Поиграем, брат?

Локи, уже полностью обнаженный, лежал на широкой кровати, зазывно сверкал зелеными глазищами и улыбался. – Давай, бог грома, иди ко мне, – младший принц указал рукой на место рядом с собой. Тор, спешно избавившись от одежды, запрыгнул на ложе и, перехватив запястья брата, развел в стороны. Прижал к постели и заглянул в глаза. – Сейчас ты у меня за все свои пакости ответишь! – наследник властно раздвинул коленом бедра брата. – Пакости? А как ты со мной поступил? Бросил... – Локи, ты не представляешь, как я скучал по тебе. Ты мне снился там, в Мидгарде, почти каждую ночь… – Неужели? – усмехнулся Локи. – Я думал, ты возненавидел меня. – Не смей, – прорычал Тор и впился в губы – жестко, властно, не давая вдохнуть. – Ненавидел, – упрямо повторил Локи, когда Тору тоже стало не хватать воздуха, и он разорвал поцелуй. – Любил! – рука Тора нетерпеливо скользнула меж бедер младшего. – Сначала – да, потом – разлюбил, я знаю, не ври, - Локи попытался вывернуться из медвежьих объятий. – Ведь разлюбил? – Нет, – уверенно произнес Тор. – Неправда. Или?.. Возможно ли, что Локи прав? Ведь действительно – как он мог, уже познакомившись, полюбив, испытав столько сладких, незабываемых моментов с Локи, потом бросить его, пытаться забыть, стараться ненавидеть? Он вдруг вспомнил один вечер на Тенерифе. И улыбнулся – Локи, даже будучи человеком, оставался божественным шутником. Он постоянно придумывал разные игры и забавы. В этом, видимо, и была его суть – и ее не изменили ни смертное тело, ни потеря памяти, ни чертовы обстоятельства, в которых Локи жил. – А помнишь наш романтический вечер с шампанским? – спросил Тор, немного ослабив хватку. Но руки не отпустил – просто улегся сверху, придавив всем телом. Видимо, чтобы Локи больше никуда не убежал. – Конечно, помню, – улыбнулся Локи, поморщившись. – Да слезь ты с меня, тяжело же. * * * Они решили тогда заказать ужин в номер. Вернее, Локи предложил, а Тор согласился. Ему было все равно, где ужинать, лишь бы рядом был Лафейсон. Официант, доставивший еду, красиво сервировал небольшой столик у дивана. На белой скатерти блестели приборы, бокалы на высоких ножках искрились в лучах заходящего солнца. Посреди стола стояло ведерко, где в кубиках льда покоилась бутылка шампанского. Большие тарелки со снедью, накрытые серебряными колпаками, вызвали у Тора приступ слюноотделения. Ему очень хотелось снять эти крышечки и приняться за еду. Одинсон изрядно проголодался. Но без Локи начать трапезу не решился. А тот, как нарочно, все не выходил из душа, где нагло закрылся полчаса назад, не пустив Тора. – Уже принесли? – раздался веселый голос. Тор обернулся и увидел вышедшего из ванной Локи. На нем были брюки и темно-зеленая рубашка. Это показалось Одинсону странным, обычно его любимый после душа набрасывал свой шелковый халатик. – Принесли, – проворчал Тор. – Ты там не утонул? – Нет, как видишь, – улыбнулся Локи. – А куда ты собрался? Мы же договаривались… – Я знаю, – Лафейсон подошел к Тору и уселся ему на колени, чмокнул в щеку. – Но у нас ведь романтический ужин, вот я и приоделся. – А, вот оно что! А я думаю, чего это ты шампанское заказал, – усмехнулся Тор и прижал его к себе. Провел рукой по спине, уткнулся носом в шею, вдохнул запах геля для душа и туалетной воды. – Ты вкусно пахнешь. – Ладно, давай есть, – Локи высвободился из объятий и, обойдя столик, уселся в кресле напротив. Когда было покончено с основными блюдами, и оставался лишь десерт, Локи вдруг хитро улыбнулся и, протянув руку через стол, отодвинул от Тора вазочку с шоколадным кремом. – Ты чего? – возмутился Тор. – Подожди, – попросил Локи. Он извлек почти ледяную бутылку шампанского из ведерка и ловко открыл – раздался хлопок. Тор пододвинул свой бокал. – Не спеши, – велел Лафейсон, а потом лукаво посмотрел на любовника. – Давай поиграем? От этих слов у Одинсона сразу же сладко заныло в паху. – И что на этот раз? – поинтересовался Тор. – Я буду посетителем ресторана, а ты – официантом. Как тебе? – Ну, не знаю. И что я должен делать? – А это ты уже сам придумаешь. Давай вставай, – Локи метнулся в ванную и принес два небольших белоснежных полотенца. Он подошел к Тору и быстро затолкал один край полотенца ему за ремень джинсов, сотворив что-то наподобие фартука. Второй кусок ткани свернул вдвое и, велев вытянуть руку, повесил его на