Очередной поход в логово минотавра.

Вернувшись в Колдрок, мы первым же делом отправились к Ирэн – вот, кто всегда мог подсказать и помочь дельным советом. Она сказала нам, что тут неподалеку имеется небольшой трактир, где обычно и останавливаются проезжие путники, в основном собирающиеся в Небесную Гавань. Вот туда и лежал наш путь. Когда мы вошли в плохо освещенное помещение, нас встретила милого вида девушка. Имени я ее не запомнил, а, может, она и сама забыла его сказать – от дикой усталости во всем теле я плохо соображал, и сейчас мне хотелось лишь поесть, омыть раны (благодаря щиту это были лишь синяки и ушибы, но ведь у настоящего героя должны быть боевые шрамы!) и рухнуть спать. А потом можно было бы и отпраздновать отличный поход, ну и, конечно же, разобрать добычу. Подумать, что лучше продать кузнецу, а что - торговке. А что может мне еще пригодиться. Мы решили снять у нее одну комнатушку с двумя кроватями, но, к сожалению, путников в Небесную Гавань было настолько много, что подобных номеров не осталось - был лишь один подороже, одноместный. Сейчас мы были настолько уставшими, что даже этому было безумно рады, поэтому незамедлительно сняв эту комнатушку, отправились к столам, располагавшимся на первом этаже здания. Сев за столик у стены, мы заказали немного еды и по кружке рома. После перекуса мы, уставшие, поплелись в комнату. Постель оказалась на удивление большой и мягкой, поэтому, как только мы сняли броню и откинули ее вместе с верхней одеждой в сторону, тут же рухнули на кровать, оба погружаясь в глубокий сон. Горячее дыхание, опаляющее кожу возле уха – именно это и разбудило меня. На улице стояли сумерки, а в окно пробивался лунный свет, слабо освещая комнату. Райсен лежал, прижавшись всем телом ко мне и тихо посапывал, горячо выдыхая мне в шею. Его вид - такого растрепанного, без хвостика сзади и сонного был безумно мил, и, невольно засмотревшись, я не заметил, как он завозился рядом, потянувшись и открыв глаза. Он сразу увидел, что я не сплю, поэтому сонно улыбнулся, явно не замечая того, в каком положении мы спим. - Мм.. Который час? – сонным голосом тихо спросил брюнет, а я вновь бросил взгляд за окно. - Около одиннадцати, думаю. Не больше, - пожал плечами я, чувствуя, как отлично выспался. Наконец-то. - Как думаешь, трактир еще работает? Я проголодался да и мы хотели отпраздновать нашу победу над этой коровой, - юноша сел, пригладив волосы рукой, а я отвел наконец взгляд в сторону, лениво потягиваясь. - Думаю, работает. Узнать ничего не мешает. Да и я проголодался не на шутку, - улыбнувшись, я поднялся и, обув сапоги, надел камзол. Сбоку повязал мешочек с монетами, прикрыв его краем камзола и кинул взгляд на копошившегося рядом юношу. Райсен тоже не стал надевать броню, лишь надев... халат? Я понятия не имел, что это за одежда, однако одет он был прилично, и этого вполне хватало. Он так же взял с собой мешочек с деньгами, повязав его, и мы пошли к лестнице, закрыв предварительно дверь на ключ. Заказав самых разных блюд: от вяленого мяса до хвоста ящерицы и странных пирожков в виде рыбок, мы не забыли про ром, попросив себе сразу несколько кружек. Погуляли на славу: просадили золотых по десять каждый! Однако, довольные и сытые, под утро мы вернулись в комнату. За окном уже вставало солнце, освещая город красным светом. Стягивая верхнюю одежду, я рухнул на постель, лениво пытаясь доползти до подушки, однако вдруг почувствовал, как сверху на меня легло что-то тяжелое. Хмель в моем теле упорно заставлял меня наплевать на это и заснуть, но любопытство было сильнее, и, взглянув через плечо, я увидел, что Райсен навис сверху, стоя на четвереньках. Он резко вжал меня в постель, заставляя прогнуться в пояснице, и от неожиданности я простонал, прижимаясь грудью к кровати, но удерживаясь на коленях, выставил пятую точку. Не понимая, что происходит, я заплетающимся языком попытался выяснить причину столь странного поведения: - Ты что делаешь? – вышло не очень, особенно с моей дикцией в данный момент, но смысл был ясен, и это главное. - Прости, но я не могу сдерживать себя, - совсем тихо, словно хищник, он не отводил взгляда от моих глаз и мне даже показалось, что я заметил в них промелькнувшую искру зла и... чего-то еще, неведомого мне. Я попытался спихнуть его с себя, но будучи пьян, не смог сделать ничего. Кажется, Райсен пил меньше меня, и сейчас это было хорошо заметно. Рывком он перевернул меня на спину, потянув белые штаны вниз, за край которых я тут же уцепился, завопив словно резаный поросенок. Вздрогнув, ассасин тут же впился в мои губы, заглушая крик. Я не понимал, что с ним происходит. Упираясь ладонями в чужие плечи, я укусил его за губу, но вкус крови и боль кажется, еще больше разожгли в нем страсть, и он повторным рывком оставил меня обнаженным, стягивая вслед за штанами и белье. Такого