2256 миль между нами

      Определенно, Теа Геллман - одна из тех девушек, чей ежедневный подвиг состоит лишь в том, чтобы утром подняться с кровати и наложить макияж. Темно-рыжие густые волосы, светлая кожа, пухлые чувственные губы и яркие зеленые глаза - ее можно охарактеризовать одним словом - эффектная. Даже Розмари казалась рядом с ней блеклым пятном. Неудивительно, что лишь при виде Теа у Картер кривится лицо, будто она съела целое блюдо особо кислых лимонов. Однако, это длится лишь мгновение, потом девушка расплывается в улыбке и верещит:       - Теа! Как я рада тебя видеть. Ооо! Это Скиапарелли? - она дотрагивается до плотной ткани короткого платья с молнией спереди, открытыми плечами и открытой спиной. В общем, самого платья нет. Есть только идеальное тело девушки, прикрытое тряпочкой с темным цветочным принтом.       - Да. Нравится? Я привезла его из Парижа. Конечно, оно из прошлогодней коллекции, но даже этот факт не сильно повлиял на его цену, - Теа заливается чистым звонким смехом. Даже в своем чересчур открытом платье она не вызывает отторжения. Ее хочется слушать, на нее хочется смотреть.       - Ты как всегда ослепительна, Розмари, - продолжает Теа, обращая внимание на ее ярко-оранжевое длинное платье. - Альберта Феррети? Я не ошибаюсь? О, лодочки от Маноло Бланик? Восхитительно.       Я окончательно выпадаю из разговора и гляжу на свои туфли. Они, без сомнений, от какого-нибудь Сан Цзи Чена, живущего в пригороде Пекина и работающего по четырнадцать часов в сутки.       Алекс улавливает мое замешательство и, улыбаясь, притягивает к себе и целует в висок. У Розмари опускаются уголки губ вниз. А сама Теа медленно переводит взгляд на меня и жадно осматривает. Мне становится смешно от того, как она хмурит лоб. Дизайнеры, одевающие меня, похоже, ей не знакомы.       - Алекс... - томным голосом протягивает девушка, но смотрит на меня.       - Теа... - подыгрывает ей парень.       Девушка подходит к нему и мягко касается губами его щеки.       - Каким образом щупленький долговязый мальчишка превратился в идеально сложенного сексуального мужчину? - прищуривается Теа.       Подтекст ее фразы меня смущает. Она флиртует с моим молодым человеком?!       - Эх, не будь ты моим восемнадцатилетним кузеном, я бы давно взяла тебя в оборот. Хотя кто-то, я смотрю, времени зря не терял...       И интерес девушки возвращается к моей скромной персоне.       Алекс прочищает горло.       - Познакомься, Теа, это Оливия. Моя девушка.       - Привет, - улыбаюсь я ей.       Кузина Алекса чуть склоняет голову набок. Меня уже начинает смущать ее взгляд.       - А я-то думала, что с твоим вкусом, мой дорогой, ты выберешь себе девушку поярче, - елейным голосом протягивает она.       Просто великолепно! Сегодня, похоже, объявили конкурс: кто больнее всего заденет Оливию Кингстон. Один балл в пользу Теа Геллман. Как же меня это все достало...       - Не будем разводить дискуссию на тему, как измерять эту самую яркость, моя любимая сестричка, - парирует Алекс.       - Не обижайся, Оливия, - она обращается ко мне, будто к закадычной подруге, - это моя обычная манера общения. А вообще, ты довольно милая.       Милая, бррр... Должна ли я разозлиться? Обрадоваться? Я останавливаюсь на безразличии.       А Теа поворачивается обратно к Розмари.       - Тебе не кажется, что у Лорен платье на пару размеров меньше, чем ей положено?       Они начинают говорить о некой Лорен: о ее одежде и прическе и о том, какая она уродина.       Я уже не могу их слышать. Да пошло оно все к черту! Я оставляю Алекса и плетусь к заднему выходу. Воздух. Мне нужно много воздуха. Я выхожу на террасу и делаю глубокий вдох. Холодный воздух обжигает мои легкие и моментально остужает открытые участки кожи на шее и лице. Температура на улице пониженная, и я ежусь от холода.       