Не время для любви.

670-ый год Юго-восточная часть Большого Материка. Республика Корона. Координаты засекречены. Со свистом взлетев ввысь, сигнальная ракета рассыпалась на тысячи белых искр, привлекая внимание солдат. Все, как по команде, стройно подняли головы, еще во время звука, озорно и нагло ворвавшегося в ночь. Только один не поднял взгляда, не улыбнулся, когда со стороны базы, куда они держали путь, им таким образом сообщили, что дорога чиста и их по-прежнему ждут. Это казалось удивительно и очень самонадеянно, если разглядеть погоны молодого человека - никаких звезд или полос, никакого звания, с которым было бы простительно подобное пренебрежение. Он шел, как ни в чем не бывало; будь та ракета красной, не развернулся бы, просвисти над головой вражеский самолет - не поднял бы глаза к небу. Никто, однако, не осуждал его, или может не заметили. Минутой спустя солдаты, продолжая свой путь, перешли с разрешения офицера с дружного молчания на приятный слуху тихий, стройный напев, восхваляя прекрасную Республику Корону, рифмуя ее со словом "победа" вопреки всем законам поэзии. И лишь один из шествующих не пел. Он не был угрюмым, отнюдь, однако многие его сторонились, избегали. Позавчера он прибыл на распределительный пункт и кажется сказал за это время всего три предложения. "Здравствуйте, господа!", "К защите Короны готов!" и "Приказ понял!". Все в нем выдавало столичного жителя - осанка, манера держаться, взгляд, куда более многозначительный, чем любые слова, голос - ровный, уверенный, чуть более взрослый, чем у остальных новобранцев. К вечеру почти все были знакомы между собой, даже не оглядываясь на то, что возможно прямо отсюда разъедутся по дальним точкам и никогда больше не встретятся. Все знали друг друга по именам, все были приветливы и общительны, молодость, вера в свои силы, максимализм, бесстрашие - все это шло впереди солдат. Наш герой держался в стороне. И застенчивые парни выглядят как-то иначе. Сегодня он шел, среди остальных, слушая, как они напевают и совсем не представлял, что их ждет впереди, но не боялся грядущего и лишь поэтому не радовался, когда причин для радости, в общем-то, нет. Под ногами была неприветливая жесткая земля, скрипел песок под сапогами, ломались прутья, когда дорога свернула к лесу, воздух был спокойный, но очень густой и влажный, южный. Россыпь звезд на темной палитре неба радовать в любом случае не могла. Звезды интересны романтикам, а когда мироздание создавало этого парня, запасы ее, наверное, закончились. Впереди, по всем подсчетам, было еще около четырех часов пути. Дорога пролегала через лес и реку с узкими мостами, на транспорте здесь не проедешь, если только в объезд, через город. Но куда уж проще пешком, объезжать пришлось бы по большому диаметру. И наш герой знал, что через час многие из его спутников закончат петь. Потому что неопытные. Потому что силы-то не бесконечные. Никто не упадет с ног, разумеется, но путь действительно был неблизкий. Он предупредил бы их об этом, он бы посмеялся, но кто они были ему? Лица многих из этих ребят он забудет уже завтра утром, а имен не узнает вовсе. Он не являлся нелюдимом, он просто предпочитал не размениваться по мелочам. Как раз, когда отряд пересек границу базы, парень отошел в сторону, снова отличаясь от остальных, выстроившихся в ровную колонну. Таков был приказ офицера, отданный еще во время отбытия из пункта "А". Он ждал нового приказа, словно памятник, не сутулясь даже под тяжестью рюкзака, лишь мельком оглядывая низкие постройки, но не вдаваясь в подробности. Колонна солдат во главе с офицером стройно двинулась дальше, и вот теперь можно было недоумевать. Целых пятнадцать минут парень стоял неподалеку от ворот. И на него уже странно косились пограничники. *** - О, вот ты где! - восторженно запыхаясь, Чанёль хлопнул новобранца по плечу. - Ты же Крис Ву Ифань, да? Он получил в ответ такой взгляд, который могли бы использовать в качестве оружия против врагов. Но