История его лжи

      Рийям растянулся на мягком ворсе ковра, с любовью смотря на сына своего мёртвого брата, играющего с гусеницей, которая, ползая по полу, произносила заданные в программу буквы английского алфавита. Малыш был на удивление смышлёным не по годам, что несказанно радовало Адама, да и что скрывать – самого омегу тоже.       «И как Ли мог так поступить с ними?» - искренне не понимал брюнет.       У Лиолы было всё, но он, как оказалось, желал не этого. Брат близнеца пока не понимал причину такого сдвига в мозгу, но намеревался это выяснить в ближайшее время. Но играть чужую роль было не просто очень тяжело, да ещё и жутко.       - Пап, а когда вернется отец? – невинно хлопая своими умными глазками, вопросил Дейк.       Омега улыбнулся. Подтянувшись на руках к ребенку, он заключил его в объятия, нежно гладя детскую головку.       - Через пару часов, милый, - ответил Рийям.       Настенные часы показывали половину третьего. Брюнет невольно подумал, что час, когда он больше не сможет убегать от супружеского долга, стремительно приближался. Адам, когда они ложились спать, почти прямо сказал, что хочет своего мужа, который, к слову, уже отошел от шока, а раны зажили. Да он и сам понимал, что прошел уже почти месяц с катастрофы, в которой погиб Лиола, вернее, покончил с собой, но об этом знал только его близнец.       Поцеловав ребенка в щеку, Рийям поднялся с ковра и направился в комнату, в которой временно пребывал он сам. Пройдя по коридору, он открыл дверь и закрыл за собой замок. Омега решительно подошел к комоду и, поковырявшись под стопкой своей одежды, достал коробку с недавно купленными предметами. Сняв крышку, он уставился на баночку смазки и некрупный вибратор, которым и собирался лишить себя того, чего лишать до этого момента было некогда.       Было очень страшно. Брюнет никогда не думал, что его жизнь повернется вот так, и много лет учебы и работы пойдут коту под хвост, и он будет лишать сам себя девственности в свои двадцать пять, а не в объятиях любимого. Омега не мог позволить Адаму догадаться о происходящем, потому перед ним маячило только одно решение: взять этот несколько смущающий предмет, растянуть себя и совершить непоправимое.       Рийям, расстегнув брюки и сняв их с нижним бельем, устроился на кровати. Он понимал всю абсурдность происходящего, а так же и то, что он ещё может вернуться к той жизни, к которой он стремился, но наивный, хоть и несколько умный, взгляд Дейка стоял перед глазами, а еще и эти чувства к Адаму.       Одинокая слезинка предательски скатилась по щеке. Вскрик разрезал пространство комнаты. Омега был тверд в своем глупом решении.

***

      Рийям всегда был доволен своей жизнью, хоть у него многое не складывалось. Он старался жить на полную в своём собственном ритме.       Ещё со школы у омеги было не много друзей. Единственный друг в то время, с которым он общался, по сути, не был таким. Брюнет защищал от озлобленной компании омег этого низенького паренька, находясь рядом и поддерживая, а взамен «друг» давал списывать ему домашнюю работу, а так же помогал на тестах и контрольных.       - Харлейн, как же я рад, что ты мой друг! – кривил душой коротышка, а его защитник лишь кивал головой, соглашаясь.       Полной противоположностью Рийяма был его близнец Лиола. Вокруг идентичного по внешности и росту омеги крутились другие омеги, альфы и беты, а он, лучезарно улыбаясь, дарил всем свое тепло.       Харлейн никогда не завидовал брату, но родители вечно сравнивали своих детей, журя старшего из братьев за то, что он не такой активный, как младший. Брюнета это раздражало, но он лишь пожимал плечами, меланхолично пережёвывая еду, лежащую на тарелке.       Первой неудачей было неодобрение обоих родителей выбора карьеры сына – пойти в полицию ему не дали. Пришлось искать другую профессию, и он незаметно для себя открыл психологию. Отцы одобрили выбор, помня предыдущий, и дали добро. Между тем Лиола не страдал от подобной несправедливости. Когда он захотел пойти в институт по природной окраске, они хвалили его, пророча сыну карьеру известного мастера, способного делать невероятные вещи. Старший близнец не винил родителей, но все равно было обидно.       Пойдя учиться на психолога, консультирующего фирмы и организации по приёму новых работников, а так же просто обучаясь азам психологии, Рийям продолжил свое существование. Его брат старался всячески развеять несколько скучную жизнь близнеца, водя его по разным выставкам, клубам, вечеринкам и концертам, за что брюнет был ему очень благодарен. И вот тогда омега встретил Адама. Почувствовав на себе взгляд, он сделал вид, что ничего не заметил, а между тем некто разглядывал его. И самым страшным было то, что Харлейн спиной чувствовал находящегося в другом конце зала клуба своего истинного. Мурашки забегали по коже, а рука с «Мохито» предательски затрепетала, но ни один мускул на лице не дрогнул. И почти в это же мгновение Лиола задергал брата за рукав кожаной куртки, щебеча что-то по поводу понравившегося альфы, смотрящего в их, близнецов, сторону.       С того дня Адам влился в их семью. В девятнадцать лет младший близнец вышел за него замуж. На церемонии венчания сердце Рийяма было готово разорваться от боли, но ничего поделать было нельзя – альфа не смог почувствовать своего истинного из-за сломанного некогда носа, из-за чего тот не различал запахи.       С того дня старший брат окунулся с головой в учебу. Завоевывая доверие и восхищение со стороны профессоров в университете, он старался уйти от проблемы, но Лиола, как назло, не хотел оставить в покое брата, всё так же продолжая пытаться сделать что-то для него, стараясь с кем-то познакомить. Но брюнету был нужен его альфа, его истинный, поэтому ничего не выходило.       Рождение ребенка Рийям перенес спокойно, уже смирившись с неизбежным: его близнец и Адам любили друг друга, да так сильно, что окружающие не могли за них нарадоваться. Как, впрочем, и сам старший брат.       Но день, в который Харлейну исполнилось двадцать пять, навсегда отложился в его памяти. Дьявол поймал его в свои сети, желая поглотить душу.

