Eroninja

      — Сейчас она активно избегает меня, — вздохнул Наруто, садясь за стол в старой квартире матери, находившейся в печати.       — Ты уверен?.. — замолчала Кушина, когда ее сын взглянул на нее так, что и без слов было понятно, что он уверен.       Вспомнив, что Наруто мог чувствовать своих возлюбленных через метку, которую он поставил на них, и что теперь она работала в обоих направлениях, женщина поняла, что Ино наверняка использовала ее, чтобы держаться подальше от Наруто. Чувствуя себя неловко в разговоре на эту тему, тем более что большинство матерей навряд ли даже задумывалось о том, как их дети начинают знакомиться, а затем отношения становятся частью их жизни, в то время как самой Кушине пришлось узнать немало подробностей о личной жизни сына, поскольку появилась женщина как раз в самый разгар событий. Узумаки попыталась отмахнуться от своего беспокойства, продолжив разговор:       — Разве ты не можешь просто проводить больше времени с другими?       Наруто покачал головой:       — Я не знаю, что делать. Если я оставлю ее в покое, она может расстроиться из-за того, что я не решил проблему между нами. Но если я продолжу ее преследовать, когда все, чего она хочет, — это побыть в одиночестве, то тогда я тоже могу облажаться.       Кушина вздохнула, заметив, как страдает ее сын из-за неприятностей с одной из своих возлюбленных. Наруто откинулся в кресле, по бокам которого безвольно повисли его руки. Парень пытался расслабиться и откинул голову на спинку, но у него ничего не выходило, и, уставившись в потолок, он продолжал думать лишь о ситуации с Ино. Наблюдая за сыном все это время, Узумаки поняла, почему так много женщин связано с ним. В конце концов, как ей казалось, большинство мужчин в его положении не стали бы заморачиваться, просто пожимали бы плечами, полагая, что эта девушка придет сама, и занялись бы другими своими возлюбленными, пока это не произошло, но не Наруто. Поэтому, глядя на то, как ее сын рассержен и расстроен из-за разлада в отношениях с Ино, она могла точно сказать, что гордилась тем, каким он стал.       Кушина заметила, насколько Наруто не уверен в том, как действовать дальше, и что эти чувства перетекали в другой вопрос. Узумаки нахмурилась, когда заметила чувство незащищенности, исходившее от него время от времени, когда они обсуждали его интимную жизнь. Казалось, что она все чаще появлялась, особенно когда речь заходила о том, как он оказался в гареме. И Кушина посчитала, что это произошло потому, что ее сын не считал себя исключительным и отзывчивым любовником и боялся, что без дзюцу, которое их связывало, все развалится.       Узумаки собиралась спросить об этом своего сына, когда услышала что-то похожее на шепот. Она оглядела комнату, чувствуя небольшой страх, словно героиня фильма о призраках, где обычно такой шепот звучал, чтобы люди, которые его слышали, знали, что они не одни. Присмотревшись, женщина поняла, что Наруто на это не обращал внимания, но, сосредоточившись на сыне, смогла «увидеть» что-то стоявшее за его спиной. Она сузила глаза, пытаясь лучше рассмотреть, но, прежде чем очертания начали становиться определенными, блондин напугал ее:       — Что?       Он быстро оглянулся назад, но, ничего не увидев, с растерянным взглядом повернулся обратно.       — Э-э… ничего… — ответила Кушина, смущенно потирая затылок, так как идея о том, что в печати мог обитать кто-то еще, была довольно надуманной. Женщина вернула своё внимание к сыну: — Честно говоря, Наруто, я думаю, будет лучше, если ты дашь ей немного пространства.       Узумаки видела, что ее сын был не в восторге от этого предложения, что подтвердилось, когда он быстро заговорил:       — Как же так? Когда между мной и Сакурой были напряженные отношения, все говорили, что мне с этим что-то нужно сделать. Сейчас ты говоришь мне оставить все, как есть.       — Да… Женщины — сложные существа. То, что она избегает тебя, значит, что она хочет побыть одна. — кивнула Узумаки.       — Но почему? Ведь именно она подталкивала меня на то, чтобы поговорить с Сакурой!       — Что ж, обстоятельства изменились. Плюс ко всему всегда легче указывать, когда ты сторонний наблюдатель, чем когда в центре событий, — пожала плечами Кушина. — Я думаю, что твой маленький трюк в подсознании многое изменил для нее и она не знает, как с тобой об этом поговорить.       — Похоже, я все испортил, — тяжело вздохнул Наруто.       — Может быть, но, возможно, не так, как ты думаешь. Честно говоря, я думаю, ты просто открыл ей глаза на правду о том, что значит быть шиноби. И сейчас ей нужно некоторое время, чтобы смириться с этим, и все вернется в норму, — улыбнулась Кушина и добавила: — Или, по крайней мере, то, что является нормальным для вас.

