Серебряная паутина

"И словно серебряную паутину Я надену, о, судьба, твой серый. И пойду, туманно-светящийся, одет Как луна." (c). "Наперекор судьбе" Аделаида Крейпси.

Поместье Малфоев, 8 марта 2000 8:30. «Дорогой Сев, Сегодня во сне я получил предупреждение об утреннем визите Гарри Поттера. Представляешь, на нем будет чудовищная (и это не преувеличение!) желтая рубашка, и он будет также раздражать меня, как и при нашей последней встрече. Думаю, даже если я пошлю ему сову, умоляя надеть что-нибудь другое, он не послушается. А я буду вынужден молча страдать и не снимать солнцезащитные очки, дабы спастись от вульгарного блеска дешевки. Думаю, появление Поттера означает, что попытки убить меня взволновали Министерство (вставь сюда свое краткое и ёмкое слово относительно того, какой длины мог бы оказаться список желающих прикончить меня). А раз они присылают в Поместье своего Супер-Аврора вместо стандартных процедур, то напрашивается вывод, что они знают что-то, что мне пока неизвестно. Тем не менее, было бы очень мило, если бы гребаные видения предоставляли хоть какие-то полезные сведения. Обидно, что все, что мне пока досталось — это осенняя коллекция женских мантий, да Гарри Поттер в ужасающей желтой рубашке. Какая очаровательная ирония в непредсказуемости снов, не правда ли? Сейчас жалею, что не был внимателен к твоим урокам терпения. Я практически слышу, как ты засмеялся, и хочу, чтобы ты знал, что я вовсе не завидую тебе и твоим мелким, унылым развлечениям, тешащим старческое слабоумие. Завтра продолжится дача показаний, так что, как только избавлюсь от Поттера, встречусь с адвокатами, работающими по этому делу. Скорее всего я проведу с ними весь день. Очередное "решено до начала", хотя подсудимый — Багман. С тем же успехом можно было бы сразу же водворить его в Азкабан и избавить всех нас от волнений, но, как всегда, формальности требуют соблюдения. Хуже придется в понедельник с Гойлом. Не перестаю себе повторять, что превращение некогда лучшего друга в бездушного зомби — лишь маленькая неприятность по сравнению с тем, что я ухитрился пережить. Но вот только, что странно, лучше от этого я себя не чувствую. Надеюсь, сегодня приснится что-нибудь полезное, и Поттер сможет отправиться докучать кому-нибудь другому. Естественно, в обоих случаях ты узнаешь обо всём первым. Я не оставил идеи перевести охранные чары поместья с черной магии на белую, хоть ты и против. Дамблдор, естественно, верил, что это возможно сделать, даже не потеряв их эффективности, и его подробные записи должны помочь. Очевидно, что нынешняя защита слишком древняя, въевшаяся и сложная, чтобы я смог разобрать ее без посторонней помощи и ущерба поместью. Я буду очень признателен, если ты сможешь порекомендовать искусного в темных охранных чарах волшебника для консультации. Несомненно, мне было бы лучше заняться проектом при поддержке кого-то знающего, но я полон решимости двигаться вперед, что бы ни случилось. Если необходимы деньги, то назови цену (ожидаю твой едкий комментарий). Ну и обязательные ответы на твои занудные вопросы. Да, я ем достаточно. Да, отдыхаю столько, сколько могу. Нет, не пью слишком много. Да, я закончил четырнадцатую главу "Ядов и противоядий" Кармишеля, но НЕТ, книгу не отдам. Мне кажется, наметился прогресс с Универсальным Противоядием, и книга нужна, чтобы перепроверить дозировки. Обещаю держать двери на замке, защиту активизированной, соблюдать все разумные предосторожности и так далее и тому подобное. Не волнуйся за меня, Сев. Мы оба знаем, что пользы от этого никакой.

