Eroninja

      Прошлое во время Третьей Войны Шиноби: 12 месяцев после миссии у моста Каннаби:       — Давай, Рин, шевелись! — крикнул Какаши девушке, которая следовала за ним.       — Ладно, — сказала куноичи-медик, слегка запыхавшись, как будто они бежали уже несколько часов, хотя на самом деле прошло всего несколько минут.       Она постаралась ускориться, но упала лицом вниз, зацепившись за что-то ногой. Через мгновение ее охватила слабость, но она прекратилась, стоило лишь девушке высвободить ногу, поднявшись на четвереньки. Она оглянулась назад, чтобы посмотреть, обо что споткнулась, но поскольку ничего очевидного не обнаружила, нахмурилась. Но этот момент совсем вылетел у нее из головы, когда ее внимание привлек резкий звук со стороны леса. Повернув голову к деревьям, она заметила нескольких членов Праджни (АНБУ страны Леса), двигающихся к ней. Но прежде чем она успела среагировать, в воздухе, между ней и нападавшими, возник Какаши, легко расправляясь с ними. Приземлившись рядом с ней, джонин спросил:       — Ты в порядке?       Рин внутренне поморщилась от тона Какаши, хотя уже должна была привыкнуть, ведь он стал таким безэмоциональным, еще с момента смерти Обито. По правде говоря, казалось, что он поставил между ними стену. Хотя девушка должна была признать, что и до этого, Какаши никогда не показывал никаких признаков того, что испытывает к ней какие-либо чувства, кроме как товарища по команде. Хотя иногда, его нынешнее отношение к ней заставляло чувствовать себя скорее клиентом, который нанял его для защиты, чем товарищем по команде или потенциальной возлюбленной. Все это было словно горькая пилюля, которую ей пришлось проглотить. А последняя просьба Обито к Какаши, возможно, была последним гвоздем в гроб ее мечты о том, чтобы однажды начать с ним отношения. Но Рин отбросила эти мысли, когда Какаши начал рыться в карманах и сумках одного из мертвых шиноби, побуждая ее спросить:       — Что ты делаешь?       — Я надеюсь, что у этих парней есть ключ к разгадке, почему они вмешиваются в нашу миссию. По нашим последним сведениям, деревня шиноби в Стране Лесов была уничтожена. Так что вопрос в том… что они делают в Таки?       Рин пожала плечами, сканируя местность на какие-либо признаки преследования, и ответила:       — Они, вероятно, выжившие, которые стали отступниками.       — Я тоже так думаю. — согласился Какаши. — Но я хочу знать, кто их нанял. Документы, которые мы несем подразделениям, помогающим защищать Таки от Ива, очень важны. Вероятнее всего, если бы это была Ива, они бы послала своих людей. И кто бы ни нанял этих парней, он приложил все усилия, чтобы скрыть свое существование. Это наводит меня на мысль, что это либо третья сторона, надеющаяся продать наши планы тому, кто больше заплатит, либо, кто-то еще хуже…       Какаши замолчал, оставив Рин гадать, что он имел в виду, но прежде чем куноичи успела спросить, со стороны леса появился кунай, направленный в спину Какаши. Он развернулся и отбил его, прежде чем сказать:       — Похоже, мы злоупотребили гостеприимством.       — Отдай бумаги, мальчик, и мы оставим тебя в живых. Хотя девочка может остаться, мы покажем ей, как можно хорошо провести время.       Рин сжалась, прячась в тени Какаши, когда несколько бывших АНБУ из страны Лесов усмехнулись над комментарием своего командира. Она почувствовала, как ее тело задрожало, а по коже побежали неприятные мурашки, от похотливых взглядов нескольких мужчин. Правда, вскоре Рин воспряла духом, почувствовав искру девичьей радости, когда Какаши, прикрыл ее и сказал:       — Все будет хорошо, Рин. — однако, стоило лишь мальчику закончить фразу, как искра угасла, — Я пообещал Обито, что буду защищать тебя.       Еще раз, вспомнив об обещании, которое, как девушка считала, преграждало ей путь к отношениям с ее возлюбленным, она вышла из-за его спины и раздраженно сказала:       — Мне не нужна защита Какаши.       Рин бросилась вперед, вытаскивая кунай из своей сумки, побуждая лидера Праждни с усмешкой сказать:       — Осторожно, мальчики, у этого котенка есть клыки.       Несколько его людей усмехнулись, и, к ее большому огорчению, командир Праждни сумел блокировать ее атаку. Он убрал свой танто в ножны, которые были у него за спиной, и нанес ей удар ногой, от которого она сумела уклониться. Недолго думая, девушка попыталась ударить в ответ, но мужчина, в свою очередь, уклонился от ее контратаки, хотя и пришлось отпрыгнуть в сторону. Рин бросилась за ним, намереваясь доказать Какаши, что может постоять за себя и не нуждается в том, чтобы он обращался с ней, как с какой-то стеклянной куклой, нуждающейся в его защите. Девушка слышала, как Какаши кричит ей, чтобы она не отходила слишком далеко от него, однако не стала обращать на это внимания. Рин сосредоточилась исключительно на своем противнике и желании превзойти его, чтобы показать Какаши себя во всей красе.       Лидер отряда Праждни отскочил назад, когда она набросилась на него со своим кунаем. Он достал меч и ответил ударом меча. Рин парировала атаки, но не успела среагировать, когда мужчина ударил ее коленом в живот. У нее перехватило дыхание, и пока она пыталась привести дыхание в норму, он ударил ее кулаком наотмашь так, что ее развернуло. Девушка не смогла устоять и неожиданно поняла, что катится вниз по небольшому холму, пока не остановилась на берегу реки. Она изо всех сил пыталась подняться, но обнаружила, что рядом не было ничего, за что можно было бы ухватиться, еще и ноги скользили по грязи, тем самым не давая ей встать.       — Жалко, — сказал ее противник, приземляясь перед ней, используя чакру, чтобы не провалиться в грязь, а подойдя к ней, добавил, — Это, как акт милосердия, избавить таких бесполезных куноичи от их страданий.       Он сделал выпад ногой, как будто хотел подчеркнуть свою точку зрения, пнув ее в ребра, но промахнулся, поскольку Рин быстро откатилась в сторону. Затем ее руки покрыла зеленая чакра и она ударила мужчину по бедру. Девушка с легкостью своим скальпелем чакры, разрезала его мышцы. Противник вскрикнул не столько от боли, сколько от удивления, потому что его нога больше не могла удерживать его вес и мужчина начал падать.       — Ты маленькая сучка…- крикнул он, но был прерван, последовавшей атакой Рин.       Девушка навалилась на него всем телом и прижала руки к его груди, быстро перерезая главную артерию своим скальпелем чакры. Он попытался с ней бороться, но она использовала весь свой вес, чтобы удержать его, пока он быстро истекал кровью. Наконец, через несколько мгновений мужчина затих, испустив последний вздох. Услышав предсмертный хрип, который она уже слышала много раз за время войны, девушка поняла, что он больше не представляет угрозы.       Откинувшись назад, Рин с облегчением вытерла лоб и почувствовала легкое желание сказать что-нибудь легкомысленное, чтобы нарушить внезапную тишину, которая с уходом этого человека, казалось, опустилась на лес. Но девушка сдержалась, потому что как врач считала неправильным издеваться над смертью другого человека, даже если он был врагом. Хотя это также было связано с тем, что она была довольно уверена, что в то время как она боролась против своего противника, Какаши, вероятно, легко справился с остальной частью команды.       Рин уже собиралась начать поиски, чтобы выяснить, есть ли у этого человека ценная информация, как вдруг остановилась, когда знакомый женский голос произнес:       — Вау, это было близко. Я боялся, что мне придется вмешаться, чтобы выручить тебя.       Прежде чем она успела среагировать, ей на спину приземлилось белое растение, похожее на плоть, которое сомкнулось вокруг ее туловища, заставляя ее чувствовать себя мухой, попавшей в ловушку Венеры. Девушка оглянулась через плечо, чувствуя, что ее чакра уходит, как тогда, когда она споткнулась раньше, и впервые в жизни была так шокирована тем, что напавший на нее человек, выглядел как она сама. Через несколько мгновений она почувствовала себя на грани истощения чакры, и «челюсти», которые удерживали ее на месте, отступили, втягиваясь в тело ее двойника. Рин упала и, хотя она все еще была в сознании, пошевелиться она не могла. К ней подошел белый голый мужчина с зелеными волосами, хотя было, не понятно точно ли это мужчина, поскольку у него отсутствовали какие-либо отличительные признаки его пола. Он посмотрел на нее сверху вниз и сказал тоном одновременно любопытным и скучающим:       — Так это та девушка, о которой он говорил во сне.       Ее копия кивнула и ответила:       — Похоже на то, хотя я этого не понимаю. Мне, почему то, она не кажется такой уж необычной. Хотя, когда он в сознании, он говорит о ней так, как если бы он верил, что она даже не какает.       — Не будь дураком, как все эти мешки с мясом.       — Мы этого не делаем, — быстро возразила ее копия.       — Это потому, что мы не такие как эти мешки с мясом. Я отведу ее к хозяину. Он явно нуждается в ней, чтобы заплатить за помощь Праждни и за некоторые сведения, которые он хочет. Ты знаешь, что тебе нужно сделать.       Двойник кивнул и, сунув записку в сумку мертвеца, направился в ту сторону, откуда она пришла. Рин решила, что Какаши, должно быть, закончил со своими противниками, так как она слышала, как он зовет ее. Его голос звучал так, словно он близок к панике, девушка еще никогда не слышала его таким, и она была бы счастлива, если бы не тот факт, который, в конце концов, она приняла. Ведь это было больше связано с его обещанием, чем с глубиной чувств, которые он испытывал к ней.       Она попыталась крикнуть, но белый мужчина схватил ее и закрыл ей рот, прежде чем они оба начали погружаться в землю. К тому времени, когда ее двойник приведет Какаши обратно к трупу, где он обнаружит записку, в которой подробно описывается предполагаемый маршрут их с Рин путешествия в лагерь, куда они должны были доставить приказы Хокаге, и таким образом заставит их выбрать новый курс, хотя она будет уже далеко.

