История его лжи

      Рийям выпорхнул из кабинета в приподнятом настроении. Плод развивался нормально, причин для беспокойства не было. Положив ладони на живот, он нежно погладил его, представляя, что через полгода там сформируется уже маленькое существо, способное дышать и кричать на всю округу.       — Папаша, долго будешь стоять с дурацкой лыбой на физиономии?       Харлейн усмехнулся. Ден всегда был прямолинейным, говорил то, что считал нужным, да и вообще был невыносимой личностью, с которой, тем не менее, было интересно общаться.       — А ты, как я погляжу, демонстрируешь мне свою циничность, — фыркнул в ответ омега.       Буковски бросил на соседнее кресло недочитанный журнал и подошёл к другу. Шутя и посмеиваясь, они вышли из больницы. Альфа предложил сходить куда-нибудь, раз уж взял на работе отгул.       — А пошли в кино? — как-то слишком воодушевился брюнет.       Ден пожал плечами — кино так кино, почему бы и нет?

***

      Адам сидел на рабочем месте, изучая документы, что недавно поднесли подчинённые. Сегодня на планёрке начальник прогонял его в хвост и гриву, так что день с утра не заладился. Настроение было отвратительным.       Так некстати зазвонил мобильный. Нехотя достав его из кармана, альфа, к своему удивлению, прочитал имя звонившего. Почему-то напрягшись, он принял вызов.       — Да, Рэй?       Рэй Зобрист работал акушером в больнице, в которой принимали роды у Лиолы. Волей случая знакомство с этим бетой превратилось в некое подобие дружбы. Они периодически встречались с другими знакомыми в спорт-барах, смотря футбольные матчи. И сейчас Адам пожалел, что шапочно знал Рэя. Новость о том, что Лиола с незнакомым альфой посещал врача и что муж уже на втором месяце беременности, была не самой радужной.

***

      После кино Ден повёл Рийяма в не слишком изысканный, но и не самый плохой ресторан. Друг не сопротивлялся, прекрасно зная, что общепит для беременного омеги — не самое лучшее место, и стоит поберечь себя и ребёнка от вредной пищи.       Харлейн заметил ещё до кино, что Буковски сегодня какой-то дёрганный, задумчивый. О причине такого поведения далеко не глупый омега догадывался. Он всегда знал о чувствах друга, но старался делать вид, что не замечает их. Это спасало их дружбу. По крайней мере, до сегодняшнего дня.       — Я не говорил, но мы с Каем уже получили твои новые документы, — гоняя по тарелке оливку, начал разговор шатен. — Правда, юристу пришлось отвалить немалую сумму. Но оно того явно стоило.       — О, значит, юридически я снова жив, круто! — хмыкнул Рийям.       Альфа бросил на него странный взгляд.       — Да, осталось только восстановить твою лицензию, так что придётся повторить материал перед аттестацией.       Омега развёл руки, словно говоря: «А что поделать? Жизнь — боль, жизнь — тлен!»       — Я это к тому, что тебе пора сделать ручкой своему «муженьку», — с нажимом произнёс Ден. — Хватит уже строить из себя этого мерзавца Лиолу, пожалей себя! И о своём ребёнке подумай!       Харлейн вперил в бордовую скатерть глаза. Он понимал, что друг прав. Давно уже это знал, но сил сжечь за собой мосты всё не было, этот серьёзный шаг всё откладывался до последнего момента.       — И что ты предлагаешь? — осторожно спросил брюнет. — Мне пока некуда идти. После всей этой ерунды я без квартиры и внятных перспектив на будущее. Да ещё и с ребёнком.       Буковски нервно поправил воротничок рубашки, сглотнул.       — Я предлагаю нам съехаться. Знаю, я не Адам, которого ты давно любишь, но я дам вам с ребёнком стабильность и счастье. Ри, — он взял омегу за руку, сцепив его пальцы со своими, — выбери меня, прошу. Я тебя давно знаю со всеми твоими выкрутасами и проблемами. Люблю таким, какой ты есть.       В носу у Рийяма защипало. Он сидел, опустив глаза.       — Ри? — Ден другой рукой поднял его подбородок, заглядывая в глаза. — Ты плачешь?.. Прости, если я тебя обидел. Я не…       Харлейн замотал головой. Ему было стыдно признаться, что он ждал этих слов. Может, ждал всю свою жизнь. Пусть пока и не любил этого альфу, но симпатию как к человеку всегда испытывал. Со дня их знакомства.       — Ты же знаешь, что я тебя не люблю? — утирая рукавом глаза, спросил омега.       — Мне всё равно, — совершенно серьёзно сказал в ответ Ден.       — Хорошо, — просто сказал брюнет.       Счастливый Буковски схватил его руку, поднося к губам и целуя.       Рийям настоял на том, что сам скажет обо всём Адаму. Альфе не очень нравился такой вариант, но, видя решимость в глазах любимого, отступил.       Вещей было немного — всё принадлежало Лиоле, но кое-что принадлежало и ему. Это он и собрал в сумку, выставив её в коридоре. Омега чувствовал каждой клеточкой своего тела, что быть скандалу. Но выбирать не приходилось.       Домофон не очень приветливо залился своей мелодией, предвещая бурю. Брюнет, уже одетый и готовый ко всему, открыл дверь. В прихожую вошёл Адам.       — Ли, милый, ты мне ничего не хочешь рассказать? — тряхнув своими волосами, смахивая дождевые капли, спросил с порога тот.       — Во-первых, я Рийям, начнём с этого, — набрав в лёгкие воздуха, начал Харлейн. — Так что прекрати звать меня Лиолой.       Альфа выронил на пол свой кожаный портфель.       — С каких пор?..       — Недавно, недели две назад я всё вспомнил, — остановил его рукой омега. — Прости, что так вышло. Но я не хочу врать тебе и Дейку... Скажешь ему, что папа...       — Убирайся отсюда... — не дав договорить, пряча лицо в ладонях, тихо произнёс Адам.       Рийям, предполагавший, что именно так всё и обернётся, подхватил сумку и взял с полки зонт, выходя через открытую до сих пор дверь. Внутри у него всё разрывалось на части, душа болела и страдала.       — Прости и прощай… — сказал он напоследок, но слова потонули в шуме дождя и звуке захлопнувшейся перед самым носом двери.       Вздохнув, Харлейн раскрыл зонт и зашагал прочь. Сказка закончилась — карета превратилась в тыкву, часы пробили двенадцать и волшебство развеялось. Но лучше синица в руках, чем журавль в небе. Идущий под проливным дождём омега понимал это как никогда.