я не мог вытерпеть. В голове мысли смешались, а кровь в висках била, оглушая. Во мне проснулась паника, но мое тело, словно противясь мне, наоборот отзывалось на ласки, показывая, что я возбужден. Юноша проводил мягкими руками по моей талии, осторожно дотрагивался до сосков и вновь оглаживал талию, спускаясь ниже. Он гладил бедра, в это время целуя мою шею, закусывая венку на ней и изредка срываясь на грубые укусы, тут же зализывал их, словно извиняясь за причиненную боль. Резко отстранившись, ассасин вновь заглянул в мои глаза, словно бросая мне вызов, и потянулся к своей одежде. Быстро избавившись от неё, он оголил тело: оно было заметно рельефней моего. Я никогда не отличался атлетическими качествами, однако для бойца я был довольно силен, что удивляло и меня самого. Я сам не заметил, как потянулся ладонью вперед, осторожно проводя холодными пальцами по груди юноши и тут же убирая руку. Не знаю, что в тот момент нашло на меня: то ли внезапная страсть, то ли помутнение рассудка, но я не мог сдерживать себя. Опустив ладонь на затылок Райсена, я резко надавил, притягивая его ближе к себе и впился в его губы жадным поцелуем. Этот раз был первым для меня: для служителя Богини это было просто непозволительно, но сейчас мне было абсолютно плевать на это. Я забыл обо всем на целом свете. Жаркие поцелуи, горячие объятия и безумные ласки будоражили разум. И вот, первый толчок отдается во всем теле жуткой болью... Я тихо поскуливаю, моля Богиню, чтобы эта боль закончилась, но Райсен успокаивает меня легкими поцелуями в губы и шею. Я стараюсь расслабиться, и он делает еще толчок, один за другим. И вот в теле отдается уже лишь приятная боль, она смешивается с безумным наслаждением и огромным желанием, все это сливается воедино, и хочется стонать еще громче, что я и делаю. Сейчас меня не волнует никто, кто мог бы услышать это. Горячие прикосновения к коже, которые словно оставляющие ожоги, следы и заставляющие желать лишь большего. Резкие движение и грубые толчки, хлюпающий звук и шлепки наполнили комнату, словно не позволяя забыть о том, чем мы занимаемся, о той похоти и разврате, что охватили наши тела. Мы словно сплетались в одно целое, становились едины в потоке страсти, накрытые безумной волной наслаждения. И вот, то самое удовольствие! В глазах словно искры, а тело окутало такое ощущение, которое я не смог бы описать и тысячей слов! Оно было прекрасно, чудесно, безумно и страстно! Я сам не понимал, что наделал и наступающая паника ушла сразу, когда я почувствовал теплые объятия, окутывающие меня с головой. Не заметив, как заснул, я лишь прижимался к чужому телу, чувствуя приятные руки, словно сама Богиня обнимала меня. Я позволил себе проспать до обеда. Раскрыв тяжелые веки, я окинул взглядом комнату: Райсен уже оделся и сейчас тихо сидел на полу, рассматривая добычу и сортируя ее: кожа, бижутерия, деньги, ресурсы... При попытке пошевелиться мое тело пронзила дикая боль. Вскрикнув, я заставил ассасина встрепенуться, но, увидев меня, он расплылся в улыбке. - Доброе утро, соня, - промурлыкал брюнет. - Что было ночью? – хриплым голосом поинтересовался я, чувствуя жуткую боль. Вспоминая заклинание исцеления, я тихо прошептал его, чувствуя заметное облегчение в теле, однако боль все еще чувствовалась. Но благодаря этому я смог сесть, прикрыв наготу одеялом и, потянувшись, начал лениво одеваться. - Мы отлично поужинали. Выпили и... занялись любовью, - без тени страха и смущения ответил юноша, а я лишь поразился его наглости. Вот ведь паршивец! Хоть бы постеснялся! Хоть бы попытался скрыть это! Но нет, и именно это привлекало в нем. Он достал из-за пазухи два билета на корабль до Гавани и улыбнулся вновь. - Мы отправляемся через три часа. Есть время поделить добычу, - Райсен кивнул на разложенное на полу добро. Еле заметно кивнув, я опустился рядом, и мы разобрали добычу. Большинство предметов он отдал мне, оправдываясь тем, что для него это слишком слабые вещи, а мне в самый раз. Закончив, мы расплатились за комнату и по пути к назначенному месту перехватили по пирожку у торговки, заодно продав ей все ресурсы, что зря занимали место, после чего отправились на корабль. Во время взлёта, мы стояли на палубе и наблюдали за удаляющимся Колдроком. Это место останется в нашей памяти навсегда. Место, где я впервые убил Минотавра, место, где я впервые испытал такие прекрасные чувства. Видя, как я задумался, Райсен незаметно взял меня за руку, сжимая мою ладонь в своей, и сказал тихо, так, что расслышать его мог лишь я: - Я хочу путешествовать лишь с тобой. Будешь моим напарником по жизни до самой смерти? – спросил он, расплываясь в милой улыбке. Что-то в этом парне было не так, но что именно – мне лишь предстояло узнать. Я кивнул ему в знак согласия и наконец-то тоже расплылся в улыбке, чувствуя на душе безумную легкость.