Прогулки по воде

Чонин лежал на футбольном поле, раскинув руки в стороны. Вглядываясь в темное беззвездное покрывало, он думал о прошедшем дне. Его грудь тяжело вздымалась, пока он рассматривал узкий серп месяца, изредка появляющийся сквозь пелену, окутавшую небо. Утром отец задал ему простой вопрос: чем он хотел бы заниматься в будущем, но Чонин никак не мог найти ответ. У него было много увлечений. Одно время он интересовался современным искусством, но ни художник, ни скульптор из него не получились. Потом он стал играть в боулинг – каждый вечер после школы гонял шары, но и это занятие ему быстро наскучило. Футбол никогда не привлекал его в качестве чего-то серьезного, хотя у него и была любимая команда. Из всех занятий, в которых он себя пробовал, разве что к танцам он до сих пор не охладел. Но действительно ли это было именно то, с чем он собирался связать свое будущее? Чонин не знал. Он перевернулся на живот, подложив руки под подбородок. Искусственная трава совсем не пахла. В детстве Чонин как-то ездил в деревню с родителями и сестрами. Он помнил сочный зеленый цвет травы, ее дурманящий запах, который преследовал его повсюду. В него хотелось окунуться с головой, чтобы он впитался в каждую клеточку. Прошло уже так много времени, но он не мог его забыть. В городе трава пахла всегда по-другому. И вместо того, чтобы торчать в этой каменной крепости, он бы предпочел съездить на природу. Но в начале нового семестра это было не самой потрясающей идеей. У Чонина всегда были средние оценки, но мама уже несколько раз намекала, что ждет от него куда более высоких результатов в этом году. Только вот учеба волновала его сейчас в самую последнюю очередь. Чонин ждал своего лучшего друга. Тэмину наконец-то удалось уединиться с первой красавицей школы. Не трудно было представить, чем они сейчас занимались, и картинки, которые подбрасывало Чонину воображение, не радовали. Он чувствовал себя как-то странно. Словно у него отбирали в жизни что-то важное. Они с Тэмином дружили с младших классов. Даже в старшую школу пошли в одну и ту же, а теперь какая-то девчонка встала между ними. Чонин нахмурился. Вообще-то Сучжон была неплохой. По крайней мере, не глупой, а это уже радовало. Она всегда держалась с ними на равных, не хихикала и не строила из себя скромницу. С ней даже можно было найти общие темы для разговоров. Поэтому, когда Тэмин спросил мнение Чонина, тот пожал плечами и одобрил выбор. А сейчас жалел, что сказал «да». Он знал, как вели себя девчонки. Они полностью монополизировали свободное время своего парня, а если тот хотел встретиться с друзьями, сразу же закатывали истерики. Конечно, Чонин не думал, что Сучжон будет так себя вести, но Тэмин и так постоянно ездил на тренировки после учебы, а теперь, когда у того появилась девушка, Чонин точно отойдет на второй план. Это не то чтобы злило. Скорее отдавало какой-то тупой болью в груди. Чонин не знал, что можно сделать в данной ситуации, точнее, сделать-то можно было много чего, но что было бы самым правильным? Если он поднимет эту тему в разговоре с Тэмином, то чем он будет лучше тех девчонок, закатывающих истерики? Он усмехнулся и лег обратно на спину. Вдалеке замаячила знакомая фигура. Тэмин был таким худым, что выглядел намного младше своего возраста. А еще тому часто говорили, что он похож на девочку. Чонина почему-то злило это куда больше, чем самого Тэмина. Его друг лишь посмеивался над подобными репликами, но Чонин так сильно распылялся, что не сразу удавалось успокоиться. Такая реакция Тэмина тоже забавляла. «Просто они мне завидуют» - смеялся тот. И всегда добавлял, что делать это нужно молча. Чонин лишь качал головой. Тэмин подошел уже совсем близко, но на мгновенье остановился. Он широко улыбнулся, и Чонин ответил ему на улыбку. - Ну и как? - не слишком заинтересованно, скорее, из вежливости спросил он. - Офигенно, чувак! - Тэмин плюхнулся на траву рядом с ним. - До сих пор сердце колотится, как ненормальное! Чонин что-то неразборчивое промычал в ответ, все еще погруженный в свои мысли. - Мы с ней целовались, все как положено - я обнимал ее, а потом думаю: дай-ка попробую! И осторожно провел рукой и сжал ее грудь. Она у нее такая крошечная - в ладошку помещается, но мягкая и упругая. У меня сразу же встал! - Ага. - А потом нас спугнули, - недовольно протянул Тэмин. - Какой-то шорох или скрип. Я сам не понял. Но додрачивать пришлось самому уже в туалете. А я так хотел почувствовать эту изящную ручку на себе. Хотя бы через ткань брюк. Чонин хмыкнул. Слушать восторженный голос Тэмина было приятно. Он особо не придавал значения словам, но тембр голоса отдавался в ушах так, словно звучала самая любимая мелодия. Тэмин даже не заметил, что его не слушают. Все еще широко улыбаясь, придвинулся ближе к Чонину. В глазах плескались искорки веселья. Тэмин собирался ему рассказать о чем-то еще, но в последний момент, видимо, передумал. Загадочно покачал головой и встал. Нужно было идти домой, но Чонину совсем не хотелось. Он пытался придумать причину, чтобы задержаться со своим другом на поле немного дольше, но в голову, как назло, ничего не приходило. Чонин нехотя поднялся, и Тэмин предложил ему добраться до школьных ворот наперегонки. Несмотря на недавнюю расслабленность и легкую усталость, Чонин не собирался проигрывать. Позже вечером, когда он пошел в душ перед сном, касаясь себя, пытался представить небольшую женскую ладошку на своем члене. Как бы