Серебряная паутина

Поместье Малфоев, 10 Марта, 2000, 8:15. «Дорогой Сев, Уверен, тебя безмерно удивит, что поттеровские шесть авроров разрослись, как головы гидры, чуть ли не до тридцати. Оказалось, что смена дежурит по восемь часов, а значит, чтобы шестеро дежурили круглосуточно — нужна небольшая армия. Впрочем, Поттер уверяет, что некоторые смены приписаны к поместью не на полную занятость, так что постой им не потребуется. Можешь представить, как это меня утешает. Поместье вновь принимает захватчиков, и хорошо, что я отправил портреты предков в Галерею магических портретов, или пришлось бы бесконечно выслушивать их недовольство. Ничего стоящего прошлой ночью мне не привиделось — всего лишь еще одна утомительная версия моей безвременной кончины. Одна из наименее любимых: яд может оказаться довольно неприятным способом смерти. Он превосходит повторное и продленное действие Круциатуса, однако, даже в черной туче есть серебристые перья. Каждый из этих снов кажется таким реальным. Всякий раз просыпаюсь уверенным до глубины души, что видел истинную правду о том, что случится в будущем, точно так же как бывает после других видений. И то, как все эти миллионы сценариев кончины противоречат друг другу, сводит меня с ума. И какое разочарование, что нет исторических прецедентов, на которые можно было бы опереться. Я неповторим, как и подобает настоящему Малфою (ты усмехнулся?). И, как многое из того, что связанно с моей фамилией, это исключительно раздражает. Ах, ладно. «Не можешь изменить — не обращай внимания», — вот мой девиз. Я возвел отрицание в степень высокого искусства. В данный момент наибольшему отрицанию подвергаются грядущие в понедельник показания против Грега. Защитники постоянно пытаются вывалять меня в грязи. Этим меня больше не напугать, но смотреть в глаза Грегу, обрекая его... Тяжело, Сев. Несомненно, если сны — наказание, то именно за это. И, конечно, за все предыдущие преступления. Теперь, поразмыслив, не вижу никаких причин жаловаться на сны. Отныне, я полон решимости терпеть их мужественно и в стоическом молчании. Между тем, моя подготовка к запоздалой сдаче Т.Р.И.Т.О.Н.ов помогает отвлечься. Я черпаю крохотное, малюсенькое удовольствие в осознании того, что мои семь экзаменов затмят шесть, сданных Грейнджер. Я в основном сосредоточен на Арифмантике, Маггловедении и Истории Магии, которые не были включены в мое "обучение" после того, как я покинул Хогвартс. Не думаю, что будут проблемы с Зельями, Защитой от Темных Искусств или с Предсказаниями. Трансфигурация — лотерея. Если попросят трансфигурировать нечто безвредное во что-то отвратительное, то запросто, но у меня никогда особо не выходили бело-пушистые трансфигурации, которые задавала МакГонагалл. Полагаю, они противны моим природным склонностям. Хотелось бы верить, что Дамблдор был бы доволен тем, что я собираюсь сдать экзамены. Он так много времени потратил, пытаясь убедить меня, что после войны жизнь продолжится, хотя я и не знаю, действительно ли он считал, что для меня существует какое-то будущее. Сев, я действительно прошу прощения за утреннее слезливое настроение. Топот аврорских ботинок вверх-вниз по лестницам поместья доводит меня до головной боли. Надеюсь, у тебя день проходит более приятным образом.

