Чистое небо для всех

Толстая, разъевшаяся ворона тяжело приземлилась на ветку. Склонив голову набок, птица покосилась на лежащую неподвижно тушу. Кабан не шевелился и вонял преизрядно. Впрочем, в Зоне воняло практически всё, и живое, и мёртвое. Ворона переступила с лапки на лапку и каркнула. Кабанья туша оставалась недвижима и как бы намекала на незыблемость смертельного исхода для всего живого. Ворона решилась. Снявшись с дерева, спикировала кабану на голову с намерением начать с самого вкусного – глаз. Едва лапки птицы коснулись бурой, щетинистой шкуры, кабан внезапно ожил. Клацнула широченная пасть, взметнулись чёрные перья, и жирная чернобыльская ворона пополнила рацион чернобыльского кабана. Мутант встал, сладострастно почесался о дерево и весело затопал на поиски новой, доверчивой добычи. Маленькая полянка с одиноким чахлым деревцем посередине опустела. Хмурилось дымными клоками тяжёлое небо, обещая обитателям Зоны череду нудных, холодных дождей. Болота глядели вверх многочисленными озерцами чёрной воды. Когда землю окропили первые капли, на поляну вышел парень с автоматом Калашникова наперевес. Ветер трепал его непривычно длинные волосы, стянутые на затылке обрывком бинта. – Чисто, – негромко сказал парень. Из кустов вышли ещё двое – молодая женщина с клубнично-рыжими волосами в зелёном научном комбинезоне и бомжеватого вида мужик с обрезом. На предплечьях всех троих красовались шевроны группировки «Чистое небо». Это были старые знакомые: сталкер-сатанист Карлсон, раскаявшийся бандит Бобик и учёный-ренегат Недотёпа. – Точно? – с нескрываемым скептицизмом спросил Бобик. – С такого разини станется упустить что-нибудь опасное. – Скорее такой старпёр, как ты, проколется на пустяке, - парировал Карлсон. – А у меня глаз, как у орла. – Я бы сказал, как у кривой курицы. Вспомни, как налетел на двух шерунов, два часа тебя выпутывали! А старый конь борозды не испортит. – Остынь, старче, ты свои борозды уже отпахал, оставь место молодым и горячим. Недотёпа тоскливо вздохнула и начала обходить полянку по кругу, стараясь громко и раздражённо топать. Болотная грязь сводила все её усилия на нет. Мужчины продолжали обмениваться язвительными репликами. Весь вид девушки говорил о том, что подобные пикировки случались часто и успели надоесть до смерти. – Ну, хватит уже, – твёрдо сказала Недотёпа. – Уберите линейки и помогите мне. Карлсон и Бобик замолчали. Прожигая друг друга недовольными взглядами, подошли поближе. Недотёпа стояла на коленях в грязи и с любопытством рассматривала крысиный трупик. Глаза животного были белыми и неестественно выпученными, а из ушей пролегли по шерсти две кровавые дорожки. – Как вы думаете, что её убило? – спросила Недотёпа, поднимая крысу повыше. Мужчины отшатнулись. – Фу! – брезгливо сказал Бобик. – Убери это. Карлсон поспешил воспользоваться ситуацией. – Не обращай внимания на старого брюзгу, лапуля, – хвастливо сказал он. – Я всегда готов тебя выслушать. – Да ты столько болтаешь, что тебе других слушать некогда, – немедленно взвился Бобик. – Помалкивал бы лучше да учился у старших, молокосос, радиоактивное мясо! Недотёпа скривилась и убрала мёртвую крысу в контейнер для образцов. Вокруг уже полыхала грандиозная перепалка. Не обращая более внимания на двух склочников, девушка поднялась и неторопливо пошла дальше. Карлсон и Бобик ссорились с самого Кордона. Бобика раздражала прическа их проводника, его возраст и взгляды на жизнь. А больше всего заигрывания с Недотёпой, которую Бобик возводил чуть ли не в ранг святых и в своих мечтах выдавал замуж за нефтяного олигарха. Карлсон считал Бобика занудным олдфагом, которого давно на том свете с фонарями ищут. Мнения своего парень не скрывал, что не способствовало благоприятной атмосфере в группе. Весь их поход на Болота превратился в чистейший воды идиотизм. Недотёпа ухмыльнулась, вспомнив как Карлсон позорно проморгал стаю мигрирующих слизней и влетел в самую гущу стаи. А потом бегал кругами, разбрызгивая грязь и скидывая одежду, потому что слизни оказались шустрыми и успели забраться под комбез. Хорошо, хоть этот вид был не ядовитым и не плотоядным. Бобик всю дорогу не давал Карлсону забыть об этом. А проводник в свою очередь напоминал, как увлёкшийся поучениями Бобик не заметил на пути колючий кустарник и намертво в нём застрял. Как же Карлсон ржал, когда Недотёпа бросилась вызволять своего ассистента и сама запуталась в