***********

      Настоящее:       — Кем бы я хотела стать? — в замешательстве повторила куноичи Кири, а через мгновение ее голос стал жестче, и она резко ответила, — Что за глупый вопрос?       Нисколько не обижаясь на тон собеседницы, Киёми ответила:       — В большинстве случаев, я полагаю, было бы довольно глупо спрашивать об этом того, кто страдал так же, как и ты. — бывшая заключенная КК-один-один-семь-шесть удивленно посмотрела на сидящую рыжеволосую, особенно когда она начала декламировать, — Я не буду интересоваться твоим именем, поскольку уверена, что ты хочешь забыть его, но ты была захвачена только после того, как тебя предал телохранитель твоего отряда, Кисаме Хошигаки…       — Меня предал не один-единственный шиноби, — печальным голосом сказала куноичи Кири, оборвав Киёми, — Меня предала вся моя деревня. Я не сомневаюсь, что он выполнял приказы четвертого Мицукаге.       — Может быть, — ответила Киёми, — Хотя мне любопытно. Если ты верила в это, то почему не выдала заказчика под пытками или на многочисленных допросах? Это значительно облегчило бы тебе жизнь.       Куноичи посмотрела на Киёми, прежде чем отвернуться, и с горечью сказала:       — Если бы я это сделала, то это оправдало бы приказы, которые были даны Кисаме. Кроме того, даже если бы я захотела отомстить тем, кто меня обидел, они бы не пострадали. Пострадал бы лишь рядовой шиноби деревни. Не говоря уже о том, что я не питаю любви к Конохе.       Киёми одарила свою гостью ироничной усмешкой, говоря:       — Нет, я полагаю, ты бы так не поступила. — улыбка исчезла, когда она снова стала серьезной, — Теперь, возвращаясь к моему первоначальному вопросу. Предположим, я могу дать тебе новую жизнь. Как бы сказать, начать все заново.       — Это ужасно великодушно с твоей стороны, — скептически заметила бывшая заключенная, — Зачем тебе делать это для меня? Тем более что я уже говорила, что сделала это не для Седьмой, а для себя.       Киёми пренебрежительно пожала плечами и ответила:       — Я могу сказать, что независимо от причины, твои действия все равно принесли пользу и моей сестре, и мне. Хотя лично мне наплевать на то, что случится с Учихой, но если бы с ней что то случилось, это бы сильно… огорчило других. — рыжеволосая видела, что ее слова мало повлияли на куноичи, поэтому добавила, — Однако, если тебе нужна другая причина, то можешь считать, это моим эгоизмом. Я хотела бы еще раз проверить свои способности. Я уже несколько раз использовала их, чтобы изменить внешность людей. Форма, которой я обладаю, лишь одна из них. Однако если ты согласишься, ты будешь первой, кто сделает это добровольно.       — Ты действительно думаешь, что я поверю, будто ты какой-то скульптор, который может творить, что хочет с телом. Да брось ты…       Куноичи замолчала, когда Киёми хлопнула в ладоши, и дверь в комнату открылась. Затем в комнату вошли три женщины и направились к креслу, на котором сидела биджу. Самая младшая из троих остановилась и спросила:       — Что прикажите?       Бывшей заключенной голос показался знакомым, и ей потребовалось не так много времени, чтобы узнать его и с внезапным пониманием воскликнуть:       — Юффи!       Куноичи никак не отреагировала на то, что ее позвали по имени, продолжая дожидаться приказа Киёми. Переведя взгляд на двух других женщин, она не смогла их узнать, но по отсутствующим взглядам, которые у них были, заподозрила, что они, возможно, были товарищами по команде Таки. Ее внимание снова вернулось к рыжеволосой женщине, которая снова заговорила:       — Очень хорошо, я удивлена, что ты узнала ее.       — Что ты с ней сделала? А это… ее товарищи по команде?       Киёми наклонила голову и ответила:       — Совершенно верно.       Киёми встала со стула и приказала трем женщинам встать в ряд, а затем шагнула за спину Юффи, которой, судя по всему, было около шестнадцати, так что она была намного ниже, чем помнила куноичи Кири. Она положила руки на плечи женщины и объяснила:       — Во время битвы я решила проверить некоторые аспекты моей способности изменять формы и личности людей. К сожалению, моя попытка изменить их личности в определенной степени провалилась. Мне придется провести еще несколько исследований, чтобы узнать, как шиноби Песка настолько эффективно меняют личности, создавая своих двойных агентов. — затем она встала между двумя другими женщинами и продолжила, — Мой успех здесь был просто ошеломляющим. Хотя, признаться, я не уверена, что достигла желаемого эффекта.       — И какой же это эффект? — спросила куноичи Кири с некоторым любопытством, поскольку она была в состоянии понять, что вся троица была не просто под Хенге.       — Я надеялась, что мои способности помогут им стать теми женщинами, которыми они хотели бы стать. Но, к сожалению, в данный момент они не в состоянии сказать мне об этом. — обойдя двух женщин, Киёми протянула руку и спросила, — Ну так что? Заинтересована ли ты в том, чтобы стать человеком, которым всегда желала?       Бывшая заключенная потянулась, чтобы взять Киёми за руку, но резко остановилась, спрашивая:       — Что, если я хочу не только изменить внешность… но и стать сильнее?       Киёми на мгновение уставилась на женщину и почувствовала, что начинает хмуриться, поскольку она с легкостью могла догадаться, для чего эта женщина хочет использовать силу, которую может дать ей биджу. Поэтому она чуть не отказалась от своего предложения, но, в конце концов, посчитала, что это будет хорошей практикой, чтобы помочь увеличить чакру Аяме. Не говоря уже о том, что она была уверена, что со временем Наруто сможет помочь женщине не зацикливаться на желании отомстить. Поэтому она сказала:       — Усиление твоей чакры займет больше времени… но это возможно.       Куноичи Кири в последний раз подумала об этом и взяла протянутую руку. Сначала она ничего не чувствовала, но когда чакра Киёми начала заполнять ее тело и изменять ее внешность, начала чувствовать как по ее телу распространяется тепло. Когда трансформация завершилась, ей захотелось найти отражающую поверхность, чтобы посмотреть на себя, однако не смогла ничего найти и рухнула обратно на кровать, чувствуя себя опустошенной. Она закрыла глаза, не в силах бороться с усталостью, поскольку ее тело начало болеть, заставляя ее понять, что Киёми, должно быть, притупила боль, которую она иначе чувствовала бы сразу же. Засыпая, женщина начала думать о том, как она будет использовать обещанную силу, которую получит. Быстро погрузившись в сон, женщина увидела, как она стоит на перекрестке и смотрит вниз по тропинке, которая заканчивается деревней, охваченной пламенем.