предплечье Одинсона. Затем пригладил волосы любовника и собрал сзади в хвост. – Ну вот, красота, можешь полюбоваться, – Локи оценивающе посмотрел на Тора. – Сомневаюсь, – проворчал Одинсон. Пока он рассматривал себя в зеркале, Локи быстро убрал со столика десерты, переместив их на комод в прихожей, туда же отнес бутылку шампанского. – Ты готов? – спросил Лафейсон. – Помни, я – незнакомый посетитель, и ты должен меня обслужить. А, вот еще, – Локи быстро достал с полки под столиком какой-то журнал. – На, это меню. Все, иди. Тор загадочно улыбнулся, взял журнал и вышел из комнаты. Мгновение спустя послышался нетерпеливый голос Локи: – Garçon! Я могу сделать заказ? Тор вошел в комнату и послушно остановился возле столика. Локи не удержался и прыснул со смеху – огромный Тор в белоснежном «фартучке» умилял до невозможности. – Что вам угодно, месье? – вежливо спросил Одинсон, стараясь войти в роль. – Вот, пожалуйста, меню. Тор положил перед Локи журнал. Но тот, даже не взглянув на «меню», поднял глаза, прищурился и нагло произнес: – Принеси мне шампанского, мальчик. Да побыстрее! – Как будет угодно, – Тор слегка поклонился, развернулся и скрылся за дверью. Когда на столике перед Лафейсоном появилось ведерко, он поджал губы и одарил «работника ресторана» презрительным взглядом. – Почему оно уже открыто? Разве вас не учили открывать напитки при гостях? И я заказывал мороженое. Где оно? – Мороженое? – изумился Тор. – Но вы даже не заглянули в меню… – Мне лучше знать, остолоп! – повысил голос «клиент». – И крем шоколадный неси, болван! Сколько можно ждать? Ты спишь на ходу? – Что? – голубые глаза с неприязнью уставились на капризного «посетителя». – И не глазей тут, не стой. Выполняй, иначе тебя завтра вышвырнут из этого ресторана, – Локи откинулся на спинку кресла и нагло положил ноги на белоснежную скатерть. – Сейчас я тебе принесу заказ, – прошипел «официант». – Тебе понравится. – Что ты там бормочешь, лакей? Двигайся быстрее, пока я не позвал администратора! Одинсон развернулся и вышел. Появился уже с вазочкой шоколадного крема и чашей с мороженым. – Все равно медленно, как же медленно, – Локи закатил глаза. – Чаевых не получишь, улитка. Свободен! – Не получу? - вдруг прорычал Тор и, взяв бутылку шампанского, подошел к наглецу. – Зато ты у меня сейчас получишь! Такого Локи не ожидал и не был к этому готов – Тор, подойдя вплотную, поставил ногу ему на бедра и уперся коленом в пах. – Да как ты смеешь?! Позовите администратора! – возмущенно закричал Лафейсон. А в следующее мгновение ему на голову полилось ледяное шампанское. – Ааа!!! Тор, что ты делаешь?! – он попытался увернуться, но тот схватил его за плечо и прижал к креслу. – Я не Тор, разве я представлялся? – грозно молвил Одинсон и поднес горлышко бутылки к губам Локи. – Пей свое шампанское! Лафейсону ничего не оставалось, как приоткрыть рот. Ему в горло полился игристый напиток. Он чуть не задохнулся и закашлялся. А Тор, отставив бутылку, запустил руку в мокрые волосы и сжал, а затем приник губами к губам любовника, сладким от шампанского. – Вы не смеете так со мной! – попытался возмутиться Локи, едва Тор оторвался от его губ. – Что вы себе позволяете?! Я буду жаловаться! – Жалуйся, сладкий, – Тор уже срывал с него рубашку, то и дело терзая губы жесткими поцелуями. А затем, недолго думая, плеснул ледяной напиток прямо на шею любовника. Шампанское, обжигая холодом и весело пузырясь, потекло по груди и животу. – Ай! Оно же холодное! – закричал Локи. – Как заказывали, месье, – недобро усмехнулся Одинсон. Тор подхватил его за плечи и, выдернув из кресла, повалил на мягкий ковер. Начал облизывать шею, грудь, спускаясь ниже. А Локи почувствовал такое невероятное возбуждение, что даже вышел из роли. – Тор, Тор, я хочу тебя, – прошептал он тихо. – А я хочу тебя съесть! – заявил Одинсон. Он схватил со столика мороженое и, недолго думая, зацепил пригоршню холодной сладкой массы. И от души размазал по шее и груди любовника. Кожу опять обдало ледяным холодом, и Локи вскрикнул и выгнулся. – Что ты творишь? – прошептал Лафейсон, глядя в затуманенные похотью глаза Тора. – Воспитываю капризного клиента, – весело ответил «официант». Локи стонал и извивался, сгорая от желания и нетерпения, а Одинсон вылизывал, покусывал его соски, будто и впрямь хотел съесть. И когда горячий язык Тора проводил по