Поиграем, брат?

Бывшие покои, а теперь темницу, вдруг озарила яркая вспышка, и Тор зажмурил глаза. А когда открыл, увидел Локи, стоящего у каменной стены. Другого Локи. Его любимый брат теперь принял облик йотуна – существа из далекого мира, загадочного, коварного. О землях ледяных великанов оба принца знали лишь из книг и по рассказам отца. Он запрещал им путешествовать в далекий Йотунхейм. И сколько Локи ни порывался проведать сородичей, Тор категорически был против, что бы тот ему ни пел. Еще в далеком детстве Один привел младшего сына в сокровищницу и позволил прикоснуться к Ларцу вечных зим – трофею, что привез великий воин из Йотунхейма вместе с маленьким Локи. Младший принц тогда испугался собственного превращения. Но Один успокоил его и объяснил, что не имеет значения, как он выглядит и где родился, главное – они с матерью любят его и всегда защитят от невзгод. Локи принял себя таким, какой он есть. А потом, спустя годы, оказалось, что для Тора он желанен в любой ипостаси. Однажды Локи за что-то обиделся на брата, и когда тот пришел и бесцеремонно толкнул его на ложе, видимо, не помня о ссоре или не придав значения, его младший брат принял иной облик и зыркнул на старшего злыми рубиновыми очами. Реакция Тора была непредсказуемой и ошарашила Локи – наследник набросился на него, что зверь какой, и целовал, ласкал голубоватую кожу, гладил, проводил языком по выпуклым бороздам, что испещряли кожу молодого йотуна. Смотрел в красные глаза и говорил, что любит больше всех на свете. * * * Тело Локи было закутано в меховую накидку, на темных как ночь волосах красовалась маленькая серебряная корона, искрясь вкрапленными в нее льдинками-бриллиантами. На самом Торе появился доспех, а на поясе висел молот. Настоящий Мьёльнир отец уже успел отобрать, но Локи сотворил для брата другой, похожий. Чтобы Тор чувствовал себя настоящим завоевателем в этой игре. – Так вот ты какой, принц Йотунхейма, – грозно прорычал Тор и приблизился к худощавой фигуре, что неподвижно стояла у каменной стены. – Теперь ты пленник. Давно я жаждал поймать тебя. – Кто ты? – на Тора уставились, не мигая, глаза-рубины. – Я – царь Асгарда, и ты покоришься мне, нравится это тебе или нет. – Не приближайся ко мне, асгардская свинья! – заявил йотун, зло сверкая красными очами. – Не смей ко мне прикасаться! – Гордый? – усмехнулся Тор. – Ну, посмотрим. Он протянул руку и вцепился в серебристый мех, пытаясь сорвать одеяние с принца. Но тот оттолкнул руку воина, брезгливо поморщившись. – Вот как, – грозно молвил Тор, буравя пленника суровым взглядом. – Хорошо... В следующее мгновение он схватил Локи за волосы. Серебряная корона слетела с головы и покатилась в угол, рассыпаясь ледяной пылью. Другой рукой Тор сдавил шею. – Я проучу тебя, принц, – прошипел он в синие губы и с силой толкнул на каменный пол, слегка ударив под колено. Затем, не мешкая ни секунды, сорвал с пленника меховой плащ, под которым не оказалось ничего. Тор задохнулся от возбуждения при виде голубой кожи – гладкой, с перламутровым отливом, исчерченной бороздами и знаками. Всеотец когда-то рассказывал, что знаки эти на коже у всех йотунов разные. И у Локи по ним можно было прочитать принадлежность к царскому роду. Но сейчас это не имело значения. Тор прижал пленника к холодным камням. Тот попытался подняться, но правитель Асгарда поставил колено на поясницу и вдавил его тело в пол. Мгновение спустя на шее йотуна сомкнулся массивный металлический ошейник. – Ты будешь исполнять все мои желания, или умрешь, – заявил царь Асгарда, заламывая руки пленника ему за спину и сковывая кандалами. – Я научу тебя быть покорным со своим повелителем... – Отпусти меня, – прохрипел Локи, когда Тор дернул его за ошейник и немного приподнял, чтобы прикрепить цепь, тянущуюся от обруча на шее к кандалам. Теперь Локи не мог даже пошевелить руками – каждое движение заставляло впиваться в горло металлический ошейник, что нещадно давил и не давал вдохнуть. Тор поднял его на ноги. – Как только я увижу, что ты стал послушен мне и покорно выполняешь мои приказы, я освобожу тебя. – Не дождешься, ас. Тор ничего не ответил, подхватил с пола еще одну длинную цепь и опоясал талию пленника. А затем толкнул его на ложе. На щиколотках принца сомкнулись