***********

      Комачи вела Джосеки по туннелям, которые проходили под деревней и были сосредоточены вокруг дома Данзо, который жил недалеко от заброшенного квартала Учиха. Ведя старейшину Суны на встречу с Данзо, она вспомнила, как в свое драгоценное свободное время провела разведку, как туннелей Корня, так и туннелей, что составляли логово. Ее главной целью было просто убедиться, что в какой-то момент они не пересекутся. К счастью, оказалось, что туннели, которые обе группы использовали для своих личных нужд, были созданы двумя отдельными организациями и поэтому не пересекались. Женщина подозревала, что туннели, которые Данзо занял в качестве оперативной базы Корня и, по которым она в настоящее время двигалась, также проходили под кварталом Учиха, потому что они сами и были их архитекторами. Комачи отвлеклась от этих мыслей, когда они миновали группу шиноби Корня, спокойно направляющихся в противоположном направлении. Джосеки усмехнулся, когда две группы прошли мимо друг друга. Она подозревала, что это было связано с тем, что помимо обеспечения достаточного пространства для них, чтобы пройти мимо друг друга, ни один из членов Корня не признал существования другого. Какая-то часть ее хотела спросить, что старейшина Суны нашел таким забавным. Тем не менее, Комачи была достаточно умна, чтобы признать, что это скорей всего было то, о чем она только недавно раздумывала. Тем более как член Корня, которым она была, она не стала бы воспринимать реакцию Джосеки как что-то важное и продолжила бы выполнять свою задачу, направляя его к лидеру Корня. Но, несмотря на ее кажущееся безразличие, она уловила настроение старейшины Суны, когда он довольно насмешливо заметил:       — Как организованно. Это очень похоже на то, что я себе представлял. Как будто я иду через улей, где все маленькие рабочие пчелы перемещаются и интересуются только теми задачами, которые им нужно выполнять.       Джосеки бросил взгляд на другую группу шиноби, направляющуюся к ним, но затем внезапно переместился на перекресток, к которому приближались обе группы. И хотя они двигались быстрым шагом, это была не спешка, а быстрая ходьба людей, не заинтересованных в светской беседе или товариществе, а только в выполнении как можно быстрее и эффективнее, заданий, которые им давались, какими бы мелкими они ни были. Джосеки, казалось, прочитал ее мысли, когда прокомментировал:       — Но даже если у рабочих пчел нет никаких забот, кроме их назначенных задач. Они все равно должны ощущать некоторое давление, которое испытывают те, кто управляет ульем. Либо Данзо уверен, что история, в которой он обвинил дворянина, связанного с движением «Один король», переживет расследование. Или же он обманывает себя, полагая, что это не было сокрушительным поражением его планов, как кажется.       Естественно, Комачи промолчала, но она хотела добавить третий вариант, которого очень боялась, а именно: у Данзо все еще был туз в рукаве, которым он еще может воспользоваться. Подойдя к двери комнаты, где Данзо сказал ей, что будет ждать Джосеки, она испугалась, что ее предположение окажется верным, так как увидела его спокойно сидящим за маленьким столом, на котором стояла доска сёги. Она позволила Джосеки войти первым, прежде чем последовать за ним и, не заметив ни одной из его обычной защиты, на мгновение испугалась, что ее попросят уйти. Тем не менее, он не дал ей знак сделать это. Подойдя к нему сзади, она мельком взглянула на доску и увидела, что Данзо, похоже, играет сам с собой. Джосеки сел напротив своего старого заклятого врага и прокомментировал это, сказав:       — В чем дело, Данзо, неспособен найти достойного противника для игры? Теперь, когда твои планы разрушены, у тебя должно быть много свободного времени, чтобы играть с другими стариками в парках.       Данзо не поддался на провокацию. Он сделал ход, а затем проанализировал его, чтобы понять, как лучше противостоять ему, как противник.       — Джосеки, я был удивлен, когда ты сказала, что хочешь встретиться снова. Я был абсолютно уверен, что ты постараешься как можно скорее отдалиться от меня. Пожалуйста, только не говори мне, что ты проделал весь этот путь, лишь для того, чтобы ткнуть меня носом… как ты считаешь, в мое полное поражение. Правда, это неудача…       — Неудача, — недоверчиво произнес Джосеки, — План, который ты, без сомнения, планировал годами, внезапно провалился. Неужели ты уверен, что возложение всего этого на какого-то аристократа с манией величия может прикрыть тебя и уберечь от последствий. Сам факт, что ваш Хокаге связался с Гаарой, и им удалось противостоять твоему плану, а ты не уловил хотя бы намека на это, означает, что в какой-то степени они подозревают кого-то из Листа.       — Этого и следовало ожидать, — безразлично сказал Данзо, снова переводя взгляд на доску, — Особенно учитывая, что главная установка Листа была домом надвигающегося восстания. Меня уже несколько раз спрашивали о моей связи с Акаме. Они не найдут ничего важного, ведь все мои встречи с ним проходили по долгу службы. Цунаде может подозревать и дальше, тем более ее мнение обо мне никогда не было самым высоким, а из-за отсутствия доказательств, ее опасения по поводу меня будут объяснены лишь ее предрассудками в отношении меня.       Джосеки пожал плечами, говоря:       — Я полагаю, что ты имеешь право на свои иллюзии. Но если бы я был на твоем месте, я бы сейчас не расслаблялся.       — О, я и не расслабляюсь в надежде, что это все пройдет. Если Цунаде действительно подозревает меня, то она без сомнений, решила, что именно я это и сделал. — ответил Данзо, сдвигая фигуру с противоположной стороны доски.       Комачи вынуждена была признать, что, как и во всех делах, Данзо был серьезен во всем, что делал, даже в таких занятиях, как игра с самим собой. Даже ход, который он сделал, полностью противоречил тому, который он сделал, когда они впервые вошли в комнату.       — И все же я не могу поверить, что у тебя осталось много ходов. Отрицай все, что хочешь, но я знаю, что эта схема стоила тебе довольно многого.       Данзо не подал виду, что его беспокоят слова Джосеки, и спокойно потянулся за одной из захваченных фигур. Он положил ее на доску, направленную против фигур его «противника» и, глядя на Джосеки, спросил:       — Ты знаешь, что делает Сёги такой сложной? Дело в том, что в отличие от подобных стратегических игр хитрый игрок может использовать фигуры своего противника против него самого.       — Понятно, и тебе удалось захватить одну из фигур Хокаге?       — Не совсем так. — ответил Данзо, действуя уже за противника, который сделал ход, — Она не была тем противником, о котором я говорил.       Джосеки, просчитав, что имел в виду Данзо, внезапно вскочил на ноги, отбросив стол и доску, разделявшие двух старейшин. Комачи после многих лет тренировок отреагировала не задумываясь, быстро обнажив свой клинок, готовясь защищать своего лидера.       — Что ты наделал? — сквозь стиснутые зубы сердито спросил Джосеки.       Данзо был близок к тому, чтобы улыбнуться, как всегда, говоря:       — Не притворяйся таким удивленным. То, что ты пришел сюда, чтобы позлорадствовать над моим предполагаемым поражением, лишь подчеркивает, что мы всегда были в Союзе только по расчету. Если ты думал, что это также означало, что мы остановимся в нашей собственной борьбе друг против друга, то ты глупец.       Несмотря на присутствие Комачи Джосеки все-таки сделал шаг в сторону сидящего Данзо, говоря:       — Я сказал, что ты…       — Да, я слышал тебя. — закончил Данзо, показывая, что он совсем не чувствует угрозы. Подняв руку и давая знак Комачи расслабиться, он продолжил, — На самом деле все довольно просто. Все, что я сделал, это вернул участок, который вы захватили в разгар Третьей Войны Шиноби. Участок, взятый у Конохи, в то время как чернила на документе, скрепляющем союз между нашими двумя деревнями, еще даже не успели полностью высохнуть.       Джосеки с ненавистью посмотрел на Данзо и зарычал:       — В чем суть? Во всяком случае, ты только что доказал, что способен проигнорировать союз, как и я.       — Это не было упреком, — сказал Данзо с легкой ноткой веселья в голосе, — Я просто намекаю, что это всего лишь тактика, которую я использовал, прежде чем ты попытался взять инициативу на себя. Я признался тебе в парке, что устранил Праджню, как только стало ясно, что ты заручился их услугами. Группа бывших АНБУ в руках моего врага была угрозой, которую я не мог проигнорировать. К счастью, от лидера я узнал об одном интересном факте. В основном его группе было приказано атаковать пару шиноби Листа, несущую приказы на фронт. По правде говоря, я почти забыл про эту информацию, поскольку у меня уже были предварительные сведения… пока он не признался и не рассказал о небольшой детали, о которой я не знал. В то время как его люди были наняты тобой, чтобы получить в свои руки эти приказы, как я предполагаю с целью изучения расположения наших сил в Таки, чтобы убедить Казекаге предать нас и нанести сокрушительный удар, была и вторая цель. Ты отдал Праджни особый приказ, что причинять вред можно только Какаши, правда они и понятия не имели почему, зато меня данное обстоятельство натолкнуло на мысль, что ты хочешь заполучить в свои руки шиноби-медика, которая была в паре с Какаши.       К удивлению Комачи и Данзо, Джосеки ухватился за вроде бы незначительный, но не менее важный аспект рассказа Данзо о прошлых событиях.       — Ты имеешь в виду, что заранее знал о нападении? И тот факт, что ты знал о моем участии, но не побежал к четвертому Хокаге, означает…       Комачи почувствовала, как ее глаза расширились от того, на что намекал Джосеки. Она была рада, что внимание старейшины Суны было сосредоточено исключительно на его двойнике из Конохи, поскольку была уверена, что ее довольно некорневая реакция привлекла бы некоторое внимание. Данзо не испытывая даже малейшей капли стыда, холодно ответил:       — Да, я был тем, кто предоставил маршрут Какаши и Рин. В конце концов, и ты, и я, имели дело с одним и тем же человеком.       — Брокер, — сказал Джосеки, не в силах сдержать небольшой намек на страх и уважение, которые вызвало в нем упоминание о таинственном человеке.       Данзо наклонил голову, и так как Комачи не могла видеть его лица, то заподозрила, что он, возможно, испытывал то же самое чувство.       — Да. Он, или точнее я бы сказал один из его помощников, подошел ко мне и спросил подробности о передвижениях оставшихся членов команды Минато. Как и следовало из его имени, он предложил мне взамен то, чего я так жаждал. Я рассматривал это как беспроигрышный вариант. После смерти оставшихся членов его команды я верил, что Минато наконец предпримет шаги, необходимые для достижения окончательного и устойчивого мира. Кроме того, я наконец-то смог встретиться с Ханзо, чтобы заключить с ним союз. К сожалению, этот союз был недолгим, так как некоторые выскочки убили людей, которых я одолжил Саламандре. Мне любопытно… Что ты ему предложил?       — Имя последнего хозяина Пятихвостого — Джинчурики Ивы. Как ты знаешь, после смерти предыдущего, им удалось сохранить его в тайне.       — А, — сказал Данзо, — Я думаю, теперь мы знаем, зачем ему понадобилась эта информация.       — Подожди, ты же не имеешь в виду?       — Совершенно верно, Брокер хотел узнать их местонахождение, чтобы Акацуки могли позже забрать их.       — Это же безумие!       — Неужели, — ответил Данзо, — У него всегда были внутренние связи со всеми деревнями. Я имею в виду, как еще ты можешь объяснить причастность Деревни Тумана к поимке Рин Нохара?       — О чем ты говоришь? Мне сказали, что его агенты смогли захватить ее, пока Какаши был занят членами Праджне.       — Это только половина истории, — сказал Данзо, — Остальное даже я не полностью знаю. Но Рин была объявлена убитой врагом Четвертого Хокаге. Однако, до того как было проведено вскрытие и начато расследование, они похоронили ее. Мне было любопытно, но я всегда верил, что и Минато, и Какаши скрывали правду о том, что произошло. Что я действительно знаю, так это то, что после встречи с Праджни Какаши утверждает, что Рин и он выбрали альтернативный маршрут, чтобы присоединиться к отряду, которому предназначались приказы.       Данзо на мгновение замолчал, а Комачи почувствовала, что уже на пределе из-за своего желания услышать то, что старейшина знал о таинственном Брокере, которого он упомянул, из-за его связи с Акацуки. К своему еще большему удивлению, женщина боролась с желанием напасть на своего бывшего хозяина. Она предположила, что это была часть личности ее любовника, передавшаяся ей. Оставаться безэмоциональной, когда Данзо признался в измене, было чрезвычайно трудно. Отчасти это также было связано с тем, как он безжалостно показывал, что готов пожертвовать верным шиноби Листа, если это принесет ему пользу или приблизит деревню еще на один шаг к тому, чего он желал. Но что действительно вызывало в ней ярость, так это то, что Данзо признавал это прямо в ее присутствии. Конечно, он делал это и раньше, но с ее новой точки зрения это только подчеркивало несправедливость, которая была совершена против нее и других членов Корня, которых старейшина превратил в бездумные машины. К счастью, внимание Данзо было направлено только на Джосеки, так как было ясно, что этот человек также готов взорваться от накопившегося гнева. Комачи верила, что единственное, что удерживало старейшину Суны на прежнем месте, — это желание узнать, что Данзо знает о том, как Брокер заполучил куноичи, которую он использовал для реализации своих собственных планов на протяжении более десяти лет. Не подозревая о чем думала его подчиненная, Данзо мысленно добрался до того места, где он остановился и продолжил:       — Итак… По словам Какаши, вскоре после изменения маршрута они столкнулись с группой шиноби. Учитывая, что Туман незадолго до этого открыл новый фронт, где Таки граничил с океаном на севере, нам сказали, что, скорее всего, они наткнулись на передовой разведывательный отряд, который напал на них в одной из гавани страны Волн.       