Покой нам только снится!

      Праздник был необычным для городской девушки, Люси во все глаза рассматривала местных жителей, снявших свои серые костюмы и заменившие их яркими нарядами. Сегодняшний день был праздником весны — или богини Остары. Со всех сторон доносился счастливый смех, на головы собравшихся летели лепестки цветов с венков, развешанных на деревьях и над дверьми изб. Отовсюду доносилось пение, заставляя девушку непроизвольно улыбаться. Люси походила на маленького ребенка, впервые попавшего на такой огромный праздник. Она самозабвенно вертела головой, стараясь все рассмотреть, не замечая, что притягивает к себе взгляды большинства собравшихся. Для Хартфилии это было первое общественное мероприятие со времен ее прибытия в деревню, и, по сути, являло оно собой не что иное, как тест, который должен был определить судьбу ее взаимоотношений с окружающими. Девушка выглядела великолепно в платье своей подруги и при этом, в отличие от ее обычного внешнего вида, отлично вписывалась в окружающую обстановку.       На Люси было белое платье до колена с пышной юбкой, которая держалась благодаря нашитым друг на друга легким слоям ткани, по всему платью был яркий узор из золотистых цветов, а на левом плече была пышная красная роза, еще не так давно цветущая в саду у Локсар. Волосы девушки, обычно собранные в два хвостика, были распущены и слегка подкручены, мягкими волнами опускаясь на плечи и спину девушки. Одна прядь лежала на розе и казалась расплавленным золотом. В широко распахнутых глазах девушки отражались огни зажженных фонариков и снующих меж толпы светлячков. С лица Хартфилии не сходила удивленная улыбка, которая делала ее похожей на озорную фею, замыслившую какую-то проказу.       Рядом с Люси почти все время находилась и Джувия. По сравнению с по-детски задорной Хартфилией, она казалась спокойной и собранной, на губах ее время от времени появлялась легкая, почти снисходительная улыбка, которая почти тут же пропадала, стоило ей отвлечься от своей подруги. На Джу было белое платье без бретелек, длиной чуть выше колена, с голубым, плавно переходящим в белый, принтом на подоле. Волосы девушка заплела в длинную косу, попутно вплетая в нее весенние цветы, которые плавно опускались по всей длине прически, придавая девушке некую экзотичность, которая доселе была доступна лишь Люси. Многие в тот день отметили, что с приездом блондинки Джу раскрылась и преобразилась, привлекая все больше восхищенных взглядов, в ее глазах цвета моря отражающиеся огоньки выглядели как звезды, которые были щедро рассыпаны по бархатному ночному пологу небес.

***

- Остара, Остара, Матерь земли, Сделай, чтоб эти Пашни цвели, Чтоб зеленели, Плод принесли, Мир им пошли! — Постепенно, отстраненные кучки людей стали собираться в один большой хоровод, попутно напевая песни в честь праздника. Пока Люси смотрела на это действо щенячьими глазами, она не заметила, как пропала ее подруга. — Джу, а что это за песня? — Обратилась блондинка к подруге, но та ей не ответила. — Джу? — Люси обернулась и заметила, что рядом с ней никого нет. Девушка растерянно повертела головой по сторонам, но не увидела нигде Локсар. Вздохнув и собравшись с мыслями, девушка сказала себе, что у ее подруги здесь много знакомых, и та просто отошла. Краем глаза заметив необычное сияние из кромки леса неподалеку, она решила посмотреть поближе и направилась на свет.

***

— В одном пастушеском селеньи, Где жили дети нищеты, При первом жаворонков пеньи Являлась дева красоты. И край неведомым остался, Где эта дева рождена, И самый след ее терялся, Лишь удалялася она. Она блаженство сообщала, Стремились все навстречу к ней, Но неприступность отдаляла Сближенья ищущих людей. Она с собою приносила Цветы, что были взращены Огнем не нашего светила, Природой лучшей стороны. И ручки девы всем делили: Плоды цветы другим, И стар, и молод уходили С дарами, выданными им. С приветом всех она дарила, Но для возлюбленной четы Дары прекрасней приносила И ароматнее цветы, — пробираясь сквозь ветки кустарника у леса, Люси напевала песню, с которой некогда познакомила ее мама. Лейла долгое время жила в деревне, перебравшись в город лишь с мужем, чей бизнес начинал набирать обороты. Люси могла часами слушать рассказы матери о чудесах той деревни, в которой она родилась и выросла, и настолько прониклась рассказами Лейлы, что, когда встал вопрос о переезде, практически не думая выбрала именно "Хвост феи". И сейчас она шла за "феей", о которой ее мама слагала ее любимые детские сказки.       Отодвинув листву плакучей ивы, девушка вышла к озеру. Над темной, практически черной водой, кружили бабочки, оставляя за собой волшебный свет. Люси, как зачарованная, шагнула вслед за этим светом и поскользнулась. Взмахнув руками, девушка попыталась восстановить равновесие, но вода неумолимо приближалась. Впрочем, закончить свое падение девушка не успела, оказавшись в сильных мужских руках, которые мягко, но твердо, ее подхватили. — Нацу? — Обернувшись, удивленно заметила Люси. — Что ты здесь делаешь? — Ну, очевидно, ловлю тебя, — улыбаясь, ответил парень. — Ты в порядке? — Да, все хорошо... Можешь уже меня отпустить. — Покраснев, пролепетала Хартфилия, но Драгнил в ответ на смущенную просьбу девушки лишь сильнее прижал ее к себе, зарываясь носом в волосы девушки и горячо выдыхая ей в шею, заставляя ежиться от бегущих по телу мурашек. — Пожалуйста, Нацу... — Люси уже дрожала, пытаясь понять, почему так странно себя чувствует: ноги подкашиваются, а в животе словно родилась еще одна светящаяся бабочка и расправила свои крылья, трепыхаясь внутри так же, как и Люси слабо трепыхалась в объятиях Нацу. Но вот, парень разжал руки, давая девушке свободу. Люси тут же поспешно сделала шаг вперед, но Драгнил ее удержал за руку, снова притягивая в объятия, но уже лицом к себе, заглядывая в глаза, которые светились, отражая свет порхающих вокруг "фей".       Девушка словно завороженная смотрела в мягкие серые глаза, которые притягивали ее серебряным светом, и даже, сама того не замечая, поднялась на носочки, чтобы лучше рассмотреть, что же таится на глубине этих глаз. Нацу же, растолковав это движение по-своему, наклонил голову к девушке и коснулся ее губ своими. Внутри пары словно взорвалась буря, поглощая все вокруг, заставляя забыть обо всем на свете, тянуться друг другу, прижиматься еще сильнее, целоваться более страстно, так, словно дышать друг без друга не смогут. Так они и стояли, прижимаясь друг к другу в страстном, но нежном поцелуе, среди порхающих светящихся бабочек — фея и ее возлюбленный дракон.       Они так увлеклись друг другом, что не заметили промелькнувшую за деревьями тень...