на Чанёля, правда, не подействовало. - Точно! Ты! Правду про тебя говорили! - хохотнул он, потянув Ифаня за лямку рюкзака. - Идем, командир нас в машине ждет. Ты уж извиняй, что пришлось тебя через базу гнать, но нам от своих далеко нельзя, все вот через такую задницу и делаем. Эй, ну ты ведь не онемел по дороге? Скажи хоть что-нибудь? - Да ты мне и слова вставить не даешь. - это звучало угрюмо, но вовсе не зло. Поправив лямку, Крис ненароком заметил, что парень одного с ним роста, что почему-то показалось даже приятным, даже в сочетании с его говорливостью. Тем более что по ходу ему было важно лишь убедиться, что его спутник не немой. Остальную часть пути до машины с командиром Чанёль избавлял Ифаня от необходимости говорить. - А у нас все почти так же! Только забор повыше. Из сетки. В нее часто гуси попадаются, они к зиме тупеют вообще, которые не улетают, зачем-то лезут к людям, а нам и в кайф! Ты ел когда-нибудь печеного дикого гуся, Ифань? О, по лицу вижу, что не ел! Откуда же в столице гуси! - У нас весь отряд про тебя гудит! Нет, ты не подумай, мы не обсуждаем, мы радуемся. Ты же лучший был на курсе, в рапорте так написано. - в машине Чанёля не останавливало присутствие командира и водителя. - А то, что ты не особенно болтливый, так это плюс! Болтун - находка для шпиона! - он смеялся заразительно, очень светло, так смеются только счастливые люди. В какой-то момент Ифаню даже почудилось, что нет никакой войны, что он все еще на учениях, где все настолько же серьезно, как и в настоящем бою, но не до смерти. Этот парень напоминал ему какого-то сокурсника, правда Ифань старался, но так и не вспомнил его имени. Капитана звали Чон Юнхо. Он наградил Криса сканирующим взглядом, выслушал его рапорт, кивнул и сел в машину. Кажется, всю разговорчивость мироздание отсыпало Паку Чанёлю, со всей щедростью. Автомобиль с брезентовым кузовом потряхивало на ухабах. Крис держался за сидение, Чанёль же - за его плечо, как приклеился. - Кстати, когда я надоем, ты так и скажи - Пак Чанёль, закройся, пожалуйста! Я могу так долго болтать, но вдруг тебе это неприятно, я же не могу угадать? М, кстати говоря, я связист. Почта, если что, вся тоже через меня. У тебя кто дома остался? - Пак Чанёль, закройся, пожалуйста. - раздалось из кабины строгим голосом командира. - Я из-за тебя передатчик не слышу. Связист моментально сник, а Ифань вздохнул с явным облегчением. Несмотря на то, что с Чанёлем он вполне мог бы подружиться, пока совсем не хотелось рассказывать что-то о себе и о своей семье. По пути машина заглохла, завязнув в яме. Из-под больших колес земля плевалась грязной жижей, толкали все, включая командира. Он тоже был высокий, словно в разведчики брали только таких, стоя с ним плечом к плечу, Ифань, однако, немного смущался, хоть и не знал определения этому щекочущему чувству где-то под ребрами. Пак Чанель занятно порыкивал, вполголоса ругая "драндулетину" и повелевая "пошевелиться". Командир молчал. В грязи были все. Когда они наконец прибыли на место, по всем законам и порядкам пришлось рапортовать по-человечески. Подписывать бумагу о назначении. Произносить клятву верности Республике. Не обращать никакого внимания на то, что сам в грязи, и ждал, пока командир переоденется. - Вольно! - скомандовал Юнхо. Ифань еле сдержал смешок, когда связист тут же сорвался с места в сторону душевой, по кривой добегая до грязной машины и с каким-то изящным ругательством пиная колесо. - Добро пожаловать в отряд, солдат. - совсем по-человечески сказал командир. Парень кивнул, поправил на плечах лямки и двинулся в сторону, куда ускакал Чанёль. *** Вода в душевой, как и везде на юге, грелась в бочках, кабинки, как и в любых полупоходных условиях, отделялись друг от друга чисто символическим мутным полиэтиленом. Ифань провел в пути без малого семь часов. Если по распорядку дня ему не положено было сейчас мыться, то, по сути, он должен благодарить ту самую яму, вместе со старой машиной. Вода