Данзо сделал паузу, поднялся со стула и повернулся спиной к Джосеки. На краткий миг шиноби Суны напрягся, подумав о нападении на Данзо. Однако он заметил, что Комачи тоже напряглась, и не подозревая, что ее реакция была лишь результатом многолетних тренировок, поскольку из-за ее собственных эмоций, которые буквально в ней бурлили, она подумывала позволить мужчине сделать свой ход, но он отступил. Комачи не сомневалась, что Данзо прекрасно понимал, что открыто подставился противнику. И она также начала понимать, что для него все это было частью игры. Однако женщина не очень понимала, что он надеялся получить, рассказав Джосеки о своих намерениях, тем более что бы он ни сделал, он мог бы сделать это так, что даже старейшина Суны не заметил.       Прошла минута, и Данзо подошел к карте, висевшей на стене позади него. Хотя Комачи стояла спиной к Данзо, наблюдая за Джосеки, она легко могла представить, что, стоя перед ним, он представлял себе множество сражений, которые произошли во время Третьей Войны Шиноби. Отчасти это было связано с задумчивым тоном, которым он произнес:       — Это всегда было самым неприятным в стратегиях Киригакуре. Их шиноби появлялись, вызывали кучу хаоса, а затем исчезали, как туман, который они так часто использовали, чтобы скрыть свои следы. Казалось, что вся их цель состояла в том, чтобы продлить войну как можно дольше. — Данзо повернулся, отворачиваясь от карты, прежде чем продолжить, — Но я отвлекся. Излишне говорить, что, насколько было известно Минато и Какаши, Рин не пережила этой встречи. Я давно хотел раскопать то, что было похоронено в ее могиле, но не мог сделать этого, не поднимая вопросов, которые могли бы привести к моим собственным сделкам с Брокером. — он начал медленно двигаться к своему противнику из деревни Песка, продолжая свой рассказ, — Должно быть, для Минато и Какаши это был довольно убедительный двойник, раз они даже не засомневались в этом. Ее быстрое погребение было объяснено как необходимость для деревни, которая переживает слишком много похорон. Однако я уже давно считаю, что чем бы ни воспользовался Брокер, это поставило Минато в незавидное положение, ведь он мог запятнать память своего ученика, если бы провел расследование. Я полагаю, что, так же, как и для Сарутоби, ему было чрезвычайно сложно принять то, что человек, которому он помог вырасти в этом мире шиноби, решил его предать…       Наслушавшись досыта, Джосеки рявкнул:       — Это конечно так увлекательно, но ты еще не ответил на мой вопрос. Что ты собираешься делать теперь, когда знаешь об этой куноичи? Что ты планируешь делать? Собираетесь сообщить о ней, если расследование в тюрьме начнет указывать на тебя? Ты собираешься использовать ее как доказательство того, что я способен контролировать людей и таким образом подставил тебя? — Джосеки, понимая, что находится на территории Данзо, усмехнулся и добавил, — Полагаю, именно поэтому ты позволил мне прийти к тебе… чтоб позлорадствовать.       — Я действительно подумывал об этом, — признался Данзо, останавливаясь перед своим давним соперником, — Однако, хотя это, вероятно, очистило бы мою репутацию… это не поможет мне приблизится к моей конечной цели. Если бы я, использовал эту тактику, вероятно, мне бы пришлось долгое время держаться в тени. Не думаю, что мне нужно говорить тебе, что я не становлюсь моложе. Нет, лучший способ найти себя в этой буре — сделать именно то, что ты сделал с доской сёги.       Джосеки оторвал взгляд от ненавистного соперника и посмотрел на доску, которую он отправил в полет. Увидев ее лежащей у стены, а также разбросанные повсюду осколки, его глаза расширились от понимания, что побудило Данзо сказать:       — Верно. Я планирую найти способ преодолеть нынешние неприятности, создав еще большие проблемы, чтобы отвлечь их. Событие, которое никто не сможет игнорировать, а когда пыль осядет, и все фигуры снова окажутся на доске, меня все будут знать уже, как Хокаге.       — Как ты собираешься это сделать с одной посредственной куноичи? — спросил старейшина Суны, снова обратив все свое внимание на Данзо.       — Ну же, Джосеки, — сказал Данзо тоном, в котором слышался легкий сарказм, — Мы оба знаем, что она гораздо выше среднего уровня. Ты, как правило, довольно суров со своими марионетками. Похоже в каком-то смысле, она тебе понравилась.       — Я никогда не использовал ее в этом смысле, — быстро и сердито сказал Джосеки на предложение Данзо, — Я бы не стал пачкать память моей жены, используя какую-то шлюху из Листа. Причина, по которой эта марионетка не превратилась в выброшенный и сломанный инструмент, заключается в том, что я считал, что ее можно было использовать в будущем для торговли или шантажа Брокера.       Данзо молчал, ожидая, что Джосеки объяснит, что он имеет в виду. Когда ответа не последовало, он пожал плечами и сказал:       — Неважно, возможно, я узнаю, какую тайну она хранит, когда все уляжется. Хотя, учитывая, что именно она будет провоцировать новый виток конфликтов, я сильно сомневаюсь в этом.       — Ты действительно веришь, что Лист и Песок начнут войну из-за такого старого дела? — недоверчиво усмехнулся Джосеки. — Кроме того, раз уж ты собираешься оставить меня в живых, что помешает мне рассказать им все, что я знаю о тебе?       — Ответ довольно прост, — самодовольно ответил Данзо, как будто все шло именно так, как он и ожидал, — Самосохранение. Ты ошибаешься, если думаешь, что я собираюсь использовать ее как клин между нашими деревнями. Последние события показали, что связи между нашими деревнями гораздо крепче, чем я предполагал. Однако Цунаде делает также шаги в направлении создания союза с Кумогакуре. Прежде чем он сможет полностью сформироваться, я планирую разрушить его, спровоцировав Райкаге так, чтобы он отреагировал самым радикальным образом.       — Ты действительно думаешь, что способен на такое? Ты даже не смог предугадать события, которые произошли в твоей собственной деревне.       — Я думаю, ты поймешь, что предсказать реакцию врага проще, чем реакцию союзников. Причина этого в том, что в большинстве случаев ваши враги реагируют на причиненную вами боль, а все люди реагируют одинаково перед лицом боли и смерти. Они ищут того, кто понесет ответственность, и в свою очередь наносят ему удар. — Данзо поднял свою трость и постучал по повязке на месте глаза, которого он лишился в результате одного из заговоров Джосеки после того, как один из старейшин убил жену главы Песка, — Ты помнишь, что случилось после смерти предыдущего Райкаге?       — Конечно, Облако стало вдвое агрессивнее. Они ворвались в страну Горячих Источников и почти преуспели, пока Шикаку Нара не принял командование.       — Верно, — сказал Данзо, — Но ты забываешь, что они также спрятали своих джинчурики.       — Ну и что, — пренебрежительно сказал Джосеки, — Они сделали это, чтобы джинчурики могли защитить деревню, в то время как направили почти всех других защитников своей деревни в наступление.       — Ты в это веришь? — сказал старейшина с натянутой, почти незаметной усмешкой, — Ты ошибаешься. Джинчурики были их преимуществом, но они не появлялись даже после того, как Шикаку заставил Кумо вернуться на свою территорию. По правде говоря, джинчурики восьмихвостого больше никогда не появлялся на поле боя. Довольно странно, учитывая, насколько плохо стала разворачиваться война для Кумо после того, как их наступление провалилось.       — К чему ты клонишь?       — Я хочу сказать, что причина, по которой Райкаге держал своего джинчурики в тылу, была в том, что он не хотел его потерять. Вспомни, сколько понадобилось шиноби для уничтожения Третьего Райкаге, почти десять тысяч. Учитывая его силу, Эй должно быть, думал, что его отец будет жить вечно. Внезапно увидев его поверженным, он, должно быть, испытал настоящий шок. — Данзо вернулся к своему креслу и сел. — Теперь, учитывая, что и он, и его джинчурики были воспитаны как братья, он сделал то, что делают все хорошие старшие братья. Он позаботился о том, чтобы его младший брат был в безопасности, даже ценой своих военных сил. А теперь представь себе, что на этого брата внезапно нападут. Думаю, не имеет значения, преуспеет нападавший или нет. Одной только мысли о том, что его любимому брату и партнеру будет угрожать опасность, должно быть достаточно, чтобы вызвать его гнев. Особенно, если он обвинит в этом куноичи, которую Лист объявил мертвой и якобы похоронил. Чем больше Лист будет отрицать это, тем больше он разозлится и, в конце концов, начнет верить, что все, что до этого делала Цунаде, было уловками, направлены на то, чтобы заставить его ослабить бдительность, чтобы уничтожить его величайшее военное достояние. Не думаю, что мне нужно объяснять, что произойдет дальше. Я должен поблагодарить тебя за твою готовность работать со мной, благодаря которой мне удалось выяснить, как ты общаешься со своими пешками. Конечно, от этой информации мало пользы, так как я не уверен в других людях, которые находятся под твоим дзюцу. Мне просто нужно было знать способ, чтобы отправить ей приказ. Даже не пытайся отменить его — ей известно, что любые будущие попытки связаться с ней следует считать дезинформацией, созданной противником.       Теперь, когда Данзо признался, что использовал его, Джосеки трясло от едва сдерживаемой ярости. Повернув нож еще немного, он добавил:       — Этот довольно волнующий момент. Я часто задавался вопросом, что чувствовали Серебряный и Золотой братья, когда они сорвали мирные переговоры между вторыми Райкаге и Хокаге. Имели ли они хоть малейшее представление о том, что их акт предательства выведет события из-под контроля и приведет к Второй Мировой Войне Шиноби? Вероятно, нет, но они должны были, по крайней мере, осознавать, что они гарантировали продолжение кровавому веку шиноби. Я всегда считал, что Брокер, возможно, приложил руку и к этому делу. Однако, поскольку никто из нас не слышал о нем в течение десятилетий, вполне вероятно, что он ушел из жизни. Это хорошая новость, особенно для тебя, тем более, что если ты полагаешь, что Рин можно использовать против него, то я думаю, что он дал ее тебе, считая, что ты ее устранишь. Сомневаюсь, что он обрадуется, узнав, что она все еще жива.       Но вместо того, чтобы взорваться, Джосеки стал более сосредоточенным и сдержанно произнес:       — Надеюсь, на этом мы закончили.       Данзо кивнул, поэтому старейшина Суны развернулся на каблуках и быстро вышел. Комачи двинулась было за ним, но остановилась, когда искалеченный старейшина сказал:       — Отпусти его. Он не сделает что-то настолько глупое, как остаться здесь, — когда они остались вдвоем, он сказал. — Ты не одобряешь моего решения, Комачи?       Комачи испугалась, что он уловил ее гнев, однако, думая о том, какой бесчувственной должна быть куноичи Корня, она сказала:       — Это не мое дело, сэр. Однако разумно ли открывать ему так много и отпускать его? Он, без сомнения, попытается сорвать ваш план, боясь того, что сделает Брокер, о котором вы упомянули, если будет думать, что он все еще жив.       — Это маловероятно, — сказал Данзо, вставая и направляясь к двери, — Хотя я никогда не видел его лица, когда я общался с ним чувствовался опыт, который давил на его плечи. Я сомневаюсь, что Джосеки действительно верит, что он все еще жив. Нет, мой старый спарринг-партнер просто попытается сорвать мой план из эгоизма. Но я рассчитываю, что он хотя бы попытается это сделать. Я хочу, чтобы он устроил настолько большой переполох, какой только сможет. Он, без сомнения, потратит немало средств, которыми располагает в Кумо, чтобы помешать Рин достичь своей цели. Если он преуспеет, я ничего не потеряю, но если Рин убьет еще несколько шиноби Кумо на пути к восьмихвостому, я могу только представить, как отреагирует Райкаге.       Данзо остановился в дверях, когда Комачи не последовала за ним. Он оглянулся через плечо и увидел, что она собирает фигуры для игры в сёги, которую перевернул Джосеки. Решив, что, когда он отменил приказ сопровождать Джосеки через комплекс Корня, она просто нашла способ быть полезной, он оставил ее позади.       Комачи выровняла стол и начала складывать фигуры обратно на доску. Однако, хотя она могла бы воссоздать его в точности таким, каким он был до того, как Джосеки опрокинул его, она поставила одну из его фигур рядом с королем лицом не в ту сторону. Так как она была обращена в ту сторону, где сидел Данзо, ее можно было считать его противником. Она коротко улыбнулась и пошла прочь, наслаждаясь иронией того, что удовольствие Данзо от захвата вражеских фигур и использования их против них, в свою очередь, делалось с ним. Дойдя до двери, она оглянулась на доску и захваченную фигуру, которая держала его короля в узде. Увидев себя в роли этой фигуры, она тут же пообещала, что это будет последний план, который задумал Данзо. Выйдя из комнаты, она сначала предупредит своего возлюбленного о новой опасности для мира, который он строил, а затем найдет необходимую связь, чтобы убедиться, что, когда Наруто сорвет его план, старейшина предстанет перед правосудием, которое он заслужил.

