***
Нацу брел в сторону бара, удрученно опустив голову. Он размышлял о том, что Люси наверняка не понравился его поцелуй, что она просто поддалась минутному порыву и сейчас советуется с Джу, как бы помягче ему отказать. Иначе, зачем бы ей так быстро от него сбегать? Все верно, девушки очень странные создания, которые всегда делают не то, что хотят. Придя к такому выводу, Нацу вздохнул и опустился на стул, взяв себе бутылочку пива. А затем еще одну и еще... Не успел Драгнил опомниться, как напился до "состояния нестояния" и с трудом соображал. Однако, когда поднялся шум на улице, он все же нашел в себе силы выйти и посмотреть на происходящее.***
Пыль стояла такая густая, словно туман на полях поутру. И в этой пыли Люси таскала за волосы Лисанну, хотя самой беловолосой это задумывалось совершенно иначе. Лис подошла к Люси со спины и набросилась на ничего не подозревающую блондинку. Вот только не учла она того факта, что городская девушка лучше подготовлена к женским дракам и пережила не одну такую в клубах. И вот, спустя пять минут, Хартфилия сидит верхом на трепыхающейся девушке и весьма эротично выглядит с растрепанными волосами, глазами, из которых так и плещет адреналин и в разорванном на животе и подоле платье, которое открывало вид на длинные ноги и осиную талию Люси, заставляя всех особей мужского пола, присутствующих на празднике, принять Люси как полноправного жителя "Хвоста феи", только пусть она почаще так ходит. Брезгливо сморщившись, блондинка встала и принялась отряхивать испорченное платье, виновато смотря на Джу, которая, впрочем, больше волновалась за подругу, нежели за предмет гардероба, который она все равно не носила. Лис увидела приближающегося Нацу, который постепенно трезвел, глядя на происходящее, и принялась рыдать и причитать, что городские девушки не в себе и мешают людям жить спокойно, уверяла парня в том, что именно Люси на нее напала, а не наоборот, но после того, как практически все деревенские встали на сторону новенькой, а на лице Драгнила стала проявляться злость, она села, поджав под себя ноги, и зарыдала, утирая глаза кулаками, словно маленький ребенок, размазывая по лицу грязь и громко вопя. Затем, всхлипывая, подняла взгляд на Нацу и выдала: — Я от тебя беременна.