Автобус

      "Вот урод! Почему ты не сдох на этой своей конференции?" — думал я, направляясь в сторону остановки, то и дело переходя почти на бег от бешенства и постоянно поправляя сползающую сумку.       Дело в том, что несколько дней назад вернулся мой... хм... друг? Вряд ли. В общем недодруг Гриша и по совместительству хозяин квартиры, в которой я проживал за физический труд. Просто, когда я только приехал в сей адский город, вопрос с проживанием встал фаллосом. В ВУЗе, который я выбрал для дальнейшего получения знаний, общежитие было не предусмотрено и приходилось снимать жалкую комнатушку, но тем не менее с непомерной — на тот момент — для меня платой. Именно тогда в лучезарном свете угасающих софитов передо мной предстал Григорий — старый приятель, который был человеком ленивым, но любящим порядок и вкусно поесть. И даровал он мне жилплощадь в размере двушки с собой в качестве сожителя, взамен на мои услуги горничной и поварёшки.       И жили бы мы души друг в друге не чая, если бы этот придурок не прознал, что я нормально отношусь к однополым отношениям и в своём родном городишке даже имел подобный опыт, и не начал бы ко мне приставать с предложением услуг интимного характера. По сути Гриша был парнем не плохим, весёлым и даже симпатичным, но не привлекал он меня в подобном амплуа, от слова совсем. Хотя это не мешало ему меня — иногда в шутку, иногда серьёзно — домогаться.       Да и в последнее время моё эго перестало устраивать "симпатичный" и требовало как минимум Аполлона. Такого как Влад. А точнее самого Влада.       Когда я подошёл к остановке, как раз подъехал мой автобус. Не медля, запрыгнул в него и сел на заднее место. Как раз на моей остановке вышло человек пять и остались только пара тихо разговаривающих между собой бабулек, сидящих впереди, и мамочка с коляской, в которой плакал ребёнок, а женщина пыталась его утихомирить.       Я подключил наушники, забываясь в музыке, и невидящим взглядом уставился в окно.       Прошёл почти месяц с того перепиха в подворотне, а я всё ещё не могу забыть об этом случае. Чёртов номер телефона, который Влад мне тогда оставил, каждый вечер жёг руку, но разум продолжал убеждать, что это глупо. Было очевидно, что парень не собирался продолжать наше "общение" и номер оставил в секундном порыве, о чём мог много раз пожалеть. А я просто боялся, позвонив, услышать это.       И вчера я понял, что жизнь — чёртова шалава — не стоит на месте. У меня летняя сессия на носу, несколько вариантов развития личной жизни, которые в последние дни игнорировал и светлое-пресветлое будущее. Просверлив напоследок цифры номера, психанул и протянул бумажку Грише со словами: "Жуй". Не задумываясь, он засунул её в рот, уничтожая мой последний шанс вновь встретиться с парнем моей мечты, пожевал и выплюнул. После чего посмотрел на мою грустную моську и заставил рассказать, что случилось, а на утро настойчиво предложил "клин клином" вышибать и облапал всего, из-за чего я и взбесился.       Неожиданно я почувствовал, что на место рядом со мной кто-то примостился и это меня удивило. Приостановил музыку и, переведя взгляд с окна в салон автобуса, увидел, что тот всё ещё почти пустой. Так зачем же было садиться рядом со мной, учитывая извечное желание человечества сидеть в общественном транспорте по одному, при должной возможности. Тогда я бросил взгляд на своего нежданного соседа и одновременно похолодело тело и вспыхнули щёки.       — Нашлась потеряшка, — хмыкнул Влад, от чего меня слегка передёрнуло. Его голос был ровным, но проскочила какая-то надломленность, как если бы ему не удалось до конца сдержать себя в руках. Пересилив себя и посмотрев парню в глаза, увидел, что они просто бешенные — зрачки по максимуму расширены из-за чего почти не было видно голубой радужки.       Я тут же привстал, слегка замялся, но потом снова продолжил попытку пролезть мимо своего личного Аполлона, как если бы не знал его, а он — меня. Я фисташка, фисташка. Но даже вера в то, что я орех не помогла, так как меня схватили за талию крепкие руки и усадили обратно.       — Ну куда же ты, малыш? Неужели совсем не соскучился? — опалил горячим дыханием моё ухо, от чего побежали мурашки. И что мне на это ответить? Сказать о том, как я сходил с ума до вчерашнего вечера, ни на секунду не забывая, что творили его руки и губы; сказать, что в ванной дрочил на его "светлый" образ? Ха!       Я ничего не ответил и отвернулся обратно к окну, но Влад явно не был намерен оставлять меня в покое. Руки, которые он было убрал, чтобы не привлекать к нам лишнего внимания, вернулись: одну он положил на бедро, опаляя жаром даже сквозь ткань джинсов; а второй — самыми кончиками пальцев — мазнул по пояснице, вызывая мурашки, и ловко забрался под боксеры.       — Прекрати! — просипел я, вцепившись в запястья парня, и невольно царапая обгрызеными ногтями.       — Почему ты не позвонил? — вопрос, от которого мы оба замерли, прекратив домогаться и вырываться.       Я выдал неуверенную улыбку, которая тут же исчезла, при этом не осмеливаясь посмотреть Владу в глаза.       — Забыл, — я просто мастер тупых отмаз.       Рука, покоившаяся на бедре, поднялась к паху, поглаживая возбуждающуюся плоть, а другая спустилась ниже, скользя в ложбинку, от чего колечко мышц сжалось от сладкого предвкушения. Безумно захотелось почувствовать больше, коснуться парня всем телом, выгнуться, ощущая подступающий оргазм, но я лишь прикусил губу и свёл ноги как девственница, поджимая пальцы на ногах.       — Ты не смог бы об этом забыть, — хриплым голосом сказал Влад, и я понял, что не один жажду заняться сексом прямо здесь и сейчас, не обращая внимания ни на кого, кроме друг друга.       Парень продолжил своё грязное дело, несмотря на моё тихое, но бурное сопротивление.       — Стой, блять! Ст... мх... — Дальше мне пришлось прикусить губу и молча терпеть эту сладкую пытку, которую Влад явно не намеревался прекращать.       Но когда я уже готов был кончить, он быстро схватил меня за руку и потянул к дверям. "Дубль два, блин" — подумалось мне. И такого всего возбуждённого меня, парень минут пятнадцать тащил мимо незнакомых домов.       Первые десять минут, не понимая, что вообще происходит, я шёл молча, но потом, сориентировавшись, начал допытываться куда, собственно, меня ведут. Юноша же, игнорируя, нёсся на всех парах к — как выяснилось позже — своему дому.       Быстро открыв домофон, Влад протолкнул меня внутрь и вновь потащил за собой. Спринтерски преодолев несколько пролётов, мы остановились около неприметной двери, у которой парень немного застопорился, потому как ключ никак не хотел попадать в скважину. Чертыхнувшись, он всё-таки отпер замок, чуть его не сломав.       Сильно хлопнув дверью, Влад отбросил ключи на тумбочку в прихожей и стал на меня наступать. Довольно грозно, кстати, потому как я нервно начал отступать. Даже возбуждение почти спало.       — Ну что, куколка, продолжим наше знакомство.       — А-а-а может не надо?       — Это был не вопрос.       Я же продолжал отходить, пока не упёрся в какую-то дверь, которую поспешил открыть и прошмыгнул в комнату. Мельком бросив взгляд на окружение, увидел, что она оказалась — Да ладно?! — спальней.       Послышалось насмешливое фырканье со стороны парня. Видимо относившееся к моей "удачливости".       — Что ж, котёнок, пора рассчитаться за мой месячный целибат.       — Серьёзно? Ни за что не поверю, что ты хранил мне верность всё это время. Изменщик! — как всегда странно сработала моя самозащита, активизировав нападение и словесное недержание. — После такого нам не быть вместе. Ты разбил мне сердце! Я, будучи взрослым и рассудительный человеком, не намерен закатывать истерики и просто уйду.       Попытка пройти мимо Влада, как и прежде, не увенчалась успехом. Он просто подхватил меня за талию и бросил на постель. Пока я на ней, пружиня, пару раз подпрыгнул, приходя в себя, парень успел подойти к прикроватной тумбочке, порыться в ней и достать наручники, которыми ловко приковал дезориентированного меня к изголовью.       