смывала грязь и дарила ощущение легкости. Набрав полный рот, Ифань, все-таки не решился проглотить, лишь прополоскав зубы, выплюнул воду в сторону, но уже так себя чувствовал, будто отдохнул, поел и даже поспал. И последнее, судя по времени на часах, ему еще долго не светило, но такая внеплановая помывка - о, это было уже больше, чем удача! - Держи полотенце! Когда Ифань вышел из-за полиэтилена, то чуть не упал, в прямом смысле - мокрые доски были скользкими, а Пак Чанёль убойно ушаст. - Эм... Спасибо. - кивнул новобранец, стараясь прикрыться. Была и в этом какая-то ирония, ввиду устройства мира, любой молодой человек для любого молодого человека мог стать сексуальным партнером, женщина требовалась только для продолжения рода, рождение девочки в семье было величайшим праздником, да и вообще жили они обособленно, но сейчас речь не об этом... Сейчас Крис смотрел на очаровательно кривые ноги нового знакомого, потом на его феерическое белье в ромашку и совершенно серьезно, практически впервые в жизни, умилялся. С мокрыми волосами, практически в неглиже, этот парень казался подростком-переростком, совсем не подходящим для войны. Хотя Крис догадывался, что разница в возрасте у них не особенно велика. - Да пожалуйста! Только вернешь потом, как свой комплект получишь. - полушутя, парень пригрозил ему пальцем. - И смотри, если не вернешь, будешь мои вещи до конца жизни стирать! - Это что, вроде как дедовщина? Может виной тому были эти ноги, эти уши, эта улыбочка, или повадки, но Ифань вдруг улыбался в ответ, собирая свою мокрую одежду с пола и отжимая. - Вроде как. - Пак Чанёль деловито постучал ногой по полу, сложив руки на груди. - Но ты не волнуйся, у нас тут все дружненько! Нас шесть человек, ты седьмой. - Всего-то? - удивился Крис, вешая майку на перекладину душевой кабины. - Ну да, из столицы обещали еще прислать, но у нас отбор жесткий, мы кого попало не берем, хотя, это конечно наглость с нашей стороны. - Вот именно. - легко согласился парень. И теперь его одолевала мысль, а в чем он выйдет отсюда? Но, как оказалось, "дружненько" - это не просто красивое словечко. Когда Крис закончил с одеждой, Чанёль выдал ему комплект сухой и чистой, что оказывается висела за углом на крючке. *** Мён Су и Ки Бом были парочкой. Это не особенно волновало Криса, но пропустить такое, не отметив, он не мог. У него была очень весомая причина отметить, главное не оказаться посередине, вовлеченным в какую-нибудь любовную линию, ему это совсем ни к чему. Сколько он себя помнил, он всегда разделял просто секс и секс с дополнением под названием "любовь". Если сказать точнее и серьезнее - он понял это еще в четырнадцать, когда первый пункт случился с ним в полном объеме. И уже тогда не питал надежд, что его сосед по казарме что-то испытывает к нему из области сердца. Сейчас же нашему герою было уже двадцать три и за эти девять лет (с его-то внешностью и общим образом) желающих поиграть с ним в любовь было много. Но он чувствовал это, чувствовал еще с первого обращенного к нему кокетливого слова и первой соблазняющей улыбки, как хищники чуют кровь. Он мог предугадать, чем закончится каждое из подобных знакомств, поэтому он просто избегал их. В этой идеальной системе все-таки была брешь. Тщательно замазанная, скрытая от посторонних глаз, очень непонятная, откуда взялась и зачем, клубок странных эмоций и впечатлений, секс с дополнением, длинною в несколько лет. Со вкусом клубничных "Фрупсов", круглых карамелек на палочке, с запахом горечи расставания, обещанием писать письма и верить в победу. Он остался там, в Столице, ему оттуда не было пути, в этой войне они шли разными дорогами, и нельзя сказать, что Ифань расстраивался от такого порядка вещей. Но когда он сейчас смотрел на Мён Су и Ки Бома, более сдержанный Бом напоминал ему его самого. А у Су все было написано на лице, крупными жирными буквами. Даже Ифань с первого взгляда догадался, что к чему. Возможно, он отлично чувствовал, когда