Одинокая дорога

Коридор. Пустой, зловещий, такой же, как и все: здесь холодно и мерзко, но сбавлять шаги нельзя. Приказ один – двигаться дальше и как можно быстрее, ведь враг не должен его отыскать. Клон – один из немногих, один из тысячи, которые не очень похожи на людей – чем-то даже андроиды. Способные мыслить, чувствовать, но никогда не вставить слово поперёк. Приказ – главное, что движет ими. Ослушаешься – произойдёт сбой в системе, и они потеряются в самих себе. В лучшем случае – выключатся, - то есть умрут. Внутренности здания – сплошные лабиринты из серых стен и холодного кафельного пола. Здесь попадались различные искусные рисунки, сделанные рукой либо жестокого маньяка, либо монстром, призраком… Или же обычной девочкой? Краски здесь – кровь. Мольберты – стены и всё остальное. А завывающий ветер – просто красивая симфония. И она очаровывает слишком сильно, вплетая в свои смертельные объятия каждого гостя, который решил нарушить этот музыкальный фон. Жаль, что человеческому слуху слова в несуществующем оркестре недоступны. И шаги от армейских ботинок слышны слишком отчётливо, будто бьют аккорды по ушам. Как хлёсткая пощёчина среди абсолютной тишины. В руках – единственный друг и товарищ, на которого можно положиться, - винтовка. Патронов мало, и неизвестно, хватит ли их, чтобы противостоять врагу, которого-то и нет на самом деле? Неважно, непонятно, неизвестно. Главное – выполнить приказ, а остальное уже неважно. Приказ: убить Майкла Беккета. И для этого дела послали в одиночку клона, с кодовым именем Фокстрот-813. Получится ли у него выполнить свою задачу? Никто не знает. И если не выйдет – у «Армахем Текнолоджи» есть и другие марионетки, которыми слишком легко управлять. Здание встречает его бардаком: мебель перевёрнута, окна выбиты, а стены разрисованы кровавыми иероглифами – здесь уже явно кто-то побывал. Фокстрот-813 останавливается в коридоре и осматривается, прислушивается, пытается найти выход из этого бесконечного серого лабиринта со страшной, невыносимой музыкой – тишиной. Но… она была не вся. Через абсолютную стену звукового вакуума просачивались странные звуки. Такие мягкие, звонкие, приятные… мелодия. Откуда она здесь? Или же это очередная способность какого-нибудь нового монстра, созданного в этой тюрьме для больных клаустрофобией людей? Клон стоит, прислушиваясь к странной музыке: она прекрасна, она льётся, она существует… Ноги сами стали вести к её источнику, а он, позабыв о приказе, шёл за манящими нотами. Как наркотик, если не сильнее. Ноги привели его в закрытое помещение с разбитыми стеклянными стенами. Перешагнув через раму, Фокстрот-813 прислушивается: музыка громче – источник рядом. Он оглядывается и видит, как в стене, среди кирпичей разного оттенка, лежит деревянная коробочка – именно она «певица» на этом концерте тишины. Клон, ломая стену, достаёт шкатулку и, открыв её, смотрит на старый механизм, воспроизводящий дивное пение… И воспоминания ударяют в голову. Не его – того, из чьего ДНК был создан.

***

Детские качели, дерево, мальчики… Похоже на фильм про счастливую семью. Но кроме этих трёх объектов дальше ничего увидеть невозможно; белая пелена застилает абсолютно всё: и траву, и дома, и небо… Здесь есть абсолютная пустота и невесомость. И звонкий смех двух озорных мальчишек, которые играют на скрипучей качели. Один старше другого, но не намного, только вот психологически – будто на много лет. Кажется, что они всегда были и будут друзьями. А рядом, возле крутящейся качели, лежит маленькая шкатулка, играющая уже знакомую песнь. - Братик, - начал малыш с повязкой на голове. Очевидно, что его били, ведь марля уже впитала себя много крови, ведь такого выраженного красного цвета просто так не бывает, - слушай, а это правда, что мама за нами скоро вернётся? - Не знаю, - сухо констатирует он, - но дядя сказал, что она подарила нам эту шкатулку, чтобы мы помнили о ней. Ты ведь не забудешь маму никогда? - Нет. А ты? - Я тоже. Неожиданно всё растворяется в тумане, и на смену приходит другая картина: молодая девушка, можно сказать что девочка, в красном ярком порванном платье, заляпанном в крови, сидит около старого дуба и, качая на руках младенца, напевает уже знакомый ритм. Так тихо, словно колыбельную. Она прижимает дитя к себе, будто боится, что его у неё навсегда отнимут. Она надеется, что такого не произойдёт. Ребёнок – самое дорогое, что у неё есть. И шорох… Она оборачивается: на бледном лице, обрамлённом чёрными соляными волосами, читается тревога. Встаёт и бежит. Босиком. По кровавой дорожке из тел убитых людей в специальной форме и символикой «Армахем». И вскоре неизвестная падает, оступившись о камень, а ребёнка кто-то подхватывает. Его забирают. А её заставляют рыдать. А потом и вовсе убивает. Ножом в живот. Она кричит животным голосом, который заставляет вернуться обратно… - Верните его мне!!!

***

Фокстрот-813 бросает злополучную шкатулку на пол и, хватаясь за голову, падает на колени. Эти воспоминания… Эти горькие воспоминания вонзились в голову, как нож в масло: он видел все те ужасные события прошлого, все те издевательства над девушкой, которая лишилась в один миг всего. Эти голоса, невыносимые крики. И ненависть, ненависть, ненависть… Ненависть ко всему живому! Она лишь хотела, чтобы её не разлучали с детьми – единственными, кто был для неё самыми родными. И ведь воспоминания одного из них в его голове. - Ты помнишь нашу маму, брат? - Да. А ты? - Я тоже. И клон тоже помнил. Не свою, а их мать. И помнил воспоминания своего прототипа. Будто свои собственные. Как над ним издевались, как его били, подвергали разным экспериментам… Как от него отвернулся и выстрелил в голову брат. Фокстрот-813 помнил всё, и эти воспоминания ему не нравились. Они причиняли боль, страдания… Клон царапал виски короткими ногтями, пытаясь добраться до головного мозга… Это просто невыносимо! Столько душевной боли своего прототипа и его «матери» он никогда не чувствовал. - Я не знал… Я не знал… Я не знал… - шепчет репликант. – Исправить. Это нужно прекратить. Боль, унижения, страдания… Поток мыслей одурманивает клона, и он, не в силах больше терпеть эту боль, хватает винтовку и стреляет в музыкальный механизм шкатулки. Одно нажатие на спусковой крючок, и пуля разрывает сердце деревянной коробочки. Песнь замолкает, и воспоминания, хранящиеся в этом ящике Пандоры, исчезают. А на глазах стоят слёзы. Не только от боли. От воспоминаний, которые не должны быть у репликанта. Фокстрот-813 поднимается с колен и, подойдя к сломанной шкатулке, взял её в руки. Такие вещи, как эта, просто не должны существовать. Адский грамофон, заставляющий людей цепенеть от ложных воспоминаний. Но ложные ли они? Он – всего лишь репликант, но воспоминания своего прототипа в нём ещё остались. И множество вопросов, оставшихся без ответов. И он знает, где их получить… «Я найду тебя, во что бы то ни стало. Ты расскажешь мне всё!» И Фокстрот-813 уходит прочь. Воспоминания в голове успокоились, вот только та, кто является хранителем этой шкатулки, уже начала охоту за репликантом. Не стоит уничтожать то, что дорого чужому, который напрямую как-то с тобой связан…