***

      Адам спешил домой к своим мужу и сыну. Уже больше пяти лет он наслаждался безграничным счастьем, чуть было не прервавшимся трагедией. Альфе было жаль брата своего любимого, но он благодарил небеса за то, что именно он погиб, а не его омега. Звучало жестоко, но несколько нелюдимый Рийям немного пугал его.       Подъехав к дому, мужчина остановил машину. Уже подходя к дому, он представлял вкусный ужин и двух своих мальчиков, приветливо улыбающихся ему с порога. Подойдя к двери, Адам нажал на кнопку дверного звонка, и через минуту он услышал шорох по ту сторону.       Дверь стукнулась о стену, и Лиола повис на его шее, а Дейк затеребил штанину. Обняв своих любимых, они вошли в дом.       - Отец, представляешь, папа нарисовал для меня такую красивую сову, когда я попросил! – отправляя в рот ложку, затараторил ребенок.       Омега, улыбнувшись, поднялся со стула и вышел из кухни. Вернулся он с альбомом для рисования. На одном из листов и правда обнаружилась хорошо прорисованная сова. Адам несколько удивился: его муж не рисовал, но, может, он просто не знал? Отогнав какую-то шальную мысль, альфа продолжил с аппетитом поглощать вкусный ужин.       - Что будем сегодня смотреть? – спросил Лиола, убирая грязную посуду в посудомойку.       - А что бы ты хотел? – поинтересовался мужчина у мужа.       Омега задумался, забавно прикусив нижнюю губу. Адам удивленно уставился на своего любимого, который вел себя несколько странно, но, поняв, что это какая-то паранойя на почве страха, до сих пор не прошедшего после аварии, он вновь отогнал навязчивую идею прочь.       - Я хочу посмотреть вторую часть того мультика про мальчика и его дракона! – тем временем включился в разговор взрослых Дейк.       Было решено смотреть именно его. Всё семейство отправилось в гостиную и, устроившись на удобном диване перед плазмой, преступили к просмотру.       Адам приобнял за талию мужа, подобравшего под себя ноги. Ему так нравились такие тихие вечера с близкими. Альфа покосился на омегу, который, смеясь вместе с ребенком над смешным моментом, хрустел поп-корном.       Мультфильм закончился, и Лиола пошел укладывать Дейка спать. Сам Адам направился в спальню и зажег множество свечей, расставив их на полу. Выключив свет, он прикрыл дверь и лег на двуспальную кровать, ожидая мужа.       Омега явился минут через пятнадцать. Потягиваясь и зевая, он отворил дверь и застыл с открытым в зевке ртом.       - Адам, это для меня? – восхищенно спросил брюнет, перешагивая через расставленные вокруг кровати свечи. – Это невероятно… Спасибо…       Альфа притянул к себе мужа, прижимаясь к его губам своими в требовательном, но нежном поцелуе. Лиола несколько неумело ответил на него, что, почему-то, очень возбудило мужчину. Перевернув омегу на спину, он завис над ним, проникая рукой под зеленый джемпер. Харлейн, щелкнув по носу Адама, стянул с себя верх одежды и потянулся к ширинке джинс. Когда обнаженное тело любимого оказалось под мужчиной, он втянул в себя воздух: до того зрелище было завораживающим и прекрасным. Лиола всегда был очень складным, а чуть обвисший животик после рождения ребенка он очень быстро подтянул.       - Ли, ты идеален… - прошептал альфа на ухо своему омеге.       Не обращая внимания на смущение своего супруга, Адам развел его ноги и устроился между них. Возбуждение, казалось, било по вискам, пульсируя в них, а член стоял колом. Не церемонясь, мужчина вошел в брюнета, тут же вскрикнувшего и обвившего его шею руками. Стон, сорвавшийся с его губ, был мил для ушей, пробуждая какие-то звериные инстинкты. Толкнувшись вперед, альфа убрал со лба мешающиеся каштановые волосы.       Лиола стонал, как никогда. Нет, омега всегда был чувствительным, но сейчас все было по-другому. Харлейн насаживался на член шатена, вздрачивая свой собственный. Перед глазами засновали разноцветные мушки. Сердце билось о грудную клетку, выбивая ритм, от которого какое-то странное тепло растекалось по всему телу.       Пара движений навстречу. Лиола, охнув, вцепился одной рукой в смятые простыни. Было невыносимо жарко. Испарина стекала по лбу, собираясь на подбородке в капли. Два тела сплелись в любовной истоме, кончая. Тяжело дыша, они смотрели друг на друга горящими глазами.       - Ли, ты лучший, - обнимая мужа, прошептал альфа.       - Я рад, что тебе было хорошо, - почему-то грустно произнес омега, но Адам уже этого не услышал, отправляясь в путешествие по царству Морфея.       Вздохнув, Рийям провел по щеке спящего любимого пальцами и накрыл их одеялом. Было невыносимо больно от слов, произнесенных мужчиной.