Так расцветают розы

P.S. читать под какую-нить лиричную грустную музыку. Интересно, если бы людям давали возможность изменить свою жизнь, они бы воспользовались ей? Изменили бы свое решение, свой выбор или оставили всё как есть?.. Если бы мне предложили такой шанс, наверняка я бы слишком долго думал и в конце упустил возможность вообще предоставить какой-либо ответ. Перед тем как вернуться в прежнее состояние, я решил просто прогуляться по этому огромному особняку. Мне уже гораздо приятней находиться здесь, чем пару недель назад. Внизу звучат какие-то голоса, и я невольно иду на них. Только вот зачем? Зачем я пошел туда? У входа стоит Тоука вместе с Йошимурой-саном. Внутри всё сдавливается то ли от радости, то ли от чего-то другого. На лице у Тоуки появляется легкая улыбка. Уверен, она рада меня видеть. Да и я тоже рад видеть Киришиму. Вот и всё… Видимо, мое пребывание в тюрьме подошло к концу. Йошимура-сан просит дворецкого собрать мои вещи и мило благодарит Тсукияму за оказанную помощь. Тот в свою очередь просто улыбается и уходит на кухню. Как жаль… Я ведь так и не успел узнать. Футо-сан за считанные минуты приносит мой багаж, который действительно не велик. Дворецкий с каким-то огорчением протягивает мне сумку и тяжело вздыхает. На его лице читается разочарование, от чего мне резко становится не по себе. Будто груз вины свалился на плечи, будто я сейчас совершаю абсолютно неправильное деяние. Йошимура-сан зовет Гурмана, когда тот появляется с натянутой улыбкой (или, может быть, мне только кажется) и протягивает ему руку. В этот момент я перестаю вообще следить за происходящим. Я столько дней просидел в закрытой комнате, столько дней корил себя, но Шуу все равно приходил и пытался поддержать меня. Неужели после стольких мучений я не смогу даже попросить у него прощения? Неужели не смогу поделиться своими чувствами? Неужели я так и не смогу узнать его настоящего? От осознания становится грустно. Сердце как-то бешено колотит, видимо, оно еще верит в то, что я могу что-то изменить. - Идем, Канеки-кун? – перебивает мои мысли Йошимура-сан. Нужно бы улыбнуться и кивнуть. Но отчего-то мне вовсе не весело. - Тс… нет, Шуу … - Я запинаюсь, но оно и понятно, ведь вопрос, который хочу задать… - В чем дело, Канеки? – влезает Тоука, хватая меня за руку. - Шуу. - Во мне просыпается решительность, однако её не особо много, но я все же готов спросить то, что так гложет меня столько дней. – Если бы ты мог повернуть время вспять и вернуться в ту ночь, ты бы что-нибудь изменил? Я… я не устаю спрашивать себя об этом. Я не понимаю! – не выдержав собственных чувств, закричал вдруг. Что-то накрывало с головой. Мне хотелось высказаться, рассказать о всей боли и страданиях. Мне хотелось, чтобы он… да, верно… - Зачем? Почему? Я не понимаю! Но мне нужно знать! Я всегда думал, нет, я был уверен, что мое присутствие здесь сказывается лишь одним мотивом – сожрать меня. - Мой голос все также дрожал, видимо, сейчас здесь тот самый мальчишка, который видел, но ничего не сделал. - Все в порядке, – достаточно тихо произносит Шуу, слегка улыбнувшись. - Если бы я мог повернуть время вспять и вернуться в ту ночь, в момент, когда ты так нуждался в… На самом деле это неважно, моё решение, мой выбор не изменился бы. Я сделал бы то же самое. Ты забыл, что я сказал тебе? Кен, ты никогда не был для меня гостем. Если бы мне сказали разделить мир по важности, ты бы оказался на вершине. Кен, не отказывайся от своей человеческой части так просто. Иначе мне точно придется стать на сторону твоих врагов. - Шуу… - Я стоял неподвижно и просто смотрел на него. Всё оказалось гораздо проще. В один прекрасный день я встретил совершенно обычного человека с огромным сердцем. Но его сердце было слишком израненным, в нем было слишком много яда от отравленной стрелы, и он всеми силами пытался заглушить эту боль. В тот день этот человек невольно принял меня за очередную порцию лекарства. И я решил, что меня предали… Я много времени тратил, думая об этом. Но все мои аргументы разбились о скалы в один миг. В один прекрасный день я встретил часть себя. И эта часть нуждалась в моей руке, она нуждалась в спасении. Но я понял это слишком поздно…