***********

      Цунаде поднырнула под удар и бросилась на своего противника. Прорвав его оборону, она нанесла резкий удар, вложив в него свою чакру. Как она и ожидала, хотя удар и достиг его кишечника, но не причинил того вреда, к которому она привыкла, однако ее противник все же не смог устоять на месте и отшатнулся.       — Хо-хо, ваше тайдзюцу действительно такое же грозное, как и говорится в легендах о вас, госпожа Цунаде. — сказал он, потирая живот и глядя туда, где ее ученица Сакура сражалась с его копией, — Я рад, что вы попросили об этой тренировки. Это такая редкая возможность увидеть, как мое собственное тайдзюцу справится с такой живой легендой, как вы.       Цунаде почувствовала, как на лбу у нее вздулась вена, поскольку для нее то, что Гай назвал ее легендой, было сродни тому, что он называл ее старой. Поэтому, атакуя человека, который сражался с ней, открыв первые трое врат, она сказала:       — Легенды — это пыльные старые вещи, о которых вы читаете в книгах.       Гай встретил своего противника несколькими ударами, которые заставили ее защищаться. Она блокировала или избегала большинство его атак, прежде чем заметила брешь. Сопоставив всю информацию, которую она собрала во время поединка и за время боя с братьями-тупицами о том, почему ее усиленные чакрой удары не работают против противников, чья чакра была в чрезвычайно возбужденном состоянии, она ударила Гая в грудь. Изменив способ высвобождения собранной чакры, она удивилась так же сильно, как и джонин, когда он отлетел назад. Он ударился о землю, а затем заскользил по ней, а также над небольшим прудом, который они использовали для тренировок, остановившись на противоположном берегу. В тоже мгновение она услышала крик Ли:       — Гай-сенсей!!!       Он отказался от борьбы с Сакурой и бросился бежать к своему учителю. Он укачивал голову своего наставника на коленях и плакал в преувеличенной манере, к которой он и его учитель были склонны.       Чувствуя себя так, словно она пнула щенка перед молодым человеком, она собиралась пойти проверить Гая, когда Шизуне сказала:       — Должна признаться, я начинаю понимать, как ты заслужила свою репутацию вундеркинда.       Цунаде повернулась к своей первой ученице, изогнув бровь, и поймала полотенце, которое Шизуне бросила ей. Вытирая пот со лба и груди, выступивший от напряженного боя, она сказала:       — Только сейчас поняла?       — Ну, ты должна признать, что я еще не привыкла видеть настолько занятую Цунаде. — ответила с улыбкой Шизуне, — Мне до сих пор с трудом верится, что каждый день после битвы ты будешь тренироваться с самого рассвета в течение нескольких часов, рискуя при этом пропустить встречу, потому что потеряла счет времени.       — Что? Черт, — сказала Цунаде, собираясь уходить.       Она остановилась на мгновение, оглянулась через плечо и убедившись, что Гай все еще лежит в оцепенении, хотела сказать Сакуре проверить его состояние. Но Шизуне опередила ее, сказав:       — Я уверена, что вы с Сакурой хотели бы обсудить то, что узнали. Я позабочусь о Гае.       Цунаде кивнула в знак благодарности и быстро направилась к своему кабинету. Сенджу собиралась объяснить, что она поняла, но Сакура опередила ее, сказав:       — Пожалуйста, поправь меня, если я ошибаюсь, но причина, по которой наши техники не работают на тех, кто открывает свои врата чакры, заключается в том, что они в сущности подавляются более сильной чакрой.       Улыбнувшись своей ученице и коллеге по гарему, Цунаде сказала: — Очень хорошо. Я представляю себе тихий пруд. В качестве примера, давай назовем пруд нашим противником. А теперь представь, что ты бросаешь в него камень, и что произойдет?       — На гладкой поверхности пруда появится рябь или даже волны от места удара, — ответила Сакура.       — Очень похоже на то, как земля реагирует на нашу технику, когда мы ударяем по ней. — Сакура кивнула на замечание Цунаде и Хокаге продолжила, — Как и прежде, ты бросаешь в нее камень, однако на этот раз реакция будет заметно слабее, поскольку больше воды струится и волнуется, чтобы унести разрушение.       Сакура понимающе наклонила голову, прежде чем спросить:       — Но как ты только что преодолела это?       — Я использовала камень побольше, — ухмыльнулась Цунаде, — Как бы быстро ни текла река, с помощью достаточно большого камня ты можешь заставить ее признать твои усилия. Я ударила его так, что на мгновение, в его перевозбужденной чакре образовалась брешь. Ты видела то, что произошло, когда его чакра попыталась заполнить ее.       Добравшись до особняка Хокаге, Сакура отправилась принять душ. Зная, что ожидает ее наставницу, она сказала:       — Удачи.       Цунаде спрятала гримасу, которая вот-вот грозила проявиться на ее лице. Войдя в здание, она направилась к своему кабинету и снова постаралась придать выражению своего лица как можно более спокойный вид, когда увидела Асуму и Ибики, ожидающих у ее двери. Хотя она не опаздывала, она знала, что эти двое мужчин уже давно ждали ее, и это навело женщину на мысль, что предстоящая встреча будет напряженной. Сенджу не могла винить их за это, потому что если бы она была на их месте, то, скорее всего, восприняла бы это как пощечину. Любому было бы неприятно узнать, что человек, которому они подчинялись, чтобы справиться с угрозой, которую представляла собой тюрьма, сперва доверился людям из другой деревни, а уже затем людям, которые называли эту деревню домом.       — Доброе утро, джентльмены. — сказала Сенджу, подойдя к ним.       — Уже немного ближе к вечеру, миледи, — сказал Асума сухим, но дипломатичным тоном.       — Простите, если вы так долго ждали, — сказала Цунаде, входя в свой кабинет, и двое ее подчиненных последовали за ней. — Я была на тренировочном поле. Учитывая то, как ты относишься к своим ученикам Асума, я не думала, что мне нужно беспокоиться о том, что ты захочешь начать эту встречу раньше. — Асума не ответил на шутку, поэтому, догадавшись, что оба мужчины хотят перейти к делу, она села за свой стол и продолжила. — Позвольте мне начать с того, что мое решение не информировать вас двоих о том, что происходило в тюрьме, никоим образом не отражает моих сомнений в вашей преданности деревне Листа.       — Тогда что же оно отражает? — быстро спросил Ибики таким тоном, что она почувствовала себя пленницей, которую допрашивают. — Потому что, насколько я могу судить, Вы решили довериться недавно проснувшейся из коми пациентке, наемнице, которую она наняла, заключенной, которая однажды пыталась разграбить Коноху, и, наконец, Казекаге деревни, которая напала на нас в прошлом, вместо шиноби, которые служат Вам.       Цунаде с трудом удержалась, чтобы не нахмуриться, слушая перечисления Ибики. Услышав это со стороны, она призналась, что для большинства людей это выглядело так, будто она потеряла веру в своих шиноби. Тем не менее, ожидая, что ее будут расспрашивать в таком духе, она быстро ответила:       — Решение держать это в секрете от шиноби, которых я знаю и которым доверяю, было нелегким. Однако, Ибики, вы должны понимать необходимость держать операцию в секрете, особенно когда есть возможность присутствия в наших рядах вражеских ушей. Посмотрите на это с моей точки зрения. Организация, которая должна была защищать безопасность деревни Листа, была превращена в тренировочный лагерь для сил, чтобы уничтожить ее. Люди, которым мы доверяли поддерживать бесперебойную работу этого объекта, были теми, кто замышлял восстание.       Лицо Ибики не утратило своей грубости, но он наклонил голову, принимая ее точку зрения, даже когда сказал:       — Я понимаю, что вы хотите донести. Тем не менее, ваш выбор в союзниках… по меньшей мере, сомнителен.       — Это так, — сказала Цунаде, чувствуя, что, по крайней мере, Ибики мог понять, почему она проводила операцию неофициально. — Прежде чем вы вынесете решение, позвольте мне рассказать вам, как мы впервые узнали об этой надвигающейся угрозе. Это началось несколько месяцев назад, когда Югао, услышав слухи об АНБУ в тюрьме, решила провести расследование. — Цунаде замолчала, хотя и знала, что на самом деле именно Кохару обнаружила присутствие там АНБУ, но она и ее коллеги по гарему изменили этот факт для широкой публики, и после короткой паузы, Хокаге продолжила. — Она сделала это не для протокола. Находясь там, она обнаружила, что не только слухи были правдой, но и то, что заключенные имели доступ к нескольким верхним уровням. К несчастью, ее обнаружили, но ей удалось бежать. Она пришла ко мне с тем, что узнала.       — Я просмотрел записи с камер наблюдения, — сказал Ибики, переводя дыхание. — Я так понимаю, Югао — это та женщина в маске, которая проникла в тюрьму. Ей удалось избежать известной системы безопасности тюрьмы, но ее зафиксировала новая система безопасности, которую установил Акаме.       — Да, — кивнула Цунаде. — И хотя я и колебалась, но была вынуждена привлечь к этому делу Кохару.       — Я нахожу это довольно странным, — заговорил Асума, — Вы двое никогда полностью не сходились во взглядах, по крайней мере, до недавнего времени.       Цунаде слегка улыбнулась, думая о том, как отреагировал бы джонин, если бы узнал, как часто они со старейшиной сходились во взглядах, особенно, когда прижимаясь друг к другу, трахались с мужчиной, которого они обе любили. Не в силах правдоподобно объяснить это, она сказала:       — Ну, вы же знаете, что говорят о странных стечениях обстоятельств. Югао первым делом донесла старейшине Кохару свои опасения по поводу неучтенной деятельности АНБУ. Она вспомнила, что старейшина Кохару высказывала некоторые опасения по поводу безопасности тюрьмы и попросила совета, как туда проникнуть. Поскольку не было похоже, что тюрьма была приведена в боевую готовность, мы решили довериться старейшине и ее знаниям. Что касается моей связи с Киёми, я сделала это вскоре после того, как убийцы попытались ее устранить. Мы считали, что Акаме должен был откуда-то доставлять в тюрьму припасы для восстания. Что может быть лучше, чем воспользоваться услугами компании, которую наняли для обеспечения их доставки?       Хокаге видела, что ее доводы начинают убеждать главу отдела пыток и допросов. Как ни странно, обычно гораздо более читаемый Асума не проявлял совершенно никаких эмоций.       — Когда Киёми проснулась в результате первой волны чакры, я не обратила на это никакого внимания. По крайней мере до тех пор, пока она не стала мишенью для уничтожения.       — Вы решили, что ее возвращение в сознание неожиданно подорвало планы Акаме и аристократа, так что они надавили на ее брата и сестру, чтобы та была устранена, чтобы гарантировать бесперебойные поставки?       — Забудь об аристократе, — сказала Цунаде и поняла, что ее заявление удивило обоих мужчин, — Он козел отпущения… он был потенциально опасен, но все равно козел отпущения. По правде говоря, Акаме тоже. Но, в конце концов, я доберусь и до этого. Однако вы правы в своих рассуждениях, Киёми была нацелена на то, чтобы прекратить любую контрабандную деятельность компании. Это заставило меня поверить, что ей можно доверять, и поскольку ее телохранитель победил убийц, когда Киёми предложила свою помощь, я согласилась.       — Я не совсем понимаю, как вы завербовали Йоруичи. Она была за пределами деревни, предположительно охотясь за последним убийцей.       — Верно, но где была Кохару во время этих событий? — спросила в ответ Цунаде у Ибики. — Ей удалось найти Йоруичи, которая быстро ликвидировала последнего наемного убийцу. Видите ли, когда Югао догнала и повязала Йоруичи, мы полагали, что Акаме, не будет просто так сидеть сложа руки, зная, что попытка убийства провалилась, а несостоявшаяся убийца находится у него в руках. Так мы установили контакт с женщиной, называвшей себя Седьмой.       — Если я правильно помню, она закончила тем, что была убита своей сокамерницей… если только в жертву не была принесена другая женщина.       — Вряд ли, мы наложили печать на Йоруичи, которая при активации разрушила печать подавления чакры. Как вы знаете, Ибики, иногда хуже всего для безопасности является ее эффективность. Поскольку до этого момента никто не нашел способа обойти печать подавления чакры, охранники даже не проверили, были ли они помещены в гендзюцу. То, что казалось смертельной травмой, было не более чем тщательно разыгранной сценой. Я до сих пор не знаю, как Йоруичи удалось пронести пакеты с кровью. Все, что она мне сказала, это то, что у любой леди должны быть кое-какие секреты. С предложением неприкосновенности Седьмая согласилась быть нашим шпионом внутри тюрьмы, а ее печать подавления чакры была переделана так, что у нее был доступ к небольшому количеству чакры. Мы могли общаться с помощью маленьких каменных жуков, которых она создавала, чтобы передавать нам информацию. После мы обратились к Казекаге, и так появился Тренировочный лагерь.       — И все-таки мысль о том, что Вы доверяете всем этим внешним группам, а не нам, — нахмурившись, сказал Асума, — довольно…       — Расстраивает, — понимающе вставила Цунаде.       — Это еще мягко сказано.       — Я понимаю. Трудно было не знать, кому можно доверять. Однако для этого есть очень веская причина… Корень все еще существует.       Оба мужчины обменялись взглядами при упоминании о якобы распущенной организации АНБУ. Когда они снова повернулись к ней, она сказала:       — То, что я сейчас расскажу, не должно покинуть эту комнату. Я серьезно… Асума, я не хочу, чтобы об этом знала даже Куренай.       — Вы же не хотите сказать, что она…       Цунаде подняла руку и суровым взглядом заставила его замолчать, сказав:       — Не будь смешным. Однако угроза для Конохи все еще остается, и последнее, что я хочу сделать, это расстроить беременную женщину, которая вступает в третий триместр. — Асума понимающе кивнул и Хокаге продолжила. — Вспомните, что привело все это в движение… это сообщения о том, что АНБУ околачивается вокруг тюрьмы. Югао столкнулся с двумя членами Корня на крыше. Ей удалось наложить на одного из них следящую печать. В результате мы узнали, что под районом Учиха, а также резиденцией старейшины Данзо проходят туннели, которые используются в качестве базы Корня. Мы считаем, что Данзо никогда по-настоящему не распускал Корень и даже расширил его после резни Учиха. Поэтому, по всей вероятности, во всех войсках Конохи размещены шиноби, которые в первую очередь верны Данзо и лишь после этого деревне. Вот почему я не могла рисковать, позволяя даже шиноби, которым я доверяю свою жизнь, участвовать в наших планах.       — Вы хотите сказать, что за этим заговором с самого начала стоял Данзо? — спросил Ибики, поняв, о чем она говорит. — Некоторые из выживших заключенных и охранников упоминали о нем. Они указали на его фотографию, но они также сделали это, когда я показал им фотографию дворянина, они настаивали, что это тоже Данзо.       — Мы считаем, что это действие шарингана, которым пользовался Акаме, чтобы всякий раз, когда он появлялся в присутствии аристократа, окружающие подвергались гипнотическому внушению видеть в нем Данзо.       — Вы хотите сказать, Данзо создал ситуацию, в которой на него будут указывать как на потенциального подозреваемого? — недоверчиво спросил Ибики, скрестив руки на груди.       — Я знаю, что эту теорию довольно трудно принять, но учитывая, что он мог бы указать на то, что люди видели его в этом аристократе, он легко сможет поднять вопрос о том, что его подставили. — Цунаде встала и обошла стол, вставая перед своими двумя джонинами, она продолжила. — Однако дни, когда Данзо крадется в темноте, желая занять место Хокаге, подходят к концу. Мне понадобится все ваше мастерство, если я хочу быть уверенной, что когда мы предъявим обвинения Данзо, они останутся в силе. Но пока никто за пределами этой комнаты не должен знать это. У Корня были годы, чтобы просочиться во все области жизни деревни. Если мы собираемся достать его, мы должны быть уверены, что даже шепот не достигнет ушей Данзо.       Оба ее шиноби понимающе кивнули. Затем они начали строить планы, как лучше всего поступить, чтобы небольшая группа могла действовать, не привлекая внимания старейшины или тех, кто ему верен. Цунаде и не подозревала, что ей придется воплощать разработанные идеи в жизнь гораздо быстрее, чем кто-либо ожидал.