Твой Драко Жак

P.S. Как ты и предлагал, я получил от поттеровского подразделения отчет о проверке специалиста по охранным чарам. Похоже, проблем не будет. Она встретится со мной завтра и даст предварительную консультацию. Спасибо, что помог, несмотря на то, что не одобряешь этого. Буду держать тебя в курсе. P.P.S. Уверен, что достиг успеха с (П) У.П. И на этом, чтобы тебя подразнить, пока поставлю точку. Не стесняйся умолять, чтобы я раскрыл тебе, о, гениальный зельевар, подробности. Или, если ты все еще зациклен на нездоровой гордыне, пришлю полный отчет, как только закончу с проверочными экспериментами. P.P.P.S. Неужели Поттер сообразил? В последние дни он пополнил свой ужасный гардероб весьма неплохими вещами. Какая потеря для его имиджа, да? А еще эти нелепые истории о том, что он натурал. Как говаривала Панси — чушь». Школа Магии и волшебства Хогвартс, 10 марта, 2000, полночь. «Дорогой отвратительный зануда, Уверен, что нашествие авроров весьма мучительно, но утешься мыслью, как бы невыносимо это было для Люциуса. Ведь они, словно муравьи, расползлись по всему поместью. Учитывая твою импульсивность и количество врагов, было бы совсем неплохо добавить еще сотню — другую. А что до Поттера, если соберешься подкатить к нему, пожалуйста, поставь меня в известность заранее, чтобы я успел аппарировать в поместье и лично наблюдать за выражением его лица. Полагаю, даже твое знаменитое обаяние не поможет. Впрочем, учитывая обстоятельства, считаю, что тебе следует развлекаться, как только можно. То, что жуткие сны о смерти не прекратились, после того, что чуть было не исполнились в конце войны — чрезвычайно жестокая шутка судьбы. Но мы все ее игрушки, и если я что-то вообще понял в жизни, то именно это. Что приводит меня к теме твоих показаний. Свидетельствовать во время первого заседания было одним из самых болезненных деяний в моей жизни. Куда тяжелее, чем указать палочкой на невинного и быстро его прикончить. Грег был твоим другом и доверял тебе, по крайней мере, настолько, насколько Упивающиеся вообще могли доверять друг другу. Но он ошибся в выборе, и не важно, почему именно. На самом деле, виноватым мог бы оказаться и я, ведь я так и не смог направить его на верный путь, хотя, клянусь Мерлином, старался изо всех сил. Скажу тебе совершенно серьезно, что ты поступил правильно, Драко. Никогда в этом не сомневайся. Ты ничего больше не мог сделать для Грега, не рискуя при этом сорвать всю операцию. Жизнь Грегори Гойла — небольшая цена за жизни миллионов и всеобщую свободу, хотя ты, должно быть, считаешь эту сделку еще одной насмешкой судьбы. В понедельник придется нелегко, но суды когда-нибудь закончатся, и ты в итоге избавишься от обязанностей, которые взвалили на тебя в слишком юном возрасте. И хотя я никогда не говорил тебе этого лично, я горжусь тобой. Ты сделал куда больше, чем кто-либо из нас был в праве от тебя ожидать. Ну вот. Ты и меня довел до слезливой сентиментальности. Беру назад все хорошее, что когда-либо говорил о тебе. Хорошо, что ты занят учебой. Т.Р.И.Т.О.Н. по Зельям, в самом деле, не должен вызвать никаких сложностей — в течение прошлого года мы вместе варили зелья уровня Мастера, и, если ты не сможешь сдать жалкий Т.Р.И.Т.О.Н., мне будет очень стыдно за нас обоих. И, пожалуй, жаль, что тебе надо сдать Защиту от Темных Искусств, а не сами Темные Искусства. Но, несмотря на это, ты в состоянии сам принять экзамен и по этому предмету. Я чуть с кресла не упал от смеха, когда увидел, что ты добавил в свой экзаменационный список еще и Предсказания. Постарайся не напророчить ничего стоящего, а то тебя завалят. А если подумать, то лучше скорми Трелони один из тех окаянных снов про твою же смерть — она съест его вместе с ложкой. Ну, мне пора заканчивать и отправляться в постель. Завтра нужно проверить гору сочинений. Ради Мерлина, я понимаю, что ты нервничаешь, но постарайся избежать соблазна пуститься в крестовый поход по всем чинам, находящихся в поместье авроров. Не надо их отвлекать. А ты можешь найти, кем отвлечься, в другом месте.