эти аккуратные пальчики водили вверх-вниз по стволу, чуть сжимали у основания, обводили головку. Чонин запрокинул голову, и с его губ сорвался первый стон. Он не позволял себе выстроить полное изображение - лишь женские руки, но подсознание само подставило нужные кадры. Только вместо лица миловидной девушки, он видел перед собой лицо Тэмина. Своего лучшего друга. Чонин кончил, пачкая запотевшие стенки душевой кабины. Он тяжело дышал, стараясь списать произошедшее на случайность, но это было не так-то просто сделать. Как заглушить в себе свои самые потаенные желания? Если бы Чонин знал, то сейчас ему не было настолько тошно. *** Солнце назойливо заглядывало в классную комнату. Оно протягивало свои лучи в надежде поиграть с одним из старшеклассников, но в ответ получало лишь возмущение и ворчание. Чонин же наблюдал, как на ярком свету переливаются волосы впереди сидящего одноклассника. Тэмина. Он слегка щурил глаза и боролся с желанием провести рукой по мягким прядям. Чонин знал, какие они на ощупь – иногда он позволял себе потрепать друга по голове, но обычно это заканчивалось дружеской перепалкой. Тэмин ненавидел, когда трогали его волосы, и даже Чонину не делал поблажек. Наконец-то прозвенел звонок и все резво выбежали в коридор, а кто остался – плюхнулись на парты. Тэмин откинулся на спинку стула, и до Чонина долетел запах морского бриза. Тэмин никогда не пользовался фруктовыми шампунями, предпочитая им какую-нибудь морозную свежесть. Чонин улыбнулся, собираясь поинтересоваться, на какой шампунь на этот раз пал выбор друга, но нависшая над ним тень оставила вопрос так и не заданным. Сучжон потянула Тэмина на себя и захихикала, что-то прошептав ему на ухо. Тот бросил извиняющийся взгляд и позволил себя увести. Чонин прекрасно понимал, что это только начало. Сучжон была повсюду, и ее присутствие тяготило Чонина. Он старался вести себя доброжелательно, но из-за ревности, которая каждый раз просыпалась совершенно внезапно, молчал. Чем приводил Тэмина в замешательство. Конечно, когда они оставались вдвоем, Чонин снова вел себя, как ни в чем небывало, но немой вопрос, застывший в глазах друга, всячески игнорировал. Когда же Тэмин попытался посвятить разговор, волнующей его теме, Чонин трусливо сбежал, сославшись на какие-то дела. Но он не мог бегать от друга вечно. И пока придумывал, как лучше во всем признаться, Тэмин сам подал ему отличную идею. - У меня скоро дебют, - шепотом произнес он во время общего школьного собрания. Пока директор вел свою заунывную речь, Тэмин прижался к Чонину близко-близко и опалил его ухо своим дыханием. Если бы у Чонина спросили, что именно тогда вызвало у него сотню мурашек, он бы вряд ли нашелся с ответом. Он замер, боясь пошевелиться, его сердце билось быстро-быстро, а где-то вдалеке звучала монотонная речь. Ему казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он выдохнул. Он даже не сразу понял, что задержал дыхание. И сколько же он так простоял, совсем не дыша? Тэмин слегка пихнул его в бок, ожидая более бурную реакцию, но Чонин все еще не знал, как следует отреагировать. Порадоваться? Конечно, он радовался. Но дебют означал и промоушен. И если делить Тэмина с Сучжон было еще как-то терпимо, то с остальным миром – нет. - Правда? – еле выдавил из себя Чонин. – А когда? - Сказали, что скоро. Вот прямо совсем скоро! Не могу дождаться! Именно в этот момент директор замолчал, и все взгляды устремились на них. Тэмин прикрыл рот рукой, а Чонин опустил голову, не желая видеть неодобрительный взор. После этого они больше не разговаривали. Чонин думал скрыться после уроков на футбольном поле. Порефлексировать вдоволь, а когда получится хоть немного унять свои чувства, пойти домой, но Тэмин его перехватил. Тот потащил его играть в автоматы, даже сам заплатил, но игрок из Чонина вышел вялый. Он даже отказался от своих любимых сладких пирожков на пару, которые они покупали у уличного торговца. Чонин вел себя слишком тихо, и Тэмин не выдержал. - В чем дело? – резко спросил он. – Ты не рад за меня? Завидуешь? Злишься? Что не так? - Все так, - Чонин пожал плечами, но в глаза Тэмину так и не посмотрел. - Эй, ну перестань! – Тэмин его встряхнул за плечи. – Подобную реакцию я ожидал скорее от Сучжон, чем от тебя. Эти слова заставили его вздрогнуть. Наверное, лучший друг в данной ситуации должен был вести себя по-другому. Но как? Чонин все еще не знал, что сказать и что сделать. Поздравлять, в то время как в глубине души у него все сжималось от огорчения, казалось ему низким. Но наличие самого огорчения было таким мелочным, что Чонин выдавил из себя слабую улыбку. - Конечно же, я рад, - вздохнул он. – Просто устал. - Может, ты заболел? – в голосе слышалась тревога. Чонин заверил, что все в порядке. И стойко выдержал рассказ о том, как Тэмину сообщили новости, и что теперь абсолютно все свободное время он будет посвящать тренировкам. Опасения Чонина подтвердились, но он совладал со своими эмоциями. Тэмин продолжал болтать, Чонин же пытался представить, как на все отреагировала Сучжон. Он был уверен, что та в курсе, но Тэмин ей еще ничего не рассказал. Поделиться такими известиями с лучшим другом было первоочередной задачей, а с девушкой уж как получится. Все-таки, Чонин пока занимал позицию выше, чем девушка. Это сделало его на мгновенье счастливым. Но действительно ли звание лучшего друга было настолько почетным? Чонин не был в этом уже так сильно уверен. После этого он все