***********

      Микото медленно приходила в себя, но какая-то часть ее немедленно отметила, что она больше не находится в камере тюрьмы строгого режима Листа. Тот факт, что в помещении было на добрых сорок градусов прохладнее, был одной из подсказок, как и то, что она лежала на роскошных шелковых простынях. Этот факт подсказывал ей, что она, скорее всего, даже не в тюрьме. На краткий миг она задумалась, не пробуждается ли она от ужасного кошмара, в который превратилась ее жизнь с тех пор, как случайные переживания по поводу того, как обращаются с Учихами, превратились в планы восстания. В глубине души она надеялась, что в любой момент в комнату ворвется маленький Саске и скажет ей, что пора вставать, взволнованно подпрыгивая на месте. Однако она быстро отказалась от полета своей фантазии, поскольку знала, что это не поможет ей справиться с любой новой ситуацией, в которой она оказалась. Не открывая глаз, она попыталась оценить обстановку вокруг. Из многолетней практики шиноби и просто семейной жизни в целом, она мгновенно поняла, что была не одна. Микото задалась вопросом, кто же мог за ней так пристально наблюдать и вспомнила, как еще в те далекие времена, когда она являлась ученицей академии, женщина, обучавшая ее жизни куноичи, часто говорила ей и другим ученицам, что тот факт, что они не оказались в темнице вовсе не означает, что они в безопасности от всего того, с чем представительницы прекрасного пола слишком часто сталкивались, попадая в плен к врагу.       По-видимому, у мужчины, наблюдавшего за ней, было достаточно опыта, чтобы понять, когда женщина стала притворяться спящей. Он предупредил ее об этом, сказав теплым голосом:       — Я действительно не хочу торопить вас, но я только что вернулся в деревню и несколько моих друзей предложили угостить меня барбекю. Не думаю, что они поймут, если я скажу им, что опоздал, потому что наблюдал за женщиной, которая притворялась спящей.       Микото повернула голову на голос и на мгновение приоткрыла глаза, ей показалось, что она видит Минато, сидящего в большом удобном кресле. Однако, когда она сфокусировалась, то увидела, что во внешности молодого человека появилось больше от Кушины и, придя к единственному выводу, который пришел ей в голову от узнавания следов усов на его щеках, сказала:       — Ты, должно быть, Наруто.       Блондин кивнул в знак приветствия и сказал:       — Да, это я. Приятно наконец-то познакомиться.       Микото села на кровати и обнаружила, что одета в большую футболку. Затем она оглядела комнату и была удивлена, насколько та была роскошной. Комментируя это, женщина сказала:       — Похоже, твои дела идут хорошо. Твои условия жизни претерпели значительное улучшение по сравнению с крысиной норой, которую Третий выделил для тебя после выпуска из детского дома.       — Я не знал, что вы интересуетесь моей жизнью. — в замешательстве сказал Наруто, склонив голову набок.       Микото отвела взгляд от добрых проницательных глаз Кушины и сына Минато, вспомнив, как она пришла к Хокаге, узнав, что он позволил мальчику переехать в квартиру, которая была в шаге от обрушения. Она сильно разозлилась на него за это, но он сказал ей, что другие многоквартирные дома отказались позволить молодым джинчурики остаться на их территории. Она чуть было не предложила взять его к себе, но к тому времени Учиха полностью посвятили себя свержению Хокаге, и она боялась, что ее муж использует мальчика в качестве инструмента торга или, что еще хуже, начнет влиять на него, чтобы поддержать Учиху в их восстании. Не говоря уже о том, что она сомневалась, что старейшины деревни позволят такому случиться, так как ходило много слухов, что клан Учиха стоял за нападением Кьюби на деревню. Она сомневалась, что эти люди обрадуются тому, что ходячий сосуд биджу будет жить под одной крышей с теми, кто вполне вероятно, способен его контролировать.       Учиха чувствовала себя виноватой из-за своей неспособности оказать мальчику хоть какую-то поддержку. Она догадалась, что это было заметно, когда он одарил ее широкой обезоруживающей улыбкой и сказал:       — Все в порядке. Я понимаю, почему вы не могли вмешаться в мою ситуацию, несмотря на то, как были близки с моей мамой.       Микото удивленно посмотрела на него и сказала:       — Я… я считала, что правда о твоих родителях держится в тайне от тебя. Что заставило Третьего передумать?       Наруто принялся чесать щеку, не зная, как объяснить сложившуюся ситуацию. Он был избавлен от необходимости делать это, когда Микото начала чесать лодыжку через одеяло. Обнаружив, что это не помогает, она отодвинула его в сторону достаточно, чтобы увидеть источник раздражения, но при этом не дать молодому человеку увидеть трусики, которые она могла чувствовать на себе. То, что она увидела, смутило ее, на лодыжке была маленькая метка в виде лисы. Снова обратив внимание на Наруто, брюнетка увидела, что он вдруг занервничал гораздо сильнее, чем когда она упомянула о его родителях. Стараясь произнести это с максимально строгим материнским тоном, она спросила:       — Не хочешь объяснить, что это, черт возьми?       Она сдержала улыбку, когда он тяжело вздохнул, напоминая ей реакцию ее собственных детей, когда она использовала этот тон в прошлом, в сочетании с «Я не виноват». Ей было трудно не думать о том, какой была бы ее жизнь, если бы она решилась взять его к себе. Но все ее веселье исчезло, когда Наруто объяснил:       — Эта метка реагирует на другую, расположенную в этом доме. По сути, она нужна, чтобы не дать вам выйти из дома.       Микото перевела взгляд на окно, откуда открывался вид на деревню Листа.       — Похоже, я просто сменила клетку, — разочарованно произнесла женщина, — И хотя эта гораздо более позолоченная, это все еще клетка.       Учиха увидела, как Наруто вздрогнул от ее слов в отражении окна. Она повернулась к нему, когда он сказал:       — Я могу понять ваши мысли. Тем не менее, мы сделали это как для вашей защиты, так и для нашей. Сейчас слишком опасно выходить наружу, так как довольно много заключенных все еще на свободе и преследуются АНБУ. Кроме того, как только некоторые события станут известны вам, мы боялись, что вы можете сделать что-то необдуманное…       — По событиями вы подразумеваете, как мой старший сын был убит своим младшим братом после того, как он предал деревню?       — Вы знали… — с грустью в голосе, сказал Наруто, а его глаза выражали искреннюю доброту и заботу.       — Я… Я только недавно узнала об этом, — ответила Микото, едва сдерживая слезы, которые она подавляла с тех пор, как Акаме рассказал ей об этом.       Она больше не желала сдерживать свои эмоции, однако прежде чем она окончательно сломалась, ее внезапно охватило желание кое-что узнать, поэтому Учиха спросила:       — Ты знал Саске?       — Мы были товарищами по команде, — сказал Наруто своим собственным голосом, наполненным эмоциями, как решила Микото, от предательства и потери дружбы, которую они, вероятно, разделяли. — Он также был шиноби, по которому я часто измерял свой собственный успех. Я был счастлив, когда он признался, что считает меня своим соперником.       Вспомнив о своем прошлом, Микото одарила его мягкой улыбкой и сказала:       — Тоже самое было и с твоей матерью, и со мной. Должно быть, ему было больно, когда он решил предать тебя и деревню, преследуя свои собственные цели.       Наруто потер грудь в месте, где она была пробита чидори Саске, на минуту застыв в задумчивости. Это был жест, который смутил Учиху. Когда он снова сосредоточил свое внимание на ней, то сказал:       — Я считал его своим лучшим другом, когда он ушел.       Микото собиралась задать ему еще один вопрос, но их внимание привлекла вошедшая в комнату молодая женщина с подносом, на котором стояла еда. На лице молодого человека Учиха увидела растерянность, которая стала еще заметнее, когда женщина сказала:       — Извините, что помешала. Госпожа Киёми подумала, что ваша гостья проголодалась.       В животе у Микото предательски заурчало, и молодая женщина, одетая как горничная, направилась к кровати. Как только она поставила поднос, Наруто спросил:                   — Простите, но кто вы?       Женщина повернулась и машинально ответила:       — Юффи Кисараги.       Она молча направилась к выходу из комнаты. Наруто заметил, что на лице Микото появилось выражение узнавания, заставившее его сказать:       — Эй, подожди секунду.       Молодая женщина остановилась, как было велено, но не обернулась. Сосредоточившись на Учихе, он спросил:       — Ты ее знаешь?       — Трудно сказать. Я знала женщину с таким именем, но если она вдруг не сбросит сорок с лишним лет, эта девушка не может быть той же самой женщиной.       К ее удивлению, Наруто прорычал себе под нос: «Киёми» и резко поднявшись, схватил Юффи за запястье, уже громче говоря:       — Следуй за мной.       Женщина так и сделала, но поскольку она действительно не была способна судить о спешке, с которой двигался Наруто, ее пришлось тащить несколько фунтов, прежде чем она поняла это и ускорилась.       Микото быстро последовала за ним, чувствуя, как разгорается ее любопытство от странной реакции молодого человека. Следуя за блондином, она догнала его у основания большой лестницы. Красивая рыжеволосая женщина в роскошном кимоно стояла там, словно ожидая его реакции на прислугу, которую она послала. Ее взгляд на мгновение переместился на Микото, заставив зеленые глаза женщины сузиться, но когда она посмотрела на Наруто, Учиха увидела только любовь и преданность. Это не означало, что язык тела женщины не кричал о том, что она готова к словесному противостоянию. Она поняла это, когда Наруто остановился, все еще находясь на лестнице, и тоном, едва скрывающим гнев, который он чувствовал, произнес:       — Ты ничего не хочешь объяснить?       Рыжеволосая пренебрежительно пожала плечами и ответила:       — Тут нечего объяснять. Она и ее товарищи по команде преследовали мою сестру и Учиху. Вместо того, чтобы убить их сразу, я решила проверить свои способности.       — Ты называешь это проверкой своих способностей? — спросил Наруто, бросив взгляд на женщину, стоящую позади него. — Ты превратила ее в какого-то безмозглого зомби.       — Конечно, мои результаты не были блестящими, но, думаю, со временем они станут более самостоятельными.       — Не в этом дело, — в отчаянии сказал Наруто.       — Тогда какой в этом смысл, — сказала Киёми, позволив своему собственному голосу повыситься из-за повышенного тона Наруто. — Это были вражеские бойцы. Ты бы предпочел, чтобы я убила их сразу? Я увидела возможность испытать новую способность и воспользовалась ею.       — Зачем тебе вообще понадобилось учиться этому? Мы не действуем таким образом.       — Правда. Неужели ты забыл, как грубо обошелся с Кохару, когда она впервые вошла в твой круг? — с вызовом спросила женщина, скрестив руки на груди.       Микото почувствовала, как ее охватывает холодная ярость при упоминании женщины-старейшины. Ей также стало интересно, что рыжеволосая имела в виду под «впервые вошла в круг», так как Наруто, казалось, искренне сожалел при упоминании о его предполагаемом плохом обращении с ней. Разговор еще больше сбил ее с толку, когда женщина добавила:       — Кроме того, я сомневаюсь, что Мабуи была довольна, узнав, что ты использовал свою способность, чтобы заставить ее замолчать, пока она не пришла в себя. Если это действительно так беспокоит тебя, переспи с ними, и как только они окажутся под твоим контролем, я удалю блок, пока ты не завоюешь их своим очарованием.       Хотя она не могла разглядеть выражение лица Наруто, Микото видела, что хотя рыжеволосая и выигрывала спор, в глубине души она знала, что не всегда была права, но была слишком упряма, чтобы признать это. Это стало более очевидным, когда появилась небольшая трещина сомнения, от слов, которые невозмутимо произнес Наруто:       — Ты же знаешь, что я этого не сделаю.       Микото почувствовала, что женщина испугалась, что слишком сильно надавила на блондина и попыталась облегчить свое положение, сказав:       — Наруто… мне нужно было научиться этому навыку. Это для нашей пользы. В будущем могут возникнуть «препятствия», которые ты не сможешь убедить, а мы не сможем просто устранить. С этой способностью у нас не будет…       Она была прервана, когда крик «Наруто!!!» разнесся по всему особняку. На мгновение показалось, что она почувствовала напряжение, повисшее в комнате. Ее взгляд ненадолго переместился на Микото, но новости, которые ее интересовали, были, очевидно, более важными, чем ее любопытство и она сказала:       — Наруто, ты должен отправиться в Логово немедленно.       — Что случилось, Сакура?       — Данзо. Он не стал сидеть сложа руки. Все намного хуже, чем мы думали.       Наруто перепрыгнул через перила лестницы и быстро последовал за Сакурой в подвал. Микото увидела вспышку, заставившую ее задуматься, как куноичи вообще проникли в особняк. Она посмотрела на женщину, чей обеспокоенный взгляд все еще был сосредоточен на том месте, где исчез Наруто.       — У вас тут довольно оживленное место.       Женщина пристально посмотрела на нее, прежде чем направить угрожающий взгляд в ее сторону, и сказала:       — Следи за своим языком, Учиха. Я терплю твое присутствие только из-за него. Если ты хочешь спокойно находиться здесь дальше, сделай все возможное, чтобы не попадаться мне на глаза.       Микото пожала плечами и направилась обратно в свою комнату, чтобы закончить трапезу. Киёми позволила проявиться беспокойству о том, что она, выиграла спор только для того, чтобы потерять положение в глазах своего возлюбленного, только теперь, когда она осталась одна. Она попыталась придумать какой-нибудь способ исправить ситуацию, поэтому погрузилась в мысли и направилась вглубь особняка.       Юффи же просто осталась стоять на лестнице, так как никто не сказал ей, что делать дальше.

***********

      — Добро пожаловать в гостиницу «Раскаты грома», — сказала приятная пожилая женщина своему новому гостю. — Надеюсь, вам понравится ваше пребывание здесь.       Женщина в маске и капюшоне кивнула и взяла со стойки ключ от своей комнаты. Она на мгновение напряглась, когда дверь позади нее распахнулась и вошли два человека в одинаковых плащах с капюшонами, но почти сразу расслабилась, так как вошедшие остались стоять на месте, стряхивая с себя воду. Когда один из них опустил капюшон, ей стало ясно, что это путешественники, которые решили спрятаться от дождя. Не обращая больше на них внимания, она прошла в свою комнату и только войдя, сняла плащ. Повесив его на стул, она на мгновение остановилась перед зеркалом. Пустые карие глаза уставились на женщину, которая затем стянула маску, закрывавшую ее нижнюю часть лица, чтобы показать два фиолетовых пятна на щеках. Вскоре за ней последовала остальная одежда, и, оказавшись полностью обнаженной, она подняла руку над головой, чтобы осмотреть большой синяк на боку, который хорошо поддавался лечению. Направив чакру к руке, она прижала ее к ране, облегченно вздохнув, когда давление со стороны поврежденных ребер под синяком ослабло от лечения и от того факта, что она больше не бежала.       Маленькая слезинка скатилась с ее глаз, но это была реакция на облегчение, которое она испытывала, а не из-за воспоминаний о том, как она получила эту травму. В конце концов, она была просто марионеткой. Поэтому ей не нужно было знать, почему Джосеки приказал ей отправиться в маленький городок, который, как она была уверена, даже жителям этой страны будет трудно найти на карте. Она также не задавалась вопросом, почему он хотел убить любимого лидера упомянутого города. Все, что ей нужно было знать, — это самый эффективный способ сделать это. Что она быстро выяснила, но, в конце концов, недооценила четырнадцатилетнего сына женщины, который мечтал вырасти и стать великим самураем.       Мечты, которые останутся нереализованными, когда он совершил ошибку, встав между ней и ее целью. Ему удалось подкрасться к ней и даже нанести удар по ребрам, таким образом, сломав одно. Однако, когда его мать вскочила с постели, перед ней предстало зрелище того, как ее убийца наносит ему удар сбоку в шею. Женщина была совершенно уверена, что мать понятия не имела, почему ее сын так сильно задыхается, по крайней мере, до тех пор, пока его не вырвало кровью, которую невидимая, но перерезанная яремная вена заливала его тело. Тогда она начала кричать, но ее быстро заставили замолчать подобным же образом. К тому времени, когда прибыли люди, которым заплатили за охрану этой пары, они лишь обнаружили их лежащими в лужах собственной крови, хотя раны, которые убили их, могут быть обнаружены только во время вскрытия.       Какая-то часть марионетки отшатнулась от этих воспоминаний, но для нее это было больше похоже на призрак, вынужденный наблюдать за жизнью в качестве пассажира в ее собственном теле. Уставшая женщина закончила лечение и быстро приняла душ. Тщательно вымывшись, она легла спать, и именно тогда Рин Нохара вспомнила о событиях, которые привели ее к нынешнему существованию.

