Любовная кухня

      Мой первый день в университете действительно стал первым днем моей новой жизни. Да, знаю, всем нам говорят, что, с окончанием школы, одна глава нашей жизни заканчивается, и начинается другая. Взрослая жизнь. В моем случае, это были не просто слова. По крайней мере, мне так кажется.       Несмотря на то, что с того памятного дня прошло уже несколько лет, я с легкостью могу припомнить всё до мельчайших подробностей. На самом деле, день выдался настолько кошмарным, что забыть его невозможно.       Прежде всего, я проспала в то утро, что случается со мной крайне редко. Так что, когда мама постучалась в дверь моей комнаты, чтобы сказать, что завтрак готов, я чуть ли не до потолка подскочила в постели, стремительно просыпаясь. Упрекать ее за то, что не разбудила раньше, было бессмысленно. Я сама настояла на том, чтобы до еды меня не беспокоили. Терпеть не могу, когда с утра пораньше в комнату врываются; только с мыслей сбивают и мешают собраться. Вот и наказала сама себя. На то, чтобы умыться, одеться и более менее привести себя в порядок ушло все время, отведенное на завтрак. Пришлось идти голодной.       Это плюс тот факт, что выгляжу я не лучшим образом: одежду-то я приготовила и погладила заранее, да и сумку собрала, но вот макияж и прическу с вечера сделать было нельзя, а за пятнадцать минут всё, чего мне удалось добиться — это не выглядеть неряхой. Как же так? Ведь первое впечатление имеет большое значение. Особенно там, куда я направлялась. А учиться мне предстояло не где-нибудь, а в СТАТС.       Для тех, кто не знает, то есть для таких, как я в тот день, хоть я и думала, что представляю, с чем мне придется иметь дело, наивная, поясняю: СТАТС — это исключительно-фантастически-невероятно-супер-пупер-сногсшибательное-мегапрестижное-нереальнодорогое учебное заведение. Учиться там — всё равно, что выиграть в лотерею. По крайней мере, для таких, как я. Обычных девушек. Из обычной семьи. По сути, практически это со мной и случилось. Я выиграла. Но только не в лотерею. Я стала автором нового лейбла компании ZOLT.       Спросите, как так получилось? Просто есть кое-что, что Я ПРАВДА ХОРОШО УМЕЮ ДЕЛАТЬ. Нет, не рисовать. Готовить.       Если задуматься, то в этом нет ничего удивительного. С самого детства я росла на кухне. Отец открыл собственное кафе, когда мне исполнилось три. Папа и мама поначалу сами готовили и сами же обслуживали клиентов. Когда я немного подросла, то стала им помогать. Поэтому, в возрасте, когда другие дети устраивали чаепития для своих кукол, я могла похвастаться тем, что могу испечь настоящие пирожки. Когда же пришло время идти в школу, кулинария лишь ненадолго отошла на второй план.       Оказалось, что я бегло читаю (а как иначе? Сколько рецептов я прочла к тому моменту?), легко все запоминаю (попробовали бы они по памяти перечислить все ингредиенты, которые входят в соус «Каприццо»!) и очень даже неплохо умею писать (как иначе составлять меню?), так что учеба давалась мне легко. Быстро освоившись в школе, я вновь вернулась к любимому занятию. Уже в десять лет я была твердо уверена, что в будущем хочу быть поваром. Шеф-поваром самого лучшего в мире ресторана.       Кумирами моих школьных подруг были певцы и актеры, а для меня номером один был Стивен Хроум, шеф-повар «Ризотт». Когда-нибудь снова увидеться с ним было моей заветной мечтой. Однако, я отвлеклась.       Итак, рисовать я особо не умею. Но люблю готовить. Когда же в газете я прочитала о том, что ZOLT (компания с мировым именем, о которой не слышал разве что глухой или слепой) открывает собственную сеть ресторанов, и шеф-поваром лондонского филиала пригласили моего кумира, я была на седьмом небе от счастья. Мы будем жить в одном городе! Значит, есть шанс, что я смогу увидеться с ним раньше, чем планировала, ведь до Америки так далеко...       