больше погружался в раздумья, пытаясь разобраться в себе. Иногда он лежал на кровати в своей комнате и разглядывал плакаты с футболистами, висящие на стене. Но Чонин не испытывал к ним абсолютно никакой тяги. Его тело не реагировало на оголенные участки, он чувствовал лишь восхищение. Вспоминая ту или иную игру, он испытывал восторг при победе команды или горечь при проигрыше. В своих любимых игроках он видел не мужчин, а всего лишь игроков. И страх за свою ориентацию понемногу спадал. Ровно до того момента, как в мыслях появлялся Тэмин. Возбуждение накатывало со страшной силой, и Чонин постыдно скрывался в ванной, удовлетворяя сам себя. Все это вызывало у него нервозность, а перепады настроения менялись с завидной скоростью. Мама выказывала беспокойство, на что старшая сестра отмахнулась: «Неужели ты не видишь? Чонини влюбился!». Пока она заливисто смеялась и просила познакомить с девушкой, которая обязательно должна оказаться очень миленькой, Чонин не мог заставить себя даже проглотить кусок за завтраком. Еда встала поперек горла, и он вышел из-за стола. В тот день Чонин прогулял школу. Не впервые, конечно, но до этого он никогда не чувствовал себя настолько ужасно. Ему хотелось поговорить с Тэмином, чтобы заверить себя, что все в порядке. С ним все нормально и это просто легкое помутнение рассудка. Шататься по городу было не слишком безопасно, но сидеть в библиотеке и искать в интернете статьи про странные чувства к лучшим друзьям, пугало еще сильнее. У Чонина дрожали руки, когда он вбивал в поиске фразу, но даже не открыл первую страницу. Ему казалось, что все присутствующие знают, что именно он ищет, и теперь осуждающе смотрят на него. Закрыв вкладку браузера, он как можно скорее покинул библиотеку. Стараясь не светиться на людных улицах, Чонин бродил в каком-то спальном районе, а когда стемнело, поехал домой. Но по дороге передумал и вышел на несколько остановок раньше. Тэмин, на удивление, был дома. - Сегодня мы раньше закончили, - пояснил он. – Но я все равно чувствую себя, как выжатый лимон. - А я сегодня не был на учебе, - признался Чонин. Тэмин тактично промолчал. - Тебе сказали, когда вы дебютируете? – на самом деле, Чонин в самую последнюю очередь хотел знать эту дату, но вопрос уже сорвался с языка. - В конце мая, - Тэмин улыбнулся. – Мы все так нервничаем! А я еще и самый младший. Ребята хотят казаться более спокойными, тем самым подавая пример, но сами чуть ли не плачут. - Как думаешь… - Чонин ненадолго притих. – Ты с ними сможешь поладить? - Придется, - Тэмин пожал плечами. – Нам же жить вместе. В горле Чонина образовался неприятный ком. Он приоткрыл рот, но не смог издать ни звука, лишь какой-то хриплый вздох. - Они неплохие, - Тэмин продолжил, как ни в чем не бывало. – Мы на днях болтали о девчонках. Там полно симпатичных, кстати. Ну, и зашла речь, кто насколько далеко зашел. Когда я сказал, что трогал Сучжон за грудь, так у одного чуть глаза из орбит не вылезли. А он меня старше! Мне кажется, они даже на меня смотреть по-другому стали. Тэмин гордился тем, что получил признание от будущих одногруппников, но Чонин опять чувствовал эту горечь. И она разъедала его изнутри. Он думал, что поговорив с другом, придет к какому-то согласию с самим собой, но вместо этого все сделалось только хуже. Оставаться рядом с Тэмином не было никакого смысла, но и уйти Чонин тоже не мог. Он продолжал слушать восторженный лепет, но мыслями пребывал далеко-далеко. Вернувшись домой, он долго не мог заснуть. А в голове вертелся один единственный вопрос: если Тэмин так с легкостью сможет отодвинуть Сучжон в сторону, то что касалось его самого? Возможно, Чонину тоже недолго осталось быть лучшим другом. *** Парта впереди пустовала. На днях Тэмин пришел в школу с родителями, и они долго беседовали с директором. Тэмин потом сбросил сообщение Чонину, и когда тот вышел, быстро пересказал разговор. Он получил разрешение на свободное посещение, но на дистанционное обучение не перевелся. Он будет ходить в школу, просто этот семестр будет проходить самостоятельно. Задания он тоже получил, правда, пока не представлял, как будет успевать все сразу. Чонин опять слушал его вполуха. Похоже, это входило в привычку – погружаться в свои мысли, когда Тэмин находился рядом. Но вскоре тот уехал в агентство, а Чонин поплелся обратно на урок. Вслушиваться в речи учителей оказалось еще сложнее, чем в восторженные возгласы Тэмина. Но Чонин пытался. Учеба была единственным отвлекающим моментом в его жизни. Чтобы отчаянно не скучать по лучшему другу, Чонин по вечерам занимался, но его энтузиазма надолго не хватало. Спустя час, а то и меньше, он отодвигал учебники в сторону и гипнотизировал телефон. Тэмин звонил по вечерам, не каждый день, но часто. Они не долго разговаривали, потому что слыша усталость в голосе друга, Чонин жалел его и отправлял спать. Сам же он мог по нескольку часов после разговора ворочаться без сна. Он пытался отогнать чувство, которое назойливо накатывало каждый вечер. Оно все-таки поселилось в груди и разрасталось. Хотя Чонин даже не подпитывал его. Когда Тэмин предложил встретиться на выходных, он трусливо сбежал к старшей сестре, сославшись, что некому сидеть с племянниками. Впрочем, его побег ни к чему не привел. Тэмин то ли догадался обо всем, то ли действительно был слишком занят, но звонить перестал. А сам Чонин не решался первым набрать знакомый номер. В один из таких дней ему сделалось внезапно так