Драко Жак»

Школа магии и волшебства Хогвартс, 8 марта, 2000, 16:30. «Дорогой несносный олух, Молча сносить страдания не в твоем стиле (что подтверждает наша многотомная переписка), не так ли? Что до волнений, то я беспокоюсь только о том, чтобы после того, как упрямство доведет тебя до болезни, меня снова не заставили c тобой нянчиться, пока ты не поправишься. Боюсь, мои волнения прекратит только смерть одного из нас. Разумеется, я предпочел бы, чтобы подобная возможность для обеих сторон откладывалась как можно дольше. Полагаю, утром, как и было предсказано, ты встречался с Поттером, и, смею надеяться, вы оба пережили столкновение без травм. Он невыносимый идиот, но в защите действительно соображает. Несмотря на это надеюсь, ты сможешь еще какое-то время сохранять дыхание в своем чахлом тельце. Вдобавок, я его терпел годами, и это справедливо, что теперь настал твой черёд. Впрочем, не думаю, что тебе необходимо быть с ним вежливым. Я никогда не утруждался. Относительно охранных чар отвечу, как ты и ожидаешь. Ты треклятый дурень. Идея разрушить все темные заклинания в поместье и заменить их светлыми эквивалентами — безусловно весьма романтична, но темная магия в самом сердце дома. Несмотря на все уверения Дамблдора, не представляю, как можно тронуть темную магию, не обрушив себе на голову балки. Однако, ты прав в том, что подобная попытка без посторонней помощи — самоубийство. К несчастью, я знаю, насколько ты упрям, когда загораешься чем-либо. Обещаю, приложу все силы, чтобы найти кого-нибудь тебе в помощь. Я отыщу парочку специалистов и пришлю их имена совой к завтрашнему дню. И единственная цена, которую потребую — прислушивайся к консультанту, которого ты наймешь. Возможно он, или она, смогут отговорить тебя от этой безумной затеи или, по крайней мере, не дадут себя подорвать. Раз уж мы заговорили о причинении себе вреда по глупости, то банальность пророческих снов в последнее время служит доказательством того, что вызываешь ты их с помощью абсента. Это, да вдобавок защитные чары, и ты еще удивляешься, что я беспокоюсь! Сначала абсент, чтобы вызвать сны, затем виски, чтобы забыть о них, все это вредит тебе, Драко. Знаю, ты считаешь, что не проживешь достаточно долго, чтобы алкоголь возымел губительное действие на организм, но ты не можешь знать это наверняка. Мы и прежде неоднократно об этом спорили, и я не собираюсь повторяться. Возможно, тебе и в голову не приходило, что есть люди, дорожащие тобой не за твою пользу для Министерства или потому, что ты провидец. Нанося вред себе, ты вредишь и этим людям. Конечно же, если бы ты об этом думал, то заботился бы о себе лучше. Ты осознаешь, что стал настолько же невыносим, как тот же Поттер? Ты упрямый, непослушный, безрассудный, приставучий маленький мерзавец. И то, что я вынужден общаться с вами обоими одновременно — неопровержимое доказательство того, что в прошлой жизни я был кем-то вроде серийного убийцы. Или, быть может, адвоката.