**********

      Ино села напротив дерева в одном из многочисленных парков Конохи. Она вздохнула с облегчением, когда почувствовала, что Наруто перестал пытаться догнать ее и вернулся в свою квартиру. Девушка постоянно находилась в людных местах, дабы блондин не смог использовать Хирайшин. И теперь, когда ее никто не пытался поймать, она решила передохнуть, откинувшись на дерево, у которого сидела. Впервые с тех пор, как Кьюби изменила метку Наруто, чтобы можно было найти парня и почувствовать чакру его возлюбленных, Ино захотелось отключить ее, хотя, когда метку только изменили, пришлось потратить немало времени, чтобы привыкнуть к тому, что ты в каком-то смысле связан с сетью людей. Если бы ей пришлось описывать эти ощущения, она бы сказала, что каждая женщина была как маленький огонек, а когда закрываешь глаза и концентрируешься, можно распознать, кто из них кто. После того как метка изменилась, блондинка с легкостью могла почувствовать, что делал Наруто или кто-то из его возлюбленных. Сейчас, например, пламя Узумаки изменилось от его нормальной дикой природы и непредсказуемого характера, когда он бодрствовал, к более безмятежному состоянию, хотя этого не было, когда он засыпал, заставляя ее думать, что он вошел в свою печать.       Первый раз взглянув на окрестности, чтобы убедиться, что вокруг есть люди, Яманака поняла, что была рядом с местом, где собирались деревенские дети. Она тепло улыбнулась, наблюдая, как они играли рядом, и поняла, что это то самое место, где она впервые встретила Сакуру, а подняв голову, блондинка поняла, что сидела под тем самым деревом, под которым плакала девочка с розовыми волосами, потому что ее дразнили за большой лоб. Учитывая свои собственные чувства на данный момент, Ино посчитала, что сейчас это место подходило ей больше всего. Закрыв глаза, девушка почувствовала, что кто-то приближался, а через секунду, усмехнувшись, спросила:       — Сакура, и что привело тебя сюда?       — Я думаю, ты знаешь, — ответила ей подруга и товарищ по гарему.       И снова Ино испытала желание отключить свою метку, потому что понимала, что все любовники Наруто почувствовали игру в кошки-мышки, которую она с ним устроила. Это было немного неприятно, что даже те, кто находился за пределами деревни, скорее всего, это ощущали. Яманака сделала мысленную заметку спросить Конан о том, как это сделать, если она когда-нибудь снова увидит ее. Конан могла уменьшать свой огонек до такой степени, что ее становилось почти невозможно ощутить, хотя Ино полагала, что это было связано с ее устойчивым и спокойным характером, не говоря уже о том, что, скорее всего, женщина специально сделала свой огонек как можно меньше, чтобы Наруто не мог чувствовать, была ли она в беде или нет, и сделать что-нибудь лишнее.       Блондинка чувствовала на себе взгляд Сакуры, которая не отрываясь смотрела на ее макушку, поэтому сказала:       — Я в полном порядке. Мне… мне просто нужно немного времени.       Харуна кивнула, но не ушла, а села, прислонившись к дереву так, что ни одна из девушек не могла увидеть другую.       — Хочешь поговорить об этом?       — Нет! — ответила Ино, решительно повернувшись, глядя в направлении Сакуры, но вид был закрыт стволом дерева, что было очень хорошо, хотя Ино и не пыталась уйти. Две куноичи сидели молча в течение нескольких минут, наблюдая за людьми, которые прогуливались по парку. Однако тишина была нарушена, когда Ино внезапно выпалила:       — Я… Просто это больше не забавно!       Блондинка поморщилась от собственных слов, которые использовала, чувствуя, что они не передавали всю бурю эмоций, кипевших внутри нее, хотя она была удивлена, когда Сакура спокойно ответила:       — Я понимаю.       — Ты понимаешь?! — в замешательстве спросила Яманака, потому что ей показалось, что она слышала смех в голосе подруги.       — Да, — ответила девушка с розовыми волосами, — я прекрасно понимаю. Это перестало для тебя быть игрой.       Ино ахнула, когда слова Сакуры, казалось, ударили в самое сердце. Она наклонилась, заглядывая за дерево и глядя на свою подругу, которая повернула голову, встретившись с ней взглядом, и смутилась от того, как быстро Сакура все поняла. И, хотя от волнения блондинка начала заикаться, она все равно спросила:       — К-как?       Сакура отвела взгляд, смотря на нескольких детей, игравших в парке. Девочка подбежала к мальчику и, покраснев, быстро поцеловала его в щеку. Мальчик не знал, как реагировать на это ввиду своего молодого возраста, и быстро начал разглагольствовать о вшах. Харуно видела, как больно стало девочке от ответа мальчика, но та отыгралась на нем, ударив его изо всех сил. Сакура вздохнула, вспоминая, как не так давно, когда была моложе, сама реагировала на все, отвечая кулаками, и, оглянувшись на Ино, выдохнула:       — Как? Полагаю, я осознала это еще до тебя. Это произошло через два дня после того, как Саске перешел на другую сторону.       — Что ты имеешь в виду?       Сакура вспомнила, как Наруто сидел на своей больничной койке, весь перевязанный после неудачной попытки вернуть Учиху. Затем воспоминания переместилась к воротам, когда блондин обещал вернуть Саске, несмотря на то, что было очевидно, что ее просьба сделала ему больно. Понимая, как сильно изменились ее собственные чувства к Наруто, когда она неожиданно осознала, что влюбилась в него, Харуно ответила:       — Это же очевидно: просто для тебя все стало серьезным.       Ино вернулась на свое место у дерева, прижимая колени к груди.       — Да… Но почему только я одна так реагирую на это? Ну, кроме того, что ты ударила его по голове сразу же, как он проснулся. Югао же практически пытала его во время тренировок, кажется, что больше никто ни о чем не беспокоился.       — Я думаю, это потому, что все остальные вступили в эти отношения с ясным пониманием того, что было на кону, — сказала Сакура после долгого молчания. — Ты была его первой, и только после того, как он соблазнил тебя, он начал думать о том, как лучше всего использовать дзюцу. — Девушка сделала паузу, чтобы ее слова дошли до Ино, а затем продолжила: — Но, честно говоря, ты также не задумывалась о том, что может произойти после или какие могут быть последствия. У тебя также и не возникло проблем с подталкиванием меня к Наруто, чтобы мы были вместе.       — Эй, не будь так самоуверенна, лобастая! У меня не было проблем не только с тобой, но и с Шихо или Темари, — вмешалась Ино, не в силах остановить себя, потому что внезапно вспыхнула зависть, которую она испытывала к Сакуре. Понимая, что она оскорбила подругу, девушка быстро попыталась исправиться: — Мне жаль…       К ее удивлению, Сакура не рассердилась, а вместо этого спокойно ответила:       — Все в порядке, и это тоже доказывает мою точку зрения. У тебя не было с этим проблем, потому что ты знала, что все останется так, как было. Шихо впишется в слухи о том, что Наруто ходит с девушками на тренировочные свидания, а когда на свидание пошла Темари, она создала для него фальшивую личность странствующего торговца, чтобы он мог приходить и уходить по своему усмотрению. Однако, когда он взял на свидание меня, ты внезапно почувствовала, что можешь проиграть.       Ино хотела опровергнуть это, но не могла, потому что ревновала Наруто к Сакуре, которая, скорее всего, оказалась в центре внимания как единственный человек, способный ходить на свидания с Наруто по-настоящему. Сакура замолчала, ожидая полусердитого отрицания, но, не услышав его, продолжила:       — Этот способ мышления просочился в твою веру, что с ним ничего плохого не случится. Теперь, когда ты осознала, что это возможно, и поняла, насколько сильно твое желание заботиться о нем, нормально чувствовать себя испуганной и растерянной.       Ино кивнула себе, понимая, что подруга не могла видеть этот жест. Тем не менее, несмотря на объяснения подруги, она не могла не заметить, что розоволосая не ответила на ее вопрос, поэтому спросила:       — Но почему все остальные согласны с этим?       — Я не могу говорить за всех, но если они похожи на меня, то уже признали этот факт либо в своих взаимодействиях с Наруто, либо просто из предыдущего опыта. — Думая о своем возлюбленном, Сакура не могла не улыбнуться. — Наруто отлично подходит, когда дело доходит до высоких целей.       