Я слышу смех и голоса недалеко от меня. В темноте узнаю парней из нашей школы. У всех у них вид откормленных богатеев. Противно.       - Оливия, - знакомый голос сбоку заставляет меня отряпнуть.       - Уходи, - я стараюсь дышать ровно.       - Я должен объяснить тебе... - лицо Пола показывается из темноты.       - Не хочу ничего знать, - я стараюсь не смотреть на него, я не выдержу его взгляд. - Как ты вообще посмел прийти в дом Алекса после всего?       Он молчит. Потом снимает свою куртку и накидывает на мои плечи.       - Ты замерзла, - и после недолгой паузы спрашивает: - Ты ненавидишь меня?       Его голос звучит спокойно и устало. В нем нет до боли знакомых мне веселья и усмешки, но нет и той остроты и злобы, которыми были пропитаны его слова в адрес Зои.       - Ты обидел двух дорогих мне людей. Как сам думаешь?       - Думаю, да.       - Бинго, - жестоко отвечаю я. - Можешь оставить меня одну? Иди к своим друзьям, на которых ты променял Алекса.       Я стараюсь вложить в слово "друзья" все свое отвращение. Я чувствую взгляд Пола на себе, но упорно смотрю вперед - в никуда, потому что темнота за террасой непроглядная.       - Я не мог поступить иначе, - хриплым голосом говорит Пол.       - Мог! - я перебиваю его. - Тебя никто не заставлял. Ты сам сделал свой выбор. Откуда, ответь, откуда у тебя столько ненависти к моим друзьям и ко мне?       - Я не ненавижу тебя, Оливия. И Зои тоже... Мне жаль, что так получилось.       - Так получилось? Да перестанешь ты, наконец, валить вину на сложившиеся обстоятельства? - вспыхнувшая во мне ярость заставляет повернуться к Полу. - Это ты распечатал письмо?       - Нет, - уверенно произносит он.       И я верю ему. Несмотря ни на что, я верю ему.       - Тогда почему?       - Ты не понимаешь! - он повышает голос. - Это было испытание. Они ждали от меня именно такого решения. Поведи я себя иначе, то почувствовал бы все прелести унижения уже на своей шкуре. Алекс - другой. Он всегда диктовал свои условия, поэтому даже когда он выбрал тебя, его уход хоть и нервировал, но был принят. У меня бы так не получилось, Оливия. Меня бы смешали с грязью...       - Поэтому ты решил смешать с грязью Зои. Чтобы повысить свой авторитет в компании. Мне жалко тебя, - и я снова отворачиваюсь. - Уходи, пожалуйста. Я не могу больше говорить с тобой.       Я невидящим взглядом снова упираюсь в темноту. Что я здесь вообще делаю? Кому и что я хочу доказать? Я могла бы сейчас быть дома. Мы с мамой и Адамом напекли бы печенье и смотрели первый сезон "Друзей". Ханна бы комментировала каждую фразу сериала, и мы все вместе заливались от смеха. Но там бы не было Алекса. А я уже не могу прожить без него... Я определенно больна им. Из-за него мне приходится лезть в это болото из лжи, лицемерия, подлости.       За своими мыслями я не замечаю, что остаюсь одна. Пол ушел, оставив свою куртку на мне. Я возвращаюсь в дом и отдаю куртку официантам с просьбой передать ее мистеру Риверу.       Алекс не замечает меня, беседуя со своими знакомыми. Я просто стою посреди зала и осматриваюсь.       