Северус»

* * * Драко открыл дверь прежде, чем аврор Поттер решился постучать. Гарри так и застыл, подняв руку как идиот, перед распахнутой дверью. Последний раз он видел младшего Малфоя полтора года назад. Сейчас Драко выглядел бледным и выдохшимся, под уставшими серыми глазами расположились синяки, такие яркие, словно он развлекался, мучая себя бессонницей и запрещая спать. Несмотря на аккуратность черной одежды, он выглядел странно неряшливым из-за босых ног. Естественно, первым, что сказал Гарри, было: — Дерьмово выглядишь, Малфой. — А это самая уродливая рубашка из всех, что я когда-либо видел. Входи и выпей кофе, Поттер, — парировал подготовленный к встрече Драко. Гарри озадаченно посмотрел на рубашку, выглядывающую из-под форменной аврорской мантии. Продавщица клялась, что желтый — писк сезона. Но Малфой не стал продолжать обсуждение последних веяний моды, и Гарри был вынужден последовать за ним вглубь особняка, размышляя, пройдет ли встреча так скверно, как он и опасался. В последний раз они виделись спустя шесть месяцев после Последней битвы: оба все еще оправлялись от военных тягот и оплакивали погибших. Они столкнулись в коридоре Министерства, и Гарри, воспользовавшись случаем, сказал Малфою, что надеется встретиться через пару недель на церемонии награждения орденом Мерлина. На что Малфой насмешливо сообщил, что считает исключительно неуместным получить медаль за убийство чьих-то родителей, и гордо удалился. Поттер до сих пор не был уверен, кого именно из них двоих Малфой пытался оскорбить. Тот разговор крутился в голове Гарри, когда он соглашался на это задание. Он знал, что задача будет сложной, но ведь сложности — стихия Мальчика-Который-Выжил. И Артуру Уизли не было необходимости умолять его принять назначение на должность личного надзирателя Малфоя в качестве одолжения, сетуя, что никто из авроров не пожелал с тем работать. Аврор Поттер был профессионалом. Нет слишком сложных проблем, нет слишком мелких поручений. Он возьмется за дело и спасет положение. Но, проснувшись утром, Гарри обнаружил, что напуган перспективой отправиться в поместье Малфоев и встретиться с его владельцем куда больше, чем ожидал. Осматривая холл, Гарри удивлялся его красоте: светлый и воздушный высокий потолок, разрисованный облаками и композициями в стиле игривого рококо. Ничего не напоминало запомнившийся Поттеру удручающе мрачный и полный дурных предчувствий особняк. Хотя, если ты под густым огнем врываешься в дом, а вокруг идет сражение с Волдемортом, это, несомненно, скажется на воспоминаниях. — Тут всегда так было, — уточнил он у Малфоя, не доверяя военным воспоминаниям, — или ты перестроил? Тот обернулся и приподнял идеально очерченную бровь. — Я отремонтировал, но архитектура в основном та же. Не так готично, как ты запомнил, да? — Ага. Много света. Драко иронично улыбнулся Гарри, но взгляд остался холодным как лед. — У нас со старой громадиной взаимная любовь-ненависть. И это не преувеличение, — сказал он и повел Гарри в гостиную на первом этаже. Около большого венецианского окна с видом на сад стоял изысканно сервированный столик. Посреди фруктового разнообразия и старинного фарфора почти терялась небольшая композиция из роз. Внезапно Гарри пожалел, что не выбрал утром рубашку более спокойного цвета. — Кого-то ждешь? — вежливо осведомился он. — Ты же здесь, не правда ли? А домашние эльфы упорствуют, что я мало ем, и постоянно накрывают на целую армию. Угощайся. "Ну, не так уж все и плохо,— подумал Гарри. — Один обмен оскорблениями, и Малфой ведет себя почти что мило. Плюс — еда!" Он тихонько вздохнул от облегчения и принялся наполнять тарелку, пока Драко наливал себе чай, а ему — кофе. Отпив из чашки, Гарри понял, что Малфой добавил именно столько сахара и сливок, сколько требовалось. И с удивлением посмотрел