Северус

P.S. Не за что, поганец. P.P.S. Зацикленность на гордыне — в целости и сохранности. Буду ждать полного отчета, как только докажешь, что это не очередная из легкомысленных попыток заставить твоего старого профессора еще раз проявить свою многократно доказанную одаренность. P.P.P.S. Совершенно не сведущ в личной жизни Поттера и, надеюсь, таковым и останусь.» * * * «Министерство Магии, Департамент магического правопорядка, Подразделение Расследований. Дата доклада: 11 Апреля, 2000 Агент: Девид Х. Маллой Информационный доклад по доктору наук Катрине Тейс. Дата рождения: 11 Августа 1973 г. Место рождения: Хартфорд, Коннектикут, Соединенные Штаты Америки. Мать: Сюзанна Тейс, урожденная Гордон. Дипломированный зельевар. Родилась в 1946, умерла в 1973 от осложнений после родов. Известных братьев и сестер нет. Отец: Чарльз Линфорд Тейс, доктор наук, профессор преподает нечеловеческие языки в Нью-Йоркском колледже Оккультизма. Родился в 1940. Известных братьев и сестер нет. Родители матери: Нет доступной информации. Прошлое Сюзанны Тейс отследить невозможно. Ее девичья фамилия Гордон, и она была англичанкой, но записи о ее рождении утрачены во время пожара в Министерстве в 1980 г. Опрошенные сообщили, что мистер и миссис Тейс познакомились, когда были учениками Принстонской школы магии, и что она проживала в Штатах как минимум с 1962 года. Никаких иммиграционных записей у магглов не существует, но это не редкость среди колдунов ее поколения. Родители отца: Ада Джеймсон Тейс, урожденная Линфорд. Жена, мать и филантроп. Президент совета директоров фонда Линфордов, предоставлявшего гранты на исследования против Темных искусств. Родилась в 1899. Есть сестра Кармен Джеймсон Линфорд. Чарльз Райнер Тейс. Президент компании Джеймсон в отставке. Компания Джеймсон в первую очередь известна производством устройств, преобразующих электричество, которые позволяют работать продуктам маггловской технологии от магической энергии. Родился в 1883. Есть три сестры: Анна Тейс-Бишоп, Ева Тейс и Елена Рендал, урожденная Тейс. Есть два брата: Жофрей и Джеймс. Романтические отношения: С 1996 года Доктор Тейс состояла в связи с Джеромом Стенли Ховардом, но эти отношения можно описать как прерывистые. Доктор наук Ховард один из исследователей в Институте Защиты от Темных Искусств и специализируется на заклинаниях, используемых в дуэлях. Доктор Тейс иногда встречалась с ним, продолжая собственные исследования, но, в общем, она представляется больше заинтересованной в работе, чем в личной жизни. Ближайшее окружение: Кроме доктора Ховарда, у доктора Тейс близкие дружеские отношения с Леолой Бекхем, доктором наук, профессором Трансфигурации Университета Оккультных Искусств в Редланде, Калифорния. Они познакомились, когда она была аспиранткой в Салемском университете, и с тех пор дружат. Говорят, что доктор Тейс так же в хороших отношения с еще одним коллегой по И.З.Т.И. (Институту Защиты от Темных Искусств) — Джейн Уиттиер, доктором наук, руководителем исследований Зелий. Доктор Уиттиер на пятнадцать лет старше доктора Тейс, но говорят, что они часто вместе обедают. Образование: В 1988 закончила Институт Салемских Ведьм, в 1991 получила степень бакалавра Искусств в Нью Йоркском Оккультном колледже. В 1993 году Южно Калифорнийским Университетом Магических Искусств присвоена степень магистра Искусств (по специализации магические защиты). В 1996 году в Салемском университете получила степень Доктора наук (специализация: магическая защита и Темные искусства). Послужной список: Сразу же после защиты докторской, Др. Тейс была приглашена Институтом Защиты от Темных искусств, престижным высшим магическим учебным заведением, находящимся в Нью-Йорке, где работает и по сей день. Преподавательская нагрузка невелика, большую часть времени она занята собственными исследованиями. С 1997 года, вдобавок к изысканиям, она начала давать частные консультации. По последней налоговой декларации, в основном за счет