Девушка вспомнила времена в академии и то, как другие дети, когда их спрашивали, о чем они мечтают в будущем, те больше всего говорили про простые вещи, например о том, как «быть великим ниндзя, словно мой папа или мама». Большинство будущих куноичи говорили о том, чтобы быть с неким Учихой, впрочем, как она сама и Ино. Наруто смело взобрался на стол и объявил, что собирается стать величайшим Хокаге в истории. Естественно, большинство детей, осознающих свое положение, просто посмеялись, и она не могла не гордиться тем фактом, что многие из тех, кто смеялся, поменяли свое мнение по этому вопросу. Понимая, что она не закончила свою мысль, Сакура отвлеклась от своих воспоминаний, и продолжила:       — Большинство людей, которые ставят перед собой такую цель, делают все возможное, чтобы наиболее эффективно ее достичь. В результате, если ситуация не способствует достижению их амбиций, они склонны ее игнорировать. Для Наруто цель — это место, которое однажды он ожидает достичь, не беспокоясь о шагах, которые ему нужно сделать для этого. В результате он совершенно не способен игнорировать нуждающихся.       Закрыв глаза, Сакура вспомнила свой собственный опыт:       — Я умоляла Наруто вернуть Саске, потому что в то время думала, что он для меня весь мир. Несмотря на то, как плохо я обращалась с Наруто, он поставил на кон все и отложил свою собственную мечту быть Хокаге, чтобы спасти друга и сдержать эгоистичное обещание глупой девчонке.       — Сакура… — промолвила Ино, услышав грустные нотки в голосе подруги.       Но из-за того, как тихо она говорила, блондинка сомневалась, что девушка ее слышала, потому что та даже не подумала останавливаться, продолжая свой рассказ:       — И если вспомнить то, что произошло с Хинатой на экзамене на чунина, причем в то время Наруто почти с ней не общался, но, увидев, как ее физически и эмоционально избивал Неджи, то он снова забыл о своей цели, чтобы исправить несправедливость и хоть как-то помочь ей.       — Верно, но Наруто вряд ли угрожала опасность…       — Ты видела, как тяжело ему было, но он продолжал борьбу, Ино, — строго перебила ее Сакура. — Это ничем не отличается от того, что он сделал для Кин.       Ино была потрясена искренностью слов Харуно и приняла их, но обнаружила, что это усугубляло ее собственную дилемму, ведь, по правде говоря, блондинка просто боялась отдать свое сердце тому, кто казался совершенно не способен отступать, несмотря ни на что. Наконец после того, что казалось вечностью, Яманака сказала:       — Это может быть правдой. Но теперь я другая. Мне нужно время… Ты можешь ему это передать?       Хотя Ино не видела этого, но чувствовала, что ее подруга согласна с ней. Встав, блондинка отправилась туда, где смогла бы побыть в одиночестве, хотя на самом деле именно этого она и боялась в будущем.

********

Кьюби сидела напротив Цунаде в ее кабинете, где и была запланирована встреча с Хокаге, чтобы обсудить планы по расширению, по крайней мере, это была официальная причина. Хотя одна неофициальная причина быстро поднялась на вершину списка, который Цунаде собиралась обсудить.       — Похоже, вчерашний трюк имел желаемый эффект и вынудил Ибики отозвать своих людей. Но не думайте, что он забудет о вас.       — Что вы имеете в виду? — спросила Кьюби, оглядывая Сенджу царственным взглядом с кресла, на котором сидела. Цунаде даже стало немного неловко, ведь Кьюби выглядела в точности как ее бабушка, хоть и была с короткой стрижкой и зелеными глазами, взгляд которых смягчался, только когда рядом был Наруто.       — Ибики забросил свою сеть, чтобы поймать вас двоих на чем-то другом. Хотя это дает вам больше свободы, но это становится немного сложнее. Он удвоил охрану наших важных районов. Если ты или Йоруичи слишком близко к ним подберетесь, он поручил опытным шпионам следовать за вами. Это будут не просто генины или чунины, которые всего лишь выполняют миссию, чтобы следить за вами, это будут специалисты в своем ремесле.       Кьюби откинулась на спинку кресла и отмахнулась от беспокойства Цунаде:       — Ну, поскольку у нас нет интереса к этим достопримечательностям, это не должно быть проблемой.       Цунаде держала свое раздражение под контролем и была удивлена тем, насколько негативно она отреагировала на ее предупреждение, но подумала, что именно из-за этого женщина чувствовала, что Кьюби считала себя выше своих товарищей по гарему. По большей части она лишь намекнула на это тоном своего голоса:       — Может, вы и не интересуетесь ими, но его люди думают иначе. Просто держитесь подальше от таких мест, как посты для наблюдения за барьерами и несколько других, и это не должно быть проблемой.       — Очень хорошо, теперь давайте перейдем к насущным проблемам, — сказала Кьюби, удивляя Цунаде, которая пыталась скрыть свое раздражение, когда биджу взяла контроль над собранием. — Вы должны знать, что Нанаби была принята в тюремный отряд Данзо.       — Действительно? Откуда ты знаешь?       — Телепатия, — ответила с улыбкой Кьюби, глядя на удивленное лицо Хокаге. — Мы, биджу, всегда имели возможность говорить друг с другом на расстоянии или даже во время запечатывания. Мы просто никогда не использовали ее. Я была удивлена, что эта способность сохранилась, даже когда мы переселились в новые тела, и, как вы теперь понимаете, это довольно полезно.       — Вы все время общались с ней?       — Нет, Нанаби по большей части отказывается ее использовать, и это было исключительно, чтобы дать краткие обновления статуса. Прошлой ночью она сказала мне, что ее приняли и несколько деталей о прогулке до своей новой камеры.       — Какие? — с интересом спросила Цунаде, наклоняясь вперед.       — Похоже, верхние этажи были отведены этому отряду.       — Это имеет смысл, ведь так они находятся подальше от расположенной вокруг лавы.       — Так и есть, не говоря уже о том, что им дают полную свободу на тех этажах. Полагаю, что размещение на верхнем этаже также мера предосторожности против внезапных проверок, так как это дает заключенным время вернуться в свои камеры.       — Однако мы уже все это знали из попытки Кохару проникнуть в тюрьму, — несколько разочарованно протянула Цунаде.       — Я знаю, что это не все, на что мы можем надеяться, и считаю, что это можно назвать началом. Кроме того, мы только догадывались о большинстве деталей, делая некоторые выводы, например, что Коноха была мишенью.       — Ты хочешь сказать, что это не так?       — Нет, это было подтверждено. Но, честно говоря, я считаю, что мы только лишь прошлась по верхам того, что там происходит.       Цунаде не нужно было спрашивать, что биджу имела в виду, поскольку она, как и большинство других, тоже была склонна в это верить. Было слишком много поводов для того, чтобы полагать, что в действительности Данзо не думал, что заключенные — это туз в рукаве, который поможет силой захватить Коноху. Она и Кохару даже прокрутили несколько сценариев, и их было два. Во-первых, Акаме был пешкой, которая хотела отправить свою армию в лобовую атаку на Коноху. Естественно, деревня бы отразила атаки ввиду его явно слабых сил. Вероятно, надзиратель верил, что Шимура будет использовать Корень, чтобы поддержать его, однако Цунаде полагала, что он будет использовать это как отвлекающий маневр, чтобы убить ее, а также других людей, которые были против него. В зависимости от того, насколько хорошо все пройдет, ему даже и пальцем не придется шевелить, чтобы его назначили следующим Хокаге.       Другой сценарий состоял в том, что каким-то образом Данзо переправит заключенных и вместе с Корнем ударит по деревне, прежде чем Коноха даст отпор или вообще хоть как-то начнет сопротивляться. Этот сценарий был наименее вероятен для Цунаде, поскольку это потребовало бы предельной точности и командной работы, и если бы это было у многих из заключенных, то они, скорее всего, не попали бы в тюрьму. Естественно, Сенджу также понимала, что они могут полностью неверно истолковать все это и тюрьма может совсем отсутствовать в планах Шимуры. Предполагая, что они не узнают, пока у них не будет больше информации, она сказала:       — Ну, в любом случае держите меня в курсе. — Цунаде захотелось ухмыльнуться от мимолетного взгляда Кьюби, предвкушающей конец разговора, когда она ответила как Хокаге.       Биджу быстро пришла в себя и коротко кивнула женщине. Выйдя за дверь и обнаружив, что наступила ночь, она решила воспользоваться своей свободой и посетить своего возлюбленного.

