Голубки

      Платья одно за другим летели из сумки на кровать, за ними четыре пары туфель, косметичка, несколько шляпок, юбок и блуз, ночного белья, украшений и других атрибутов женского туалета. Кира оглядела эту ассиметричную композицию критическим взглядом. «Вот я и разобрала сумку, а уберу все… потом, как-нибудь» Улыбнувшись своим мыслям, девушка вышла из комнаты с намерением заварить себе чай. Уж у такого парня, как Марк, он точно должен быть каким-нибудь невообразимо дорогущим и помпезным. Что имелось ввиду по «таким парнем», она и сама не знала, а может, не хотела признаваться себе в наклонности к нетолерантности и гомофобии в частности. Выйдя из комнаты, Кира не обнаружила соседа на диване (очевидно, решил в уединении наслаждаться своей голубой жизнью).       На кухне обнаружился непривычный для нее идеальнейший порядок: на многочисленных полочках баночка к баночке лежали специи и приправы, рассортированные по названию и размеру; кружки, тарелки, вилки, ложки и остальная посуда были аккуратно разложены в определённом, выверенном, казалось, до миллиметра порядке, а милые, ажурные прихватки и полотенчики, аккуратно висевшие на ручке духовки, дополняли образ кухни идеальной домохозяйки.  — Вот это да, — девушка негромко присвистнула, доставая с верхней полки фарфоровую кружку. Заварив себе какой-то «удивительный чай, дарящий неописуемое блаженство и с одного глотка окунающий Вас в яркий мир фруктовой фантазии», Кира уселась за барную стойку, раздумывая над плюсами и минусами теперешнего положения. Чай был отнесен к плюсам. Из напряженных раздумий ее вывел щелчок замка на входной двери. Удивленно обернувшись, она увидела кудрявое рыжее нечто в синей футболке, спокойно снявшее обувь и по-хозяйски прошедшее к комнате Марка. — Приветики, — по дороге бросило оно. — И Вам того же, — в ступоре ответила Кира. — Так, минутку, ты кто вообще такой? И откуда у тебя ключи? — крикнула она вслед, выйдя из оцепенения. — Я — Никита. А ключи мне дал Марк, — хмыкнул парень, — и да, будь зайкой, развлекись где-нибудь часок. Подмигнув, он зашел в спальню и захлопнул за собой дверь. Несколько глухих, коротких реплик, и через какое-то время из комнаты начали доносится глухие стуки, удары, охи и протяжные стоны. — Какого черта? — Еще минуту Кира раздумывала: допить ли ей сначала чай, а потом выяснить какого, собственно, черта, либо проделать энное в обратной последовательности. Но, решив, что слушать симфонию вздохов сладеньких мальчиков она еще морально не готова, девушка поспешила закрыться в своей спальне и включить музыку, которая бы была способна заглушить звуки, шокирующие юное, трепетное и наивное (впрочем, все это в меньшей степени касалось Киры) сердце.

***

— Нет, ну ты представляешь? Они там петушиные бои устроили, прямо среди бела дня! — восклицала шатенка, забыв, что она снова не наедине с подругой (сегодня на Кате был другой полосатый свитер, вмещавший в себя, однако, по-прежнему более одного человека). Остальным же людям, находящимся в зоне поражения голоса Киры, забыть о девушке не удавалось, как они не пытались. — Хоть бы предупредили! Желательно, конечно, за год. — Ну чего ты хотела? — насмешливо ответила Катя, которую вся эта ситуация, а точнее, реакция подруги, очень веселила, — он же не… ахм… монашка. Да и парни, какими бы они ни были, испытывают некоторые потребности в самоудовлетворении. — Но не при мне же! — стукнула кулачком по столу Кира, — Чего им в специально для этих целей отведенных местах-то не сидится? — Но это же и его дом, и он имеет полное право распоряжаться своей комнатой. — Ты вообще чья подруга? — злобно прошипела брюнетка, смяв салфетку и целясь ей в сторону Кати. — Не горячись, — примирительно подняла руки та, — ты ведь можешь с ним это все обсудить, думаю, он поймет. Надеюсь. — Я тоже, — покачала головой Кира и, помолчав, добавила, — и почему это на нас все пялятся? — Ну даже не знаю, — Катя, вздохнув, осушила стакан с соком, — официант, счет!

***

«Просто подойти и обсудить, подойти и обсудить… И что я ему скажу? Мне не нравится, что ты приводишь домой парней, а я — нет, можешь поделиться секретом, я запишу? Все, Кира, соберись! Скажи, что тебя не устраивает, что у вас дома (как-то по-семейному это звучит) размахивает трусами непонятный парень. Вот, отлично! В конце концов, геи же не кусаются? Нет ведь, правда? В любом случае — рядом есть больница, попрошу укол от… гомосексуальности? Интересно, такие бывают?» — Можно зайти? — девушка осторожно постучала в дверь. — Но это ванная, и я не совсем одет, — донесся из-за двери раздраженный голос. — Да было бы кого стесняться! — воскликнула девушка, бесцеремонно открыв дверь и, входя, успела про себя подумать, есть ли разница между гетеро- и гомосексуальными телами, — Никакой, разве что худоват, — удрученно произнесла она. — Что? — повернулся к ней парень. — А? Да ничего, ничего. Я, собственно, к тебе с делом. — Надеюсь, оно стоит того, чтобы нарушать мои вечерние ванные процедуры, — прошипел он, нанося на лицо увлажняющий крем. Взгляд девушки в этот момент заскользил по многочисленным баночкам японского, французского и итальянского происхождения, содержащих различные средства для волос, лица, тела рук, ног, а уж о предназначении некоторых из них она и вовсе не догадывалась. — Вот черт! Твоя косметика дороже моей, — восторженно (а может, и испуганно) сказала девушка. — Ну знаешь ли, милая, это лицо стоит дорого, — ответил Марк, поводив из стороны в сторону указательным пальчиком. — Это то, что ты хотела мне сказать? — добавил он, доставая с полки пилочку для ногтей. — Нет. Конечно, нет. Дело в том, — замялась на мгновение девушка, но тут же набралась решимости и выпалила на одном дыхании, — Что мне не нравится, что ты приводишь сюда странных, непонятных мужиков, не предупреждая меня. — Никита не непонятный и не странный. Хотя насчет последнего я не уверен. И мы вместе уже два года, и он достаточно часто бывает у меня, так что тебе придется привыкнуть, милая, — хмыкнул он отворачиваясь к зеркалу, — Думаю, ты его полюбишь. Жаль, конечно, что мне самому не удалось вас друг другу представить, но так даже лучше. И быстрее. Парень слегка задумался и игриво улыбнулся: — Но если наличие у меня парней принижает твое женское достоинство, ты всегда можешь воспользоваться моим быстрым другом. Он открыл ящик тумбы, в котором лежал длинный, резиновый с пупырышками объект, название которого мы все-таки опустим, дабы не травмировать неокрепшие сердца. — Какого…? — глаза девушки заметно округлились. С криком: «Гребаный ты извращенец!», она вылетела из комнаты, со всей силой хлопнув за собой дверью. — Тебе же хуже. — Пожал плечами Марк и принялся смывать маску.