондина. Тот отпустил плечи Карофски и уперся взглядом в линолеум. -Спасибо, что спас мне жизнь. Я тебя тоже люблю. - сказал он и, приподнявшись на койке, поцеловал Майка. Тот судорожно вздохнул, снова обнимая Дэйва. Неизвестно, сколько продлился поцелуй - ни одному, ни другому не хотелось отрываться друг от друга. Наконец Карофски чуть отдалился от русского и сказал: -Я никому не выдам твой секрет. От этих слов Майкл вновь хихикнул. -Никакого секрета уже нет. Я ж забыл сказать. Я проболтался Нику о себе, когда поколотил его за то, что он издевался над тобой. Дэйв решил было, что у него начались галлюцинации. -Ты?.. Поколотил Ника? Как?! -Ну, а на что я постоянно ношу с собой зонт? - хмыкнул русский с таким видом, будто это была самая очевидная вещь на свете. И, несмотря на то, что он лежал в больнице, несмотря на то, что его теперь ненавидели 90% знакомых, несмотря на то, что родная мать считала его больным, Карофски расхохотался. Майкл терпеливо выждал, пока Дэйв успокоится, и продолжил. -Да, так что мы с тобой теперь звезды Тернстон Хай. Видимо, Ник будет не единственным, кто «близко познакомится» с моим зонтом, так сказать… При упоминании своей бывшей школы настроение Дэйва резко упало. -Майкл… Я не вернусь в Тернстон Хай. Я перевожусь в академию Далтон. - избегая взгляда русского, проговорил Карофски. Тот, вопреки ожиданиям, не спешил огорчаться. -Далтон, Далтон… А-а, это та академия, где все ходят в черно-красных костюмах? - Дэйв прыснул. Это было так похоже на Майкла - помнить школу по ее форме. Он кивнул. - Ну, значит, я тоже туда перевожусь! - радостно объявил русский. Дэйв уставился на него. -Ты серьезно? -Конечно! Видеть тебя каждый день в пиджаке, ты думаешь, я упущу такой шанс? Ха! Видимо, чтобы понравиться Майку, необязательно было сбрасывать пятьдесят килограммов. «Вот так вот, Себастьян!» - подумал Дэйв, а его лицо расплылось в улыбке. Он притянул русского к себе, и их губы снова слились в поцелуе. -Кстати… У тебя классная коллекция моделей самолетиков, - вспомнил вдруг Майкл. Карофски сначала не понял, о каких моделях идет речь. Потом дошло. -Не вздумай кому-нибудь рассказать. Должна же у меня остаться хоть какая-нибудь тайна! -Что ты, я нем, как рыба! - усмехнулся русский. - А ты тогда не вздумай проболтаться кому-нибудь, что я сплю с плюшевым Громилой Ральфом!