2256 миль между нами

      Кто отравлял мою жизнь в младших классах?       Аарон Уэст.       Кого я ненавидела больше всех на свете?       Аарона Уэста.       Кто стоял за его спиной?       Его родной брат.       Как его звали?       Кажется, Алекс.       Как он выглядел?       Эээээ.... Полегче можно что-нибудь спросить?       Как бы это ни было смешно, но до появления Алекса в Милфорде спустя пять лет мой внутренний диалог выглядел бы именно таким вот образом. А ведь действительно, я не обратила внимания на его отъезд. И за все эти годы ни разу не вспомнила о нем. Будто он никогда и не жил в нашем городе. Но Алекс не мог уехать из-за меня. Из-за брата, отца - это я понимаю. Но я? Я ведь никто. Дико осознавать, что воспоминание обо мне все эти пять лет жило в человеке, до которого мне самой, в принципе, и дела не было.       Да и наша вражда с Аароном вскоре сошла на нет, когда мне пришлось резко повзрослеть за короткое время. Свою неуемную энергию, с которой я ломала носы и ставила фингалы обидчиками, пришлось направить в другое русло - в заботу о сестре и брате. Все это, вместе со свалившейся на меня в столь раннем возрасте необходимостью зарабатывать деньги, когда я попробовала все - от официантки и до работы в больнице, - превратило меня из пацанки в более уравновешенную девицу, что, в свою очередь, привело к тому, что я даже стала водить дружбу с девчонками, а в их компании размахивать кулаками было не комильфо.       Аарон и его дружки тоже повзрослели, и их насмешки в мою сторону перешли на другой уровень - полный игнор и презрение, иногда разбавляемые открытым противостоянием, дабы повысить собственную самооценку.       ***       - Почему ты не подошел тогда ко мне? Все могло бы быть по-другому.       - По-другому - это как?       - Ну, мы могли бы стать друзьями, - с сомнением предполагаю я.       - Уверена? - хитро прищурившись, спрашивает Алекс и поправляет прядь моих волос, выбившихся из-под шапки.       - Нет, - признаюсь я. - Тогда я терпеть твою наглую рожу не могла.       Он заразительно смеется, заставляя мой взгляд прилипнуть к его губам и ямочкам на щеках.       - А сейчас? - успокоившись, интересуется Алекс.       - Ну, твоя рожа по-прежнему такая же наглая... Аааа, хахаха, Алекс... перестань, - визжу я, когда он, засунув руки мне под куртку, начинает щекотать. - ...Но теперь она мне нравится.       - Ты жалеешь о чем-либо? - спрашиваю я, когда он наконец оставляет в покое мои ребра.       - Нет. Мы стали такими, какие есть. Я изменился. А ты... ты осталась такой же, как и в шестом классе.       - Ошибаешься. Я выросла больше чем на треть фута! И поумнела немного.       - Ага, и больше не раздаешь тумаки направо и налево, - усмехается Алекс.       Я смотрю вдаль, солнце медленно катится к горизонту, окрашивая небо в багровые цвета. На языке вертится вопрос, который я одновременно и боюсь и желаю задать Алексу.       - Если ты изменился, тогда почему, вернувшись в Милфорд, ты все равно присоединился к компании... избранных, - я еле подбираю слово, - начал встречаться с Розмари? Разве тебе это было важно?       Я поворачиваю голову в его сторону, но он не смотрит на меня, его губы сжаты, а пальцы рук напряжены - чувствую, как он сильнее сжимает мои ладони. Но это длится мгновение.       - Я изменился совсем не в ту сторону, что ты думаешь. С того времени, как мы уехали с отцом, я сменил несколько школ: Чикаго, Портленд, наконец, Сиэтл. И повсюду практически сразу входил в компанию самых популярных ребят. Я отлично играл в футбол и, самое главное, был новеньким - никто не знал моего прошлого, а создать ореол таинственности вокруг себя у меня прекрасно получалось, - Алекс криво улыбается. Что ж, в этом он прав. - И мне это нравилось. Чувство, что я стал популярным и все вокруг смотрели мне в след, опьяняло. Ведь этого я добился сам, а не благодаря брату-близнецу. Я был один и делал только то, чего действительно хотел. Любая девушка в школе, щелкни я пальцем, становилась моей...       