********

      Когда позвали на ужин, Нанаби встала с кровати и вышла из камеры. Она не спала, а просто притворялась, спокойно планируя свои дальнейшие действия. Утренняя тренировка не была слишком сложной, что сначала ее удивило, но вскоре она поняла, что это произошло из-за того, что эта тренировка была для тех, кто участвовал в ней первый день. Учитывая, что по большей части тюрьма удерживала их от попыток пользоваться своими навыками, было бы глупо бросать их во всю эту неразбериху с самого начала. Это также оказалось неожиданным везением для Нанаби, учитывая, что она не смогла снять печать, которую поставили на ее тело в тюрьме, ведь в действительности женщина не знала, чего ожидать от себя, когда сдерживающая чакру печать будет устранена. Хотя это была еще одна причина радоваться, ведь первое, что произошло при входе на тренировочное поле, расположенное на крыше, было то, что охранники Акаме стали их проверять и изменили печати с помощью, так сказать, выключателя, и если бы она все-таки ухитрилась убрать или переделать ее, то для нее все было бы кончено, поскольку биджу сомневалась, что смогла бы это скрыть.       На мгновение Нанаби стало интересно, почему Кьюби выбрала именно ее для проникновения в тюрьму, и вспомнила те времена, когда они практиковались в печатях с Мудрецом Шести Путей, и что ей всегда нужно было больше объяснений и времени, чтобы понять то, что ее коллеги легко осваивали. Курама бы не пропустила это мимо, перед тем как выбрать ее, поскольку это будет означать, что она была бы в самых неблагоприятных условиях, тем более это хорошая возможность убедиться, как она себя поведет после размещения в новом теле, ведь очень вероятно, что ей в конце концов потребуется помощь, чтобы уйти. Думая обо всем этом, Нанаби нахмурилась: «Глупая Курама. Бьюсь об заклад, она думает, что все обо мне знает. Я покажу ей, что не стоит меня недооценивать».       Биджу могла бы мысленно разглагольствовать и дальше, однако, когда она приблизилась к столовой, ее нос стал улавливать самые разнообразные ароматы. Войдя в комнату, Нанаби снова поразило то, что она едва могла поверить, что находилась в тюрьме. Если раньше она была потрясена доносящимися до нее запахами, то сейчас ее поразила обстановка, которая больше походила на небольшой ресторан. В комнате были расставлены дорогие столы и диванчики, мерцал приглушенный свет, а также поражал вид блюд, которые стояли у задней стенки. В отличие от кашки, которую женщине давали в течение месяца в нижних камерах, еда, которую она видела сейчас, была высшего качества, не говоря уже о том, что на столе возле зоны обслуживания находились высшего качества спиртные напитки.       Акаме стоял рядом с своей правой рукой Бекко. Он наклонил голову, чтобы поприветствовать ее, и биджу быстро ответила на приветствие. Мужчина ухмыльнулся, не сомневаясь, что ее оперативность была вызвана тем, что она не хотела больше проводить время в карцере. Нанаби заметила, что Акаме выглядел немного обеспокоенным, и подумала, что это связано с его недавней поездкой, которая, видимо, не оправдала ожиданий. Отводя взгляд от начальника тюрьмы, биджу начала осматриваться дальше и обратила внимание на своих товарищей-заключенных, и первыми, на ком остановился ее взгляд, были три куноичи из Страны Водопада, сидевшие в одной из кабинок. Из номеров, которые женщина прочитала, TK-Девять-Ноль-Ноль, TK-Девять-Ноль-Один и TK-Девять-Ноль-Два, Нанаби подозревала, что они, скорее всего, были захвачены в одно и то же время, а также из-за того, что две куноичи сидели по обе стороны серебристоволосой TK-Девять-Ноль-Ноль, она сделала вывод, что та была их лидером.       Нанаби не сомневалась, что они были в составе какой-то команды, отправленной для шпионажа в деревню Листа, в результате чего и были арестованы. Направляя свое внимание на двух подчиненных, биджу заметила, что все три женщины казались довольно простыми, что, по ее мнению, помогало им собирать информацию, ведь большинство людей не обратили бы на них особого внимания и быстро бы их забыли. Двое подчиненных реально отличались только тем, что у одной были короткие светло-русые волосы, а у другой — длинные темно-коричневые. Несмотря на то, что она сама из Страны Водопада, по правде говоря, Нанаби никогда не заботилась о чем-либо, кроме как о сохранении своего контейнера живым, поэтому не могла сказать, были ли они хорошо известны или нет.       Биджу заметила своего проводника, женщина стояла сама по себе и излучала ауру, которая говорила другим держаться подальше, хотя по ней было видно, что это было для нее утомительно, как и то, что ее нынешнее положение, вероятно, сильно отличалось от естественного. Нанаби быстро отмахнулась от того, что ей нужны друзья, и заметила, что женщина на что-то смотрела и быстро краснела, пока не повернула голову.       Нанаби посмотрела на то, что на нее так повлияло, и почувствовала, как ее собственные щеки слегка побагровели, когда увидела человека, сидевшего на закругленном диване без стола. У него были серебряные волосы, а на рубашке рядом с символом Конохи был номер КС-Один-Четыре-Два-Два. Его рубашка была открыта, а рукава сорваны, показывая, что его грудь и руки были довольно мускулистыми. Хотя это был не тот человек, кто был ответственен за ее дискомфорт. Биджу стало понятно, кто виноват в смущении куноичи, как только она увидела женщину, которая стояла перед ним на коленях, качая головой. Кроме того, по обеим сторонам от него сидели еще две заключенные, которых он обнимал и лапал за грудь. Нанаби посчитала этих женщин слишком слабыми, полагая, что они унижали себя, так как у этого человека было некоторое влияние. К такому выводу она пришла, видя чрезвычайно крупных мужчин, которые стояли за его спиной и пускали слюни, но не при виде присутствующих женщин, а из-за еды, которая в настоящее время стояла на столе и дожидалась, когда ее съедят. Биджу смогла разобрать только одного из мужчин, говорившего:       — Как долго нам еще ждать, Большой Брат?       Биджу ожидала, что возмущаться начнет и второй гигант, но вместо этого человек, у которого в настоящее время отсасывали, ответил:       — Просто немного потерпи. Акаме хочет поприветствовать новичков.       — Ладно, — ответил гигант, хотя был явно разочарован.       Нанаби собиралась оглянуться на Акаме, чтобы понять, не собирается ли он начать, однако ее взгляд остановился на женщине, стоявшей в углу. Она стояла, прислонившись к стене со скрещенными руками и, также как куноичи из деревни Скрытого Тумана, казалось, не хотела иметь ничего общего с присутствующими людьми. Нанаби была поражена ее красотой, хотя ее холодная маска уменьшила это впечатление, ведь она ей была не к лицу и натолкнула мысли биджу на неестественность, поскольку ей казалось, что когда-то она была наполнена теплотой. Женщина направила свой взгляд на грудь, чтобы узнать, из какой деревни та родом, но не нашла символа, да и ее номер начинался не с букв, а просто читался "Ноль-Ноль-Ноль". Казалось, женщина поняла, что ее изучали, и ее взгляд ненадолго встретился с Нанаби, пока ее черные глаза не ожесточились. Биджу была удивлена, что на самом деле женщина повернулась к ней из-за того, что поймала ее, но когда она оглянулась, то обнаружила, что заключенная повернула голову так, что ее длинные, вороньи, черные волосы закрыли лицо.       Нанаби отвернулась от женщины, поскольку ее внимание привлек звук, словно чем-то металлическим стукнули по стеклу. Она сосредоточилась на Акаме, который держал в руке бокал и звякнул по нему кунаем, чтобы привлечь всеобщее внимание, а когда достиг желаемого, заговорил:       — Позвольте мне начать с приветствия нашей последней группы новобранцев. Вы вошли в новый этап своей жизни, и я знаю, что вы говорите: «Как будто у меня был выбор». — Акаме поставил свой бокал и переместился в центр комнаты, а потом продолжил: — Я знаю, что вы рассматриваете себя как заключенных, ставящих все на этот небольшой шанс вернуть свою свободу, хотя сначала вы должны пережить завершение нашей миссии. Но правда в том, что вы были заключенными задолго до того, как вас отправили сюда.       Некоторые из новобранцев вроде нее, очевидно, чувствовали себя по-другому, и из-за отсутствия реакции со стороны других биджу догадалась, что все они слышали эту речь раньше. Из насмешек Акаме она также догадалась, что крики разногласий возникли как будто в нужный момент, словно по команде.       — Вы знаете, в чем разница между этой и тюрьмой Хозуки?       Из молчания было очевидно, что никто из новобранцев не знал этого, и Нанаби сама никогда не слышала о знаменитой «Кровавой тюрьме», поэтому была рада, когда он продолжил:       — Нет? Это достаточно просто. Вас отправляют в Хозуки, когда ваша деревня не уверена в вас и не хочет тратить свои ресурсы на то, чтобы вас вернуть. Здесь вас держат за то, что вы не выполнили свои обязанности шиноби, или если шиноби Листа считаются слишком опасными, чтобы их удерживали довольно расслабленные методы Хозуки. Но правда в том, что в обоих случаях вы больше не считаетесь ценными, что и делает вас заключенными. В некоторых случаях Лист держит вас со скрытым умыслом, что, возможно, они смогут получить некоторые рычаги воздействия на ваши селения, но шансы на это невелики. От большинства из вас деревни уже отказались, и мы поступаем так же с теми шиноби Листа, которые не выполняют своих миссий против ваших деревень, так что вы сидите здесь и собираете пыль, но, как я сказал, правда в том, что вы уже были заключенными. Заключенными системы шиноби, которая безрассудно проводит вас даже во времена предполагаемого мира.       Нанаби видела, как слова начальника тюрьмы повлияли на некоторых из заключенных и что некоторые из мужчин и женщин, которые были частью его восстания, стали теми, кого она назвала бы истинными верующими. К ее удивлению, куноичи Кири, с которой она встретилась накануне, оказалась одной из них. Биджу догадалась, что это не должно было стать неожиданностью, тем более если предположить, что один из ее товарищей по команде выполнял приказ, лишь бы она не попала в руки врага. Например, попытки перерезать горло кем-то, кого вы считали товарищем, было достаточно, чтобы заставить любого поверить в зло, направленное на шиноби различных деревень их начальством. Нанаби полагала, что это была привлекательная теория, поскольку в некотором смысле она освобождала заключенных от их собственных недостатков.       Акаме поднял руку, держа перед собой, а затем свернул её в кулак, страстно произнеся:       — Вот почему мы собираемся сжечь Лист и установить там новый порядок. Порядок, в котором не какой-нибудь дайме или плаксивый гражданский народ будет командовать, а мы, те, чья кровь использовалась, чтобы построить этот мир.       Акаме улыбнулся, когда многие из новобранцев стали громко поддерживать его, и собирался отправить их за едой, пока та была горячая, но остановился, когда Нанаби подняла руку и спросила:       — Извините меня... Но что именно вы получаете от этого?       — Простите… вы, наверное, хотели бы вернуться в карцер ИК-Восемь-Семь-Шесть?       — Вовсе нет, — ответила женщина, не обратив внимания на угрозу. — Но, видя, как вы оставили меня там на целый месяц в надежде, что это поднимет уровень моего интеллекта, я просто хочу понять ваши собственные мотивации, чтобы принять обоснованное решение. Я не хочу ставить крест на столь воодушевляющей речи, но это довольно трудно представить, что вы рискуете всем за грехи, совершенные против вас заключенными.       Акаме прищурился, прежде чем улыбнуться и сказать:       — Ты хочешь знать, почему я ополчился на свою родную деревню и готов выступить и привести вас к победе над ней? Ответ прост: власть. О, это не власть, которая приходит с офисом, или любой другой такой вздор, но власть, которую непрерывно тратит впустую Коноха. Моя деревня покинула Третью Великую войну Шиноби победителями, но вместо того, чтобы использовать преимущество, которое мы обрели благодаря священной крови, этот бесхребетный трус Хирузен растратил его, когда наши враги пришли в поисках мира. Я чувствовал, что появление Кьюби в Конохе и ее попытка стереть деревню с карты мира — это был способ, которым судьба наказывает нас за то, что мы не давим и не уничтожаем наших соперников, но лисица была побеждена и запечатана Четвертым. Имея самого могущественного из биджу, мы могли использовать его, чтобы сокрушить наших врагов. Мы должны были превратить его в совершенное оружие. Вместо этого Хирузен снова подвел Коноху, видя в этом отродье Узумаки не более чем ребенка.       Нанаби упорно боролась с собой, чтобы не напасть на человека за его взгляды на то, как следует использовать биджу. Но теперь, когда ее чакра была запечатана, она знала, что у нее не будет и шанса против этого человека, хотя на мгновение Нанаби смогла позабыть о своем гневе, когда заметила, что женщина в углу отреагировала на имя Узумаки. — Эти недостатки открыли мне глаза, и как только мы возьмем Коноху, мы не будем повторять их. Я уверен, что и другие шиноби придут к нам с просьбой присоединиться, когда увидят, что мы берем бразды правления и теперь контролируем наши собственные судьбы. А те, кто предпочтет остаться собачонками, будут раздавлены волками, которых я планирую выпустить из этой тюрьмы. Теперь ешьте, пейте и побалуйте себя, насколько вы этого заслуживаете.       Нанаби наблюдала, как начальник тюрьмы и его лейтенант собрались уходить, пожав руку нескольким новым верующим, но прежде мужчина остановился перед Нанаби:       — Мне нужно быть осторожным с тобой для своего же блага. Похоже, ты стала слишком умна.       — Вовсе нет. Я просто надеюсь отличить себя от остального отребья, — ответила биджу с ледяной улыбкой на лице.       Акаме уставился на Нанаби, изучая ее лицо, а затем взял ее за руку и пожать.       — Я буду иметь это в виду.       Затем он вышел из комнаты, и Нанаби не смогла удержаться, чтобы не вытереть руку, которую он пожал, о рубашку, потому что она внезапно почувствовала себя скользкой и грязной. Потеряв аппетит, так как биджу не хотела есть с людьми, которых она считала слишком глупыми, раз они даже не понимали, что их используют, она повернулась, дабы вернуться в свою камеру. Но, когда Нанаби это сделала, она заметила в углу женщину, которая смотрела на нее и, похоже, слегка улыбнулась в ответ на жест, который биджу сделала для очистки воображаемой грязи со своих рук. Нанаби задалась вопросом: почему женщина была там, если имела такое же мнение о начальнике, как и она сама? Но решила, что пока еще рано делать выводы и вступать в контакт.

