Презент от мрака

Оксана немного нервничала. Ну как немного… чуть не превратила Никиту Сашкова в ящерицу, вместо ответа на вопрос послала препода в Тартар… на латыни, и вообще была слишком дерганной: каждое движение кого бы то ни было сопровождалась мотанием головы из стороны в сторону. Но это был не Джаф, а профессор/Сашков/стерва-пятикурсница/сквозняк/собака. Как говорится, нужное подчеркнуть. Когда же Оксане показалось, что слово «паранойя» для нее теперь не пустой звук, она наконец решилась завершить свое великое дело. Великое и ужасное. Девушка завернула за угол коридора и врезалась… в стерву-пятикурсницу. Оксана наверно бы заплесневела от тухлости взгляда роковой «красотки», которой еще никто не смог объяснить, что это всего лишь чсв ее делает такой неотразимой (и то в своих же глазах). – Смотри куда прешь, отродье, – высокомерно бросила девица с белой соломой вместо волос на голове и, скорчив презрительную мину, намеревалась уйти восвояси с гордо поднятой головой. Откуда ей было знать, что наткнулась она на некромага, да в придачу еще нервного и в плохом настроении? – Стой, курица, – тоном заправской интеллигентки окликнула ее Оксана. – Ты силикон обронила! Все, кто был в коридоре, обернулись незамедлительно. А вот сама «курица» тормозила. – Эй, подбери, чем парней завлекать-то будешь?! – со смехом продолжила Оксана, буравя взглядом спину сопернице. В коридоре сонные и унылые студенты заметно оживились. Гул голосов: непонимающих, ехидных – становился громче. Кто-то даже начал делать ставки. Оксана ухмыльнулась – уж лучше эта заварушка, чем тот клиент со сверхспособностью выигрывать лотереи. Белые выжженные волосы громко хлыстнули девицу по спине. Жест вроде угрожающий… но для Оксаны смешной и наивный. – Ты что сказала? – нервно переспросила девица, поправляя за ухо сбившийся локон. – Так ты еще и глухая? Или мозговой силикон закупорил уши? – сделав невинное выражение лица, поинтересовалась некромаг. Смешки вокруг превратились в звонкий хохот. Губы «красотки» затряслись то ли от обиды, то ли от ненависти, то ли силикон дрожал и грозился лопнуть. – Как ты смеешь, стерва?! – воскликнула девица и, спотыкаясь на громадных каблуках, ринулась к Оксане – явно с не намерением обнять. Столкновение. Оксана от неожиданности приземлилась на пятую точку, с недоумением пялясь на пятикурсницу. Та, победно ухмыляясь, стояла над поверженной, как она считала, выскочкой. И допустила серьезнейшую ошибку в своей жизни: Оксана явно была не согласна с исходом «битвы», поэтому просто подсекает непредусмотрительную девушку. Та падает с весьма нецензурным визгом, юбка, и без того плохо выполняющая свою функцию, задирается выше талии. Послышались щелчки фотоспышек. Подобрав ноги под себя, Оксана сидела на полу и ухмылялась. На ее пальце алело простое слегка позолоченное кольцо. Ее забавляла ситуация, ее забавляла глупая пятикурсница с силиконом вместо мозга, ее забавлял интерес окружающих к чужим разборкам, и она с удовольствием посмотрела бы вечером ролик с ютуба с ее участием, а также комментариями «оператора». Но беловолосую «красотку», кажется, это ни капли не забавляло. – Ах ты, чмо рыжее!.. – кое-как поправив юбку и встав на ноги, пятикурсница по имени Света делает шаг по направлению к безмятежно сидящей на полу Оксане. – Я тебя урою, тварь! Некромаг со скептическим выражением приподняла брови и, махнув рукой, аля, действуй давай, уставилась на нее выжидающе, прикрыв ладонь с кольцом другой рукой. Она улыбнулась, предполагая какие названия могут быть у будущих видео. Равнодушие и спокойствие Оксаны больно ударили по самолюбию Светы, посему она, выдохнув воздух, как бык, увидевший красную тряпку, ринулась к девушке. Оксана щелкнула по руке, будто сбивала надоедливую букашку. Свету дернуло и повело в сторону, будто она враз опьянела. Глаза, ярко подведенные