на него: — Как ты... У тебя было видение? — Значит, профессор Снейп тебе рассказал? О снах? — Малфой непринужденно опустился в кресло и сделал глоток чая. — Однако я понятия не имел, что они так точны. До мелочей. Малфой, улыбнувшись, пояснил: — Во сне не было никакого кофе, поскольку я обычно его не пью, и мы минут десять после твоего появления провели переругиваясь. — О! Значит, сны не всегда правдивы? — Они указывают направление. Если бы я не знал, что ты придешь, сегодня все предсказанное исполнилось бы. Но раз сон меня предупредил, я смог заблаговременно приготовить кофе. Что позволило избежать ссоры. Впрочем, учитывая наши отношения, это не внушает особой уверенности, не так ли? Гарри улыбнулся и отпил еще кофе. — Да, полагаю, что так и есть. Впрочем, кофе прекрасный. Спасибо. Малфой немного смягчился, и Гарри был поражен тем, что тот словно сразу помолодел. — Всегда пожалуйста. — Значит, ты уже знаешь, почему я здесь, — предположил Гарри. — Я пришел к выводу, что Министерство хочет набить поместье дополнительной охраной, — его тон не оставлял сомнений насколько ему не по вкусу эта мысль. — Малфой, кто-то пытается тебя убить. Министерство вправе беспокоиться. — В Министерстве были бы вполне счастливы, если бы меня нашинковали как маггловскую капусту, лишь бы они успели получить мои свидетельские показания. Я — средство, и мое благополучие для них совершенно не важно. — Для них, может быть, но твое благополучие должно быть очень важным для тебя самого. Малфой горько рассмеялся. — Тебе явно не доложили о моей нынешней склонности к страданиям. Если бы все пошло так, как запланировано, я бы был уже слишком мертв и не смог бы принести пользу. — Значит, ты собираешься, просто ждать сложа руки, пока кто-то закончит начатое твоим отцом? Молчание. Чашка Малфоя звякнула, когда он излишне небрежно опустил ее на блюдце. — Мой отец — тема, которая не обсуждается. Недвусмысленная угроза в его голосе отчетливо дала понять, что возражать тут бесполезно. Гарри почувствовал, что на горизонте замаячила перебранка. И сменил тактику. — Извини. Я всего лишь имел в виду, что всегда считал тебя тем, кто просто так не сдается, но сейчас ты выглядишь смирившимся. — Не думал, что авроров обучают не только драться, но и давать советы. Гарри растерянно взлохматил свою шевелюру. Он знал о чрезвычайно уединенной послевоенной жизни Малфоя и догадывался, что придется проявить немалую силу убеждения, чтобы навязать ему компанию авроров, но он, в самом деле, считал, что сможет справиться с заданием. Даже поспорил с Финниганом на двадцать пять галлеонов, что у него получится. Только Малфой оказался даже более упрямым, чем помнилось, и куда меньше интересовался собственным благополучием, чем предполагалось. Гарри начинал чувствовать себя слегка раздосадованным. — Ты все так усложняешь, Малфой. — Примите мои извинения, — процедил тот и снова взял чашку. — Очевидно, мне забыли сообщить, что мое единственное предназначение — облегчать жизнь Министерству. — Я — не долбаное Министерство! — громче, чем собирался, отрезал Гарри и поморщился. Малфой приподнял бровь. Гарри глубоко вздохнул. — Послушай, я знаю, в школе мы не дружили, но уже достаточно людей погибло. Позволь мне тебе помочь. Малфой рассеянно пригубил чай, но в его глазах мелькнуло нечто, от чего у Гарри кровь застыла в жилах. — Даже тебе не спасти всех и каждого, Поттер, — пренебрежительно заметил Малфой. — Некоторые вещи никому не подвластны. — Позволь мне попытаться. Драко вздохнул и поставил чашку, на этот раз бесшумно. — Что собирается предпринять Министерство? — Я хочу установить в особняке постоянную охрану из лучших авроров до тех пор пока ситуация не разрешится. — У меня много врагов, Поттер. Может оказаться куда больше, чем одна "ситуация". — А ты... Хм... Это только предположения