Он не улыбается, но в его голосе звучит дразнящая нотка, а глаза весело сверкают.       - И сюда я вернулся с той же миссией - потеснить собственного брата с пьедестала и завоевать себе место под солнцем. Но тут на мои глаза попалась повзрослевшая ты... И я узнал тебя, в первую секунду, как только увидел. Ну, и мои планы претерпели кардинальные изменения. Я решил попробовать с тобой познакомиться и узнать ближе, надеясь... что ты клюнешь на мое обаяние.       Последнюю фразу он произносит, громко смеясь.       - Так это был коварный план? О, ну и дура же я! - поражаюсь я и ударяю его кулаком в грудь. - Хватит ржать! Ты играл со мной для того, чтобы удовлетворить собственные амбиции и уязвленное самолюбие!       - Мне показалось, что ты была совсем не против.       - И каков результат твоих игр?       Алекс больше не улыбается и пронзительно смотрит на меня.       - Я влюбился, - он обнимает так крепко, что еще немного - и переломает мне кости.       - А судя по твоему дневнику, это произошло намного раньше, - будто бы невзначай бросаю я.       - Хм, самоуверенная какая! Не зазнавайся. Я где-нибудь прямым текстом написал, что был влюблен? Нет. Потому что влюбленности не было.       Я строю нарочито обиженное лицо.       - Ты только что разрушил самый сладкий миф последних полчаса моей жизни. Тогда что это было?       - Я просто хотел иметь такого друга, как ты - сильного, смелого и независимого. Ведь кроме брата и... - он запинается. Я догадываюсь, чье имя Алексу сейчас трудно произнести. - Короче, у меня и друзей то особо не было. А те, что были, занимались откровенной ерундой.       Если честно, то я рада, что не была объектом романтических воздыханий Алекса в шестом классе. Наверное, во мне развилась необычная фобия - боязнь, что в меня кто-нибудь безответно влюбится.       - Ну вот, а теперь мои мечты сбылись, - на оптимистичной ноте заканчивает Алекс. - Ты стала моим другом.       - О, да, дружбан! - радостно восклицаю я и закидываю ему руку на шею. На меня накатывает небывалое веселье. Я заметила, что рядом с Алексом мое настроение скачет как бешеная лошадь. Ну прям как беременная. - Чем займемся? Может, поговорим по душам? Мы же друзья! Девушку себе еще не нашел? А тебе какие вообще девушки нравятся-то?       Алекс еле сдерживается, чтобы не заржать.       - Тощие дылды, настырные и приставучие, и со странным чувством юмора, - отвечает он и, не дав мне вдоволь повозмущаться такой нелестной характеристикой в свой адрес, мягко целует.       Поцелуй получается неглубоким, просто мимолетное прикосновение губ. Когда он отстраняет свое лицо, я тихо спрашиваю:       - А ты уверен, что друзья вот так целуются?       Он долго смотрит на меня. Меня затягивает в омут его серых глаз.       - У нас особенная дружба.       Алекс легонько щелкает по моему носу, потом заключает мое лицо в ладони и большим пальцем проводит по нижней губе. О, боги, пусть время остановится!       - Я люблю тебя, Оливия, - эти его слова уносят меня далеко-далеко, весь мир сужается до размеров, способных вместить только нас двоих. Я ничего не вижу, кроме его лица.       Он любит меня. От осознания его слов жар медленно растекается по моему телу. Я уже слышала от Алекса, что он влюблен в меня, но любовь - это ведь намного серьезнее обычной влюбленности. Это чувство крепче и сильнее. И это именно то, что я испытываю к Алексу. Когда я это поняла? Возможно, в тот момент, когда, даже не заметно для самой себя, центр моей вселенной сместился ровно на сто восемьдесят градусов и остановился на нем. На нем ОДНОМ.       - Я тоже люблю тебя, - шепчу я, чувствуя его дыхание на своих губах.       Его губы в холодном декабрьском воздухе изумительно теплые, мне становится так хорошо, так уютно... Что еще нужно для счастья? Только Он.