У меня стойкое ощущение, что я попала в плохо срежиссированный фильм. Здесь все играют. Нацепив маски дружелюбия, лыбятся друг другу и одаривают лестными комплиментами. Американская киноакадемия несомненно бы разорилась на выпуске статуэток для награждения этих клоунов. А Алекса стоит наградить даже двумя Оскарами: за лучшую мужскую роль и лучшие визуальные эффекты. Лично от меня он бы еще получил статуэтку за лучшую улыбку. Интересно, такая номинация есть? А приз за сексуальность вручается? Даже если нет, то его определенно стоит учредить - сочетание дорогого костюма с рубашкой, небрежно расстегнутой сверху на две пуговицы, и взлохмаченных волос Алекса порождает у меня какое-то странное ощущение внизу живота. Тааак... Вероятно, инцидент в машине плохо повлиял на мои мозги. Теперь я постоянно думаю о сексе. Мне срочно нужно отвлечься на что-либо менее приятное.       - Моя кузина Теа Геллман превзошла саму себя. Ее платье вызывающее на столько, на сколько это вообще возможно, - раздается за моей спиной вкрадчивый, полный высокомерия голос.       О, Аарон появляется очень кстати. Если бы не он, я бы уже тащила Алекса в какую-нибудь пустую комнату и... Впрочем, не важно.       - Кому, как не тебе, это знать? - я поворачиваюсь к нему и нос к носу сталкиваюсь с его самодовольной физиономией. Я ошибалась - Оскара за лучшую улыбку нужно присудить Аарону Уэсту. За лучшую отвратительную, выводящую меня из себя улыбку!       - Нажми на тормоза, Кингстон. Твой язвительный тон здесь ни к чему. Раз уж ты обрядилась в платье, то хотя бы веди себя соответствующе. Или мама с папой не научили тебя быть леди? - он делает глоток из своего бокала.       Я награждаю его многозначительным молчанием.       - Хочешь? - он протягивает мне второй бокал с бледно-желтой пузырящейся жидкостью.       - Нет. Спасибо, - я растягиваю губы в улыбке под названием "Единственное, чего я сейчас хочу, - чтобы ты исчез с моих глаз и усосался своим алкоголем за тысячу миль от меня".       - Я тебя понимаю, - невозмутимо тянет Аарон. - Непривычно держать в руках шампанское, один лишь бокал которого стоит больше, чем весь твой гардероб. Если он вообще чего-то стоит.       Я демонстративно отворачиваюсь.       - Чего тебе от меня нужно? - холодно спрашиваю я, не глядя на него.       - Мне от тебя? Совершенно ничего. Хотя нет... - Аарон подходит сзади и следующие слова шепчет на ухо: - Ты можешь сделать мне одолжение и оставить моего брата в покое.       И... он мягко проводит подушечками пальцев по моей открытой спине. У них это что, семейное? От его прикосновений моя кожа мгновенно получает обморожение четвертой степени.       Я мысленно считаю до десяти. Один. Два.       - Я знаю, чего на самом деле ты хочешь от моей семьи.       Три. Четыре. Пять.       - Да и вообще, с чего ты решила, будто Алекс всерьез увлечен тобой?       Шееееесть.       - Я знаю своего брата очень хорошо. Ему не знакомы длительные серьезные отношения. И с тобой он до сих пор лишь потому, что не затащил тебя в постель. Промах с его стороны. А может, ему просто надоели легкодоступные девушки, вот он и решил немного поразвлечься.       А к черту этот счет! Мы с Аароном чуть ли не сталкиваемся лбами, когда я опять поворачиваюсь и сужаю на нем взгляд. Он начинает скалиться от удовольствия, что смог вывести меня на эмоции.       - Тогда я не понимаю, почему ты так переживаешь. Сам же сказал, Алекс бросит меня, как только переспит со мной. Все, что в моих силах, - оттянуть этот момент. Хотя бы ради того, чтобы подольше потрепать тебе нервы! - жизнерадостно сообщаю я парню.       На лице Аарона ни один мускул не дрогнул.       - Хм... Кажется, я понимаю, что нашел в тебе мой брат. Ты дикий звереныш. И знаешь, меня это заводит, - буравя меня внимательным взглядом, он делает еще один глоток из бокала. Я молюсь, чтобы он был последним в его жизни. Пусть подавится прямо сейчас и задохнется.       - Вряд ли твой любимый братец оценит столь пылкий интерес к его девушке, - чувственный голос возвращает меня из фантазий на тему, как бы я лично убила Аарона Уэста. За его спиной стоит Теа Геллман. Лиф ее платья едва сдерживает рвущуюся наружу пышную грудь, за которую удавилась бы добрая половина девушек в моей школе.       - Теа! - сияющий Аарон обнимает ее за плечи и притягивает к себе. - Я уже говорил, что ты сегодня прелестно выглядишь?       Взгляд Теа снова обжигает меня. Чего она ко мне так прицепилась? Будто я внезапно оживший динозавр. Своими зелеными глазами она будто в душу мне заглядывает.       - Ты ведь совсем недавно с Алексом? Я права? - спрашивает у меня девушка.       - Да, - равнодушно отвечаю я.       Она как-то горько улыбается.       - Я сразу догадалась, что прошло мало времени, и ты еще не поняла, как ошибаешься.       Уэст застывает с шампанским во рту, не в силах проглотить его. Эта странная девушка шокирует меня. Обычно окружающие говорят прямо противоположное. Вот, например, как Аарон:       - Ты заблуждаешься, Теа. Эта... дешевка ничего не решает. Это мой брат, а не она, ошибается.       - Возможно, - тихо соглашается его кузина, пожирая меня глазами.       Они говорят обо мне в третьем лице. Я не выдерживаю. Мое хрупкое терпение заканчивается и сменяется гневом.       - Полностью с вами согласна! Об этом можно поспорить - кто из нас ошибается. Может, вы оба? И знаешь, Теа, твой кузен только что поведал мне, что в этом платье ты похожа на шлюху! - сообщаю я раскрывшей от удивления рот девушке и, выхватив у Аарона бокал с шампанским, залпом выпиваю.       - Приятного вечера! - я возвращаю парню пустой бокал и спешу оставить их вдвоем для бурного выяснения отношений.       Ничего не разбирая перед глазами, я проталкиваюсь сквозь толпу, когда сильные руки крепко обхватывают меня за талию.       - Куда собралась? - к Алексу вернулось его игривое настроение. - Потанцуем?       Я позволяю ему закружить себя в танце. Проанализировав мое задумчивое выражение лица, он приходит к выводу:       - Тебе не нравится быть здесь.       - Нет. Просто для меня все непривычно, - я не говорю ему всей правды из-за боязни расстроить. - Алекс, я не знаю, как себя вести, о чем говорить со всеми этими людьми. Я знаю, чего ждут от моего поведения в школе и дома, но тут... Тут я теряюсь.       Его руки крепче сжимают меня. Мы соприкасаемся лбами. Я закрываю глаза. Почему, когда Алекс так близко, я в любую секунду готова просто исчезнуть?.       - Лив, но я же рядом с тобой. Не бойся ничего. Лучше всего у тебя получается быть искренней. Так что будь ей.       - А ты?       - Что я? - он заметно напрягается и чуть отодвигает свое лицо от моего.       - Здесь ты другой. Не тот Алекс, которого знаю я.       Он отводит глаза, тщательно обдумывая свой ответ.       - Это мир, в котором я жил с детства. Я не могу просто так броситься в омут с головой и послать все к черту. Но не обязательно же бороться в открытую, чтобы победить.       До меня доходят его слова - Алекс ведет свою игру. Я улыбаюсь.       - Знаешь, в чем различие между нами? Ты диверсант, а я революционер. Ты втихую копаешь снизу, а я предпочитаю бить в лицо.       - Проверим, чья стратегия верная? - в его глазах пляшут черти.       - Алекс... - устало говорю я.       - Ну, Лив. Мне нравится, как горят твои глаза, когда ты пытаешься что-либо доказать мне.       - Всерьез хочешь, чтобы я прямо сейчас высказала всем, что я о них думаю? - я тоже могу бросить ему вызов. Посмотрим, как он на него ответит.       - Я был бы не прочь повеселиться, но боюсь, своим поведением ты выдашь меня с потрохами. Всем же понятно, что я заодно с девушкой, которая сводит меня с ума, - глубоким голосом произносит он, наклоняясь к моему лицу.       - Алекс, что ты со мной делаешь? - шепчу я, когда он нежно накрывает мои губы своими.