с ним пытались заигрывать (а вдруг ему просто казалось?), но чужие любовные игры для него всегда были загадкой, исключая настолько явные случаи, как тот, что сейчас развернулся перед ним за обедом. Можно хватать друг друга за коленки, за руки, висеть на шее, обниматься, липнуть, как везде, в любом нормальном здоровом мужском коллективе, даже во время войны. Но этот взгляд - его не подделаешь. Взгляд не пожирающий. Взгляд восхищенный и до тошноты преданный. Взгляд, которым Су смотрел на Бома. И, черт возьми, наоборот. Они тоже были высокого роста, все, как на подбор. Крис ненароком подумал, что из них получилась бы хорошая команда по баскетболу. Но какое там играть. *** После обеда новобранец стоял на плацу и слушал распоряжения командира Чона со всей серьезностью, затем он предстал перед участниками отряда и представился, четко и отрывисто. Услышал приветственную речь в ответ. Затем ему выдали кровать, тумбочку под вещи, место за общим столом и задание не заставило себя ждать. Особенно успешным в университете Ву Ифань был в предмете под звучным названием «Картография». Он умел читать любые карты, всегда выигрывал в учениях, предугадывая не только ходы противника на местности, но и погодные условия, хотя, с последним, ему частенько просто везло. Сейчас ему предстояло разобраться, какого лешего отряд противника заходит к ним с востока, если там то река, то болото, то озеро, и как они собираются их останавливать, если на этой местности проблематично даже гулять, не то, что уж воевать. - Только выспись для начала. - Командир Чон, как я мо... - Это приказ, солдат! - у Юнхо следовало кое-чему поучиться, причем в срочном порядке. - У тебя глаза, как у вареной рыбы! В шесть утра подъем, там и займешься делом! За ночь они точно не успеют сюда дойти. - Есть, командир! Ифань бы поспорил, но иерархия - есть закон. А приказ - есть приказ. *** Ду Бин, крепкий, плотно сбитый парнишка, самый младший из всей команды, отвечал за еду. В домике, что служил главным штабом всего отряда, располагались столовая, комната Командира Чона и его кабинет. В соседнем, что был гораздо меньше, где от двери до двери можно было перепрыгнуть, не касаясь земли, царствовал жизнерадостный связист. Из крыши его обители во все стороны торчали антенны, провода тянулись вверх, устремляясь за железными пиками, заканчивались причудливыми изгибами и убегали вдаль, далеко-далеко, от вышки до вышки. До Столицы отсюда было девятьсот сорок километров, до ближайшего города - триста десять. На юге страны местность была неприветливой, действительно сплошные реки, топи, оторванные друг от друга куски непроходимых лесов. Враг шел с востока, но, как показывала практика, почему-то через юг. Словно пытались сбить Коронцев с толку, запутать, ослабить другую линию фронта. - Спасибо, Ду Бин. - коротко кивнул Крис, сверяясь с часами. Время обеда, все по расписанию, с тем исключением, что вот уже почти неделю, все время пребывания здесь, он проводил в отдельном домике, через дорогу от логова связиста. Сперва он работал в столовой, но его карты, бумаги, чертежи - все это просто мешало остальным. Повар поклонился и улыбнулся перед уходом. Через десять минут Крис вспомнил о том, что на краю стола у него остывает суп. Парочка влюбленных, казалось, вообще проводила тут медовый месяц. Если у Ифаня сразу же было дело, у Бина и Чанёля оно в принципе не заканчивалось, а про командира Чона и уточнять не стоит, то два разведчика, натасканные на непосредственные вылазки по территории вот уже который день валяли дурака, чем, конечно, немало раздражали Ифаня. Он уже обвыкся здесь, да и было бы где. Всего четыре одноэтажных, наспех выстроенных здания. В том, где он сейчас расположился, была кладовая, но места было много, изначально гарнизон рассчитывал вместить в себя человек шестнадцать. В самом удаленном от сетчатой ограды, самом длинном - казарма, шестнадцать кроватей, по восемь в каждом ряду и заняты только четыре. Две в самом