с твоей стороны, или... — Видения, знаешь ли, это не неприличное ругательство. Но они, по сути, всего лишь тренированная интуиция. — Ясно. — Вообще-то проблема в том, что МНЕ не ясно. Провидцы обычно не видят ничего, касающегося собственной жизни. Я, несомненно, то самое исключение, подтверждающее правило, только вот темы снов зачастую слишком обыденны. Если я что-нибудь увижу, то дам тебе знать, но, похоже, тебе придется самому разобраться в деле без какой-либо экстрасенсорной помощи. Гарри кивнул. Он привык полагаться только на самого себя, и к тому же считал видения слегка пугающими. — Ладно. Что ты можешь мне рассказать о том длинном списке подозреваемых? — Что ты можешь рассказать мне о том, сколько авроров собираешься разместить в моем доме? — парировал Малфой. Гарри догадывался, что Малфой не обрадуется ответу на вопрос, и хотел было увильнуть, но не был уверен, что у него получится. Все равно в итоге придется рассказать правду. — Шестеро в смене круглосуточно. И я сам. — Мерлин! Почему бы тебе, пока есть возможность, не притащить сюда заодно и квиддичную команду «Пушек Педдл»? Шесть человек! — Не похоже, что они тебя потеснят. И вообще-то — семь. — Дело не в тесноте. И что значит семь? — Шесть авроров плюс я ровняется семи. Азы арифметики, Малфой. — Ты тоже собираешься здесь поселиться? Я полагал, что ты просто будешь тут болтаться в течение дня, наблюдать и изображать из себя руководящего зануду. — В данном случае мне придется изображать зануду круглосуточно. Если бы ты мог найти мне свободную комнату где-нибудь поближе к твоей спальне, было бы идеально. Малфой надменно улыбнулся и медленно откинулся на спинку кресла. — Гарри, если ты хотел свидания, надо было просто попросить. Гарри почувствовал, что у него вспыхнули щеки. — На случай тревоги, ты, тупица. Я не... Хм... Ну... Сам знаешь, я не... — Если бы я получал по галлеону за каждого, кого поимел, и кто не был "Хм... Сам знаешь", я бы был уже в два раза богаче, чем сейчас. Румянец достиг критичной интенсивности, и Гарри попытался вернуть утерянное самообладание, свернув разговор к относительно безопасной теме. — Все очень серьезно, Малфой. Информатор Министерства доложил, что среди твоей прислуги — шпион. Ты наиболее уязвим, когда спишь, а я главный в группе. Мне необходимо быть тут. — Шпион среди прислуги? Может это ускользнуло от твоего внимания, господин аврор, только у меня нет прислуги. Я рассчитал всех, когда дом перешел ко мне, потому что был совершенно не уверен в их преданности. Я уволил всю охрану и привез восьмерых человек из Лондона. Каждого тщательно проверил, и они остаются у ворот, не приближаясь к особняку. Остались только домашние эльфы, потому что они убьют себя сами, прежде чем предадут хозяина дома. Вот так. Это не прислуга, Поттер. И даже не ее подобие. Информатор Министерства выжил из ума. — Лучше перестраховаться, чем потом раскаиваться, — настаивал начинающий раздражаться Поттер. Малфой печально покачал головой. — Подумать только, и ты — символ апофеоза достижений системы образования колдовского мира. И с этой последней колкостью, ускользавшее самообладание Гарри окончательно испарилось. — Слушай сюда, ты, жалкий сопливый подонок. От меня ждут, что я все улажу, и ты выберешься из всего этого живым. Я потерял родителей, друзей и того, кто был мне дороже брата, и я не собираюсь позволить какому-то придурку просто прийти и убить тебя. Будешь сотрудничать, и мы с моими людьми постараемся по возможности не путаться у тебя под ногами. Если нет, то я ежедневно буду находить новые способы строить из себя зануду, а по воскресениям — еще и с добавкой. Выбор за тобой. Малфой выглядел так задумчиво, словно Поттер только что произнес не гневную тираду, а зачитал хорошо обоснованный трактат о новом способе применения жаброводорослей. — Для