На простой бумажной салфетке, сидя в кафе в ожидании клиентов, я выводила четыре буквы, которые сделали меня ближе к моей мечте. До сих пор не знаю, что привело в наше маленькое кафе именно в этот день и в этот самый момент человека, который изменил мою судьбу навсегда.       Я была настолько погружена в себя, что даже не сразу заметила, что в зал зашел посетитель. А заметив его, удивилась еще больше: такие люди к нам обычно не заходят. Мужчине на вид было около сорока, на нем был явно очень дорогой деловой костюм, идеально белая рубашка и начищенные до блеска ботинки. В таком прикиде он мог спокойно заглянуть в «Пинк энд Блу», и его бы тотчас обслужили. Он заказал кофе, и я поспешила на кухню. Вернувшись же обратно с подносом в руках, увидела, что он пристально разглядывает разрисованные мною в задумчивости салфетки, которые я забыла убрать со столика, поспешив выполнить заказ. — Это ваше? — бережно, словно нечто очень ценное, взяв одну из них и показывая мне, спросил он. — Ох, извините, пожалуйста, я немедленно все уберу! — заволновалась я. — Нет! — казалось, он был шокирован тем, что я хотела их выбросить.       Вздрогнув от неожиданности, я отступила от стола. — Простите, я вовсе не хотел вас напугать, Каролина, — бросив быстрый взгляд на мой бейджик, произнес он. — Дело в том, что мне очень понравился рисунок, и я бы хотел переговорить с тем, кто его нарисовал. Я так понимаю, это были вы? — Да, — кивнула я, недоумевая, куда он клонит. — Вы художница? Интересуетесь дизайном? Студентка или еще учитесь? — забросал он меня вопросами. — Через пару месяцев закончу школу. И нет, я не художница. Но почему вы спрашиваете? — Не могу ничего гарантировать, но хотел бы показать ваш рисунок, эту эмблему ZOLT, одному человеку. Если она ей понравится, то можете считать, что вам очень повезло. Вы не против?       Объяснение было весьма туманным, и тогда я подумала, что, возможно, мужчина не в себе и у него плохо с головой, поэтому решила, что проще всего будет согласиться, и пусть он уходит с салфеткой куда хочет.       Наскоро выпив кофе и заплатив по счету, оставив мне огромные чаевые, мужчина с довольной улыбкой покинул кафе, пообещав напоследок вернуться, если у него будут хорошие новости для меня. Тогда я не придала большого значения его словам, и тем больше было мое удивление, когда, неделю спустя, он вновь появился у нас. Появился прямо-таки феерично. Напротив входа остановилась огромная черная машина, шофер тут же выскочил, чтобы открыть дверь со стороны пассажирского сидения. Мартин Торган, как он представился впоследствии мне и моим родителям, был главой арт-отдела ZOLT.       Вот так вышло, что мой рисунок решено было использовать в качестве эмблемы ZOLT-ресторанов. Мне предлагалось заключить договор с кампанией на передачу авторских прав, а в качестве награды фирма предлагала мне не только некоторую сумму денег, но и оплату моей дальнейшей учебы на факультете дизайна в СТАТС, а по его окончании рассмотрение возможности моей дальнейшей работы в отделе Мартина.       Как я уже говорила, мои интересы лежали в области кулинарии, поэтому перспектива работы в арт-отделе даже такой компании как ZOLT меня не особо интересовала, но ведь рестораны той же ZOLT обещали в скором времени стать лучшими в своем роде, и там должен был работать Хроум... Может, я потом смогу перевестись из одного отдела в другой?       Долго я не раздумывала. Да и родители все равно не дали бы мне возможности отказаться. Это был шанс на миллион. Уйти из СТАТС куда проще, чем поступить, решила тогда я.       Как я выяснила позже, за свою идею я могла получить гораздо больше, чем оплата обучения в СТАТС, и, по сути, меня обманули, но тогда я этого не знала.