************

      Кьюби шла по деревне после встречи с Цунаде, и, если быть честной с собой, она предпочитала передвигаться по ней ночью, как сейчас. Главной причиной было отсутствие людей, и это произошло не только потому, что это облегчало передвижение по улицам, но и из-за чувства вины за то, что она сделала почти семнадцать лет назад, и это чувство обострялось, когда она ходила среди людей Конохи. Положа руку на сердце, Кьюби никогда по-настоящему не думала об этом, ведь раньше она смотрела на людей, как они — на насекомых. Однако было что-то особенное, когда приходилось глядеть людям прямо в глаза, чтобы взаимодействовать с ними, и, как правило, меняло ее мнение о них.       Свернув в переулок, Кьюби столкнулась лицом к лицу с собакой, которая тут же зарычала на нее. Закатив глаза, биджу сосредоточилась и послала небольшой импульс своего присутствия, в результате чего зверь отступил назад и убежал, поскуливая, как будто его ударили. Она все так же слышала собаку, когда вышла из переулка и увидела знакомый многоквартирный дом, хотя это был первый раз, когда Кьюби пришла сюда самостоятельно, без использования телепорт-печати. Войдя в здание, она направилась к нужной квартире, используя метку Наруто, которая была расположена на ее спине возле левой лопатки. Добравшись до двери, биджу обнаружила, что та заперта. Ей стало досадно, что у нее не было ключа, хотя Кьюби знала, что Наруто, видимо, решил, что она будет всегда использовать телепорт-печать. Тем не менее это не было большой проблемой, и она провела рукой над замком, посылая внутрь маленькие усики чакры, которая легко приняла форму внутреннего устройства замка, заставляя его открыться. Повернув ручку, женщина шагнула внутрь, запирая за собой дверь.       Кьюби сняла сандалии на высоком каблуке, которые очень походили на те, что носила Цунаде, прежде чем крадучись двигаться к его кровати. Кьюби слегка нахмурилась, увидев, что Узумаки спал в своем кресле, в то время как его кровать была занята Кин, однако спустя минуту, когда она решила продолжить то, что планировала, на ее лице расплылась улыбка, и красноволосая переместилась между креслом и кроватью. Подойдя ближе, Кьюби понравилось увиденное, и даже то, что ее спящий возлюбленный пускал слюни на плечо, она нашла восхитительным. Женщина потянулась вперед, приподнимая его лицо за подбородок, и удивилась, когда рука блондина внезапно схватила ее за пальцы. Сначала его хватка была болезненной, но, вероятно, из-за того, что парень почувствовал, что рука, которую он держал, женская, и хватка ослабла. Наруто несколько раз моргнул, прежде чем слишком громко вздохнуть:       — Кью…       Кьюби приложила ладонь к его рту, чтобы блондин замолчал, а затем, когда он утих, убрала руку и прошептала:       — Тс-с, ты же не хочешь разбудить своего гостя?       Женщина ослабила оби, который держал ее черное кимоно так, чтобы она могла беспрепятственно оседлать его колени. Кьюби видела, что блондин был немного возбужден, догадавшись, почему она пришла сюда посреди ночи, но, прежде чем он смог попытаться отговорить ее от этого, она выдохнула:       — Наруто… меня зовут Курама.       — Курама, — благоговейно повторил Узумаки.       Кьюби улыбнулась, довольная ответом, и кивнула, прежде чем поцеловать его. Ее язык немедленно разыскал его, а когда руки Наруто схватили ее за задницу, притягивая ближе к себе, биджу застонала ему в рот. После пары минут страстного поцелуя красноволосая отодвинулась и уперлась лбом в лоб парня, прикладывая палец к его губам.       — Не очень женское имя, я знаю, — прошептала женщина.       — Это не…       — Тс-с, позволь мне договорить. Это имя было дано моей старой форме… моей старой жизни, и я им очень дорожу, но хочу, чтобы ты выбрал мне новое.       Глаза Наруто расширились от осознания, какую честь она дарила ему, и не хотел попасть в затруднительное положение или разрушить момент, выбирая имя, которое она будет презирать. На мгновение Узумаки замолчал, ломая голову, прежде чем к нему пришло озарение:       — Я бы хотел называть тебя Киёми.       — Это имя женщины, которой принадлежало это тело, — удивилась Кьюби и слегка отстранилась от него, поскольку по большей части она старалась избегать его использования.       — Я знаю, — кивнул Наруто, — но, думаю, что это правильно, если мы используем его, чтобы почтить эту женщину. Возможно, она умерла, но, независимо от этого, благодаря ей мы можем быть вместе, вот так.       Кьюби уставилась на блондина, пытаясь обдумать его слова, хотя и недолго, поскольку ей оно понравилось, ведь это имя означает «чистая красота». Скрестив руки, женщина медленно спустила с плеч кимоно, дразня тем самым парня, который уже не на шутку возбудился. Сидя на коленях, обнаженная по пояс биджу промурлыкала:       — Тогда зови меня своей Киёми.       Наруто нагнулся вперед, взяв одну грудь Киёми в рот, а та застонала в знак признательности, обняв его за голову. Узумаки кружил кончиком языка по ореолу соска, пока тот не затвердел, а затем парень провел языком по груди и шее Кьюби. Мелкими поцелуями он проследил ее линию подбородка до самого рта и нашел его открытым и ожидающим. Горячий поцелуй еще сильнее разжигал страсть двух возлюбленных. Киёми не стала медлить и подняла руку к его груди, ненадолго задержалась, пока один из ее ногтей удлинился, а затем быстро провела по рубашке парня, разрезая ее пополам.       — Эй, — прохныкал Наруто, прежде чем биджу его утихомирила, и уже мягче сказал: — Это была моя любимая рубашка.       — Прости, — промурлыкала Кьюби, правда, в ее извинения слабо верилось ввиду улыбки на лице.       Она начала целовать его грудь, пока Узумаки не спросил из любопытства:       — Это новая уловка? Только не говори, что ты собираешься копировать Йоуричи.       — Я планирую сделать кое-что лучше, — ответила Киёми, проведя рукой по его груди и животу. Дотянувшись до паха блондина, она начала его гладить, а через пару секунд хрипло прошептала ему на ухо: — Похоже, кто-то готов вступить в игру.       — Кин…       — Спит, — прошептала Киёми, расстегивая ширинку и высвобождая член Наруто. — Кроме того, это ведь то же самое, когда вы двое дурачились, не так ли?       Наруто ухмыльнулся и задумался, кто это ей сказал, хотя он не мог исключать Кин в качестве источника, но сузил круг подозреваемых до Сакуры, Хинаты или Фуу, поскольку они как-то спрашивали его, как обстоят дела с бывшей куноичи Звука. Наруто собирался спросить об этом Киёми, но возникли более насущные вопросы, когда он узнал, что биджу не надела нижнее белье, как только красноволосая потерлась гладко выбритой киской по его члену. Они оба застонали при контакте и начали новый раунд поцелуев. Пока их языки кружились друг с другом в танце страсти, Наруто потянулся, пытаясь нащупать грудь и сосок биджу. Киёми сделала то же самое, что и блондин, зажимая его сосок между большим и указательным пальцами. Разорвав поцелуй, красноволосая прижала свою грудь к его и начала раскачиваться, двигая бедрами по его члену. С каждой секундой дыхание двух влюбленных становилось тяжелее и прерывистее, когда они увеличивали трение, создаваемое их бедрами, пока Киёми не застонала Наруто в самое ухо:       — Я хочу тебя внутри.       Узумаки кивнул, давая понять биджу, чтобы она приподняла бедра, а когда он прижал свой член к ее входу, Киёми положила руку на основание члена и провела по нему вверх, прежде чем ввести его в свою киску. Они оба застонали, и Наруто прошептал:       — В тебе так тепло, как будто ты перегрелась.       Кьюби начала поднимать и опускать бедра, задыхаясь:       — Я… Потому что это было так давно… Слишком долго… — Наруто начал встречать ее толчки, заставляя ее стонать. — Да-а-а-а-а, Наруто, успокой огонь внутри меня...

**********

      Кин не была уверена, что ее разбудило. По крайней мере, вначале, все, что она знала, было то, что она наслаждалась сном, милостиво освобожденная от садистки капитана АНБУ, которая, казалось, была в бешенстве и пыталась убить ее на тренировках. Тем не менее, услышав Наруто, девушка быстро поняла, что он тяжело дышал, и на какое-то мгновение она задалась вопросом: угождал ли он себе, пока она спала? Будучи одетой в откровенную рубашку, да ещё без бюстгальтера и просто в трусиках, ей было интересно, приносят ли плоды ее усилия, направленные на то, чтобы соблазнить парня. Хотя девушка и не была готова идти до конца, Кин призналась себе, что это был лишь вопрос времени, потому что она стала зависимой от идеи угодить блондину. Куноичи хотела, чтобы он сам сделал следующий шаг, поэтому и попыталась соблазнить его, практически ничего не надевая, пока спала.       Она собиралась повернуться и предложить свою помощь, когда поняла, что блондин был не один, а рядом с ним застонала женщина:       — М-м-м, ты становишься больше. О-о-о да-а-а-а… Ты так глубоко… Ты тоже чувствуешь это… Я скоро кончу-у-у-у-у… Да-а-а-а-а…       Кин понимала, что женщина разговаривала со своим возлюбленным, а услышав хриплый шепот, она начала подозревать, что это женщина — Кьюби и что она сама почти сделала то же самое, про что говорила биджу. Бывшая куноичи Звука почувствовала, как ее трусики быстро стали мокрыми и липкими. Ей показалось заманчивым перевернуться и посмотреть, что происходит, но девушка не хотела предупреждать их о том, что она проснулась. Может, из-за страха, что сдастся и захочет присоединится к ним или что Узумаки сразу положит конец деятельности, происходившей в нескольких шагах от нее, а может, потому что Кин хотела, чтобы ее первый раз с ним был один на один.       — Я… больше не могу… — простонала Кьюби, пытаясь заглушить нарастающие стоны в грудь Наруто. — Мой голос…       — Тс-с, ты разбудишь Кин, — тихо предупредил Наруто, хотя его бедра начали двигаться вдвое быстрее, чтобы встретиться с бедрами Кьюби, когда та достигала основание члена.       — Н-нечестно-о-о… — проскулила биджу, прижимая губы к его губам и обвивая руками шею блондина. Она стала прикладывать больше усилий, покачивая бедрами взад-вперед, ее темп стал совершенно безумным, а губы не хотели отрываться от горячего поцелуя со своим бывшим хозяином. — Как ты можешь ожидать, что я буду молчать, когда ты меня так возбуждаешь?       Кин так сильно хотела прикоснуться к себе, но боялась, что это предупредит двух возлюбленных, поэтому начала сжимать и потирать бедра вместе почти мизерными движениями. Она только-только начала получать хоть какое-то удовольствие, какое могла получить от своих действий, как Кьюби издала тихое хныканье и напряглась, прижимаясь к своему возлюбленному. Внезапная тишина, когда биджу приглушила себя во время своего оргазма, оглушила Кин. Звук ее сердцебиения был особенно сильным, когда она молилась, чтобы они не заметили ее небольших покачиваний, которые подходили к концу. Казалось, что удача была на ее стороне, когда Кьюби вздохнула:       — Так тепло… Ты так много дал мне…       — Хе… хе… ну, я старался тебе угодить, — тяжело дыша, ответил Наруто.       — И у тебя это отлично получилось, — прошептала и тихонько хихикнула Кьюби.       Кин, не напрягаясь, могла слышать, как эти двое снова начали целоваться, наслаждаясь прикосновениями друг друга после секса. Она пыталась не обращать на это внимания, потому что считала, что это почти то же самое, чем занималась и она с Наруто. К счастью, Кьюби сказала:       — Я должна идти. Если мы продолжим в том же духе, я захочу большего и уже не смогу пообещать, что буду молчать.       — Ладно, Киёми, — с любовью ответил Наруто.       Кин могла практически ощутить бурю эмоций, которые почувствовала биджу при упоминании своего нового имени. Женщина снова страстно поцеловала своего любовника, прежде чем отстранилась. Кин даже слышала, как биджу поправила свою одежду, а Узумаки спрятал свой член обратно в штаны, прежде чем Кьюби почти бесшумно направилась к двери. Через мгновение она ушла, и Кин понадеялась, что Наруто пойдет в ванную, чтобы полностью привести себя в порядок, но, к сожалению, этого не произошло, и через минуту он уже храпел, оставив Кин в безвыходной ситуации без возможности получить некоторое облегчение, поскольку она не хотела бы его разбудить, пока ласкала бы свою киску. Куноичи знала, что это было глупо, учитывая все обстоятельства, ведь она даже несколько раз отсосала ему. Но ей еще только предстояло показаться перед ним голой, и девушка опасалась, что, когда придет время, она не сможет оправдать надежд и быть такой же, как эта женщина, которая только что ушла. В конце концов сон к ней вернулся, хотя даже то, что она спала рядом с человеком, который, казалось, отгонял тьму, Кин все равно предстояла не одна беспокойная ночь.