карандашом, сделались круглыми и большими. Света упала на какого-то парня. Она ошалело на него уставилась. – Да она вштыренная! – вскрикнул он, скривившись, и резко оттолкнул девушку от себя. Ее снова повело, в глазах плясали цветные круги, а окружавшая толпа сделалась смазанной и какой-то нереальной. Гул голосов доносился до нее как будто бы сквозь вату. Она не соображала ничего, пока перед глазами не появилось лицо Оксаны. Некромаг встряхнула рукой, держа беловолосую за грудки, и, мило улыбаясь, тихо произнесла: – Не лезь ко мне больше, выскочка! – и отбросила ее в сторону, как мусор. Пока толпа студентов обсуждала только произошедшую… драку, а Света приходила в себя, тупо сидя на полу и пялясь на стрелку на колготках, Оксана быстро спускалась по лестнице на первый этаж. Быстро оглянувшись по сторонам и убедившись, что вокруг никого нет, она залетела в туалет. Бросив мимолетный взгляд на собственное отражение, девушка нервно улыбнулась и телепортировала. В саду было тихо. Совсем тихо. То есть замогильно тихо. Не жужжала газонокосилка, не было слышно голосов, даже птицы не чирикали. Было тихо до звона в ушах: казалось звук выключили простым нажатием кнопки, как на телевизоре, когда слишком громкая реклама бесит. Оксана поджала губы, нахмурилась и хотела было телепортировать назад… Что-то непередаваемо быстрое пронеслось у нее за спиной. Она резко обернулась, крепко сжимая ятаган и готовая атаковать в любую секунду. Но ничего. Совсем. Девушка скрипнула зубами: такое положение ее не устраивало. Она попятилась назад, на ходу разворачиваясь. Засохшие листья зашуршали под ногами. Хрупнула маленькая веточка. Казалось, будто кто-то включил звук снова, постепенно увеличивая громкость. Вдалеке засмеялся ребенок и каркающе хохотала женщина. – Да ну их всех нафиг! Что за дешевый фильм ужасов? Не страшно же совсем, – недовольно бурчала Оксана, подходя к дому. Что-то он какой-то… пустынный. На крыльце лежали листья, как будто бы уже давно. И их никто не убрал. Дверь оказалась открытой. Оксана нажала на ручку, немного ее приоткрывая. Скрип резал слух. Она резко захлопнула ее, так и не открыв. «Так. Вот сейчас я лезу в какое-то дерьмо. Сама, – саму себя предупредила Оксана. – Остановись, пока не поздно. Ой, блин, все равно лезу! Рука, предательница, зачем ты снова открываешь дверь?!» Этот противный скрип здорово играет на нервах, поэтому Оксана с ноги открывает эту чертову дверь. Внутри по полу везде были разбросаны листья. Даже на лестнице, ведущей на второй этаж. Их кто-то будто специально рассыпал. Оксана удивленно на них воззрилась и ей почему-то стало страшно. Чтобы как-то себя приободрить она на весь дом заорала (а, что? Если есть там какая-нибудь пакость, так она сразу себя проявит хоть): – Эй, кто-нибудь здесь есть? Пакость решила проявиться. Причем сразу вся. Лестница заскрипела, и со второго этажа сбежали… дети. Много детей. Они хохотали как сумасшедшие, а их безумные глаза были мертвы. Они были в крови и совсем изуродованы. И они хохотали. – Мать честная… – растерялась Оксана. Не зря она детей недолюбливает. А после увиденного… Дети, не переставая хохотать, протянули к ней свои изодранные в клочья руки и, утробно завыв: «еда-а», кинулись к Оксане. Та пронзительно завизжала (сказывалась фобия на маленьких детей) и ринулась прочь из дома, жалея о том, что вообще туда сунулась. Мозг по ходу твердил: «Я предупреждал». Жопа удивилась: «Так ты-таки существуешь?!» Мозг: «Обычно в отключенном режиме». Оксана: «Заткнитесь оба! Ноги, действуйте, пока мы все вместе не стали обедом!» Мозг и жопа покорно замолкли. А ноги гудели, не привыкшие к такой нагрузке. Но стимул все же был отличным, чтобы прост так сдаться. – И все же, Джаф, ты зараза! Ибо жизнь меня к такому не готовила! – мысленно проклиная стража, рвано выдохнула девушка, припуская по саду со всей немалой дури.