* * *

Итак, вот она я, стою перед огромным зданием университета в свой первый учебный день. До начала занятий осталось еще немного времени, и я наблюдаю за тем, как заполняется парковка. Заполняется шикарными машинами, из которых выходят красиво одетые, хоть прямо сейчас на обложку журнала, юноши и девушки. На их фоне я чувствую себя замарашкой. Пусть на мне новая одежда, которая мне вроде идет, но она не сравнима с фирменными вещами, что носят они. И укладку и макияж я сама делала, а не пользовалась услугами личного парикмахера, стилиста и визажиста... Но дело было даже не во внешних атрибутах богатства и успеха; то как эти ребята двигались, улыбались — все выдавало их высокий социальный статус.       Потихоньку наблюдая за студентами, я внезапно поняла, что все они не спешат войти внутрь здания, а останавливаются около фонтана, расположенного прямо напротив входа. Оттуда то и дело раздавались взрывы смеха и, приглядевшись, можно было разобрать, как периодически в воду что-то бросают. — Это стало своего рода традицией, — раздался мелодичный голос у меня за спиной.       Обернувшись, я увидела девушку, судя по виду тоже первокурсницу, так как выглядела она не старше меня, а, скорее, даже младше, хотя, возможно, причиной этому оказалось то, что она была очень миниатюрной. Я и сама не очень высокая, но незнакомка была еще ниже. При этом она выглядела удивительно изящной и хрупкой, как ожившая фарфоровая куколка. Длинные рыже-золотистые волосы красиво обрамляли ее личико с кажущимися огромными карими глазами. Мне бы такие... Мои глаза были совершенно обычными, хотя и тоже карими. — Что ты имеешь в виду? — не поняла я. — Ну, бросать мелкие монеты в фонтан. Я об этом услышала от других, — неопределенно пожав плечами, пояснила та. — Ты ведь тоже первокурсница, верно? Как думаешь, нам, наверное, стоит присоединиться?.. — Конечно, почему бы и нет, — улыбнулась я. — Хорошо, что ты мне рассказала, а то я и не знала, что здесь так принято. Хочешь, пойдем вместе бросим монетки? — Ну... — замялась в нерешительности рыжеволосая куколка. — Вообще-то у меня нет с собой... монет. — Ничего страшного, — открывая сумку, чтобы достать кошелек, улыбнулась я ей. — У меня их полно. Могу одолжить. — Правда? — обрадовалась она. — Тогда идем.       Одной рукой выгребая монеты из кошелька, я поспешила вслед за новой знакомой в сторону фонтана. — Кстати, мы ведь еще не представились друг другу, — спохватилась я. — Меня зовут Каролина Вайс. — О, точно, — рассмеялась девушка, став от этого еще милее. — А я Роузи. Роуз Бентон. — Очень приятно, — кивнула я, протягивая ей несколько монеток. — Этого будет достаточно? — Более чем, — заверила она меня. — Здорово, что я тебя встретила. Одолжить здесь у кого-нибудь пару монет весьма проблематично. Собственно, из-за этого и появилась такая традиция. — Как так? — заинтересовалась я. — Я сама, разумеется, этого не видела, но, судя по тому, что мне рассказывали, кто-то из новичков пару лет назад так сделал. Ну, бросил монетку в фонтан. Когда это заметили и спросили, зачем, он объяснил, что это известная всем традиция. Мол, если место тебе нравится или что-то там в этом роде, то бросают монетку. — Да, я о таком тоже знаю, — кивнула я. — Правда? – мимоходом удивилась та и продолжила рассказ. – А многие не знали. Да и откуда? Хотя, даже если бы и знали — здесь учатся ребята из богатых семей. У них в руках и бумажные-то деньги редко бывают, в основном кредитки, а уж мелочи вообще не найти. Представляешь, как глупо получилось?       На самом деле, я до конца не поняла, что такого забавного по её мнению было в этой истории, но решила промолчать. — Когда же сплетня дошла до ASK, те предложили «увековечить» в качестве шутки эту затею. Теперь вот в первый день занятий все ребята специально привозят с собой горы мелочи и бросают в воду. — Ты серьезно? — не поверила я. — Это, как-то... тупо, нет? — Никто не станет спорить с ASK. Раз они так сказали, все делают, — пожала плечами Роузи. — Что за ASK? — рискуя показаться невежей, спросила я.       