***********

      Прошлое:       — Отпусти меня, урод, — крикнула Рин, отталкивая от себя белого человека, похожего на растение, когда они появились из-под земли в подземной пещере.       Мужчина безжизненно отклонился назад, позволяя ей вырваться из его хватки. Она увидела, как еще несколько белых мужчин повернулись к ней, что лишь заставило ее бежать быстрее. Направляясь к единственному видимому отверстию, так как другое было заблокировано валуном, она почти остановилась, когда у входа появился сутулый старик в плаще с капюшоном. Однако она сомневалась, что он только что наткнулся на это место, поэтому приготовилась напасть на него, если понадобится.       Он поднял голову так, чтобы она могла видеть его темные глаза, которые покраснели, когда начали вращаться Томоэ. Она не совсем понимала, что произошло дальше, но когда осознала, что ее окружает, то уже не была в пещере. Вместо этого она обнаружила, что следует за стариком, когда они шли по подземному туннелю. Они подошли к перекрестку, который расходился в разные стороны. Старик даже не замедлил шаг, выбирая туннель, что явно указывало на то, что он пользовался ими очень долго. Не в силах ничего сделать, кроме как следовать за ним, Рин попыталась понять, для чего нужны корни, торчащие из его спины. После нескольких часов бесконечной ходьбы единственным выводом, к которому она могла прийти, было то, что они каким-то образом поддерживали жизнь в этом иссушенном старце.       Она заметила, что стало немного светлее и увидела конец туннеля и ночное небо за ним. На мгновение она почувствовала слабую надежду, что этот человек ведет ее из подземного мира странных людей-растений, на которых она наткнулась, но она почувствовала, как надежда исчезает, заметив силуэт человека, блокирующего вход. Когда они подошли ближе и она смогла внимательнее разглядеть его, ей захотелось плакать, поскольку она узнала старейшину Суны Джосеки. Она несколько раз сопровождала своего сенсея к Суне, когда четвертый Хокаге вел переговоры со своим коллегой, пытаясь заключить союз. В одной из таких поездок они совершали экскурсию по больнице Суны, во время которой туда ворвался отряд шиноби. Четвертый Казекаге, знавший, что отряд вел патрулирование вблизи деревни, опасался, что это признак готовящегося вторжения. Он попытался получить от них какую-то информацию, но узнал, что они были отравлены новым ядом, недавно разработанным в Ива. Медики, обслуживавшие мужчин и женщин отделения, сообщили Казекаге, что они мало что могут сделать, кроме как облегчить их страдания. Даже Чиё была вынуждена признать, что ей еще не удалось найти лекарство.       Не в силах смотреть, как страдают люди, Рин попросила разрешение, чтобы оказать им помощь. Многие из старейшин, которые пришли в больницу, чтобы обсудить, как лучше реагировать на ситуацию, насмехались над идеей, что простой шестнадцатилетний чунин сможет преуспеть там, где их собственные эксперты потерпели неудачу. Она также придерживалась мнения, что это было потому, что старейшины Суны знали, что отравленное оружие с таким разрушительным эффектом, которое использовала Ива, еще не бывало на полях сражений, где шиноби Камня сражались с Конохой. В немалой степени это произошло из-за разрушения моста Каннаби, поскольку Ива испытывала трудности с поставками оборудования на фронт. Она верила, что старейшины не хотят, чтобы она получила доступ к яду, чтоб, когда он появится в бою, он повредил Лист так же сильно, как Песок.       Ее сенсей поддержал ее и даже указал, что даже если Суна узнает что-нибудь от команды, это будет подозрительно из-за чрезвычайно высокой температуры, которой страдал весь отряд. Казекаге с мыслью, что все, что он может узнать, может быть не более чем лихорадочным бредом его шиноби, дал ей разрешение.       Рин немедленно приступила к работе, но, к сожалению, несколько шиноби умерли, прежде чем она, наконец, смогла добиться успеха двадцать четыре часа спустя. Естественно, к тому времени стало ясно, что большого вторжения не предвидится, и на самом деле это была всего лишь очередная стычка между разведывательными отрядами. И все же она была рада, что сумела помочь, и решила, что, по крайней мере, показала, что Коноха всерьез стремится к союзу. Также она верила, что заслужила уважение нескольких старейшин Суны.       Она искренне считала, что Джосеки был в числе этих старейшин, однако когда они приблизились к нему, то поняла, что оценивающий взгляд, который она получила тогда, был просто наполнен его жаждой получения ее навыков.       Её внимание было привлечено к старику в капюшоне, слегка опустившему голову и сказавшему:       — Ах Джосеки, ты рано.       Джозеки пристально посмотрел на Рин, словно не веря своим глазам, а затем, сосредоточившись на старике, сказал:       — Я был удивлен, когда вы связались со мной. Из того, что сообщили мне Праджни, я понял, что Какаши и ей удалось сбежать. Не говоря уже о том, что до меня дошли слухи, что ее убили позже в бою.       — Как лучше всего сделать так, чтобы ее никто не искал? — пожал плечами в ответ старик. — Именно поэтому ты пришел ко мне с просьбой обеспечить тебя медиком Листа, не так ли?       — Ваша точка зрения вполне понятна. Хотя должен сказать, что когда вы приняли мою просьбу, я и представить себе не мог, что вы зайдете так далеко, чтобы захватить одного из команды Четвертого Хокаге.       — Почему бы и нет? — спокойно спросил мужчина, хотя Рин заметила, как слегка напряглись его плечи при слове «Хокаге». — Именно ее вы упомянули, когда объяснили мне, что хотите использовать медика из Конохи, чтобы довести медицинскую программу Суны до совершенства. Что может быть лучше медика, чем тот, который произвел на вас такое впечатление?       Джосеки склонил голову, признавая правоту этого человека. Он хотел было ответить, но старик, желая перейти сразу к делу, прервал его, сказав:        — Теперь, я бы хотел получить то, что ты обещал мне взамен.       Джосеки сунул руку в один из своих карманов и сказал:       — Конечно, — вытащив конверт, он бросил его Брокеру, который легко поймал его, а когда старик вытащил фотографию, которая была внутри, Джосеки объяснил. — Джинчурики пятихвостого зовут Хан. Они держали его в изоляции во время обучения, но скоро он примет участие в этом конфликте. Та броня, которую он носит на фотографии, была специально разработана для него. Они ожидают что с ней ему будет намного легче контролировать способности управления паром его биджу.       — Понятно, — сказал Брокер, убирая фотографию обратно в конверт и отступая по тоннелю. — Этот упрямый дурак Ооноки сумел очень хорошо скрыть нового носителя от моих обычных источников. Я уже почти пришел к мнению, что они запечатали пятихвостого так же, как вы однохвостого, пока подыскивали ему нового хозяина. Все таки найти предмет гораздо сложнее, чем шиноби.       Отойдя от Рин так, чтобы находиться позади нее, он сказал:       — Она твоя… однако помни, что как только ты узнаешь все, что тебе нужно, чтобы улучшить медицинскую программу Суны, она должна быть ликвидирована. Таковы были условия нашей сделки.       — Я прекрасно понимаю… нам обоим сильно прибавится проблем, если о ее существовании когда-нибудь узнают.       — Хорошо… хорошо. — сказал старик и кивнул.       Рин больше не чувствовала присутствия старика, как будто он растворился в темноте, оставив только ее и Джосеки.       — А теперь, моя дорогая, давай сделаем так, чтобы ты стала немного более сговорчивой в передаче этих впечатляющих навыков шиноби Песка. — сказал старейшина Суны, одарив ее мрачной улыбкой.       С этого момента женщина, известная как Рин, перестала существовать и стала тенью, которая видела все, но не могла остановиться. Получив новую личность, Рин начала обучать дочь Джосеки приемам, используемым Листом. Поэтому после того, как она обучила ее всему, чему могла, куноичи почувствовала облегчение, когда Джосеки подошел к ней, чтобы устранить. Однако в последний момент он, казалось, смягчился, но не из жалости, а потому, что чувствовал некотрую ценность в сохранении ее жизни в качестве страховки против Брокера. Но Джосеки был не из тех, кто позволяет своей марионетке пылиться на складе, поэтому она стала агентом для многих его грязных заданий, последним из которых было убийство джинчурики восьмихвостого.

***********

      Наруто помахал собравшимся шиноби и куноичи, улыбнулся им и вышел из ресторана. Восторженные и радостные возгласы последовали за ним к двери, а также несколько обеспокоенных взглядов от некоторых его собравшихся любовниц. Кто знал, что, несмотря на его участие в празднике, под его счастливой внешностью скрывалось несколько менее приятных эмоций. Но эти мрачные эмоции отошли на задний план, когда Наруто увидел Пакуру как раз перед тем, как закрылась дверь ресторана. Она сидела в качестве почетного гостя на вечеринке, посвященной ее спасению и разгрому заговора пропавшего без вести Хируко. Он был очень доволен, что собрание состояло не только из шиноби Листа, но и из многих шиноби Песка.       Пакура была очень удивлена, особенно когда некоторые из шиноби Песка подошли к ней, чтобы извиниться за свое прошлое обращение с ней. Очевидно, довольно много людей пришли к выводу, что если они ошибались в том, что Пакура убила своих товарищей по тренировочному лагерю. Тогда они, возможно, также ошибались относительно того, что произошло между аристократом и ней много лет назад. Придя к такому заключению и поняв, что Пакура все еще остается верной куноичи Суны, несмотря на жестокое обращение с ней, многие из тех же самых шиноби, которые когда-то отвернулись от нее, теперь просили у нее прощения. Наруто мог сказать, что это заставило ее чувствовать себя немного неловко, но, видя, как она, наконец получила то, что заслужила, действительно подняло ему настроение. Но затем дверь закрылась, и он оказался снаружи, занятый только своими мыслями, которые быстро заставили улыбку исчезнуть с его лица. Сунув руки в карманы, он на мгновение закрыл глаза и почувствовал, что Мабуи все еще была не одна. Он также чувствовал сильное беспокойство, исходящее от нее. Это заставило Наруто испугаться, что он опоздал и что на восьмихвостого джинчурики уже напали. А то, что Мабуи все еще была в офисе Райкаге, только подтверждало, что произошло что-то серьезное.       Наруто почувствовал всплеск гнева, но быстро подавил его, чтобы не делать того, что он говорил ему, а именно ворваться в дом Данзо. Ведь сделать это без реальных доказательств, было все равно, что подписать себе приговор. Поскольку он не хотел скрываться из-за нападения на старейшину деревни, он заставил себя идти в противоположном от дома Данзо направлении.       Наруто снова задался вопросом, было ли то, что он сейчас чувствует, тем, с чем Хокаге прошлого приходилось мириться. Он знал, что может пойти спросить Цунаде, и, вероятно, когда-нибудь так и сделает, но, учитывая, что именно он уговорил ее на эту работу, не хотел выглядеть плаксой. Тем более, что проблемы, с которыми он столкнулся в данный момент, были вызваны его решением принять мечту Джирайи как свою собственную. И все же он начинал уставать, в чем не хотел признаваться. Он просто ненавидел то, что у него никогда не было возможности перевести дух. Он вздохнул, вспомнив, как на вечеринке его возлюбленные постоянно бросали на него встревоженные взгляды: «Неудивительно, что все так беспокоятся обо мне. Они, наверное, боятся, что я снова отстранюсь от них».       Он попытался рассмеяться, но не смог найти в этом ничего смешного и снова тяжело вздохнул вспомнив, как во время вечеринки затащил Маки в угол, чтобы выяснить, как Джосеки общается со своими агентами.

******Воспоминания******

      Поначалу она не хотела верить, что Джосеки замешан в похищении и промывании мозгов куноичи Листа. Однако, столкнувшись с новыми знаниями о своем наставнике с тех пор, как она стала одной из любовниц Наруто, она быстро приняла это как факт. Хотя продолжала утверждать, что понятия не имеет, как он мог тайно общаться с Рин, пока вдруг не воскликнула:       — Голуби!       — А?!       Маки покачала головой, одновременно не веря и злясь, вспоминая, как она со своими товарищами-сторонниками жесткой линии, собирались на крыше дома Джосеки, чтобы обсудить, как лучше помешать Суне слишком сильно сблизиться с Конохой. Там Джосеки беседовал с теми, кто разделял его желание заставить Гаару разорвать союз с Листом, попутно занимаясь своей коллекцией голубей. Затем она быстро объяснила свои доводы Наруто. На мгновение ее лицо побледнело, что побудило Наруто спросить:       — Что такое?       Маки выглядела так, будто не хотела отвечать, но, в конце концов, сказала:       — Наруто, почтового голубя, обычно учат посещать только два места. Дом, где он живет и место, куда нужно отнести послание. — Наруто кивнул, но не понял, почему это так беспокоит Маки, пока она не добавила. — У Джозеки было, по меньшей мере, тридцать птиц. Это значит… это значит, что у него под контролем должно быть как минимум столько же людей.       Наруто был шокирован, но быстро ответил:       — Это немного притянуто за уши, тебе не кажется?       Маки решительно отрицательно покачала головой и объяснила:       — Это единственное, что имеет смысл. Подумай сам… если эта Рин получила задание от Данзо, то это значит, что она должна была принять свою миссию из надежного источника. Вероятно, это был не человек, так как ее встреча с людьми, срочно покидающими деревню, может вызвать некоторое нежелательное внимание. Но что, если Джосеки всегда будет посылать одну и ту же птицу, чтобы передать сообщение конкретному агенту, которого он хотел активировать? Появление птицы может также привести в действие дзюцу человеческой марионетки, чтобы Рин поверила, что ее приказ исходит от Джосеки. В какой-то момент Данзо, должно быть, понял, что именно так он общается со своими агентами, и, зная, что Рин одна из них, он, должно быть, выяснил, какая птица принадлежит ей.       Наруто не нужно было объяснять все остальное, да Маки и не дали шанса, так как веселый Чоджи подошел к ним с вопросом, почему они выглядят так серьезно находясь на вечеринке, прежде чем сунуть им в руки напитки. Несмотря на желание хорошо провести время на вечеринке, организованной на очень высоком уровне, одна мысль о том, что завтра его деревня может оказаться в состоянии войны, делала это невозможным. Это вновь заставило его тосковать по тем дням, когда он думал, что всегда будет счастлив, будучи окруженным друзьями.

