Так расцветают розы

Говорят, люди по своей натуре эгоисты. В какой-то мере я даже им завидую. Ведь чтобы быть таковым, нужно бояться, что-то потерять. А мне нечего и некого терять. По крайне мере, я так думал. Особенно эта мысль приобрела весомость после тех ужасных пыток. Моя жизнь в этой тюрьме стала и вовсе невыносимой. И если раньше Шуу куда-то уезжал, то теперь он постоянно дома. Однако его внимание приковано к Эрике. А мне остается только выслушивать её тихие сострадальческие вздохи. Странная женщина. Интересно, она ведь тоже гуль… да? Последнее время я стараюсь избегать всех и вся, закрываясь в комнате и читая разные книги. Не сказать, что мне безумно хочется их читать, просто стало совсем скучно… совсем тоскливо. Если бы только я мог собрать вещи и уехать… Сегодня на улице не особо хорошая погода. Опять идет дождь. Но это не самое ужасное. У нас, в шикарном особняке, что-то сломалось, и тепло вовсе не поступает в комнаты. Поэтому Футо-сан топит камин в гостиной. Логичное дело, что весь «цирк» заседает там. Я же, в отличие от остальных, не высовываю носа из комнаты, укутавшись в одеяло. Однако тепла мало, поэтому я принимаю самое верное решение – переодеться. Надо бы сменить майку на толстовку. В шкафу как раз лежат мои вещи, которые дворецкий умело разложил по полочкам. Даже искать долго не приходится. Я стягиваю с себя майку, от чего по телу моментально прошел мороз, кидаю её на пол и вытаскиваю толстовку. В этот момент поворачивается ручка и на пороге вырастает Тсукияма. Резко обернувшись, забываю надеть кофту, хоть зубы тут же начинают стучать друг по дружке. Шуу заходит в комнату, тихо прикрыв дверь. - Почему не спустишься в гостиную? - спрашивает он, рассматривая меня. Надо бы толстовку натянуть, но я как остолбеневший смотрю на него непонимающими глазами. И тут до меня доходит, что мы хоть и живем в одном доме, но не виделись уже точно пару дней. Ах да… забыл, я ведь всего лишь гость. Но с другой стороны, разве гостям не принято уделять уйму внимания? Развлекать их и всячески ублажать? И зачем я вообще согласился на проживание у этого проклятого гуля. - Не горю желанием… - Эрика странная, к ней нужно привыкнуть, – неожиданно говорит Шуу и подходит ко мне. Гурман протягивает руку, желая, видимо, коснуться моих волос, но я тут же отдаляюсь и наконец-то надеваю кофту. - Тебе под стать, - буркнул в ответ и пошел обратно в объятия одеяла. Черт, как же холодно… - Кажется, она тебе не понравилась? Зря, - расплываясь в улыбке, продолжает Тсукияма. – Эрика могла стать неплохим союзником. - Если на этом всё, - как-то холодно отвечаю я, уже сидя под одеялом, – то может покинешь комнату? - Вообще-то… - обрывая сам себя, Гурман подходит к моей кровати и усаживается рядом, стаскивая часть одеяла на себя. Я начинаю отчего-то злиться. Уверен, если он сейчас не уйдет, то я его вышвырну. Как же меня бесит этот напыщенный тип. Сколько же лицемерия и лжи скрывается под его бесконечными масками… Противно… - Кен, последнее время ты странно ведешь себя… - немного опечаленным тоном произносит Шуу. В этот момент его теплые пальцы касаются моих. Я резко поворачиваюсь, и на какой-то миг наши взгляды встречаются и замирают. По телу пробежала дрожь, и сердце вдруг начало как-то быстро стучать. Эти глаза я уже видел. Да, тогда… в ту ночь… Но забыл сказать, в сказки я не верю. Поэтому тут же себя отдергиваю и выхватываю руку. Злость… или, может, это не злость? Я не знаю, что за чувство заставляет мое сердце сжиматься. - Не стоит надоедать гостям своим вниманием. - Гостям? – Глаза Тсукиямы округляются, затем тяжелый вздох. Он поднимается с моей постели и медленными шагами направляется к выходу. Наконец-то… Но когда рука Гурмана касается ручки двери, он тихо, едва слышно произносит фразу… фразу, которая не даст сегодня и все последующие ночи крепко спать.