К тому моменту мы уже подошли к фонтану, но бросать монетку в него мне расхотелось. — Это сокращение от Адам, Стефан, Кристиан, — пояснила Роузи, явно считая, что этого достаточно, чтобы я поняла, о ком именно идет речь. Однако мне это ровным счетом ни о чем не говорило. Повторюсь, я была очень наивной тогда. Это теперь я прекрасно знаю, что значат эти имена. Знаю, что перед их обладателями распахиваются любые двери, что выполняются любые их капризы. — Кто бы они ни были, — упрямо повторила я. — Вся эта затея мне не по душе! Эти ASK, похоже, просто уроды.       После всего услышанного у меня отпало всякое желание бросать монеты в фонтан. Продолжая кипятиться, я по привычке стиснула свой талисман. Маленькая золотая монетка, которую я получила, еще будучи ребенком. С тех пор я всегда носила её на цепочке, как кулон. Я верю, что она помогает мне, приносит мне удачу. В конце концов, именно её я обводила, когда рисовала эмблему ZOLT... Вот и сейчас, сжав кружочек металла в ладони, я заставляла себя успокоиться.       Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметила, что все вокруг как-то странно смотрят в мою сторону. Вероятно, рассердившись, я говорила несколько громче, чем следовало, и последние сказанные мною слова услышала не только Роузи. Впрочем, хотя смотрели в мою сторону, но не на меня, а словно бы сквозь меня...       Медленно и неохотно, я обернулась. Оказалось, что прямо у меня за спиной остановились трое парней, от которых действительно невероятно трудно было отвести взгляд.       Ближе всех ко мне был элегантный брюнет в темной водолазке и брюках. Цвет его глаз напоминал мне о горячем шоколаде, отчего на душе вмиг становилось тепло и сладко. Этот парень просто смотрел на меня, а я уже готова была растаять. Можно сказать, я влюбилась в него с первого взгляда.       Второй был пепельный блондин. В серебристо-сером костюме и очках он выглядел очень серьезным и неприступным, но в глубине его светло-голубых глаз мелькали озорные искорки. И мне почему-то показалось, что он с трудом прячет улыбку.       И словно этих двоих мне было недостаточно, чтобы уяснить, что значит эффектная внешность и какое впечатление она может оказать на человека, чуть позади них стоял третий. Глупое сравнение, но он был похож на ангела, как их изображают на картинках, только без крыльев, разумеется. Бледно-золотистые, словно солнечный луч на снегу, чуть вьющиеся волосы обрамляли лицо с изысканно-правильными чертами. Никогда не думала, что бывают настолько красивые люди. Это совершенство не смогла испортить даже насмешка, застывшая на его губах, и презрение, с которым он смотрел на меня.       Не знаю, сколько еще я бы так простояла, просто глядя на него.       Из оцепенения меня вывел его жест. Протянув руку, он безо всяких усилий сорвал цепочку с монетой у меня с шеи.       До этого дня никто кроме меня и моих родственников не держал в руках мой талисман. Он принадлежал только мне. Это было слишком личное. И видеть, как незнакомый парень, пусть и с ангельской внешностью, бесцеремонно её разглядывает... — Пожалуйста, отдай, — протягивая руку, чтобы забрать у него монету, произнесла я. — Просто удивительно, какими вежливыми становятся люди ради денег, — проигнорировав мою просьбу, насмешливо произнес он. — Верни мою монету, — уже более резким тоном произнесла я и нехотя добавила: — пожалуйста. — Твою? — с деланным удивлением уточнил он. — И ты можешь это доказать? — К чему эти вопросы? — уже окончательно разозлилась я. — Ты только что отнял её у меня. — Разве? Что-то не припоминаю. Эта монетка моя. Я специально приготовил ее, чтобы утром бросить в фонтан, — не моргнув и глазом соврал этот нахал. — Что за чушь! Да все вокруг видели, что ты сорвал её с моей шеи. — Ожидая подтверждения своих слов, я обвела взглядом замерших вокруг нас студентов. Дружное молчание было мне ответом. Не понимая, что происходит, я нашла взглядом Роузи, уверенная, что уж она-то меня поддержит, но этого не произошло. — Роузи ты ведь видела, да? — Извини, я... — она опустила глаза, — я ничего не видела толком... но, если Адам говорит, что эта монета его, то я