дальнем углу, сдвинутые вместе. Две у дверей. Для Чанёля и теперь для Ифаня. И еще одна - ровно по центру, у самого большого окна. Для Бина. У них уже вошло в привычку разговаривать после отбоя, пока с дальнего угла весьма похабно скрипели пружины, сопровождаясь охами и ахами. Повар же каким-то чудом умудрялся вырубаться раньше всех и сладко сопел. *** - Я слышал, у вас тут веселье случилось? И без меня? - Пак Чанёль, выйди, я занят. Ифань услышал в ответ лишь смешок и тогда повернул голову, внимательно глядя на гостя. - Во-первых, стучаться надо. Во-вторых, дверь закрой. Предвкушая, улыбаясь, парень прошел в кладовую, прикрыл двери, присел на краешек стола, не задевая чертежи. - Ну? Крис постучал кончиком линейки по столу. У связиста была такая непередаваемая морда, будто ему сейчас подарят то самое-самое желанное, сокровенное, да и без повода, а-ля новый год, или день рождения. Просто так подарят, за красивые глаза. Нельзя сказать, что Ифань особенно доверял этому парню, всего неделя прошла. Но ему хотелось доверять, что-то внутри все твердило, если не ему, то кому еще? - Командир Чон попросил этих остолопов мне помочь. - таинственно сказал он. Чанёль откинул голову назад, выдыхая в потолок восхищенное: - Хах! - Я оставил их на пять минут, когда пошел к тебе за координатами. - Ага. - Возвращаюсь, а Су мой карандаш облизывает, да нет, что я вру-то, обсасывает. Гхм. Дразнит! И Бом, конечно же, уже на все готов, прямо на столе, по херу на карту. Связист заржал в голос, у него было богатое воображение. - Что ты смеешься?! - возмущенно отреагировал наш герой. - Я ничего не имею против их секса, мне, если честно, фиолетово на все это, но так же нельзя! Это был мой любимый карандаш! - А-ха-х... - связист от смеха уже икал. - Пожалуйста, пожалуйста, Ифань, скажи мне, что ты попросил Чона просить у тебя прилюдно извинений со всеми вытекающими! Крис прищурился. - Ты меня насквозь видишь? Все так прозрачно что ли? Сегодня после ужина будут просить. Оба два. А потом их ждет неделя по разным гарнизонам. C лица связиста улыбку как ветром сдуло. - Ого. Слушай, а Чон на тебя не запал ли часом? Такие почести... Крис нахмурился, молча разглядывая приятеля с минуту, а потом пригрозил ему линейкой. - Вали-ка ты отсюда, а то тоже извиняться заставлю! Седьмым жителем развед. базы был водитель, мужчина в годах, предпочитавший, чтобы его называли Шон, хотя имя у него было совсем другое. Но какая разница, кого как называть, когда есть дела поважнее? Шон был настолько влюблен в свою машину, что спал, ел, да и жил-то тоже в ней. Разумеется, парочку влюбленных разведчиков никуда надолго не отправили, достаточно было припугнуть и теперь они ходили по струнке, как и перед Чоном, так и перед Крисом, который, кажется, входил во вкус. Все-таки он был чертовски везучим парнем, жизнь подкладывала ему такие карты, которые в итоге так или иначе оказывались выигрышными. Вон как и те, что на столе в его кладовой. - Командир Чон! Разрешите обратиться?! - Да, солдат Ву, обращайтесь. - В ходе исследований местности и детальной проработки ландшафта, а так же тщательного анализа данных, что мы имеем о действиях противника, спешу высказать предположение, что противник собирает силы для массовой атаки в районе озера Гонеж. На стол Чона легла подробная карта местности в районе озера, множество четких линий приходили к поселку и уходили от него, как лучи от светила, только с той разницей, что черные. - Ты действительно так думаешь? - глаза командира сузились до узких щелочек, когда он раздумывал над предположением, глядя то на карту, то на Ифаня. - Так точно, командир! Тот стоял по стойке смирно. Чон прошел вокруг стола. - Мне эта идея казалась бредовой. Но зачем? У тебя есть этому объяснение? - Несколько, командир. - Крис коротко кивнул. Сорок минут спустя весь небольшой отряд был собран на плацу. Капитан отдавал разведчикам указания. Чанёль уже отбивал телеграмму в столицу. Крис как никогда надеялся на