2256 миль между нами

      В понедельник я не вижу Алекса на уроках, и мое сердце начинает ныть в предчувствии чего-то плохого. После третьего урока Роб, подошедший к нам с Кристиной, сообщает, что отец Алекса ночью попал в больницу с сердечным приступом, и вся семья сейчас с ним. Мое сердце ухает вниз и не поднимается больше. Я не хочу, чтобы Кристина с Робом заметили, как я изменилась в лице, поэтому говорю, что мне нужно в туалет, и ухожу. Я немедленно звоню маме и спрашиваю ее об отце Алекса.       - С Майклом Уэстом все в порядке, Олив, его уже перевели из реанимации. А почему он тебя так интересует? - мама еще немного обижена на меня.       - Он отец друга Роба, - и когда я научилась так искусно врать? Хотя, в принципе, я и не вру - парни играют в одной команде, так что чисто теоретически их можно назвать друзьями.       Я кладу трубку, но переживания за Алекса не дают мне покоя, и на следующем уроке сконцентрироваться на раннем творчестве Фицджеральда мне не удается.       После четвертого урока в школу возвращается Аарон. Я изо всех сил напрягаю слух на обеде в столовой и слышу, что Уэст сообщает своим друзьям, что с отцом уже все в порядке, но брат предпочел остаться с ним. Неудивительно, ведь именно Алекс, а не Аарон, провел с отцом последние пять лет.       - Понимаешь, что ты ничем не можешь ему помочь? - пытается вразумить меня Кристина.       - Неужели ты оставалась бы такой же невозмутимой, если бы отец Роба попал в больницу? - огрызаюсь я в ответ. Кристина меняется в лице.       - Что с ней? - подходит Зои с подносом еды.       - Забыла принять таблетки для хорошего настроения, - Крис бросает обиженный взгляд в мою сторону.       - Прости, я совсем не это хотела сказать, - поспешно говорю я, но замечаю Розмари, входящую в столовую. Рядом с ней, как бесплатное приложение, трутся Трейси, Алисия и Фиби. Розмари как всегда с парадной улыбкой на лице. Да как она вообще может улыбаться, когда ее парень в больнице переживает за своего отца?       - Олив, не изводи себя. После уроков ты обязательно его увидишь, - я понимаю, что Крис права, но не могу избавиться от ноющего чувства тревоги за него.       Прибегая в больницу после занятий, я горю желанием разыскать Алекса, но когда вижу его со своей семьей у палаты отца, то не решаюсь подойти. Он замечает меня, но тоже не подходит. Его мама стоит рядом и обнимает сына, но даже мне отсюда ясно видно, до чего же они чужие люди. Единственный по-настоящему родной Алексу человек сейчас лежит в палате под капельницей.       ***       - А почему Питер Пэн не хотел взрослеть?       - Может, потому что у взрослых слишком много ничего не значащих проблем, но которым они придают огромное значение?       Мы с Вэнди валяемся на ее больничной койке и рассматриваем иллюстрации из книги о Питере Пэне. Иногда я ее щекочу, и она заливается звонким смехом. Книжка изрядно потрепана, мы прочитали ее раз сто, не меньше. В следующий раз обязательно принесу "Чарли и шоколадную фабрику".       - А знаешь, чего хочу я? - взгляд Вэнди моментально становится серьезным. - Я хочу, чтобы время остановилось.       - Почему? - спрашиваю я.       - Тогда я не умру.       Вэнди девять лет, и она больна лейкемией. Сейчас у нее ремиссия, но врачи боятся что-либо обещать. Она постоянно проводит время здесь, и по большей мере - одна. Ее родители много работают, пытаясь накопить деньги на следующую операцию для своей дочери. Отчасти она напоминает мне Ханну, может, поэтому я так привязалась к ней.       - А кто это? - она рукой указывает на дверь.       Я поднимаю глаза и вижу Алекса, подпирающего дверной проем. Он здесь. Так близко. Сейчас. Смотрит на меня... Мое сердце бьется, как сумасшедшее. Я с трудом сглатываю.       - Вэнди, это Алекс. Он...       - Он твой парень? - в лоб спрашивает бесхитростный ребенок.       