не вижу причин ему не верить... — Адам?! Так это тот самый Адам, о котором ты мне говорила? — Кажется, я популярнее, чем думал, — усмехнулся он, услышав мой вопрос, в то время как Роузи явно смутилась, оказавшись на время в центре внимания. — Даже первокурсницы обо мне сплетничают. — Нашел чем гордиться, — фыркнула я. — Никогда не слышал поговорку «лучше никакой славы, чем дурная слава»? — А ты, видимо, никогда не слышала о хороших манерах, — не остался в долгу он. — Кто дал тебе право меня оскорблять? Судишь о тех, кого совсем не знаешь! — возмущенно произнесла я. — Попробовала на вкус собственное лекарство, и оно тебе не понравилось? — поднял бровь он. — Чего? — Ты меня-то знаешь? Нет. Но ты решила, что имеешь право осуждать меня. Ты первая при всех меня оскорбила и, между прочим, до сих пор не извинилась. Не то чтобы твои извинения мне нужны, нет, но ты не проявила ни капли уважения по отношению ко мне. Я действительно первая сделала скоропалительные выводы и высказала их. 1:0 в его пользу. — Уважение нужно заслужить, — тем не менее, произнесла я, хотя уже совсем другим тоном. — Твоё? — поморщился он. — Больно надо. — Хорошо, — вздохнула я. — Ты в чем-то прав. Извини. Давай будем считать все случившееся досадным недоразумением. Верни мне монету, и разойдемся. — Она и вправду так сильно нужна тебе? — обдумывая что-то, уточнил он. — Да, для меня это очень ценная вещь, — твердо произнесла я. — Ладно, мне она все равно ни к чему. Можешь забрать, если хочешь. Облегченно улыбнувшись, я протянула руку, но, вместо того, чтобы просто отдать мне монету, Адам неожиданно размахнулся и бросил ее в фонтан. — Ты ведь пообещал!.. — я задохнулась, не находя слов. — Разве? Я лишь сказал, что ты можешь ее забрать, если хочешь. Проверим, так ли эта монета важна для тебя, или все это были пустые слова? Ты ведь не полезешь в воду, чтобы достать её.       Не удостоив его ответом, я развернулась и направилась к фонтану. Реальная проблема была не в том, чтобы залезть в воду, это я бы сделала не раздумывая. Все было гораздо серьезнее. На дне фонтана к этому моменту лежали сотни монет. Чтобы найти среди них одну-единственную придётся потратить уйму времени!       Нетрудно было догадаться, что он следил за мной в этот момент. Наверняка он уверен, что победил. Ну, я ему докажу, что он сильно заблуждается. Чего бы мне это ни стоило, я верну свой талисман! Даже если придется просидеть в воде целый день и перебрать по одной все монеты, что в нем лежат! А уж отличить свою я всегда сумею.       Сбросив сумку с плеча и выскользнув из туфелек, я храбро переступила через бортик. Сзади раздались удивленные ахи и охи. Никто явно не ожидал, что я всё-таки это сделаю. Заставив себя не обращать внимания на окружающих и не думать, как ужасно глупо, должно быть, я выгляжу сейчас со стороны, поскольку это лишило бы меня сил продолжать, я позволила себе только взгляд в его сторону. Однако, этот мерзавец даже не смотрел на меня! Он преспокойно пошёл со своими красавчиками-приятелями на занятия! Остальные, видимо, тоже заметили, что главные действующие лица отбыли, и шоу подошло к концу, к тому же вот-вот должны были начаться уроки, поэтому тоже начали расходиться. В течение минуты я обнаружила, что осталась одна. Почти одна. — Извини, — чуть слышно прошептала Роузи, подходя ближе. — Ты такая храбрая, а я вот совсем нет. Моя мама работает здесь... так что я не имею права связываться с ними. Им стоит только слово сказать, и её могут уволить... Прости. — Ничего. — Я, конечно, не могла ожидать, что новая знакомая сразу кинется мне на защиту, но, услышав, что у неё была веская причина не сделать этого, мне стало легче. — Я понимаю. Ты иди, иначе опоздаешь на занятия. — А ты? — в её огромных глазах плескалось удивление. — Правда будешь искать? — Да, — решительно кивнула я. — О! Н-ну, ладно тогда... Удачи.       Но удача от меня в тот день явно отвернулась. Холодная вода, скользкое дно, испорчена совершенно новая одежда, и вокруг сотни монет, которые нужно перебрать. Да еще вдобавок в первый же день разозлить местную звезду и кумира.