то, что ему и тут повезет. Шон заливал в бак бензин, а Бин мысленно составлял меню праздничного ужина. - Рано радуетесь! - заметил Юнхо, проходя мимо оживленного связиста и его приятеля-картографа. - Сигарету, капитан? - ненавязчиво предложил Крис. - Не откажусь. У Юнхо подрагивали пальцы, когда он прикуривал. Если предположения Криса окажутся правдой, они смело могут требовать гарнизон побольше. *** - Пак Чанёль, а у тебя кто-нибудь есть? Ну там... Дома? Неожиданно прозвучал этот вопрос в тишине казармы. Бин, как обычно, крепко спал, а вот Су и Бом вместе с Шоном отправились на разведку. Надо было проверять проходимость дорог, да и вообще, вдруг последние данные не такие уж и верные и противник решил двинуться вперед, не дожидаясь какого-то звездного часа? Ифань четко обозначил, по каким путям им двигаться не стоит вообще, а каких вообще считай, что нет на карте. Поскольку их было трое, а через одну переправу, где остался Шон и машина - уже двое, заметить и засечь их было не так-то и просто. И какими бы остолопами Су и Бом не были здесь, на местности им не было равных, Чон Юнхо их с мясом у остальных гарнизонов отрывал. Он доказывал высшему командованию, что здесь, в этой точке, на этой секретной базе, именно здесь они нужны больше всего. Неужели, он не зря поверил своему военному нюху? Чону Юнхо было уже сорок шесть лет, но его все еще можно было назвать красавчиком, и даже жаль, что всю жизнь он провел в военных действиях, так и не придумав жениться. Сейчас он сам сидел у телеграфа и ждал ответа из столицы. Им нужны были люди. Срочно. Много людей. Если озеро - конечная точка сбора вражеских войск, у них осталось не так много времени. Сейчас он выгнал связиста в постель. И ждал ответа, готовый объяснять предположения своего картографа до пены изо рта. - Ч-чего? - не поверив своим очаровательным ушам, Чанёль приподнялся на локте. В свете большой желтой луны из окна (да, помимо солнца и она там тоже была), очертания Криса виделись слабо, лишь глаза чуть поблескивали. - Чего слышал. Есть у тебя кто-то? Ифань сам не думал, что спросит это. Что подобное станет для него интересным, что знать такое о Чанёле станет почему-то важно. Но это была какая-то особенная ночь. - Ээ... Да нет. - парень дернул плечом. - Как-то некогда было. Сначала я учился... Потом снова учился... И потом тоже учился. Ты знаешь, я же хотел танцами заниматься. Народными. Говорят, мои ноги для этого просто созданы. Но не судьба. - Да, ноги у тебя просто атас. - Крис хмыкнул в потолок и закинул руки за голову. Собеседник недолго молчал. - А у тебя? - Друг. - хрипло ответил Ифань. - В Столице. - Просто друг? - уточнил связист. - Ну... черт его знает. - Почему он в столице? Почему не служит? - Он инженер. Да и нельзя ему... Это звучало настолько тихо, что Чанёль больше ничего не спрашивал. Однако уснуть еще очень долго не мог, в отличие от Криса, слишком странного той ночью. *** - Он настаивает на том, что это не обманный маневр? Откуда какой-то зеленый солдат может знать такие тонкости? Через Гонеж не так просто пройти, вокруг него топи, а само озеро - тоже вам не лужа! - Командир Квон, спешу доложить, что в южных городах давно производится эвакуация... - Да знаю я, что ты мне это объясняешь?! Объясни мне лучше то, откуда я должен найти еще людей? Все силы брошены сейчас на восток, и мы там не в карты играем, чтобы побросать все и бежать к югу, потому что так решил какой-то там мальчишка... - Я смешу заметить, командир, что он окончил военную академию с высшим баллом... - Дак то учеба, а то война! Шанса на пересдачу не будет! Черт бы побрал эту самонадеянность Чона! - Да и Чон, мой ком... - Суон, замолчи и отправь телеграмму президенту... *** Где-то, в совсем другой галактике, к которой мы привыкли, на нашей земле, где-то далеко от той, женщин гораздо больше. Хотя мужчины тоже порядком агрессивны. Но речь сейчас вовсе не о том, что женщины могли бы исправить ситуацию. Годами, раз за разом, столкновение