В этот момент стало действительно страшно. Садо-мазо я не увлекался и вообще был далёк от этой темы. Невольно проскочила утопичная мысль о том, что и Влад, наверное, тоже, и наручники — это его максимум. Но следующие атрибуты, вынутые из всё того же ящика, разрушили мои надежды.       — Стоп-стоп-стоп! Ты что собрался делать?       — Я решил, что сначала тебя помучаю. А потом изнасилую.       — Что? Ты в курсе, что это статья! Уголовная ответственность! Подсудное дело!       — Ага.       — "Ага"? Что значит "ага"? Ты что в тюрьму хочешь? Мыльце в душевой поронять? Так используй для этого другого придурка, а не меня!       Больше ничего сказать я не успел, потому что был заткнут кляпом. А жаль, я бы столько успел поведать. Но видимо этого парень и опасался.       Он резко задрал мою футболку, отчего по коже прошёлся холодок и я нервно вздохнул. Ну чёрт возьми, как я мог оказаться в таком положении?       Приникнув к моей шее, выцеловывая и кусая её, Влад стал пальцами мять соски, которые тут же покраснели и затвердели, становясь очень чувствительными. Потом он самыми кончиками пальцев спустился по груди и животу, заставив тот невольно поджаться. Медленное предвкушение и резкое движение — парень расстёгивает болт на джинсах и одновременно с этим, мазнув языком по соску, ставит засос рядом с ним.       Холодок пройдя по коже груди, перешёл на спину мурашками, когда Влад стянул с меня штаны с бельём, как и кросы с носками, оставляя полностью обнажённым, не считая задранной футболки, и потянулся к тому, что достал из тумбочки. Даже не хочу знать и называть, что это. Я просто закрыл глаза. Мало ли ему придёт в голову меня, к примеру, кастрировать. Кто этих психов-садистов знает?       Но парень, судя по всему, лишь притянул ремнями лодыжки к бёдрам, выставляя меня на полное обозрение себе. Вот после этого мне точно перехотелось открывать глаза, только представив насколько пошло выгляжу.       Но моя фиксация продолжилась. Перетянув по ремню над коленями, Влад закрепил их на всё том же изголовии. Теперь ногами я мог лишь слегка дёргать, но не более. Ни выпрямить, ни сдвинуть.       Следующим элементом стала повязка на глаза. Стоп! Я передумал. Я хочу видеть. И знать, что этот сумасшедший собрался делать. Но стоило мне завозиться, обозначая своё несогласие, как получил шлепок по попе.       И как итог парень прикрепил вибраторы: по одному на сосках, по два на внутренней стороне бедра и один чуть ниже пупка. Естественно всех его действий я не видел и это только добавляло пикантности ситуации. Не зная куда Влад прикоснётся в следующий миг, я не знал откуда ждать ласки. Или боли. Чего ждать, я так же не знал. И это было чертовски возбуждающе.       Почти месяц не чувствуя этих прикосновений, я наивно думал, что они перестали иметь надо мной власть, но как же я был не прав.       — Мх..! — чёрт, даже кляп не смог сдержать мой стон.       Как же мало! Хочу кончить, но этого так несказанно мало.       — Как ты мяукаешь, котёнок, — сказал парень нависнув прямо надо мной, так что его горячее дыхание касалось щеки. Но в следующий миг он отпрянул и послышалось шебуршание. Что он там ещё задумал?       Ануса коснулись холодные пальцы смоченые в лубриканте и я невольно сжался, но Влада это не остановило и одна фаланга проникла в меня. Потом вторая, и вот меня уже растягивают три пальца, переодически проходясь по бугорку простаты.       Но вскоре он их вынул и я уже приготовился к обещанному парнем "изнасилованию", но похоже ещё не закончилось "мучение", потому как дырочки коснулось нечто иное.       Шарики? Небольшие, может быть сантиметра два в диаметре, но они так офигенно растягивали мой зад, а потом скользили по простате.       Вновь какое-то движение и вот шарики завибрировали так сильно, меня подбросило на кровати и выгнуло, как при оргазме. Я почти кончил, но Влад пережал основание члена, а потом и вовсе стянул его и мошонку каким-то ремешком.       