телу – там, где было холодно от мороженого, – Локи вздрагивал, чувствуя, как сотни мурашек бегают где-то под кожей, а в животе порхают бабочки. Лафейсон еще никогда не испытывал столь острого наслаждения. Тор уже избавил его от брюк и ласкал член рукой. Локи раздвинул бедра, давая понять, что готов прямо сейчас отдаться мстительному «официанту». – Сейчас, – грозно произнес Одинсон и, подхватив пальцами еще немного мороженого, вымазал им головку уже возбужденного члена любовника. Локи вскрикнул, и попытался рукой стряхнуть холодную массу. Но Тор перехватил его руку и быстро накрыл член губами, начал посасывать и облизывать, срывая с губ Локи хриплые стоны. Когда он понял, что Локи осталось совсем немного до разрядки, он быстро перевернул его на живот. Локи почувствовал, как на ягодицы шлепнулось что-то теплое и вязкое. Шоколадный крем, понял Лафейсон. И зажмурился от удовольствия, когда Тор, приподняв его ягодицы, начал лизать и покусывать, подбираясь к промежности. А потом Локи почувствовал у себя внутри сразу два пальца, смазанных... О нет. Только не это. – Что же ты творишь, я буду весь липкий, – наигранно возмутился Локи. – Вы ведь заказывали шоколадный крем, месье? Любите сладкое? – нагло поинтересовался Одинсон, интенсивно двигая пальцами внутри. Наскоро растянув любовника и размазав по своему члену сладкий крем, Тор схватил Лафейсона за липкие от шампанского и десертов бока и резко вошел в него. Локи вскрикнул и подался навстречу. – Сейчас я вам, месье, такой ужин устрою, что будете обходить наш ресторан за три квартала, – хохотнул Одинсон. И двинулся, резко толкаясь, засаживая сразу так глубоко, что Локи даже попытался отстраниться, но не смог – Тор его крепко держал. – Пощадите меня, я вам чаевые оставлю, – задыхаясь, жалобно произнес Локи. – Себе оставь! Тор наклонился и, не переставая двигаться, начал покусывать, облизывать шею и плечи. Волосы Локи свисали мокрыми темными прядями и пахли шампанским. Тор зарылся в них лицом, вдохнул, а потом, чуть прикусив мочку уха, шепнул: «Любимый мой». Одинсон скользнул рукой к животу любовника и сжал в ладони изнывающий от желания член. Начал двигать рукой. И несколько мгновений спустя тело Локи прошила дрожь, он выгнулся и громко застонал. Тор догнал его, излившись в жаркой тесноте. Когда они оба без сил упали на ковер, Тор улыбнулся и провел ладонью по груди и животу Лафейсона. Тот был весь липкий и влажный. На коже остались следы укусов – Тор действительно чуть не съел его. Одинсон придвинулся ближе и провел языком по любимым губам. – Какой же ты вкусный, Локи. Очень вкусный. Сладкий-сладкий. Лафейсон ничего не ответил – лишь улыбнулся, а потом поднялся, взял со стола вазочку с уже растаявшим мороженым. – Ты тоже, Тор, очень сладкий, – с этими словами Локи вылил на грудь Тора содержимое вазочки и бесцеремонно уселся ему на живот. – Продолжим? * * * – Да, надурачились мы тогда, – вздохнул младший принц. – Ну что, будем играть, пока меня магии не лишили? Ты ведь хочешь? – А ты? – Я очень хочу, – улыбнулся Локи. – Но по-настоящему, договорились? – Конечно, – улыбнулся в ответ Тор. – Только не жалуйся потом. Уж я тебе отомщу за все, что ты со мной сотворил! Тор прихватил зубами нежную кожу на шее брата, и тот застонал. – Ты будешь жестоким правителем Асгарда, очень жестоким, – прошептал Локи, зарывшись пальцами в пшеничные пряди. – И прошу, никакой жалости, а то будет неинтересно. – Тогда без обид, договорились? – Тор посмотрел в глаза любимого брата. А тот вдруг рассмеялся: – Тор, ты меня с кем-то путаешь, я обижусь лишь в одном случае – если ты выйдешь из роли! – Говори свое слово. Локи на пару мгновений задумался, а потом выдал: – Йотунхейм. Я ведь принц ледяного мира, значит – Йотунхейм. – А не длинно? Успеешь сказать, когда я?.. – О, Тор, я уже сгораю от нетерпения, что ты сотворишь со мной, – Локи подскочил на постели. – Начинаем! Он взмахнул руками, и покои тотчас превратились в темницу – вокруг воздвиглись грубые каменные стены, окно стало совсем маленьким, на нем появилась решетка. А на широком ложе вместо постели лежала мягкая шкура. – Чего-то не хватает в этой тюрьме, – произнес наследник, осмотревшись. – Да, точно, ты прав. Еще один взмах руки – и на полу возле ложа появились цепи. Они тускло мерцали металлическим блеском в неверном свете двух факелов, висящих на стене.