Антиподы

Весь день Виктории Кузнецовой прошел абсолютно бессмысленно – она валялась в постели, пила лекарство, прогулялась в саду, посмотрела телевизор и познакомилась с девушкой из соседней палаты. Девушка, даже скорее женщина, была примерно возраста Виктории – может быть, чуть старше тридцати, работала арт-директором какой-то газеты и люто ненавидела искусство. Ее крашеные светлые волосы доходили почти до талии, а черные глаза горели бешенным огнем энтузиазма – узнав о профессии Виктории, Катерина воспылала мечтой сделать пластическую операцию. Сейчас она засыпала Викторию бесчисленными вопросами о медицинских противопоказаниях к операции. Виктория терпеливо разъясняла своей новой знакомой все тонкости пластической хирургии. Было уже девять часов вечера, Виктории хотелось спать, но уйти ей не позволяла вежливость, а Катерина, кажется, и не собиралась завершать задушевную беседу. - Ну, расскажи о своей семье. – попросила новая знакомая Виктории. - Я в разводе, мужчины нет, детей тоже, есть сестра – Дарья. – коротко рассказала Виктория. - А я вот тоже не замужем, но у меня двое детей – близнецы – мальчишки, такие сорванцы! И мама с папой с нами живут – не соскучишься! – радостно поведала Катерина. - Здорово, наверное. – выдавила из себя Виктория. - Тебе неприятно об этом слушать? – смутилась Катерина. - Нет, нет, что ты! Мне очень интересно. – фальшиво улыбнулась Виктория. - Ну, хорошо. Так вот, представляешь… - Катерина начала длинную повесть о том, как она три года назад устраивала своих близнецов в школу, о том, как ни один учитель не хотел брать к себе в класс двойняшек, о школе, о детском садике, потом снова о школе…. Виктория практически не слушала, погрузившись в свои мысли. Впитывая эту счастливую болтовню, она пришла к единственному выводу – это – не для нее. Счастливая семья, дети – все не для нее. Слушая о простых человеческих радостей, она не чувствовала ничего. Только отвращение и пустоту. На одну секундочку она представила себя на месте Катерины. Каждый день провожать детей в школу, забирать их оттуда, ходить на родительские собрания, разрешать детские ссоры и разнимать драки, покупать одежду и игрушки… Викторию передернуло. Нет, она не может этого принять. Эта суета была ей не просто отвратительна, она просто не могла ее терпеть. Даже упоминание о ней подводило к горлу тошноту. - Простите, я забыла, мне нужно принять лекарство. – Виктория вскочила на ноги и бросилась в свою палату. Опустившись на кровать, она поняла, что чувствует себя выжатой, как лимон. - Это все эта женщина. – подумала Виктория. – Все из-за нее. Из-за этого общения. Нормального, человеческого. Наверное, я просто ненормальная. А хотя, какая мне собственно разница? Я же не психотерапевтом работаю, а пластическому хирургу достаточно быть в здравом уме и твердой памяти, а это у меня присутствует. Так что, теперь придется носа из палаты не высовывать. – решила Виктория и легла под одеяло, укрывшись с головой, отгородившись от мира. Следущий день прошел точно так, как и предыдущий, за одним единственным исключением – Викторию посетила ее сестра Дарья, принесшая три апельсина, кисть винограда и четыре мандарина. - Привет, Вика. Как дела? – Даша изо всех сил старалась быть веселой и жизнерадостной. – Что нового? - Да ничего, все отлично. – Виктория не привыкла к откровенности. - Как ты, с соседями общаешься? – поинтересовалась Дарья, пытаясь отковырять розочку от кровати. - Да. Тут с Катериной познакомилась. - И как она? - Да ничего, болтливая. - Ну, ясно, я, пожалуй, пойду. Тебе от Макса привет, он не смог сам придти. - Ага, пока. Дарья вышла в коридор и, задумавшись, совершенно не смотрела куда идет. Думала она об одном – о том, зачем она на самом деле пришла сюда, к сестре. Уж, разумеется, не затем, чтобы осведомиться о ее здоровье. Дарье все время казалось, что она упустила что-то важное, а это важное скрывалось в недрах ее сознания – в том месяце, что навсегда исчез из ее памяти. Столкнувшись с десятилетним ребенком, Дарья громко выругалась. - Смотри, куда идешь. – грубо крикнула она мальчику. - Простите. – ответил он. Двое близнецов аккуратно прошли мимо нее и, когда она дошла до конца коридора, дружно крикнули: «Блондинка» и забежали в палату Катерины – соседки Виктории. - Малолетние сволочи. – сквозь зубы пробормотала Дарья, прикусив губу. - Простите их, пожалуйста. – Катерина вышла из палаты и подбежала к Дарье. – Вот уж не знаю, в кого они такие. - Дурная наследственность. – весело заметил один из мальчиков, прищурившись глядя на Дарью. - Тебя как зовут? – холодно осведомилась она. - Костя. А это Кирилл. – сказал мальчик. - Так вот, Костя, запомни, пожалуйста, ты можешь хамить всем, кроме меня. Я буду приходить сюда каждый день и ты будешь разговаривать со мной вежливо. Только вежливо. Не дожидаясь ответа, Дарья покинула больницу. Она не знала, зачем она это сделала. Зато, теперь будет оправдание для возвращения в больницу. Она чувствовала – нити ведут туда.