больно, что он свернулся на кровати и не мог пошевелиться. Тело пробила мелкая дрожь, и Чонин чуть ли не выл. Это повторялось еще несколько дней, пока он, превозмогая боль, не начал танцевать. Наверное, именно благодаря танцам он и смог перебороть в себе душащее чувство. Тэмин приехал сам. Без звонка и предупреждения. Это было воскресное утро, когда Чонин все еще нежился в постели, хватаясь за остатки сна. Дверь скрипнула, и на пороге появился Тэмин. Они завтракали на кухне под расспросы мамы Чонина. Она задавала Тэмину вопросы, один за другим, а он только и успевал отвечать. Чонин водил палочками по тарелке, издавая ими раздражающий скрежет, но недовольных взглядов не замечал. Стакан молока спас ситуацию. Чонин выпил напиток в два огромных глотка и утянул Тэмина обратно к себе в комнату. Они совсем не разговаривали, зато танцевали почти два часа. Перед уходом Тэмин назвал точную дату дебюта – оставалось всего две недели. В понедельник он сообщил эти новости Сучжон. Отсутствие Тэмина их сблизило. Кто-то даже злословил, что Сучжон сменила одного парня на другого, но Чонин искренне не понимал, откуда берутся такие слухи. Они не давали ни единого повода – лишь иногда болтали на переменах, но их разговоры касались лишь одной темы. Несмотря на то, что изначально Сучжон вызывала у Чонина раздражение, когда они говорили о Тэмине, у него возникало ощущение, что тот рядом с ними. Просто ненадолго вышел. Он даже скучал по тем моментам, когда они проводили время все вместе. Вроде бы это было совсем недавно, но месяц воспринимался как целый год. Сучжон собиралась идти на выступление, Чонин же предпочел посмотреть все по телевизору. Он вроде бы и хотел увидеть своего друга вживую на сцене, но опять появлялась эта ревность, которая словно червячок съедала его изнутри. Он не хотел наблюдать за тем, как все любуются Тэмином, как тот блистает на сцене. Для других. Чонин эгоистично хотел, чтобы тот выступал для него одного, но каждый раз одергивал себя. Это были неправильные мысли. Только вот выкинуть их из головы было не так-то просто. Они проникли под самую корку мозга и каждый раз больно жалили. И сбежать от них не получалось ни в учебу, ни в танцы. - Ты уже видел наш клип? Ведь видел, да? – Тэмин позвонил очень поздно, но Чонин еще не спал. Его друг стоял на улице и счастливо улыбался, махая с улицы. Они давно не ночевали вместе, и теперь Чонин был напряжен до предела. Тэмин все никак не мог успокоиться. Он вроде и пытался разговаривать тихо, но каждый раз повышал голос, и Чонин опасливо поглядывал на дверь. Он не хотел, чтобы кто-то из родителей нарушил их уединение. Из колонок еле слышно доносилась музыка, но Тэмин подпевал, а еще он постоянно вставал и показывал связки из танца. Он брал Чонина за руки и заставлял повторять. А Чонин никогда еще в жизни не чувствовал себя таким бревном. Он с трудом мог пошевелиться. - Я хочу, чтобы ты поскорее увидел видео, - прошептал Тэмин, когда они уже лежали в постели. – Ты ведь посмотришь? - Конечно, - тихо произнес Чонин. - Я там самый красивый! То есть… там мы все красивые, конечно. Мы же айдолы. Но я самый-самый. Для тебя. И Чонин опять согласился. Тэмин даже не понимал, как точно угадал. *** Shinee! Shinee! Shinee! Чонин радовался, что слышал это лишь из динамиков телевизора. Наверное, среди этих голосов был и голос Сучжон. Но Чонин умер бы, находясь рядом с фанатками. Какое подходящее название для группы. Ведь все пятеро участников действительно сияли. А Тэмин ярче всех. Чонин даже толком не разглядел остальных, устремив все свое внимание на друга. И хотя вчера он только и делал, что смотрел вышедший клип, он видел только Тэмина. Его глаза словно были настроены только на то, чтобы вычленить одно единственное лицо. А еще он пытался повторить танец, но у него не очень-то получалось. Да и в памяти каждый раз возникал Тэмин, который касался его, уча связкам. Шайни. Чонин все еще пытался распробовать на вкус название группы. Он не произносил его вслух, даже шепотом. В этом слове была какая-то магия, которую Чонин все никак не мог подчинить себе. Поэтому он продолжал держать его в уме. Он отправил сообщение Тэмину, но тот не ответил. Ни в этот день, ни на следующий. Зато опухшее от слез лицо Сучжон говорило о многом. У нее были такие красные глаза, что Чонин даже не мог в них смотреть. Почему-то он чувствовал себя виноватым, хотя даже причастен не был к тому, что бывшая девушка Тэмина горько плакала. Она перехватила Чонина после уроков. Крепко схватила за запястье и увела во двор. На них все смотрели, но Сучжон, похоже, было все равно. - Ты знал? – тихо спросила она. – Ты ведь знал Чонин, да? - О чем? – он повернул голову в сторону. - О том, что он собирался меня бросить! – Сучжон повысила голос. – Потому что ему сейчас некогда! Потому что у него группа! Потому что Шайни для него важнее. - По крайней мере, он тебе сказал правду, - Чонин пожал плечами. – Это лучше, если бы он водил тебя за нос. В его поступке даже есть какое-то благородство. - Благородство? – выплюнула она. – Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Да в гробу я это благородство видала! Чонин хотел сказать еще что-то в оправдание друга, но слова застряли в горле. У Сучжон снова выступили слезы, и она, вытерев их рукавом жакета, убежала. Чонин почувствовал себя крайне глупо. Почему он вообще должен был выслушивать эту истерику? Мало того, что ему было все равно, так это его еще и не касалось. После «разговора» предполагалось, что Чонин вроде как позвонит Тэмину, но стоило ему достать телефон и не увидеть ни одного сообщения, как он тут же убрал его обратно. Он не собирался вмешиваться во все это. Ему и самому было нелегко, хотя Сучжон он жалел. Не из-за того, что Тэмин ее бросил, а потому что она оказалась слишком слаба и повелась на его чары. Если уж на то пошло, Чонин и сам недалеко от нее ушел. Он тяжело вздохнул и поехал к Тэмину. Но его мама весело сообщила, что тот окончательно переехал в общежитие. Она предложила зайти, но Чонин отказался. По дороге домой он вспоминал, когда последний раз был у Тэмина дома. Похоже, он еще не скоро увидит огромный плакат с Майклом Джексоном. А, может, не увидит больше никогда. Чонин поморщился. Но эта мысль оказалась отрезвляющей, как никакая другая. Впрочем, вечером Тэмин позвонил. Правда, не смог долго разговаривать, а еще умолчал о том, что расстался с Сучжон. Чонин обрел ненадолго спокойствие. Через несколько дней он даже свыкся с мыслью, что Тэмин в его жизни станет весьма редким явлением. Сучжон тоже уже весело смеялась на переменах. Пока Шайни блистали на экранах, Чонин снова начал с ней общаться. Более того, он стал называть девушку своим другом. Она не была заменой Тэмину, да и они перестали о нем разговаривать, как раньше. Но с ней всегда было легко и комфортно. Слухи снова поползли по стенам школы. Все считали их парочкой, а Чонин не видел смысла что-то опровергать. Чем больше возмущаешься, тем сильнее все начинают верить в кем-то придуманную правду. Сучжон тоже молчала. Все складывалось как нельзя идеально, но оказалось лишь затишьем перед бурей. Тэмин появился на одном из уроков внезапно, чем вызвал ажиотаж не только у учеников, но и у учителей. Все столпились вокруг него, поздравляли и просили автографы. Чонин не знал, куда деть глаза, только бы всего этого не видеть. - Я скучал, - первое, что сказал ему Тэмин, накупавшись вдоволь в лучах славы. - Я тоже, - чуть помолчав, произнес Чонин. Они перебирали незначительные темы, Тэмин хвастался тем, что у него уже появляются фанклубы, он старался не сводить все к своей группе, но Чонин сбился со счета, сколько тот произнес слово «Шайни» за двадцать минут их разговора. Хотя голос Тэмина было приятно слушать. Совсем как раньше. Только с разницей, что «как раньше» уже никогда не будет. - Я слышал, что вы теперь с Сучжон вместе, - Тэмин внезапно изменил тему. Чонин удивленно посмотрел на него. - Я не против, если что, - тот хлопнул его по плечу. – Ты же мой друг. А для тебя мне ничего не жалко. Чонин внимательно посмотрел на Тэмина. - Что? Я всего лишь даю тебе свое благословение. Как ты мне когда-то. Сучжон красивая девушка. К тому же, я всегда подозревал, что она тебе нравится. - Мне очень лестно это слышать, - голос Чонина дрогнул. – Только мы с Сучжон не встречаемся. И даже если бы и встречались, это было бы сугубо наше личное дело. Как-нибудь обошлись бы без твоего благословения. Чонин подхватил свои вещи и ушел, оставив Тэмина одного. Тот не попытался его догнать, даже не крикнул вслед. На уроках он больше не появлялся. Чонин ругал себя за глупую вспышку гнева, но слышать этот снисходительный тон было невозможно. У Тэмина разыгралась звездная болезнь? Это было вполне объяснимо, но Чонин и не подозревал, что она будет распространяться и на него. Они все еще были лучшими друзьями или нет? Телефон упрямо молчал, а зная Тэмина, Чонин даже не надеялся получить звонок в ближайшее время. Наверное, нужно было свыкнуться со звездным статусом друга. Что ж, в таком случае перерыв пойдет на пользу. Тэмин действительно не звонил, но как оказалось вовсе не из-за того что был зол или сердит. Чонин не хотел следить за группой «Шайни» только из-за Тэмина. Он слушал их песни, но они не цепляли его так сильно, чтобы крутить их в плейлисте целыми днями. Вообще-то, Чонин всегда отдавал предпочтение американским исполнителям, и слушать доносящую из колонок корейскую речь было непривычно. Одноклассники, в отличие от него, всячески поддерживали Тэмина и на переменах обсуждали последние новости. От гула их голосов у Чонина болела голова, только куда бы он ни пошел, его повсюду преследовал этот галдеж. Но благодаря этому, он узнавал о том, что Шайни набирают обороты. Единственным человеком, кто молчал об этой группе, была Сучжон. - А почему ты не пошел в айдолы? – однажды поинтересовалась она. – Я видела, как ты танцуешь, и считаю, что у тебя получается ничуть не хуже, чем у… в общем, ты бы мог тоже сейчас выступать на сцене. - Но я не хочу посвятить этому свою жизнь, - Чонин пожал плечами. - Ну а кто говорит о целой жизни, - Сучжон усмехнулась. – Карьера айдолов недолговечна. Зато после нескольких лет, когда твое имя уже будет у всех на устах, ты бы мог, к примеру, вести свое шоу на радио. Или сниматься в сериалах. Или еще что-нибудь. - У популярности есть и обратная сторона медали, - Чонин вздохнул. – А я к этому не готов. К тому же, танцы всего лишь хобби, которое мне пока интересно. Я не уверен, что это останется неизменным через год. - Или ты просто трусишь. Чонин не ответил. Но в словах Сучжон был смысл. У Чонина не было боязни сцены, зато он совершенно не умел сходиться с людьми. Если ему человек не нравился, то он с ним просто не общался. А какова вероятность того, что он сможет поладить с участниками предполагаемой группы? А еще ему постоянно придется переступать через себя, забыть о гордости и