тонких, колючих ветвях. Так их и застал один из патрулей «Чистого неба». Бобика и Недотёпу совместными усилиями удалось извлечь из зарослей только спустя два часа. И всё это время проводник изводил Бобика язвительными замечаниями, а чистонебовский патруль идиотскими советами. А потом их проводили на базу группировки. В тот же день все трое уже носили шевроны «Чистого неба». Свиблов – новый глава группировки, занявший место после исчезновения Лебедева в окрестностях ЧАЭС – души не чаял в своем новом научном сотруднике. Ради неё он даже готов был терпеть вечные ссоры между проводником и ассистентом. Недотёпа остановилась и поняла, что в задумчивости успела усвистать довольно далеко, а Карлсона и Бобика нигде не видно. Болото жило своей жизнью – что-то ухало, чавкало, бурлило и издавало прочий устрашающий саундтрек. Хляби простирались далеко во все стороны, и обзора не скрывали ни холмы, ни деревья. Лишь купы худосочных кустарников топорщили серо-зелёные ветви, да колыхался гигантский камыш. Пока Недотёпа в недоумении осматривалась, пытаясь разгадать загадку исчезновения напарников, где-то недалеко простучала короткая автоматная очередь. Болото словно замерло, затаилось, все прочие звуки стихли. Недотёпа немедленно залегла. Снова загрохотало, послышались крики полные ярости. Девушка решительно поползла в противоположном направлении, ругая сквозь зубы всяких кретинов, которые не дают великим учёным спокойно заниматься исследовательской деятельностью. К великим учёным Недотёпа без лишней скромности причисляла себя. А что? Разве мало было сделано ею больших дел? Взять спасение и приручение Лютика хотя бы. Успокаивая себя подобным образом, Недотёпа забилась в какую-то яму, окружённую камышами, и затаилась. Автоматные очереди звучали то ближе, то дальше, но постепенно откатывались к северу, пока не затихли совсем. Затихшее Болото стало оживать. Недотёпа подняла голову и хотела пойти искать друзей, но тут совсем рядом под чьей-то ногой негромко чавкнула грязь. Пришлось снова замереть, чтоб не выдать себя нечаянным звуком. Как назло немедленно зачесался нос, свело судорогой ногу, а принятая поза показалась на редкость неудобной, хотя всего минуту назад всё было отлично. Снова захлюпала вода, влажно хрустнула размокшая ветка. Человек шёл не таясь. Это, однако, не делало его менее опасным. Недотёпа почувствовала, что если проведёт в таком положении хоть минуту, то сойдёт с ума. Она осторожно переменила позу, подняла голову и… уткнулась взглядом в чёрную физиономию. С реакцией у Недотёпы, как показали события, всё было в порядке. Заорав не своим голосом, девушка огрела физиономию тяжёлым, освинцованным контейнером для образцов, в котором покоилась мёртвая крыса. Сидеть в яме больше не было смысла, поэтому Недотёпа выскочила из неё и бросилась в наступление. – Эй, стой! Спятила что ли?! Чёрная физиономия, как оказалось, принадлежала Карлсону, вымазанному илом с головы до ног. Недотёпа опустила контейнер и перевела дыхание. Карлсон прижимал руку ко лбу и прожигал напарницу взглядом. Весь его вид выражал крайнюю степень возмущения. – Прости, – повинилась Недотёпа без особого, впрочем, раскаяния, – ты меня напугал. Кто стрелял? И где Бобик? Внутри Карлсона словно повернули переключатель, так быстро возмущение на его лице сменилось виноватым выражением. Он убрал руку, открыв миру огромную шишку на лбу, и ковырнул ботинком землю. Словно двоечник, только что разбивший окно в учительской. Недотёпа с непонимающим видом ждала. – Да мы это… – неуверенно начал Карлсон. – Говорили, в общем, а тут ренегаты. Честное слово, как из-под земли! Мы побежали, а они за нами! Мы стреляем, а им пофиг!.. – И? – поторопила Недотёпа, поскольку Карлсон вдруг замолчал. – И я ушёл, а Бобика повязали. – Прости, – вкрадчиво сказала Недотёпа, – мне на секунду показалось, что ты сказал, будто бросил Бобика на произвол судьбы, а сам убежал. – А что мне надо было тоже в плен сдаваться?! – возмутился Карлсон. – Зато я свободен и смогу ему помочь. – Так его не убили? Уверен? – Сам видел, повели под белы рученьки к северу. Недотёпа впала в задумчивое молчание. Зачем это ренегатам понадобился бывший бандит. Старые тёрки? Не похоже, Бобик ничего такого не опасался, насколько ей было известно. Да и Карлсон говорил, что взять стремились их обоих. Странно, очень странно. У Недотёпы всё сильнее крепло ощущение, что где-то бродит северный зверь песец. И он близко.