металлические браслеты. Цепи, что были прикреплены к обручам на ногах, подтянул и защелкнул на кольцах цепи, которая опоясывала талию – ноги пленника теперь были согнуты в коленях и широко разведены в стороны. Поза для гордого принца была очень уж унизительной и недвусмысленной. – Что ты собираешься сделать со мной? – йотун неприязненно уставился на асгардца. Он дернулся всем телом, пытаясь разорвать цепи, но бесполезно. – Я превращу тебя в покорного раба. Ты будешь служить мне. Делать все, что я захочу, – асгардец расплылся в улыбке. Он быстро разделся, присел возле пленника и положил ладони на бедра гордого принца, немного сжал. Затем ощупал ягодицы, провел пальцами по промежности. – Но сначала ты назовешь меня своим царем. – Никогда в жизни. Мой народ отомстит, – задыхаясь от возмущения, прошипел Локи. – Ты не посмеешь! Если ты опозоришь меня... Ай!!! Палец, смазанный слюной, проник в отверстие. А Локи даже не смог пошевелиться – цепи натянулись и больно врезались в запястья и щиколотки, шею саднило от ошейника. Локи судорожно вдохнул. – Ты не понял, йотун. Но я тебе подскажу. Кто твой повелитель, хозяин твоего ледяного мирка? Ты думаешь, что ты гордый принц? Сейчас узнаешь, кем на самом деле являешься... Локи, окутанный цепями, обездвиженный, почувствовал, как Тор вогнал в него уже три пальца. По-хозяйски орудовал внутри, поглаживая стенки, нажимая, он сейчас причинял столько сладкой боли... И Локи почувствовал такое возбуждение, что готов был отдаться лютому асгардцу здесь и сейчас. Локи искусал себе все губы, стараясь не издать ни звука, не выйти из роли. Пальцы заменил огромный набухший член – Тор одним движением ворвался в едва разработанное отверстие и сразу задал такой темп, что Локи не знал, куда себя деть от разрывающей и одновременно сладкой боли. Жестокий царь имел своего пленника как последнюю мидгардскую девку. Выйдя, резко перевернул его на живот и опять проник в него, вколачиваясь глубоко и быстро. Схватив цепь, что тянулась от ошейника, приподнял, заставив жертву задохнуться. Из горла принца вырывались лишь сдавленные хриплые стоны. – Ну что, кто твой царь? – прорычал Тор, сильнее дергая цепь. – Говори! Тот молчал. Тогда Тор, не прекращая двигаться, жестко и неистово, опустил руку и ощутимо сжал возбужденный член пленника у самого основания. – Нет, – прохрипел Локи. – Мне нужно... Отпустиии... Горячие волны боли и удовольствия прошивали все тело. Теперь он полностью был во власти жестокого асгардца, и тот мог вытворять с ним все, что заблагорассудится. Сейчас Тор просто не давал ему кончить, больно сжимая плоть, а возбуждение все нарастало и давило внизу живота, невозможно было дышать. – Позволь мне, – прошептал отчаянно пленник. – Ты мой царь... - Видишь, йотун, а ты не верил... Тор наконец смилостивился и задвигал рукой, жестко лаская изнывающий член любовника, не прекращая толкаться в его теле, резко, засаживая так глубоко, как только мог. Вскоре неистовая волна оргазма накрыла обоих. Тор лег рядом и немного ослабил цепи. Локи едва дышал и смотрел на него нечитаемым рубиновым взглядом. Тор все же не удержался и немного вышел из роли жестокого царя – осыпал поцелуями голубоватую кожу названого брата, провел языком по немного выпирающим бороздкам на лбу. Спустился ниже, прикасаясь губами к шее – там тоже были полоски. От шеи они спускались ниже, шли по бокам от сосков, устремляясь к низу живота. И Тор, пользуясь тем, что Локи все еще беспомощен в своих цепях, нагло нарушил правила игры. И целовал-целовал-целовал. – Опять ты все портишь, – сердито проворчал Локи и обернулся, принимая привычный облик. Кожа опять стала белой и гладкой, глаза засияли изумрудной зеленью. Тор прекратил целовать и уставился на него укоризненным взглядом. – Ты чего? – Ты осквернил меня своим семенем, проклятый асгардец, теперь я стал похож на твое племя, но ты заплатишь за это кровью, – прошипел пленник. – Ах, вот как! – сейчас Тор уже не на шутку разозлился – Локи опять на ходу меняет правила. – Ну ладно... Посмотрим, как тебе понравится еще кое-что. Тор снял оковы с запястий бывшего йотуна. Но лишь для того, чтобы завести руки пленника за голову и закрепить цепи у изголовья. Ноги так и остались широко разведенными, открывая доступ к сокровенным местам. В