************

      Таюя уставилась на карту, которую разложила на столе в своем номере. Ее плохое настроение было из-за неудачных поисков Кандзи, в результате чего Ивагакуре теперь знала о средствах, которые она использовала, чтобы войти в страну Земли, и они, несомненно, исправят свои оплошности. Из-за поисков Кандзи ей пришлось покинуть страну Лапши, и, когда девушка попыталась незаметно оттуда выскользнуть, нарвалась прямо на патруль Камня. Единственное, что ее радовало, что на ней был костюм, который она считала отличным для проникновения. Он состоял из черной маски, покрывавшей всю голову, оставляя незакрытыми только глаза, а также рубашки с длинным рукавом, которая открывала живот и брюки. Сандалии также были черными, делая этот костюм практически идеальным, ведь единственное, что можно было по нему сказать, что человек, с которым они столкнулись, — женщина.       По сути, это была копия того, что носила Кохару, когда проникла в тюрьму Листа. Одной из причин этого было то, что если до Данзо дойдут слухи об ее действиях, то это хоть немного отвлечет его внимание от некоторых людей и происходящего в собственной деревне. А если посмотреть с другой стороны, то костюм был универсальным и позволял каждой из возлюбленных Наруто надевать его, чтобы с легкостью выполнять подобные задачи и оставаться неизвестными. Естественно, люди могли бы понять, что это не одна и та же женщина ввиду различий в росте и строении, но Таюя сомневалась, что они придут к выводу, что ко всему прочему эти куноичи родом из разных деревень.       То, что ее заметили, было не так уж важно, потому что она все равно могла незаметно покинуть страну с помощью одного из кунаев Наруто, который оставила закопанным в стране Лапши и благодаря которому Узумаки мог телепортировать ее за границу. Однако теперь, когда в Ивагакуре знали, что кто-то пытается проскользнуть мимо границы, это заставит их организовать поиск по всей стране людей, которые не должны быть там. Хотя это также принесло неожиданные плоды, поскольку Таюя столкнулась с высокопоставленной куноичи. Вспоминая встречу, девушка ухмыльнулась.

Воспоминание

      Таюя потеряла большинство своих преследователей, поместив их в гендзюцу, используя флейту. Хотя это не убило бы всех, она оставила их в иллюзии, что на деревьях растет виноградная лоза, которые окутали их. Естественно, некоторые из отрядов поняли, что это было гендзюцу, но, так как первое, на что нацелились ветви, были руки шиноби, это оставило их без возможности сформировать ручные печати для освобождения. По крайней мере, так она думала. Девушка едва потеряла отряд из виду, когда чуть не получила кунай между лопаток. Используя свою флейту, чтобы отбить атаку, Таюя остановилась на ветке и спряталась за ствол примерно в ста метрах от границы со Страной Коготя и, в общем-то, от своей свободы. Оставшаяся часть отряда приземлилась позади нее, и, хотя они не блокировали направление, в котором Таюя должна была двигаться, куноичи знала, что бег за границу оставит ее открытой для нападения. Девушка сомневалась, каков пол человека, стоявшего перед ней, но, если бы ее спросили, она бы ответила, что этот человек — один из тех красивых мальчиков, которые иногда появлялись в манге.       — Сдавайся, — сказал шиноби Камня, впиваясь в нее взглядом, когда порыв ветра растрепал короткие темные волосы.       — Эй, ты телка, что ли? — спросила Таюя, сделав такой вывод исходя из способа, которым шиноби дотянулся до нее, пытаясь блокировать удар.       — Что?! Ты слепая? Конечно я женщина!       От того, как отреагировала куноичи, когда на ее лице начали появляться вены от злости, красноволосая поняла, что этот вопрос ей задавали нередко.       — Да ладно, я просто так спросила, — ухмыльнулась Таюя.       — В следующий раз получше протри глаза, дура.       — Может, это тебе стоит что-то с этим сделать, а то по твоей фигуре и не понять, — горячо ответила Таюя.       Словно подтверждая недавние слова, куноичи зарычала и прыгнула на Таюю, которая блокировала кунай своей флейтой. Она видела, как куноичи была удивлена, что та выдержала удар, который дал возможность красноволосой атаковать ее ладонью по подбородку. Таюя сделала мысленные заметки, чтобы выразить Наруто свою признательность за подарок, который он оставил для нее, прежде чем она отправилась в свой тур по местам для съемок, и показать свою признательность девушка собиралась при первой возможности, и лучше всего — на кровати. Девушка знала, что флейта не была дешевой, поскольку была выкована из того же металла, который используют для изготовления своих мечей самураи страны Железа.       Таюя начала закручивать флейту в руке, вращаясь всем телом и используя флейту в качестве атакующего орудия по лицу женщины. Удар заставил женщину оступиться назад и потерять равновесие, ввиду чего она упала с дерева, врезавшись в землю. Красноволосая выругалась, поскольку она не желала ей смерти на своих руках, но зря волновалась, поскольку куноичи использовала дзюцу, сделав свое тело твердым, как скала, и при падении не пострадала.       — Черт! — прокричала Таюя, прыгая в сторону, когда ветку, на которой она стояла, внезапно охватила негашеная известь.       Приземлившись на землю, она повернулась туда, откуда появилось дзюцу, но ей пришлось снова повернуться, когда куноичи окликнула ее сзади:       — Куда ты смотришь, девочка? — Таюя получила кулаком в лицо, что заставило ее споткнуться. Она покачала головой, пытаясь привести мысли и не только в порядок, и услышала, как женщина сказала: — Теперь мы квиты.       — Ненадолго!!! — закричала Таюя, намереваясь отправить женщину в тайдзюцу.       Девушка показала настолько хорошие результаты, насколько могла, но, проведя большую часть своей карьеры куноичи, избегая таких вещей, было только вопросом времени, когда ей встретится более опытная женщина, которая поменяется с ней ролями. Получив удар в живот, Таюя отлетела к дереву, которое впоследствии использовала, чтобы удержаться на ногах.       — Неплохо, — ухмыльнулась куноичи, встречаясь с красноволосой взглядами. — Но ты далека от того, чтобы превзойти меня.       — И кто же ты? — спросила Таюя, когда женщина подошла ближе, взяв ее в плен.       — Куроцучи, — ответила куноичи, явно выдавая из себя человека, который ожидал реакции на ее имя.       — К сожалению, я никогда о тебе не слышала, — легкомысленно выдавила Таюя.       Хотя она хотела расстроить женщину своими словами, печальная истина заключалась в том, что ее книга, к сожалению, не давала информации, когда дело касалось куноичи из других стран. Это было отчасти связано с тем фактом, что, если куноичи из других стран не сделали себе имя, маловероятно, что они попадут в книгу Бинго. Например, в книге Таюи было только две записи на Камень: женщина по имени Сузумебачи, которая имела опыт работы с Наруто несколько лет назад, и безымянная куноичи, удержанная в тюрьме Листа.       Таюя ухмыльнулась за маской, потому что ее слова возымели желаемый эффект, заставив женщину рассердиться.       — Знай свое место. Я не потерплю, чтобы со мной разговаривал в таком тоне будущий заключенный. Ты обращаешься к будущему Цучикаге из Ивагакуре.       — Это довольно большое хвастовство, учитывая, что нынешний Цучикаге вряд ли в ближайшее время уйдет в отставку, и я сомневаюсь, что он собирается отдать этот пост кому-то. Какое место ты занимаешь в книге Бинго? U — неважные.       Ее насмешка таким же образом подействовала на женщину, которая стиснула зубы:       — Это не моя вина, что дед и отец держат меня поблизости и вместо того, чтобы участвовать в реальных миссиях, они заставляют меня выполнять скучные дела, такие как пограничный патруль!!!       Куроцучи безрассудно бросилась вперед, чего и ожидала Таюя, и, когда женщина приблизилась на нужное расстояние, красноволосая завопила, с каждой секундой наращивая темп. Вибрации от голоса можно было даже разглядеть, они словно мерцали в воздухе, попав в неподготовленную к атаке женщину. Куроцучи вскинула руки, как бы блокируя удар, но упала, сбитая с ног, а вибрации продолжали свой путь, пока женщина не достигла дерева, которое стояло в нескольких метрах от нее. Таюя остановилась, лишь когда куноичи опустилась на землю, планируя установить на ней печать-локатор, как Кохару на одой из членов Корня Данзо. Однако, услышав крики когго-то, кто искал своего товарища, она подумала, что другому шиноби Камня тоже удалось освободиться от гендзюцу, которое она использовала.       Перед тем как уйти, Таюя еще раз взглянула на женщину и увидела, как она впилась в нее взглядом, не в состоянии передвигаться, вероятно, все еще слишком ошеломленная от звукового взрыва и удара по дереву, которое последовало за ним. Уверенная в том, что женщина в будущем сможет быть полезна для планов Наруто, ведь из разговора ее дед и отец были высоко поставленными чинами, она послала ей воздушный поцелуй и сказала: «Увидимся», — а потом прыгнула на деревья, чтобы сбежать.

