Why so serious?

- Не так быстро, значит, моим телом ты можешь любоваться, а я твоим нет, так нечестно,– Чан тихо засмеялся, когда Бек решил в смущении покинуть его, не раздевшись совсем. , – ну дай посмотреть,– сразу же послышался ворох одежды и визги старшего. – А ты аппетитный, возбуждаешь меня так,– Чанёль навис над уже почти голым Беком. Парень сразу скрестил руки на груди. – Ням,– Чан провел языком по оголенной груди, от чего Бек пошло простонал, не сдержавшись,– Баааа, да ты реально на пределе, ну давай помогу...–с БекХёна стянули брюки с бельём,– ну у меня побольше всё же, хотя какая разница - пассивом будешь ты. Бён начал возмущаться, поднимаясь локтями на подушках и тыкая пальцем в грудь младшему, все больше краснея. – Ну, детка, всё то, что ты сейчас лепечешь - мне неинтересно, я возбуждён, не надо лишать Чанёля последней радости после смерти, – Бека снова сдёрнули вниз, Пак начал гладить старшего по щеке, – Ну ты чего, боишься так? Все те признания на мосту были ложью? Бек, ну не расстраивай ты меня так,– руки старшего перехватили. Бён смотрел, не моргая в глаза Чану. – Ты прав, – улыбка появилась на лице старшего и тот обвил шею Чана, прижимая ближе к себе., ПакЧан, можно я тебя поцелую? – Можно не только поцеловать, но и отдаться целиком и полностью ПакЧану,– тихий смешок и Чан потянул за собой Бека, устраивая уже у себя на бедрах, – Неудобно, да, на брюках моих? Давай снимай. БекХён включился в игру, стягивая быстро с того штаны, – А я тебе нравлюсь, не отрицай этого,– старший провел пальцем по возбуждению младшего. – А я и не отрицаю,– Чан притянул старшего за поцелуем. *** Тишину в доме прерывали стоны со второго этажа и пошлые шлепки, затем что-то тяжелое упало на пол. – Чан, всё, я больше не могууууу,– Бек лежал на полу, уже кончив, рядом с ним тяжело дыша, сжимая руку старшего, лежал Чан. – Бекки, детка, ты был великолепен, – Ёль прошептал на ухо старшему, от чего тот зарделся, – сколько сейчас времени? – Вроде без пяти минут двенадцатого – Бён посмотрел на циферблат часов, валявшийся рядом, на эти слова младший странно отреагировал, томная улыбка пропала с лица. – Бек, мммм, уже поздно, я буду волноваться за тебя, как ты дойдешь домой... – То есть, ты хочешь сейчас меня выгнать?– Бек прервал младшего, удивленно смотря на кусающего свои губы Ёля. – Ты всё не так понял, понимаешь, поздно...– снова начал Чан. – Ёль, мне некуда идти, моей семьи больше нет, теперь ты-моя семья,– Бек смотрел умоляюще, Чан внутренне корил себя за такие слова, но он делал это все ради Бека, он все больше ненавидел себя. – Бек, тогда поспишь сегодня один здесь, мне нужно идти, я вернусь к утру, обещаю,– Пак встал,быстро торопливо одеваясь, а старший сидел на холодно полу, обхватив руками свои колени. Когда Чан уже был у двери, Бек сорвался с места, подлетел к тому и схватил за руку. – Прошу не бросай меня!– в глазах старшего было столько боли и отчаяния, что Чан остановился. – Сколько сейчас времени?– в глазах же Пака было ничего, он холодно смотрел на Бека, сдерживая все порывы эмоций, да, он хотел, чтобы БекХён сейчас ушёл и возненавидел его, забыл, он хотел дать ему последний шанс, как просил его Ву. Чан переборол в последнее мгновение весь свой эгоизм и хотел дать Беку шанс дальше жить - жить без него, жить полноценной жизнью заново, его затронули последние слова, что он стал семьёй старшего. Он искренне жалел, что воспользовался слабостью БекХёна и завладел им, но ведь старший сам отдался ему по доброй воле с самого начала знакомства - впервые Ёля мучила совесть, разбирая душу на мелкие, крошечные кусочки, на какое-то мгновение он снова начал жить, но все вернулось на свои места, когда Бек отскочил от Чана. – Ровно двенадцать, Ёёёль, что происходит?– Бек увидел, как тело младшего начало светиться, предметы сзади него теперь были видны сквозь него, парень печально улыбался. – Я не хотел, чтобы ты видел это – видел меня таким! – Чанёль положил руку на плечо старшего, Бек почувствовал лишь дуновение ветерка возле шеи и больше ничего.– Ты знал, что я призрак, и я знал заранее твою реакцию, давай беги, уходи отсюда! – Чанёль, мне правда, всё равно, у меня больше никого нет, я снова повторю, ты-моя семья теперь, я дождусь следующего дня, я смирюсь с этой жизнью,– Бек умоляюще смотрел снова, улыбаясь, глаза его сейчас напоминали полумесяцы, Чан невольно залюбовался. – Тогда, тогда я должен тебе кое-что показать, это будет последним, только тогда я позволю тебе остаться со мной, теперь ты можешь знать всю правду,– в глазах старшего снова возникло непонимание,– одевайся, я жду тебя внизу.