зеленых глазах мелькнуло любопытство. – Что ты собираешься… Договорить он не успел – Тор несильно ударил его ладонью по губам, а затем завязал глаза куском ткани. – Ты будешь говорить, когда я прикажу, – он больно дернул за ошейник, и Локи вскрикнул. Тор подошел к небольшой нише в стене. Они оба знали, что там хранятся «игрушки». И какой бы вид не приобретала комната младшего принца – ниша с ее содержимым всегда была доступна. Ни один из них не знал, какая из вещиц может пригодиться, когда они увлекались своими играми. Локи не видел, но услышал знакомый тонкий свист, сердце заполошно забилось в груди. Все же Тор решил его изрядно помучить, рассердившись за внезапное превращение. Легкий удар тонким стеком по внутренней стороне бедра заставил Локи выгнуться и застонать. Он попытался отодвинуться. Но второй удар не заставил себя ждать. – Я хочу, чтобы ты повторил, кто твой царь и кто владыка Йотунхейма! – Я – будущий царь, и ты не смеешь, проклятый асгардский ублюдок! Еще несколько жалящих ударов по бедрам не убедили принца сдаться. Даже когда стек со свистом начал оставлять красные полосы на животе и груди, упрямец не произнес ни звука, лишь вздрагивал и закусывал губу. – Говори, кто твой повелитель, – приказал Тор, и в очередной раз огрел стеком по разукрашенной красными полосами груди. Кожа горела от ударов, Локи ерзал на шкуре, пытаясь уйти от боли, а внизу живота опять разливался жар. – Ненавижу, – прошипел непокорный принц. – Делай, что хочешь, тебе не сломать меня! - Делай что хочешь? Ну ладно, смотри, не пожалей. Сейчас я преподам урок. Тебе лучше расслабиться. Локи вдруг почувствовал, как меж ягодиц прошлись чем-то скользким, металлическим и холодным. Не может быть. Они в играх иногда заходили очень далеко, измучивая друг друга до предела. Правда, это бывало нечасто. Но сейчас он еще не был готов. Восемь лет в Мидгарде заставили многое запамятовать... Но нет, только не это. – Тор, не надо! – закричал Локи, совсем позабыв, что нужно сказать Слово. Но было поздно – довольно толстая и длинная рукоять молота вошла в него почти до основания. Он выгнулся от боли, из глаз брызнули слезы. Но Тор не видел слез под повязкой, а Локи так и не сказал стоп-слово. Поэтому он начал резко двигать молот внутри принца и обхватил ладонью его член. Прикоснулся губами к головке, облизал, провел языком по стволу и накрыл ртом. Он видел, что Локи больно, тот выгибался и стонал, кусал губы, но терпел, а значит, можно было продолжать. Шершавая рукоять немного царапала внутри, но в то же время задевала нужное место, давила, массировала. А жаркий рот Тора принимал его член так глубоко, что казалось, сейчас проглотит и не подавится. Другой рукой мучитель поочередно гладил его соски, иногда сжимая пальцами и оттягивая. Локи провалился в пучину какого-то безумия – ему хотелось плакать от боли – холодный бездушный металл внутри таранил и разрывал на части. Грудь горела огнем от чередования то грубых, то нежных прикосновений к напряженным соскам. Его набухший член пульсировал в жарком плену, ласкаемый умелым языком. И хотелось кричать от наслаждения, когда горячие волны прокатывались по телу, заставляя вздрагивать от каждого толчка и прикосновения. Казалось, все тело взрывается искрами, перед глазами уже не было повязки – лишь радужные круги. Локи подался навстречу горячему рту и излился, весь сотрясаясь от пережитого наслаждения – болезненного, яркого и незабываемого. – Кто твой царь? – услышал он голос Тора как сквозь вату. – Кто повелитель? Повязка сорвана с глаз. Встревоженное лицо Тора, узревшего слезы любимого. – Что же ты... Локи, так нельзя, ведь слово... ты... Старший брат начал суетливо освобождать измученное тело принца от тяжелых цепей. Что-то ворчал по поводу того, что больше не станет играть в такие игры – впрочем, так было всегда. До следующего раза. – Подожди, Тор. Посмотри на меня. Брат перестал звенеть цепями и внимательно посмотрел на Локи. – Мне хорошо, Тор, ты не представляешь, как хорошо, – Локи вымученно улыбнулся. – Только ты – мой царь и повелитель. – Я люблю тебя, Локи, – Тор обнял его и нежно прикоснулся губами к покрасневшей от ошейника коже. – Готовься, братец, теперь моя очередь, – усмехнулся Локи, зарылся пальцами в светлые пряди и больно сжал.