Конец воспоминаний

      Таюя не смогла удержаться от ухмылки, вспомнив кучу проклятий, которые преследовали ее. Позволяя воспоминанию о столкновении закончиться, она вытащила лист бумаги из стопки, которую запросила у местной гильдии охотников за головами. Хотя охотники за головами были недовольны шиноби и многими гражданскими лицами, они действительно предоставляли ценные услуги, поскольку работали дешевле, чем шиноби. Не говоря уже о том, что во многих гильдиях были размещены плакаты о пропавших без вести или разыскиваемых, которые засоряли эти земли, благодаря чему девушка получила доступ к обширной сети мужчин, охотившихся за перечисленными людьми, пытаясь получить деньги. Гильдия, которую посетила Таюя, даже не расспрашивала ее, когда она запросила информацию по пропавшим людям. Одна из причин была связана с ее поддельным удостоверением, которое предоставила ей Ших. В нем содержалась информация о том, от какой она гильдии и кто после успешной работы будет получать деньги.       Причина, по которой большинство людей негативно относились к охотникам за головами, была связана с существованием подземных гильдий, которые выдавали более пикантные задания, такие как убийства, или раздавали щедрые награды за шиноби из разных деревень. Их репутации не помог даже факт, что некоторые законные гильдии тайно взяли такого же рода задачи.       Просмотрев лист, Таюя сразу же отклонила его, поскольку человек, которого он описывал, был слишком молод. Она положила лист вниз и взяла следующий. Разглядывая еще один лист, девушка тяжело вздохнула, поняв, что описываемый человек был женщиной, забравшей дочь от матери, а отец хотел ее найти. Понимая, что у нее впереди много работы, Таюя тяжело вздохнула, убирая листок в ту же самую груду, которую она начала в ходе первого осмотра, и взяла следующий.

***************

      Тем утром Карин проснулась и встала с кровати явно не с той ноги, однако это было не из-за плохого сна, но частично из-за коварной биджу-кошки, которую она теперь чувствовала благодаря своей лисьей метке. «Неудивительно, что она ухмылялась, когда провожала меня», — мысленно ворчала Карин, продолжая идти к стране Волн. Йоруичи каким-то образом удалось переспать с Наруто на следующий день после того, как она покинула деревню, пытаясь купить гостиницу, которой интересовался блондин. Ко всему прочему, Ибики убрал своих сторожевых псов из дома Кьюби, открывая ей дорогу.       Зная, что так произойдет, Узумаки хотела бы задержать свое путешествие, и не только для того, чтобы получить доступ к джинчурики, с которым была связана, но и для того, чтобы она не была обременена шиноби, закрепленными за этой поездкой в Волну. Оглянувшись через плечо, Карин встретила не слишком дружелюбный взгляд генина по имени Конохамару. И хотя Карин сама наняла шиноби для эскорта, получив в результате мальчика и его товарищей по команде, девушка знала, что им приказано внимательно следить за ней. Красноволосая задавалась вопросом: если бы она подождала еще один день, назначили бы ей их, или это не зависело от времени? Одно было очевидно: мальчишка терпел ее присутствие только ради выполнения своего долга, и в основном именно Конохамару был виноват в ее скверном настроении.       — Вы не должны так смотреть на человека, который вам платит, — сказала Карин, глядя вперед.       — Я буду делать то, что захочу, — быстро и горячо возмутился мальчик.       — А что случалось с «клиент всегда прав»? — спросила Карин, развернувшись прямо к его лицу.       Конохамару собирался ответить, но девушка из его команды встала перед ним, заслоняя мальчика, и, коротко извиняясь, дипломатично сказала:       — Пожалуйста, простите грубость Конохамару. Его проблемы с вами не столько личные, сколько из-за ваших прошлых… убеждений.       Плохое настроение Карин мгновенно сменилось сожалением о том, что накричала на молодого человека. Хотя она не была частью Звука, когда те напали на Лист, но все могло бы быть даже хуже, чем потом, когда впоследствии она перешла на их сторону. Не глядя, она сказала: «Прости», — и, развернувшись, снова направилась к Стране Волн.       Моэги первой пришла в себя от неожиданных извинений и поспешила догнать клиента своей команды. Прогуливаясь рядом с ней, она снова заговорила:       — Это мы должны извиняться. Вы были оправданы и не совершали каких-либо противоправных действий по отношению к деревне.       Карин улыбнулась девушке, но, все еще чувствуя вину за свое прошлое, сказала:       — Нет, правда в том, что, хотя я была оправдана от плохих поступков в отношении Конохи, сомневаюсь, что вы можете сказать, что я хороший человек. Думаю, вы могли бы сказать, что на некоторое время я потеряла себя и была готова на все ради его одобрения.       — Орочимару… — произнес Конохамару, находясь позади двух куноичи, удивляя их. Карин рассмеялась, чувствуя абсурд этого заявления:       — Черт, нет… Я мирилась, работая с ним, только чтобы быть рядом с Саске.       К ее удивлению, неудобное положение, которое, казалось, еще больше ухудшилось в глазах двух генинов, заставило Узумаки протараторить:       — Поверьте мне, хоть я теперь и знаю, как мало он меня ценил, тем не менее… — Карин вспомнила, как встретила Учиху, но быстро встряхнула головой, отгоняя воспоминания и возвращаясь в настоящее. — Было время, когда в его глазах было что-то большее, чем ненависть. Наверное, я влюбилась в придуманный мной образ того, что было.       — Пф-ф, — фыркнул Конохамару, плюнув в лес, — так все говорят о нем. Черт, даже босс говорит, что он не полный отморозок.       Карин изогнула бровь и тщательно проверила чакру каждого генина, получив некоторое представление об их личностях. Конохамару представлял собой смесь уважения, которое смешивалось со здоровым чувством того, что, как Карин подозревала, было сильным соперничеством. Похоже, что чакра Моэги подразумевала, что она была влюблена в того, кого упоминал ее товарищ по команде. Сканируя последнего члена команды, Карин в замешательстве сделала некоторую паузу, поскольку его чакра дала очень мало данных о том, что он думает или чувствует.       — Мне было бы трудно спорить с тобой по этому поводу, — через мгновение сказала Карин, — Саске может быть не тем, кем любой из нас его представляет.       — Он именно такой, как я о нем думаю: кусок мусора, который покинул свой дом и друзей, чтобы пойти поклониться в ноги еще одному куску мусора, который убил моего деда. Он даже к своему учителю повернулся спиной, когда почувствовал, что ему уже нечему у него учиться, — выплюнул Конохамару, сложив руки за голову.       — Ну, все было немного сложнее, — сказала Карин.       Узумаки не пыталась защитить Саске, но она действительно предпочитала, чтобы люди знали все факты, прежде чем сформировать свое мнение на эту тему. Это было то, чему она научилась, когда стала заниматься наукой, а также когда ее собственные иллюзии насчет Саске развеялись.       — Орочимару планировал использовать его тело как свое. Можно сказать, что Саске просто ударил первым.       — Змея, использующая змею, какой сюрприз, — саркастически заметил Конохамару и пробормотал более тихо: — Я не понимаю, что она в нем нашла.       Хотя Карин не смогла разобрать, что он сказал, изменения в его чакре подразумевали, что он ревнует, вынуждая ее думать, что мальчик без памяти влюблен в кого-то, кто, по крайней мере, был все еще страстно увлечен Саске. Обернувшись, она наклонилась, чтобы быть с ним на уровне глаз, и, положив руку ему на голову, ласково проговорила:       — Эй, кем бы она ни была, в конце концов она одумается, я в этом уверена.       Конохамару покраснел, прежде чем оттолкнуть ее руку:       — Эй! Не лезьте не в свое дело!       Карин засмеялась и, развернувшись на каблучках, помчалась к своему месту назначения, оставляя позади трех застигнутых врасплох генинов.       — Давайте, я, может, не могу быть признанным шиноби, но все еще могу двигаться, как один из них.       Затем она прыгнула на дерево, игнорируя генина, который призывал ее ждать. Карин не сомневалась, что ее заявление Конохамару в конечном счете сбудется и, кто бы ни была эта девушка, она должна будет признать, что ей повезло. Может быть, не так повезло, как самой Карин с Наруто, ведь, когда ее любовь была растоптана, к счастью, в ее жизни появился небезызвестный блондин, хотя для всех счастье свое.

************

Таюя сидела в небольшом ресторане города, расположенном в Стране Меда. Откусив кусочек от блюда, она попыталась получить удовольствие, но накануне девушка лишилась возможности это сделать. Она провела значительную часть ночи, просматривая рассказы о людях, пропавших без вести или похищенных, и девушку постоянно преследовал рассказ о том, как принцесса Фуку покинула своего мужа.       Таюя встретилась с мужчиной, прежде чем покинуть Страну Лапши. Он был назначен губернатором территории, которая раньше была его страной, а теперь ее поглотила Страна Земли. Они полагали, что, если оставят его хотя бы на этом посту, будет легче держать население в узде, а также ограничить шок от того, что Страна Лапши больше не является независимой страной.