Губы парня изгибаются в теплой улыбке. Я с трудом отвожу от него взгляд.       - Он мой друг.       - Привет, - негромко произносит он.       - Привет, Алекс, - улыбается моя маленькая пациентка.       - Ну а тебе, юная леди, уже давно пора спать, - я целую Вэнди и укрываю одеялом. Мне не хочется уходить от нее, но парень, с которым я так сильно желаю быть, сейчас здесь, и я не могу упустить шанс поговорить с ним.       - Обещаешь, что зайдешь ко мне завтра? - она обнимает свою игрушку - клоуна с кирпичного цвета волосами, желтыми глазами и большим красным носом. Сморщенное лицо клоуна обезображено злобной гримасой, а изо рта торчат острые и неровные зубы. Когда я вижу это чудо, то меня не на шутку пробирает страх. Как ее родители додумались до гениальной идеи купить эту игрушку своему ребенку?       - Обязательно. Спокойной ночи.       Я выхожу из палаты и закрываю дверь.       - Так вот, значит, где ты проводишь большую часть своего свободного времени, - Алекс устало улыбается, под глазами залегли темные тени.       - Да. И я стараюсь чаще бывать у Вэнди. У нее рак, - рассказываю я и ловлю на себе его печальный взгляд. - Наверное, это неправильно - привязываться к пациентам, но я стараюсь не думать о том, что в ее случае может и не быть счастливого конца.       - Потом может быть очень тяжело, понимаешь?       - Да, понимаю, - секунду я молчу. - Мне очень жаль того, что случилось с твоим отцом. Я слышала от его лечащего врача, что он идет на поправку. Он сильный, он выкарабкается.       Алекс прижимается спиной к стене и устремляет взгляд в потолок.       - Да, я надеюсь на это.       Я совершенно не знаю, что говорить людям в таких ситуациях. Слова утешения вряд ли будут уместны сейчас.       - Хочешь, я принесу тебе плед и подушку из кладовки?       Он изумленно смотрит на меня своими серыми глазами. Вопреки всей холодности этого цвета, они излучают тепло.       - Ты даже не будешь, как все, уговаривать меня возвратиться домой и отдохнуть?       - А что, есть смысл?       - Нет, - этим Алекс похож на меня. Если в голову что-нибудь втемяшится, переубедить его довольно трудно.       Он неожиданно берет меня за руку, и я в ответ крепко сжимаю его ладонь. Я рядом, мысленно произношу я. Я с тобой, Алекс. Он такой потерянный и одинокий, что я не могу больше вот так стоять и смотреть на него. Подхожу ближе и обнимаю его. Он будто ждал этого. Алекс цепляется за меня так отчаянно, что я попросту теряюсь. Он прячет свое лицо в моих волосах. Не знаю, сколько мы так стоим - минуту, две, десять, - но я не хочу его отпускать. Он нуждается во мне, я нужна ему. И я не брошу его.       ***       Все пос­ле­ду­ющие дни мной ов­ла­дева­ет бур­ное же­лание нав­сегда по­селить­ся в боль­ни­це. От ма­мы не ук­ры­ва­ет­ся мое бе­зум­ное рве­ние ра­ботать двад­цать че­тыре ча­са в сут­ки без вы­ход­ных, по­это­му, ничего не до­бив­шись от ме­ня, кро­ме фра­зы "Нам нуж­ны день­ги", она пред­при­нима­ет по­пыт­ку при­жать к стен­ке Ред­жи­ну. На­до от­дать дол­жное Ред­жи­не - та толь­ко вы­тара­щила гла­за и ис­пу­ган­но про­пища­ла, что ни­чего не зна­ет. В кон­це кон­цов ма­ма уже бы­ла го­това плю­нуть на двух, ци­тирую ее сло­ва, "иди­оток: од­на - в си­лу сво­его воз­раста, дру­гая - по при­чине врож­денной не­адек­ватнос­ти". Но тут ее взо­ру предста­вил­ся си­ний БМВ, при­пар­ко­ван­ный уже нес­коль­ко дней у боль­ни­цы. Ко­неч­но, это мог­ло быть и сов­па­дение, ма­ло ли си­них БМВ разъ­ез­жа­ют по ули­цам на­шего го­рода, но гла­за ма­мы как-то стран­но за­горе­лись. Те­перь мне при­ходи­лось быть вдвой­не ак­ку­рат­ней, так как мисс Кинг­стон-стар­шая возомни­ла се­бя ес­ли не Эр­кю­лем Пу­аро, то Нэн­си Дрю точ­но, и хо­дила за мной по пя­там со сно­ров­кой зап­рав­ской ищей­ки.       