Практически хныча, я заметался по постели насколько мог, но это ничего не дало, кроме усмешки вырвавшейся из уст парня:       — Ну вот и твоё наказание. Только добавлю последний штрих, — Влад прикрепил маленький вибратор-пулю, так что он стал ласкать чувствительную кожу под мошонкой, вызывая уже несравнимое ни с чем желание кончить.       А сам парень просто взял и ушёл, о чём мне сказала хлопнувшая дверь.       Ублюдок!       По телу пробегались предоргазменные судороги, несмотря на затекающие конечности; на глазах выступили слёзы, которые жадно впитала повязка, а дыхание слышалось таким тяжёлым, как если бы я действительно умирал от асфиксии.       Не знаю сколько прошло времени, но погрузившись в собственные ощущения и беспресстанно вращающуюся мысль "кончить", я даже не заметил возвращения Влада, лишь неожиданное прикосновение к щеке и снятый кляп сообщили, что я не один.       — Пожалуйста,.. — сипло прошептал я, так что сам не разобрал. Но парень понял мою просьбу, что, к слову, было нетрудно. Какое желание может быть у связанного человека с вибраторами везде, где только можно. И где нельзя тоже.       В следующий момент моего лба коснулись мягкие и, сравнительно с температурой моего тела, прохладные губы.       — Да ты горишь, куколка, — Да ладно? Влад зарылся рукой в мои волосы и, не отстраняясь, прошептал: — Надо бы тебя охладить.       Что? О, чёрт! Меня моментально выгнуло, как только груди коснулся кубик льда, а с губ сорвался хриплый стон.       — Фак! — прозвучало по-блядски, как в порнушке, но ничего другого из меня сейчас не вырвать.       Под движением чужих пальцев холодок скользнул ниже. Мой живот рефлекторно поджимался, вынуждая сдавливать шарики сильнее. Каждую секунду, что я лежал до этого предоставленный сам себе, думал, что я на пике, но настоящей кульминации я достиг как раз в тот момент, когда льдинка резко скользнула ниже пупка, а ремешок был сорван с моего члена. Но это всё резко потонуло, накрыло, оглушило. Никогда в жизни так сильно и иссушённо не кончал, чёрт бы побрал этого чокнутого ублюдка.       — Псих, — выдохнул я, всё ещё содрогаясь, несмотря на то, что Влад уже выключил и убрал все вибраторы.       — Ещё какой, детка, ещё какой, — самодовольно усмехнулся парень, и стал меня развязывать. Сначала ноги, которые он слегка растёр.       — М-м-мудак. Может хватит, а-ах?.. — всё-таки кожа ещё была очень чувствительной.       — А что не так? Я всего лишь забочусь о тебе, — сказал и куснул за косточку на ноге, которая в данный момент обиталась на его плече.       — Да иди ты знаешь куда!.. — я попытался вырвать ногу, но куда уж мне. — Тоже мне, заботливый нашёлся.       — Хочу напомнить, что я тебя ещё обещал изнасиловать. Не прекратишь корчиться и буянить, исполню обещание прямо сейчас. И не один раз. Думается, пока ты не потряешь сознание от удовольствия, — сказал и толкнулся несколько раз пахом, давая явно понять, что пионер готов всегда. Я как будто на яву увидел, как Влад по-детски задумчиво прикидывает сколько раз меня потребуется натянуть, и заткнулся.       Далее последовало растирание рук, синхронизированное с умопомрачительным поцелуем, в который парень меня втянул и не давал остраниться. Куда бы я не отворачивался, его губы следовали за моими.       Последней он снял повязку и большими пальцами стёр те слезинки, которые не впитались, и вновь поцеловал.       — Теперь-то ты точно никуда не денешься, котёнок.       — С чего ты взял? Вот сейчас оденусь и тут же сбегу в другой город. Нет, страну.       Влад на моё заявление лишь тихо посмеялся.       — В ближайшее время ты даже с кровати не встанешь.       Моё ватное тело, к сожалению, было с ним согласно.       — А потом?       — А потом я тебя изнасилую, — уже не сдерживаясь засмеялся парень. Но сделал это так, что стало ясно, если понадобится — сделает. И никуда я не денусь от него. Хочу того или нет. Но ему я ни за что не скажу, что не хочу. Пусть думает, что я чуть-что сбегу и всегда будет рядом, чтобы это предотвратить.