тебя это много значит, да? Гарри раньше подобным образом не думал, но с удивлением обнаружил, что действительно так. И не только из-за того, что это было его работой, но и потому, что мир без бесившего, загадочного, высокомерного Драко Малфоя почему-то оказался бы неуютным и маленьким. — Да, много. Малфой кивнул. — Тогда ладно. Как только подберешь людей, пошлю домашних эльфов приготовить для них комнаты в северном крыле. Я даже позволю им пользоваться бассейном, только передай, что никакого плавания до восьми утра. Не хочу, чтобы мне портили утренний заплыв. Ты можешь остановиться в комнате для гостей, она напротив моей спальни. Дай знать, если что-то понадобится, и я прослежу, чтобы об этом позаботились. — Спасибо. — Тогда, полагаю, тебе нужен тот список подозреваемых, — Малфой подошел к маленькому секретеру и сел. Вынув пергамент из ящика и взяв перо, он принялся писать. Драко писал долго. Пергамент развернулся и свесился ему на колени, а он продолжал писать. Он записывал имена минут десять, пока не кончилось место, перевернул пергамент и продолжил с другой стороны. Еще минут через пять остановился и подул на чернила. — Боюсь, немного размазалось,— обеспокоенно сообщил он. — Ты их как-то упорядочивал, или нам просто начать с первых строк? — поинтересовался Гарри. Малфой снова перевернул пергамент и просмотрел список, слишком уж часто ставя галочки. Закончив, он вручил его Гарри — Вот, примерно двадцать основных. У Мортимера Хиггса есть легко реализуемые капиталы, связи в преступном мире и мотив, чтобы нанять кого-нибудь для этого дела — вероятно, он первый в моем списке. Гарри состроил гримасу. — И пожелай удачи в поисках. Мы годами пытались найти его, еще с довоенных времен, и не только за связи с Упивающимися. Он вроде Дона Корлеоне колдовского мира. — Кого? — озадаченно спросил Малфой. — Не важно. Значит, у него есть другой повод кроме обычной для Упивающихся злопамятности? — Они с Риддлом разработали систему производства наркотиков, которые можно было продавать на черном рынке магглов. Упивающиеся заведовали производством, а Хиггс — продажей. Что должно было пополнить сундук Риддла для военных расходов и за хлопоты приятно округлить карманы Хиггса. Но я взрывал лаборатории прежде, чем они успевали получить хоть какие-то деньги. Дважды. Тогда, они, конечно, не знали, что это был я. Но теперь это довольно очевидно. — Ага. Кто еще? — Любой, кто в родстве с Мальсиберами, Гойлами, Крэббами и Макнейрами. Я был вовлечен в убийство Упивающимися обоих сыновей Мальсиберов, и это неоднократно всплывало на различных судах. Я был ключевым свидетелем в делах младшего и старшего Крэббов, и в судах всех трех Макнейров. И стану звездой грядущего процесса над Гойлом. Так что, тут есть мотив для мести по всем фронтам. — Продолжай. — Остались только те, кто связан с любым из сотен судов над Упивающимися, где я давал показания. Не считая кого-то с нашей стороны, — по тону Малфоя было ясно, что он вовсе не уверен, была ли это и его сторона, — у кого Упивающиеся убили близких, и теперь валят это на меня, или чьих родных я действительно убил, пока был Упивающимся. Я записал всех, кого вспомнил. И могу потом прислать еще, если захочешь. Гарри просмотрел список. — Эй! Тут и мое имя! Малфой пожал плечами. — Наперед не угадаешь. Гарри сердито глянул на него и выхватил из его руки перо. — Как глава расследования, я лично ручаюсь за собственную невиновность, — он вычеркнул строчку. — Я отправлю мою команду отследить эти зацепки, если вспомнишь еще кого-то, кого угодно, но особенно тех, у кого есть веские мотивы, пошли сову. Малфой вздохнул и вернулся к столу за своей чашкой чая. — Чудно. Уверен, что вы с твоими людьми проделаете отличную работу. Только не слишком переживай, если это не окажет существенного влияния на исход дела.