консультаций, ее доход составил около 450 000 американских долларов (примерно 33 000 галлеонов). Достижения: Закончила школу в 16 лет, получила докторскую степень в 23. За сотрудничество с Орденом Феникса во время Второй войны с Волдемортом награждена Орденом Мерлина третьей степени. Номинант премии Тезлы за исследования принципов Темных магических преград. С момента принятия должности в 1996 году, принесла Институту Защиты от Темных Искусств более 20 миллионов долларов по исследовательским грантам и контрактам. Полицейские отчеты: Не привлекалась. Политические воззрения: Доктор Тейс симпатизирует левым, сторонница медленной, осторожной интеграции сообществ магического мира и магглов. Интересуется социальной справедливостью и поддерживает идею расширения поддержки правительством сети социальной защиты бедных. Член Магического общества гражданских свобод и известно, что осуществляла пожертвования Линфордскому фонду опеки (организации, основанной ее бабушкой) и Фонду защиты справедливости, организации предназначенной внедрять справедливость в законодательстве Магического сообщества США. Хобби: Насыщенное расписание оставляет Др. Тейс слишком мало свободного времени, и большинство опрошенных доложили, что она «беспрерывно» работает. Два раза в неделю, по утрам она играет в теннис в местном фитнес-клубе и, по ее словам, любит читать романы, когда выдается минутка. Выводы: Хотя отсутствие данных о прошлом матери Доктора Тейс не может не волновать, но принимая во внимание определенность позиции семейств Линфордов и Тейс, а так же их повсеместно известную активность в борьбе с Темными искусствами, сложно представить, чтобы они с радостью приняли в свой круг кого-либо с сомнительными связями. Свидетели показали, что Сюзану Тейс любили родственники, и что ее ранняя смерть при родах первого ребенка была воспринята и Линфордами, и Джеймсонами как настоящая трагедия. Определенно, если бы Сюзанна Тейс симпатизировала Тёмным силам или была бы как-то с ними связана, то, по меньшей мере, исключительно нетерпимая семья мужа ее бы не одобрила. Все доступные данные показывают, что Сюзана Тейс переехала в Штаты в начале шестидесятых, задолго до появления Упивающихся смертью, предшествовавшего Первой войне с Волдемортом. Нет никаких сведений позволивших бы считать ее кем-то иным, кроме как очень умной, уважаемой и прискорбно невезучей женщиной. Семья отца Доктора Тейс — весьма уважаемые представители Магического сообщества восточного побережья, поколениями противостоящие Темным Искусствам и поддерживающие неимущих. Она была принята в Орден Феникса после проверки самим Флавксом. Ее послужной список за Вторую войну с Волдемортом и продолжающаяся работа против Темной Магии считаются образцовыми. Я не смог обнаружить никаких доказательств предположению, что у Доктора Тейс могут быть какие-либо мотивы испытывать личную неприязнь к Драко Малфою. В свете собранных материалов, я убежден, что если она согласится на проведение работ, то сделает все, что от нее зависит, и не представляет угрозы безопасности господина Малфоя». * * * Утром в день суда над Грегори Гойлом Гарри сидел рядом с Малфоем на жесткой деревянной скамье перед входом в зал суда и размышлял, о чем тот думает. Малфой смотрел в пространство прямо перед собой по меньшей мере с полчаса, изредка моргая, а шевелясь и того реже, и то только для того, чтобы поднести к губам пластиковую чашку наколдованного чая и поморщиться от вкуса. Мучил ли он себя воспоминаниями о детской дружбе? Или, может, память возвращала кошмарные видения преступлений Упивающегося смертью Гойла? Или представлял себя на каком-то солнечном острове далеко-далеко от судебных процессов, дешевого наколдованного чая и в полной безопасности? Или, может быть, просто размышлял, не забыли ли домашние эльфы постелить его любимые простыни, застилая постель поутру? Гарри был убежден, что у Малфоя весьма декадентские простыни. Сатиновые или шелковые, черные или