научиться подчиняться. Тэмин никогда не рассказывал, как же на самом деле все происходит, но Чонин часто замечал какую-то призрачную тень в глазах друга. Он понимал, что случилось что-то неприятное. Что-то, о чем Тэмин не столько не хочет, сколько не может рассказать. Да и по правде, Чонин сам не хотел знать об этом. *** Тэмин появился в школе за неделю до окончания семестра. На улице стояла удушающая жара, кондиционеры работали на полную мощь, но даже они не спасали. А если к этому еще прибавить раздражительность и нервозность из-за текущих экзаменов, состояние Чонина было вполне объяснимым. Но это не меняло того факта, что вместо радости при виде друга, он испытал забытое, но такое знакомое чувство горечи. Тэмин его крепко обнял и назвал себя дураком. Чонин улыбался и чувствовал, как в груди растекается тепло. Он старался задвинуть первоначальные ощущения как можно глубже, и у него это даже получилось сделать. Они снова стали с Тэмином не разлей вода. Правда, из-за загруженности на учебе, не так уж и много уделяли друг другу свободного времени. Когда начались каникулы, Тэмин продолжал ходить в школу – посещать внеклассные занятия, отрабатывая новый материал. Потому что после каникул он снова возвращался к своей музыкальной деятельности. Чонин пару раз ходил вместе с ним, слонялся по коридорам, гонял мяч на футбольном поле, но в итоге все заканчивалось тем, что он танцевал в зале. Иногда даже без музыки, прокручивая мелодию в голове, посылая своему телу сигналы. Тэмин как-то освободился раньше и нашел его. Они никогда не возвращались к этой теме, но Чонин знал, что у друга было множество вопросов. Скорее всего, они не отличались от того, какой ему не так давно задала Сучжон. Она иногда звонила, но чаще писала сообщения. Ничего важного, лишь давала о себе знать. Тэмин не сдержался и пошутил, что она ведет себя так, словно они парочка. Чонину стоило огромных усилий промолчать. Он некоторое время раздумывал над словами Тэмина. Хотел ли он встречаться с Сучжон? Да, она была красива. И с ней было интересно. Но она не вызывала у него никаких чувств, кроме дружеских. Чонин решил, что нужно время, чтобы развить более серьезные отношения, но ничего не менялось. Сердце Чонина продолжало учащенно биться лишь, когда он получал сообщения от Тэмина, даже если это был всего лишь глупый смайлик. В глубине души Чонин понимал, что подобное отношение к лучшему другу не нормально. Но искать в интернете способы решить свою проблему он так и не решался. В одну из ночей, когда из-за мыслей, переполняющих голову, сон отказывался приходить к нему, Чонин решил для себя, что все пройдет. Возможно, это сформировалось на подсознании из-за того, что Тэмин отдалялся от него. Хотя тот и заверял, что они лучшие друзья на века, и что его карьера не сыграет никакой роли, Чонин чувствовал, что между ними появляется стена, растет ввысь кирпичик за кирпичиком, отделяя их друг от друга. Тем утром он решил, что до окончания каникул в школе больше не появится. - Ты тоже собираешься в айдолы? – Чонин вздрогнул, заметив сестру в своей комнате. Он так сильно углубился в танец, что даже не услышал, как она зашла. - Почему ты спрашиваешь? – проворчал он. - Я подумала, что было бы здорового, если бы мой братишка тоже мелькал на экранах телевизора. Я бы показывала тебя своим подружкам, а они бы говорили, какой ты милый и просили достать твой автограф. - Эй! Ты хочешь наживаться на моей славе? - Что за тон? – она подошла и дала Чонину подзатыльник. - Больно, - Чонин потер ушибленное место. Сестра плюхнулась на его кровать и заулыбалась. - Вообще-то, мне нужен автограф Тэмина. Чонин фыркнул. - Это важно. Младшая сестра парня, который мне нравится, по нему фанатеет. - И ты собираешься проложить путь к его сердцу, подкупая его младшую сестру? Нуна, ты ужасна. - В любви, как и на войне, все средства хороши, - она пожала плечами. Чонин замер. А может ли быть любовью то чувство, которое он испытывал к Тэмину? Он никогда не задумывался об этом, ему даже в голову не приходило рассмотреть такой вариант. Конечно, он любил Тэмина, как друга. Это ведь само собой разумеющееся – они столько лет дружили! Но могла ли эта любовь перерасти в другую? - Нуна, - осторожно обратился он к сестре. – А как… Как ты поняла, что влюбилась? - Чонини, ты такой милашка, - она притянула его за руку и усадила рядом с тобой. – Ты наконец-то расскажешь мне, кто она? - Нечего рассказывать. - Нашел, чего стесняться! Когда я впервые влюбилась, мне было еще меньше лет, чем тебе сейчас. Как-то ты припозднился, братец. Она вскоре ушла, а Чонин еще долго не мог выкинуть этот разговор из головы. Любовь, которую он испытывал, была странной. Он должен был направить ее на кого-то другого, например, на ту же Сучжон, но никак не на лучшего друга. Может ли такая любовь стать взаимной? Тэмин, который не пропустит взглядом ни одной юбки, вряд ли захочет обратить свой взор на Чонина. К тому же они оба были парнями. И это еще больше смущало. Чонин не желал смотреть правде в глаза, признаваться себе в очевидном. Он предпочел проигнорировать внезапное открытие. Но не думать об этом стало легче, потому что Тэмина не было рядом. Он готовился к новому камбэку, о котором по секрету рассказал Чонину. На самом деле, это стало единственной темой, о которой он хотел говорить. Он даже напел свои строчки, а Чонин искренне пытался изображать интерес. Хотя, по правде сказать, вокальные данные Тэмина оставляли