за столкновением, битва за битвой, не успокаиваясь дольше, чем на пару десятков лет, позволяя вырасти хоть какому-то новому поколению пушечного мяса, в мире велись войны. Как правило, за территорию. И как правило, с Китанцами. Вот уж, кому повезло больше всех. По неизвестным современной науке причинам, женщин в Китанцы рождается на порядок больше, чем в остальном мире. Отсюда и перенаселение. Отсюда и желание отвоевать еще земли, которую правители других стран уже не отдают просто ради принципа, даже за деньги. Сколько лет существует та Земля, столько лет ведутся войны, ни с кем другим, как с Китаном. Но никогда раньше эта страна не нападала на всех и сразу, так массово, так жестоко, хитро и изворотливо. Даже у Короны, второй по величине Республике, не хватало сил, что уж говорить о маленьких государствах, типа Вонга или Туланда. Они хорошо подготовились к этой войне. Они выжидали тринадцать с лишним лет, они изучали слабые места противников, их территории, нравы и манеру обучать учеников. Стоит уточнить, что при таком укладе жизни самый важный, первый по престижности университет - Военный. Для мальчиков, разумеется. Их учат воевать с детства, другой жизни не было и нет. И даже если пахнет спокойствием... Это значит, что скоро поменяется ветер. *** Прошло несколько дней томительного ожидания новостей. Ни ответа, ни привета из Столицы. Ни весточки от Командира Квона. Ни намека на то, что разведчики добрались до озера и вернутся обратно живыми. Чон уже устал волноваться. Еще будучи совсем зеленым, как Крис или Чанёль, он настолько не переживал. Да и войны в то время не были настолько обширны, как эта. Сейчас враг наступал везде, набрасывал паутину на весь материк, раскидывал лапы, как огромный паук-крестовик, не даром же символом Китана являлся черный крест на белом фоне. У Командира Чона холодело внутри, когда он слышал про сдавшийся Туланд, дружелюбное государство, где любой мужчина считает своим долгом изображать из себя женщину и любители экзотического секса съезжаются со всего света, чтобы попробовать подобное лакомство. Туландцы, вернее сказать, Туландки, вышли на улицы, в чем родились и безропотно сдались Китанцам. - Тьфу. - сказал тогда Крис, прочитавший телеграмму вместе с Чанёлем и только повар почему-то очень смутился, когда представил это. Связист уже не был настолько жизнерадостным, это еще не было катастрофой, подумаешь, Туланд. Но когда он прикидывал, сколько войск Китанцы отправили туда, то даже боялся представить, сколько же осталось на их душу. Пока враг действовал точечно. Корона была большой страной, Столица Короны - почти по центру. А как известно, пока живо сердце, еще есть шанс для онемевших конечностей. Крис же вообще не находил себе места. За всем этим безобразием он совершенно забыл о том, что обещал написать домой. А когда вспомнил, ему стало так невообразимо стыдно, что лучше уж не позориться. Он мог написать сейчас всего две строчки "Это кошмар. Мне стыдно." Причем, понимай их, как хочешь. Но уж лучше молчать, так советовал Чанёль. К концу третьего дня наконец-то свершилось чудо. В гарнизон вернулся разведчик. Но лишь один. Это был Бом. Его сложно было узнать, он был полуживой, но он приехал. На машине Шона. Без самого Шона. В брезентовом кузове можно было сливать лапшу, в ней было столько дыр, что дуршлаг целее. Как не пробили бензобак - загадка. - Их много, капитан. Их очень много. Гонеж. Ифань был прав. У них там уже целый город... Но слишком поздно. Слишком... Тот самый Ифань, бледнее всех остальных, кинулся к разведчику, успевая поймать на лету. Он вспоминал еще один важный предмет, по которому у него всегда было отлично - медицину. Но совершенно не надеялся на какое-то везение в данный момент. Он бы даже молиться начал, если бы в его мире был Бог. Той ночью войска Короны дружно двинулись на юг. Разведбаза под руководством Чона отказалась менять место дислокации, но новых людей (до заполнения казармы) им все-таки прислали.