красные, ну, может, по-слизерински зеленые. Вероятно, у Малфоя вся спальня отделана зеленым с серебром, а на столбиках кровати — резные змейки, шипящие квартетом гимн Слизерина. Малфой глянул на него, и Поттер со смущением понял, что пойман объектом своего пристального внимания с поличным. — Что? — Ничего, — пожал плечами Гарри. Малфой закатил глаза и вернулся к исследованию коридора. Гарри вздохнул. Вот тебе и работа аврора — безумные качели между отупляющей скукой и сущим ужасом. Прошло всего два дня, а он уже мечтал, чтобы случилось нападение, и у него появилось занятие поинтереснее. — Мистер Поттер, — гаркнула прямо ему в ухо девушка, охранявшая лестницу, и Гарри вскочил, выхватив палочку, — там ожидает Катрин Тейс, настаивающая, что у нее назначена встреча с мистером Малфоем сегодня утром. Гарри расслабился, но не сел. — Спасибо, Дженис. Мы ее ждем. Скажи, пусть поднимется. И обращайся ко мне просто «Поттер» или «Гарри», не надо добавлять «мистер». — Так точно, мистер Поттер. Мисс Тейс, извините, Доктор Тейс уже поднимается, сэр. Гарри вздохнул. Ему претила излишняя церемонность в подразделении. Им приходилось вверять друг другу жизнь, и при этом формальности казались только лишней помехой. Но всегда находился кто-то, кто не мог преодолеть благоговения перед чушью о Мальчике-Который-Выжил, и, если не врать самому себе, их было не так уж мало. С Дженис он не сдавался. Может, в конце концов, у нее получится. Иногда у них получалось. — К нам поднимается эксперт по охранным чарам, — сообщил он Малфою. Малфой сел прямее. — Слава Мерлину. Единственное, что могло быть хуже, чем сидеть тут в одиночестве, ожидая, когда вызовут, только сидеть, пока ты меня разглядываешь. Гарри открыл было рот, чтобы хоть как-то оправдаться. Но, прежде чем он успел попытаться, в коридоре появилась Доктор Тейс. Катрин Тейс, американка и доктор философских наук, считалась одним из главных мировых авторитетов по магическим барьерам, особенно в Темном исполнении. Он мельком встречался с ней во время войны, когда она консультировала Орден Феникса, члены которого пытались сломать охранные чары поместья извне. За свою работу после падения Волдеморта она была награждена орденом Мерлина третьей степени, и все же Гарри поручил одному из членов подразделения тщательно ее проверить. Как и ожидалось, досье оказалось безупречным, а репутация даже более впечатляющей, чем он предполагал. В нежном возрасте двадцати трех лет она получила степень в Салемском университете, и тут же одновременно с работой в Институте Защиты от Темных Искусств начала давать частные консультации. Очень занятая женщина, чьи услуги были более чем востребованы. Гарри представилась стопочка галлеонов, в которую влетело ее присутствие Малфою. Впечатление, которое она производила, за прошедшие два года не изменилось. Спокойная, длинноногая блондинка, несмотря на молодость, держалась с самообладанием и уверенностью человека, привыкшего решать сложные задачи. На ней был дымчато-серый костюм с короткой юбкой, туфли-лодочки на высоких шпильках, а в руках — черный портфель. Никаких колдовских мантий — американцы не утруждали себя этим. Малфой поставил чашку на скамейку рядом с собой и поднялся, чтобы пожать ей руку. Гарри встал рядом. — Доктор Тейс. Встреча с вами для меня огромное удовольствие. Я — Драко Малфой. Полагаю, вы уже знакомы с моей тенью, Гарри Поттером. Гарри тоже протянул ей руку. Пожатие оказалось крепким и деловым. — Рад снова встретиться, — сказал он. — Простите за неудобство с охраной. — Ничего страшного, Гарри. Я тоже рада. Итак, мистер Малфой... — Пожалуйста, зовите меня Драко. Она удивленно улыбнулась. — Ладно, тогда я — Катрина. Может, присядем и начнем? Малфой предупредил, что его в любой момент могут вызвать в зал суда давать показания, но он предполагал, что потребуется только после полудня, и это давало немного времени для того, чтобы заняться делами поместья. Это было словно застрять в лифте с двумя Гермионами. Гарри был не из