желать лучшего. Танцевал он действительно очень хорошо, и Чонину было чему поучиться, но вот пел тот не очень. А как об этом тактично намекнуть другу, он не знал. Поэтому предпочитал отмалчиваться. И единственным человеком, с кем он решил это обсудить, оказалась Сучжон. Она выслушала его спокойно, но потом нахмурилась, не понимая, почему они должны обсуждать музыкальную деятельность Тэмина. Она даже в шутку поинтересовалась, уж не завидует ли Чонин. И это стало очередным толчком в самокопаниях. Чонин все еще пытался отрицать свои чувства к лучшему другу. И, возможно, таким вот способом он пытался себе доказать, что тот не идеален. Что тот не заслуживает любви. Но это изначально было гиблым делом. Потому что Чонин как критиковал, так и сразу оправдывал. А еще он за собой заметил, что каждый день ждет сообщений. Тэмин действительно уставал, но перед сном слал дежурное сообщение. Иногда просто смайлик, но это всегда означало, что он хорошо потрудился. Видеть Тэмина снова на экранах было приятно. Новая песня оказалась кавером какого-то датского певца, Чонин даже имя не запомнил, но Тэмин рассказывал об этом минут десять. Он все ждал, когда его похвалят, и Чонин не скупился на комплименты. Это была всего лишь стандартная беседа двух лучших друзей, но Чонин пытался расслышать в голосе Тэмина хоть какие-то нотки, указывающие на то, что Чонин для него не просто друг. Он понимал, что попытки тщетны, но продолжал это делать. И уже больше по привычке. Может, и испытывать это болезненное чувство тоже? Вокруг Чонина было столько чудесных девушек, но он словно зациклился на своем лучшем друге. - Ты в курсе, что когда кто-то говорит про Тэмина, у тебя голова автоматически поворачивается в ту сторону? – Сучжон прислонилась к парте Чонина. – Это забавно выглядит. - Тебе кажется, - проворчал Чонин. - Вовсе нет, - она надула губы. – Я несколько раз замечала за тобой подобное. Кстати, многие девочки хотят с тобой встречаться, потому что ты друг Тэмина. - И зачем ты мне об этом говоришь? - Чтобы ты был осторожен, - Сучжон подмигнула ему и вернулась на свое место. Чонин и вправду в последнее время ловил на себе заинтересованные взгляды, правда, не связывал их с Тэмином. Вообще-то, он сам по себе обладал хорошими визуальными данными. Неужели Сучжон думает, что он - Чонин, не зависимо от того, дружат они с Тэмином или нет, не может никому понравиться? Такой намек его задел. Настолько, что он решил с ней поговорить после уроков. Правда, опустевшая аудитория почему-то придала ему нервозности вместо уверенности. Чонин и раньше оставался наедине с Сучжон, но сейчас почему-то смутился этого. Может из-за того, что она сидела слишком близко. Или поднимать подобный вопрос казалось ему чем-то неловким. В итоге он слишком долго молчал, уставившись в окно. - Мне казалось, ты хотел о чем-то поговорить, - не выдержала Сучжон. - Эм, да, - Чонин наконец-то посмотрел на нее. – Ты… Думаешь, я действительно интересую их только из-за Тэмина? Сучжон удивленно посмотрела на него, а потом рассмеялась. - Вы, парни, порой, так сильно заморачиваетесь из-за всяких глупых, незначительных вещей, - она покачала головой. - Но ты сама сказала! – Чонин начал защищаться. - Даже если это и так, ты не должен об этом волноваться. Вообще. - Почему? - Потому что ты нравишься мне, - она улыбнулась. – И неважно, лучшие вы друзья с Тэмином или нет. Ты мне очень нравишься. Чонин был ошарашен признанием. Он широко распахнул глаза, не зная, что ответить. Сучжон так испытывающее на него смотрела, что он пытался выдавить из себя хоть пару слов, но вместо этого получилось какое-то бессвязное бормотание. - Я тебе не нравлюсь? – тихо спросила она. - Нет. То есть, нравишься. А нет - в смысле дело не в этом, просто… Сучжон не дослушала его, потянулась вперед и поцеловала. Легкое касание чужих губ послало телу Чонина мурашки, но скорее из-за неожиданного действия. Он не почувствовал возбуждения, да и сердце не забилось сильнее. Ему сделалось не по себе, но оттолкнуть Сучжон он не смог. Она сама отстранилась и обиженно закусила губу. Чонин собирался извиниться, но это только бы все испортило. Поэтому он молчал. Она быстро подхватила свой рюкзак и выбежала из класса. Чонин почувствовал себя самым ужасным человеком на планете. Он ушел практически сразу за Сучжон, но нигде не заметил ее в пределах школы. В кармане жгло из-за вибрирующего телефона. Звонил Тэмин, но тот был последним человеком, с кем Чонин хотел бы сейчас разговаривать. Хотя, кому как не лучшему другу он должен был рассказать обо всем? Но Сучжон была бывшей девушкой Тэмина, и даже если тот и не был против, Чонин не знал, как объяснить свой отказ. Ему бы пришлось врать, а этого он делать не желал. Только вернувшись домой, он наконец-то заставил себя достать телефон и прочитать все сообщения. Сегодня Тэмин вместе со своей группой Шайни впервые одержали победу на музыкальном шоу. А у Чонина было слишком горько на душе, чтобы выдавливать из себя поздравительные речи. *** Шайни снова победили. Чонин смотрел выступление по телевизору, и у него опять закладывало уши от криков. Все так радовались. Кроме него. Тэмин чуть ли не умолял о встрече, но Чонин придумывал отговорки, самые нелепые, лишь бы не видеть лучшего друга. Сучжон несколько дней не появлялась в школе, и одна из ее подруг сообщила, что та болеет. Чонин переводил взгляд с одного пустующего места на другое. Он чувствовал себя виноватым. Где-то оступился, что-то