Мо­жет быть, это и по­кажет­ся стран­ным, что я ни­чего не рас­ска­зываю ма­ме, но где-то в глу­бине души - и не знаю, по­чему - я уве­рена, что она бу­дет про­тив мо­его об­ще­ния с Алек­сом. Так что я ре­шаю при­дер­жать этот раз­го­вор, по­ка все не ста­нет яс­но.       Сос­то­яние мис­те­ра У­эс­та еще по­ка тя­желое. Я час­то стал­ки­ва­юсь в боль­ни­це с Алек­сом, и мне ужас­но боль­но смот­реть в его пе­чаль­ные се­рые гла­за, в ко­торых еще нес­коль­ко дней на­зад бе­гали озорные ис­кры. Мы прак­ти­чес­ки не раз­го­вари­ва­ем, толь­ко наг­ражда­ем друг дру­га ко­рот­ки­ми взглядами. Да­же смот­реть на не­го мне не по­ложе­но.       ***       - От­не­сешь это в че­тырес­та двад­цать седь­мую па­лату к мис­сис Ан­дерсон. И про­верь, что­бы она прог­ло­тила таб­летки. В прош­лую сре­ду я об­на­ружи­ла под ее тум­бочкой це­лый склад, - ма­ма всу­ча­ет мне под­нос с ле­карс­тва­ми для мис­сис Ан­дерсон - чок­ну­той да­моч­ки, ко­торая при каж­дом мо­ем при­ходе за­яв­ля­ет, что я ее ук­ра­ден­ная в род­до­ме дочь. По­нача­лу ме­ня это пу­гало, но по­том я уз­на­ла, что то ­же са­мое она го­ворит Ред­жи­не, А­ише, Джес­си­ке и да­же Ке­вину, хо­тя Ке­вин ну ни­как не мо­жет быть ее до­черью.       - Мне ей в рот заг­ля­нуть? - и по рас­сержен­но­му ли­цу ма­тери я по­нимаю, что шут­ка не уда­лась.       По­зади нас слы­шит­ся гром­кий стук каб­лу­ков.       - Прос­ти­те, мож­но Вас на се­кун­ду?       Я од­новре­мен­но с ма­мой по­вора­чива­юсь к по­дошед­шей к нам под­тя­нутой жен­щи­не в до­рогом платье ко­рал­ло­вого цве­та, и уз­наю в ней мис­сис У­эст. Ее гла­за чис­то­го ян­тарно­го цве­та ав­то­мати­чес­ки су­жа­ют­ся, как толь­ко она ви­дит пе­ред со­бой мою ма­му.       - Дже­на? - чуть рас­те­рян­но про­из­но­сит она, но че­рез мгно­вение ее взгляд сно­ва неп­ро­ница­ем.       - Ме­лис­са, - вмес­то при­ветс­твия го­ворит ма­ма.       Я не­воль­но на­чинаю срав­ни­вать их дво­их. Из об­ще­го у них - свет­ло-ру­сые во­лосы и взгляд, пол­ный през­ре­ния, ко­торым они наг­ражда­ют друг дру­га. Ме­ня на­чина­ет му­чить лю­бопытс­тво: что они мог­ли не по­делить? Ма­ма ни ра­зу не про­из­несла да­же име­ни мис­сис У­эст в мо­ем при­сутс­твии. Мне всерь­ез представ­ля­ет­ся, что ес­ли бы взгля­дом мож­но бы­ло уби­вать, то эти двое сей­час бы за­мер­тво ва­лялись на по­лу.       - Я лишь хо­тела уз­нать, - как ни в чем не бы­вало на­чина­ет мис­сис У­эст, - по­чему в па­лату мо­его му­жа до сих пор не пос­та­вили еще од­ну кро­вать. Я обо всем до­гово­рилась с док­то­ром Нь­ю­эл­лом. Мой сын уже вто­рые сут­ки но­чу­ет здесь, и я не хо­чу, что­бы он и даль­ше спал в крес­ле.       - Стран­но, это не по­ложе­но... - в за­дум­чи­вос­ти про­из­но­сит ма­ма.       - Ты уди­вишь­ся, Дже­на, как с по­мощью де­нег и по­ложе­ния с лег­костью мож­но по­менять пра­вила, - на ли­це мис­сис У­эст по­яв­ля­ет­ся хищ­ный ос­кал.       Мне ста­новит­ся про­тив­но. Ее сын еле дер­жится на но­гах от ус­та­лос­ти, а она выг­ля­дит так, буд­то толь­ко что вер­ну­лась из са­лона кра­соты.       - Хо­рошо, Ме­лис­са, - хо­лод­но от­ве­ча­ет ма­ма. - Я пос­та­ра­юсь все ус­тро­ить.       Ме­лис­са У­эст оки­дыва­ет взгля­дом ме­ня.       - Это твоя дочь?       Уди­витель­но, что она до­гада­лась. Я пол­ная про­тиво­полож­ность ма­тери.       - По­хожа на Дар­ре­на, - бро­са­ет ма­ма Алек­са, не до­ждавшись от­ве­та. - Мо­лись, что­бы толь­ко внеш­не.       И она гор­до по­вора­чива­ет­ся и ухо­дит. Пос­ледней фра­зой она вво­дит ме­ня в сту­пор.       - Что име­ла в ви­ду мис­сис У­эст? - пы­та­юсь я уз­нать у ма­мы, но та, не удос­то­ив ме­ня взгля­дом, уно­сит­ся прочь.       До кон­ца дня я не мо­гу сос­ре­дото­чить­ся, мыс­ли уп­ря­мо воз­вра­ща­ют­ся к сло­вам Ме­лис­сы У­эст. Что она хо­тела этим ска­зать? Что мой отец - уб­лю­док, бро­сив­ший свою семью? Но как это от­но­сит­ся ко мне? По­чему я не дол­жна быть по­хожа на не­го?