тех авроров, кто разбирается в технических подробностях. Его стихией скорее были чистая сила и безрассудная смелость — старые добрые гриффиндорские ценности. Он неплохо разрабатывал планы операций, но подобные интеллектуальные дискуссии о магии были за пределами его возможностей. Пока они рассуждали, Гарри думал о своем, хотя продолжал присматривать за коридором на предмет признаков нападения. Несмотря на акцент, Катрин казалась слепленной из того же теста, что и Малфой, — они могли бы оказаться родственниками. Оба — платиновые блондины, самоуверенные, элегантные, бесстрастно разумные и безумно эффективно умудрявшиеся заставить Гарри почувствовать, что ему удалось лишь на пару ступенек обогнать по уровню развития плесень. Черная мантия, надев которую поутру, он ощутил себя чуть ли не Джеймсом Бондом, немедленно превратилась в поношенную и совершенно неуместную, стоило ему встать рядом с Малфоем. Малфой, негромко и благожелательно беседовавший с красивой женщиной, был самим воплощением светской обходительности. Его идеально подогнанная по фигуре темно-синяя мантия из какой-то плотной, напоминавшей вельвет ткани, словно впитывала в себя свет, притягивая взгляды. Волосы падали на глаза с тщательной непреднамеренностью, а кожа светилась мраморной белизной, которой Гарри еще подростком завидовал, даже когда пытался врезать ему в нос. И, несмотря на то, что Малфой выглядел таким же усталым и больным, как и всегда в последнее время, синяки под глазами придавали ему оттенок романтичной беззащитности. А как говаривал Симус: женщины любят беззащитных. И хотя сейчас Катрин вовсю хвасталась своей осведомленностью в Темных искусствах, она, вероятно, планировала, как бы пробраться под эту темно-синюю мантию. Гарри беззвучно хихикнул. Как бы не было жаль бедняжку, но даже у «мухомора» Гарри было больше шансов преуспеть в этой области, чем у нее. Насколько ему было известно, Малфой никогда не ходил на свидания с женщинами. И так случилось, что именно в этот момент Малфой поднял взгляд. Он приподнял бровь, явно любопытствуя, чему это Гарри улыбается, но прежде чем вновь сосредоточиться на Катрин, улыбнулся ему в ответ. Гарри приложил кучу сил, чтобы не упасть со скамейки. Он впервые увидел у Малфоя такое выражение лица. Ему подумалось, что, должно быть, все умники похожи: исследования всегда поднимали настроение и Гермионе. Примерно час спустя Малфой и Катрин похоже покончили с теоретической частью разговора и договорились, что она приедет в поместье лично осмотреть охранные чары. Вводя дату и время в маленький электронный ежедневник, несомненно заколдованный так, чтобы работать от магии, а не от электричества, она беспечно заметила: — Знаете, мне предоставляется такая захватывающая возможность. Во время войны, я была в группе, которая должна была взломать охранные чары поместья. До того, как вы посмели это сделать сами изнутри, и этим свели на нет всю нашу работу. С тех пор у меня руки чесались посмотреть, как же они были устроены. Когда она встала, чтобы уйти, Драко ей очаровательно улыбнулся: — Всегда рад предоставить коллеге площадку для удовлетворения исследовательского интереса. На прощание она дружески пожала Гарри руку, но, несомненно, Малфою улыбнулась куда сердечнее. Ну, Малфой выписывал чек, да и как всезнайки, они оказались родственными душами. Может, в этом-то и было все дело, но только почему-то Гарри сомневался. И пока она грациозно ускользала прочь по коридору, а они провожали ее взглядом, Гарри размышлял, почему он не так уж и расстроился от того, что подобные женщины никогда не западали на него. Как только Катрин скрылась в конце коридора, появился прокурор и объявил им, что в зале ожидают мистера Малфоя, и тогда даже у Гарри не осталось времени на глупости. Он заметил, что, входя в зал, Малфой собрался и расправил плечи. Гарри хотелось присутствовать при даче показаний не больше, чем Малфою — свидетельствовать, но он, покорный чувству долга, последовал за Драко.