Воспоминания

      Сначала ее встретили с безразличием, но, когда она упомянула о принцессе Фуку, ее немедленно вызвали к губернатору Чикаре. Сказать, что она была удивлена встречей с мужчиной, было бы преуменьшением. Он предстал перед ней в одежде на несколько размеров больше, чем был сам, и, хотя теперь он был довольно худым, его нынешний вес, вероятно, был достигнут нездоровыми средствами. За ним стояли две девочки-служанки, которые с беспокойством смотрели на него, заставляя Таюю чувствовать, что побежденный мужчина, который сидел перед ней, не был таким, каким он был раньше.       — Я так понимаю, у вас есть информация о моей жене? — спросил Чикара слабым голосом, но в то же время с нотками надежды.       Таюя вздрогнула, не желая обнадеживать мужчину и догадываясь, что какой-то ретивый охранник исказил ее слова. Покачав головой, она наблюдала, как мужчина, казалось, еще больше склонился перед ней. Боясь, что он увидит ее, она быстро сказала:       — Однако ваше дело привлекло мое внимание, и я надеялась, что вы сможете дать мне некоторую информацию.       Губернатор собирался сказать ей, чтобы она ушла, но сделал паузу и через минуту сердито буркнул:       — Разве вся необходимая информация про этих людей уже не указана на листовках?       Таюя остановилась, разозлившись на губернатора, когда он упомянул Кандзи, у которого, по его мнению, был ученик  Наруто. Девушка знала, что его может расстроить то, что она собирается сказать, но Таюя все равно произнесла, сочувствуя, как могла:       — Я думаю, мы оба знаем, что ответ на это — "нет". Вы сформулировали запрос, как если бы принцесса Фуку была похищена, но до меня дошли слухи…       — Ни слова больше!!! — сердито крикнул Чикара, наклоняясь вперед и показывая своим самураям знак, чтобы те достали оружие.       — Я сожалею, — сказала Таюя, вставая с колен. — Похоже, я не смогу вам помочь. Я могу понять ваше желание защитить честь вашей жены, но мне нужно знать все, чтобы я смогла отследить этого человека.       Гнев Чикары поутих ввиду спокойного поведения Таюи, и мужчина протянул руку, усаживая ее на место. Встав на колени, девушка стала ждать, когда он сформирует свои мысли, и после нескольких минут мужчина заговорил:       — Я не знаю, когда все пошло не так. Моя маленькая медовая слива не давала мне никаких намеков на то, что она несчастна. — Чикара тяжело вздохнул и добавил: — Хотя я был, вероятно, слишком занят, чтобы это заметить. Я был слишком занят отражением нападок Ивагакуре, чтобы заметить, что моя дорогая влюбилась в другого мужчину.       Таюя знала, что она, вероятно, не должна даже намекать на правду. Но, услышав, что мужчина понимал свою вину и раскаивался, красноволосая решила, что Наруто ее поймет, поэтому ответила:       — Я верю, что истина может быть гораздо более зловещей. — Таюя сделала паузу, когда Чикара начал слушать ее всерьез, и стала говорить более осторожно: — Этот Кандзи — Нукенин из Страны Горячих Источников. Я считаю, что он разработал какие-то способы, чтобы контролировать действия людей.       Губернатор закрыл глаза, и из-за глубоко уязвленного голоса, который она слышала, Таюя поняла, что слухи о том, что он поймал жену и Кандзи в постели, были правдой.       — Ками, я искренне молюсь, чтобы это было правдой. Я все-таки ужасный муж, раз позволил этой гадюке приблизиться к моей дорогой.       Услышав намек на информацию, которую она искала, Таюя спросила:       — Почему он был здесь? Я надеялась узнать, как он действует, и, может, эта информация приведет меня к нему.       — Ты хочешь сказать, что этот ублюдок уже делал это раньше? — сердито спросил Чикара, вставая с кресла.       Хотя Таюя не была уверена, все равно сказала:       — Вероятнее всего… Я думаю, что его прибытие сюда в то время, когда у вас были проблемы с Ивагакуре, не было случайностью.       Чикара резко сел обратно, как будто его ударили в живот.       — Ты имеешь в виду…       Таюя кивнула:       — Это только теория, но Ивагакуре точно знает, куда ударить, чтобы причинить вам боль. Я не могу быть уверена, но, скорее всего, они наняли его, чтобы отвлечь вас.       Мужчина испустил короткий и безразличный смешок, опустившись глубже в свое кресло.       — Отвлечь, — сухо произнес губернатор. — Они уничтожили меня полностью.       Таюя кивнула, не нуждаясь в том, чтобы тот объяснял дальше. Ей было известно об одной дыре в ее теории, которая заключалась в том, что если бы Деревня Скрытого Камня знала о его технике, которая связывает и заставляет женщин подчиняться ему, то, вероятно, он бы сейчас нежился в Ивагакуре. Хотя часть ее думала, что это маловероятно. Таюя полагала, что Кандзи не подчиняется никому и, по всей вероятности, взял работу просто от скуки. Также Таюя считала, что Ивагакуре, столкнувшись с трудностями с Чикарой, наняла многих нукенинов, чтобы справиться с ним, Кандзи попробовал наименее очевидный способ добраться до мужчины. Не раз слыша слухи о том, что Камень нанимал даже Акацуки для некоторых своих завоеваний, это было наиболее вероятным случаем.       Сосредоточившись на пустой оболочке, которая осталась от мужчины, Таюя услышала, как он сказал:       — Я нанял соответствующую компанию, чтобы помочь мне усилить безопасность вокруг дворца, после того как меня чуть не убили. Я полагал, что это были шиноби Камня… но в книгах Бинго они перечислены как шиноби из Селения Скрытого Водопада.       Таюя сопоставила имеющиеся факты с этой информацией, и, когда несколько частей головоломки встали на свои места, она решила, что неудачная атака была совершена отступниками, нанятыми Ивагакуре. Кандзи просто использовал его для собственной выгоды.       — Что это была за компания?       — Мы уже изучали это, — вздохнул Чикара. — Компанией управляли бывшие шиноби Страны Горячих Источников. Они заявили, что являются профессионалами против таких вторжений. Он прибыл с лидером — женщиной по имени Канисава. В то время он утверждал, что был ее мужем Аогой, еще с ними были шиноби, не желавшие становиться телохранителями для туристов.       Интерес Таюи возрос, и она оживилась:       — Утверждал?..       Чикара кивнул:       — После того как моя… жена оставила меня… я попытался связаться с Канисавой, которая вернулась домой, оставив своего мужа здесь за ответственного, чтобы выяснить, знала ли она что-нибудь о местонахождении ее мужа после того, как он сбежал. Тогда я узнал, что она вернулась домой и покончила с собой, забрав с собой своих детей и своего мужа, очевидно, настоящего. В то время я не мог по-настоящему понять, почему она это сделала, но это имеет смысл, если, как ты говоришь, он мог контролировать людей — правда.

Конец воспоминаний

      Таюя почувствовала, как по ее телу пробежал холодок, когда она прервала воспоминания, не желая вспоминать, как Чикара обещал ей все, что у него есть, ради безопасного возвращения его жены. Инстинкты красноволосой говорили ей, что надо отправиться туда, где была основана компания, которую он нанял, и, как оказалось, базировались они в Стране Меда. Что-то не давало девушке покоя и говорило ей, что Кандзи заставил женщину убить свою семью, используя связь, созданную дзюцу, и для него сделать что-то подобное подразумевает, что между ними что-то было. Однако, раз женщина мертва, Таюя не хотела терять времени, направляясь туда, будучи уверенная в том, что не найдет там ничего ценного. Хотя все изменилось, когда она просматривала файлы с пропавшими без вести людьми, которые получила из гильдии охотников за головами. Одним из пропавших людей оказалась Жрица одного из храмов в Стране Меда по имени Момо Хинамори.       Женщина была мощным пользователем барьерных дзюцу, часто связанных с Религиозной Кастой. Но она исчезла именно так, как если бы в ее пропажу, как подозревала Таюя, был вовлечен Кандзи. По словам других людей в храме, она была влюблена в человека, который прекратил посещение храма после ее исчезновения. Один из других священников признался, что часто видел их сидевшими около зеркального пруда, при этом руки мужчины покоились на ней. Никто не считал, сколько времени это продолжалось, ведь люди часто приходили в поисках наставлений священников, жриц и монахов, которые называли храм домом. Тем не менее они действительно начали беспокоиться, когда Момо стала показывать признаки не только увлечения, но и одержимости. Когда один из главных священников предложил ей позволить другим встретиться с этим человеком, Момо отреагировал яростно, утверждая, что они хотели встать между ними. Другой священник сумел подчинить ее и поместил в гендзюцу, которое усыпило жрицу. Затем они поставили охрану и мощный барьер вокруг ее комнаты, но к утру они обнаружили, что охранник был без сознания, а барьер снят изнутри.       Таюя решила проверить зацепку и была рада, что сделала это, поскольку узнала еще ценную информацию. После того как Канисава убила семью, компания, которую она вместе с мужем создала, разорилась, благодаря чему через несколько недель после ее закрытия штаб-квартира, которая была построена как крепость, была куплена красивой темноволосой женщиной. Хотя покупатель не соответствовал описанию жрицы, кое-что подсказывало Таюе, что это Кандзи купил ее как трофей. Точно так же, как она подозревала, что это была причина, по которой он до сих пор держал Фуку. И само собой девушка догадалась, что штаб-квартира была куплена за деньги, которые украла принцесса, прежде чем покинуть мужа.       Слухи, которые окружали нового владельца, заключались в том, что он был эксцентричным миллионером, которого никогда не видели на людях. Большинство задач, которые выполнялись для поддержания дома в нескольких милях от деревни, в котором он в настоящее время и находился, выполнялись несколькими прекрасными слугами, которые пришли в город. Уверенная в том, что нашла свою цель, Таюя посчитала, что должна предупредить Наруто и других, но решила сначала быстренько заглянуть внутрь и разузнать все сама.       Наблюдая за закатом солнца, девушка заплатила за еду и вернулась в гостиницу, чтобы переодеться, ведь настало время со всем разобраться.