сделал не так, и в итоге все пошло по кривой. Но больше всего его тяготило то, что он не знал, как все исправить. Врать Сучжон и начать с ней встречаться? Делать вид, что все отлично и широко улыбаться Тэмину? Это было действительно сложно. Чтобы встретиться с реальностью лицом к лицу, Чонин продолжал убегать. Танцы снова спасли его от необдуманных решений и глупых, невысказанных слов. Когда рука тянулась к телефону, он резко одергивал себя, а потом, как только появлялась возможность, танцевал до изнеможения. Правда, в такие моменты он всегда задавался вопросом: возможно, Тэмин сейчас тоже танцует. И они, вроде как, становятся немного ближе друг к другу. Когда Тэмин снова появился в школе, он выглядел уставшим и осунувшимся. Несмотря на это, улыбался и раздавал автографы, принимал подарки и вел себя со всеми мило. Но на Чонина даже не смотрел. Во время перерыва он взял несколько грубо Сучжон за руку и увел в коридор. Чонин проводил их печальным взглядом. Эта показательная сцена вызвала очередной приступ боли. Тэмин наказывал его за все те игнорируемые звонки и сообщения. В общем-то, Чонин действительно заслужил это. Но было все равно неприятно. Особенно, после того, как они вернулись. Сначала Сучжон, с глазами на мокром месте, а потом и Тэмин с раскрасневшимся от гнева лицом. Конечно, тот попытался скрыть свои эмоции, но Чонин слишком хорошо его знал. - Мы все равно должны поговорить, - тихо сказал он, когда учитель зашел в аудиторию. - Мы и поговорим, - так же тихо ответил Тэмин. – Только позже. И это «позже» случилось не так скоро, как ожидал Чонин. Тэмин приходил в школу не каждый день. Иногда всего лишь на один урок, и нормально поговорить не предоставлялось возможности. К тому же Тэмин все еще злился, и Чонин решил дать ему время. Почему-то он думал, что время – это тот ресурс, который у них был не ограничен, а оказалось, что он как раз и не восполним. Тэмин приехал к нему домой сам. Привез видео игры и обещал разбить, но только и делал что лажал. Чонин радовался своим победам, пока не понял, что Тэмин специально давал ему возможность побеждать. Резко отбросив джойстик, он прервал игру в середине процесса. Тэмин удивился, но практически сразу на его лице появилось виноватое выражение. Он достал диск из приставки и включил музыку. Чонин не был настроен слушать Шайни, но спорить не стал. Он уже знал, как зовут остальных участников, и симпатизировал голосу Джонхёна. О чем и сообщил Тэмину. - Он такой плакса, - фыркнул тот. – Кстати, он единственный, кто еще не раскрутил девчонку ни на что серьезное. Он же меня старше на три года! В его возрасте у меня точно будет регулярный секс. - С работой, - колко заметил Чонин. Тэмин вздохнул. - Мы постоянно репетируем. Иногда, после тренировок, у меня даже нет сил, чтобы подняться и дойти до машины. Пару раз наш лидер уносил меня на руках. Чонин напрягся. Сама мысль о том, что кто-то прикасался к Тэмину в таком плане, ужасно раздражала его. К тому же, этот кто-то был другим парнем. Тэмин был таким худым, что Чонин и сам запросто поднял бы его на руках. Если бы ему позволили, конечно. - У него сложный характер, но он мне нравится, - голос Тэмина сделался тише. - О, - Чонин ненадолго замолчал. – Надеюсь, он станет тебе хорошим другом. - Ты не понял, Чонин, - Тэмин улыбнулся. Правда, улыбка эта была печальной. Чонин внимательно посмотрел на своего друга и прочитал все в его глазах. В груди сделалось так больно, что пришлось хрипло выдохнуть. Чонин отвернулся, чтобы больше никогда не видеть этого взгляда, но слышать голос Тэмина было еще тяжелее. - Когда мы победили в первый раз, все так плакали. Кроме меня. Я не мог проронить ни слезинки. И не понимал, что со мной не так. Я тоже радовался, но не мог выдавить из себя эти слезы счастья. А потом, когда мы уже вернулись в общежитие, я заперся в ванной и разревелся. Словно сопливая девчонка. - Тэмин… - Мне казалось, что я ревел всю ночь, а когда вышел из ванной, он ждал меня. Сидел у двери, притянув колени к груди. Он выглядел так трогательно. И это вышло само собой. Когда он меня поцеловал, я успокоился, потому что с поцелуем пришло осознание, что он будет рядом, как бы плохо мне не было. Чонину отчаянно хотелось заткнуть уши, но он не смел даже пошевелиться. - Я тебе звонил весь вечер, чтобы поговорить, но ты не брал трубку! Чонин! Ты мне был тогда так нужен! Почему ты не отвечал?! Чонин прикусил губу, чтобы не издать постыдный вскрик. Так больно ему еще не было ни разу в жизни. Физическая боль не шла ни в какое сравнение с душевной. И вместо того, чтобы утешить Тэмина и заверить того, что все будет хорошо, Чонин изо всех сил пытался успокоиться сам. Как он мог оказывать поддержку другому, когда сам в ней отчаянно нуждался? Наверное, именно так чувствуют себя люди, которым разбивают сердце. Потому что у Чонина оно разрывалось сейчас на части. И он задыхался, пока Тэмин звал его по имени. Умирал, когда тот обернул свои руки вокруг него, утыкаясь носом в спину. - Обещай, что не оставишь меня, - Тэмин прижался к нему. – Чонин, обещай! Чужое сердце билось об его лопатки, отскакивало как мячик для пинг-понга. Чонин вслушивался в это сердцебиение. Оно так отличалось от его собственного. Даже разбитое сердце зашкаливало в учащенном ритме, а у Тэмина спокойно билось. Несмотря на крики, Тэмин оставался спокойным, потому что он знал, что Чонин пообещает. Чонин никуда не уйдет. Не сможет. - Обещаю, - прошептал он.