******Конец воспоминаний******

      Наруто вернулся в настоящее и обнаружил, что пока он шел на автопилоте, ноги сами привели его к тренировочному полю, где образовалась седьмая команда. Несмотря на то, что было уже поздно, часть его не удивилась, обнаружив, что там был кто-то еще. Доказывая, что он настоящий джонин, который никогда не ослаблял бдительности, Какаши сказал.       — Ты сегодня поздно, Наруто. Или наоборот рано? Судя по тому, что я слышал из разговоров, вечеринка для тебя и Пакуры должна была продлиться до рассвета.       Какаши не повернулся к нему лицом, даже когда Наруто подошел к джонину и ответил:       — Думаю, просто сегодня мое настроение больше располагает к спокойному размышлению.       Услышав это от Наруто, Какаши повернул голову к своему ученику и сказал слегка недоверчивым тоном:       — Ты?! Может быть, мне стоит пойти посмотреть на то место, где ты сражался с Хируко, чтобы убедиться, что тебя не заменила какая-нибудь химера.       — Эй! — раздраженно ответил Наруто, — Я способен быть вдумчивым.       Наруто мог слышать улыбку, которая расползлась по лицу Какаши под его маской, которую всегда носил его учитель, особенно когда джонин сказал:       — Конечно, ты можешь.       На мгновение учитель и ученик почувствовали, что их настроение поднимается от духа товарищества, которое они разделяли. Однако мгновение спустя Наруто почувствовал, что тоска снова охватила его учителя, и решил, что это из-за одного из имен на мемориальном камне, Рин Нохара. Это напоминание также испортило ему настроение, тем более что он знал, что она жива, еще со времен его пребывания в стране Весны. Когда Цунаде сказала ему, что человек, который исцелил Надаре Рога, был когда-то шиноби Листа и, кроме того, старым товарищем по команде Какаши, Наруто немедленно захотел пойти к своему учителю. Однако он передумал после того, как узнал, что Рин якобы мертва и, кроме того, похоронена в Конохе. Еще больше запутало дело то, что Цунаде не удалось найти никаких записей о том, что было произведено надлежащее вскрытие. Судя по словам его возлюбленной и нынешнего Хокаге, отец пытался как можно скорее покончить с этим делом. К своему стыду, Наруто вскоре забыл об этом из-за всех других кризисов, которые возникли после его приключения в стране Весны. Поэтому он никогда не обращал внимания на мысли матери, по крайней мере до тех пор, пока не узнал о причастности Рин к новому заговору Данзо.       К сожалению, что бы ни послужило причиной столь явного сокрытия тех событий, отец не хотел обременять этим Кушину, хотя, она видела, что и Какаши, и Минато были буквально одержимы ее смертью. Услышав слова матери по этому поводу, Наруто внезапно понял, почему Какаши почти всегда можно было найти рядом с памятным камнем.       — Ты хочешь поговорить о ней? — спросил Наруто, заметив, что взгляд Какаши снова переместился на имя Рин.       — Что?       — Рин Нохара, — ответил Наруто, — Каждый раз, когда я нахожу тебя здесь, ты смотришь на одни и те же две точки на камне. Я провел небольшое исследование и обнаружил, что вы потеряли своих товарищей по команде во время Третьей Великой войны Шиноби, Рин Нохара и Обито Учиха.       Какаши перевел удивленный взгляд на своего ученика, но затем одарил его улыбкой и сказал:       — Ты вырос Наруто и стал намного лучшим шиноби, чем я. — он мог видеть удивление, написанное на лице его ученика при столь резком признании, и снова повернувшись к камню, продолжил, — Я должен сказать, что с момента миссии по спасению Гаары ты очень вырос. Твое улучшение было поразительным.       Наруто почувствовал, как его щеки покраснели от похвалы, и смутился. Кроме того, он почувствовал, как разливается по телу тепло, когда он думал о том, что его огромное улучшение было результатом любви и поддержки его гарема. Естественно, будучи не готовым, сказать об этом своему учителю, он сказал:       — Да ладно вам, Какаши-сэнсэй, вы заставляете меня чувствовать себя неловко.       Какаши усмехнулся, с трудом представляя себе молодого человека перед собой как тупоголового студента, которым он был, поскольку молодой Наруто всегда старался добиться одобрением других и наслаждался им. Джонин решил, что во время его путешествия вдвоем с Джираей, в качестве наставника, он, вероятно, сделал Наруто немного более скромным, чем он был раньше. Вспоминая прошлое с сожалением, как всегда, Какаши сказал:       — Прости, что я не был лучшим сенсеем для тебя, Наруто.       — О чем вы говорите? Вы были великим учителем Какаши-сенсей. Вы так много рассказали мне о том, что значит быть шиноби. А еще вы научили меня, как важно никогда не бросать своих друзей. Я имею в виду, что в то время я, возможно, чувствовал, что вы немного более благосклонны к Саске, особенно когда вы передали Эбису обучать меня…       — Насчет этого… — попытался вмешаться Какаши.       — Но, — сказал Наруто, обращаясь к своему учителю, — Оглядываясь назад, вы только что доказали, насколько великим учителем вы были на самом деле.       Наруто почувствовал гордость, когда смог прочитать ошеломленное выражение лица и даже заметить открытый рот Какаши через маску своего учителя. Отводя взгляд от него в сторону камня, он объяснил:       — Когда я окончил Академию, то должен признаться, что в качестве шиноби я потерпел неудачу. Именно вам пришлось строить и восстанавливать фундамент, который должен был быть у меня после окончания академии. Вот почему во время экзаменов на Чунина вы хотели, чтобы Эбису обучал меня. Конечно, в то время я хотел выучить сильное и эффектное дзюцу, но теперь я понимаю, что вы пытались сделать. Кроме того, вы скорее всего решили, что Неджи заблокирует мои тенкецу, но, по крайней мере, оставит меня в живых. О бое Саске нельзя было сказать то же самое, поскольку его противником должен был быть Гаара.       Теперь настала очередь Какаши выглядеть немного неловко от похвалы, которую он получил.       — Честно говоря, я просто подумал, что буду рвать на себе волосы, пытаясь объяснить тебе такую сложную вещь, как хождение по воде.       Наруто усмехнулся, глядя на другое имя на памятном камне. Думая об Учихе, которого он знал, он сказал:       — Другая причина, по которой я полагал, что вы были так заинтересованы в развитии Саске, заключалась в том, что он напомнил вам самого себя в этом возрасте.       — На самом деле, — сказал Какаши, проследив за взглядом Наруто и удивившись проницательности своего ученика, — Я бы предположил, что ты подумаешь, что это из-за моего другого товарища по команде.       — Нет, это было бы слишком очевидно. — Наруто ухмыльнулся, глядя на своего учителя и и продолжил удивлять его, — Кроме того, не нужно быть гением, чтобы догадаться, от кого вы получили свой Шаринган. Саске даже не родился, когда шла война, и трудно поверить, что вы убедили себя, что его обучение каким-то образом сможет погасить долг, который вы себе придумали.       — Ты прав, — сказал Какаши, глядя на имена товарищей по команде, которых он потерял. — Обито скорей всего невзлюбил бы Саске, потому что он был таким же, как я в том возрасте. Вы с ним, я думаю, неплохо бы поладили. Но если бы он был жив сегодня… Обито никогда бы меня не простил… — Какаши повернулся, чтобы уйти, сказав, — Посмотри на время… ты должен вернуться на вечеринку Наруто.       Однако он остановился, когда Наруто спросил:       — Почему он не простил бы вас? Вы ее где-то бросили?       Какаши остановился и, повернувшись лицом к своему ученику, спросил:       — Почему ты решил, что именно Рин, причина, по которой Обито не простит меня?       Повторяя утверждение, которому научил его Какаши и на которое он поставил свою жизнь, Наруто сказал:       — В мире шиноби те, кто нарушает правила, мусор. Но те, кто не заботится о своих товарищах, хуже отбросов.       Узумаки уставился на своего учителя и почти ощутил боль, которую вызвали в нем эти слова. Комментируя свою речь, он сказал:       — Когда вы сказали нам это… это звучало практически так, как будто это было что-то, во что вы поверили и сами пережили. Полагаю, это была еще одна вещь, которую оставил вам Обито.       Какаши посмотрел мимо Наруто на имя Обито на памятном камне. И сосредоточившись на своем ученике, он признался:       — Это было… он сказал мне об этом незадолго до своей смерти. Рин была схвачена, а я хотел продолжить нашу миссию. Обито отказался оставить ее там…       Судя по тому, как Какаши замолчал, Наруто подумал, что его учитель переживает события заново. Через какое-то время, словно вернувшись к мемориальной плите, джонин продолжил:       — Мы преуспели… но ценой моего глаза и жизни Обито. Обито отдал мне свой Шаринган и взял с меня обещание, что я позабочусь о Рин. Я… я не справился…       — Не может быть, чтобы все было так просто.       — Прошу прощения, — сказал Какаши, а его тон стал более жестким.       — Я имею в виду, что… если бы вы просто потерпели неудачу… вы продолжали бы жить с болью… Но я просто не понимаю, почему вы чувствуете необходимость приходить сюда почти каждый день и просить прощения. Вы любили ее?       — Наруто, я заботился о Рин как о товарище по команде и друге… но просто забудь об этом. Ничего хорошего из этого не выйдет. Обито был единственным, кто любил ее… я пришел сюда, чтобы… поразмыслить о том, что даже с подарком, который он мне оставил… я не смог видеть достаточно, чтобы предотвратить то, что произошло.       Наруто смотрел, как учитель уходит, испытывая еще большее искушение сказать ему, что его товарищ по команде жива. Тем не менее, он начинал верить, что Какаши хранил молчание, поскольку уверен, что правда каким-то образом запятнает репутацию Рин. Если это было так, то он начал опасаться, что, дзюцу поддельной личности, которую использовал Джосеки, было тем, что изменило девушку, которую Какаши знал как Рин, и если это так, то единственное что Наруто найдет, столкнувшись с ней, будет хладнокровный убийца.       Он был вырван из своих мыслей, почувствовав, что Мабуи была одна и практически кричала на него через лисью метку, чтобы он появился. Поэтому Наруто исчез в красной вспышке, но не раньше, чем пообещать двум людям, которые знали Рин Нохару, что если ее можно спасти, то он найдет способ сделать это и что он возьмет на себя ее защиту.

***********

      Мабуи расхаживала взад-вперед по комнате архива, ожидая появления Наруто. Когда он наконец телепортировался, она раздраженно сказала:       — Почему так долго? Ты задержался ради своего любимого Ичираку рамена?       — Извини, — смущенно ответил блондин, заставив ее нахмуриться.       Мабуи почувствовала, что реакция Наруто была вызвана не только ситуацией, из-за которой она вызвала его к Кумо. Она нежно дотронулась до его щеки и спросила:       — Что случилось? Нет, ничего не говори.       Наруто остановился на полуслове, потому что уже собирался ответить, однако вместо этого сказал:       — Мы можем поговорить об этом позже. Сейчас у нас есть более серьезные проблемы.       Мабуи кивнула, но сделала мысленную пометку, что узнает правду от своего возлюбленного, как только разберется с текущим кризисом.       — Ты прав… я чувствовала, что тебе срочно нужно со мной поговорить, но в Кумо сегодня дезертировало несколько человек. Как ты можешь себе представить, это вызвало настоящий переполох. Это как-то связано с тем, о чем тебе нужно было поговорить?       — Вполне возможно, — сказал Наруто, принимая позу мыслителя, — Кто были те люди, которые дезертировали, и почему они пошли вместе? Была ли это команда?       — Это то и странно, — ответила Мабуи. — Всего их было шестеро. Но мы не можем найти связь между ними, почему они все покинули деревню сегодня. Мы только начали подозревать, что что-то не так, когда двое из них не появились на своих постах вовремя. Когда кого-то послали на разведку, они узнали, что рано утром все шестеро вместе покинули деревню. Ночные стражники сказали, что они пытались выяснить куда они направляются и зачем, но поскольку один из них был нашим командиром АНБУ, то когда им сказали, что это особая миссия, они не стали больше задавать вопросов.       — Черт, — выругался Наруто, полагая, что Джосеки активировал еще несколько своих спящих агентов, чтобы уничтожить Рин прежде чем она доберется до восьмихвостового.       — Что?! Ты знаешь, что происходит?       Схватив свою возлюбленную за плечи, он пристально посмотрел ей в глаза и сказал:       — Мабуи, я знаю, что ты не решаешься дать мне информацию о своем селении, которая считается секретной. Но мне нужно знать, где находится джинчурики восьмихвостого. Кажется, ты зовешь его Би, да? — Наруто мог сказать, что его просьба заставила Мабуи чувствовать себя неловко, поэтому продолжил, — Если бы Югито знала, я бы спросил ее, но она сказала, что единственное место, где она тренировалась с Би, был какой-то остров, где она пришла к взаимопониманию с Йоруичи. Я знаю, что только ты и люди, назначенные охранять его, знаете, где он находится. Я предполагаю, что у этого командира АНБУ тоже есть информация.       — Да, он знает, — сказала Мабуи, прежде чем прикусить губу и отвести взгляд от умоляющих глаз Наруто, — Ты хочешь сказать, что эти шестеро идут за Би? Если это так, я могу послать сообщение командам, охраняющим его и…       Наруто покачал головой и ответил:       — Все не так просто. Скорее всего, эти шестеро пытаются остановить угрозу для Би. Данзо пытается начать войну, чтобы сорвать расследование того, что произошло в тюрьме. Ему удалось активировать спящего агента Джосеки, связанного с Листом. Данзо считает, что если атака получится, это подтолкнет Райкаге объявить войну Конохе.       — Особенно если нападение удастся, — сказала через мгновение Мабуи. — Но… местонахождение Лорда Би известно лишь горстке людей… я не могу предать доверие Райкаге даже ради тебя.       — Я понимаю, — сказал Наруто, не позволяя разочарованию, которое он чувствовал, проявиться на его лице, так как он действительно понимал терзания Мабуи. — Ты можешь хотя бы сказать мне, в каком направлении ушли эти шиноби сегодня утром?       Понимая, что ее возлюбленный не собирается сдаваться, она сказала:       — Наруто, ты не можешь. Район кишит шиноби, ищущими беглецов. Если тебя поймают или еще хуже, если ты наткнешься на местоположение Лорда Би, Райкаге казнит тебя. Он может даже не ждать, чтобы извлечь девятихвостого.       — Это риск, на который мне придется пойти, — ответил Наруто, отходя от своей возлюбленной.       — Но почему? Если ты прав, то беглецы, скорее всего, уже двигаются, чтобы остановить этого другого агента.       — Возможно, но я не думаю, что они собираются взять ее живой. Она может быть хладнокровным убийцей или жертвой какого-нибудь марионеточного дзюцу. Пока я не узнаю, что из этого верно, мне придется действовать, полагая, что она делает это против своей воли.       — Даже так…       — Извини, Мабуи, но ты не сможешь меня отговорить. Возможно, я никогда не встречался с ней, но она тоже шиноби Листа, и если я брошу ее, то сделаю шаг к тому, чтобы стать мусором.       Мабуи пристально посмотрела на своего возлюбленного и поняла, что его уже не переубедить. Чувствуя, что ее уважение и восхищение молодым человеком растут еще больше, она приняла решение полностью встать на его сторону, сказав:       — Лорд Би находится в долине Облаков и Света. Это к северу от Кумогакуре.       Осознав, что только что произошло, Наруто шагнул вперед, чтобы погладить свою возлюбленную по щеке, и сказал:       — Спасибо. Я обещаю, что ты не пожалеешь о своем доверии.       Мабуи повернула лицо и поцеловала его ладонь, а затем ответила:       — Я знаю, но, пожалуйста, вернись живым. Если беглецы ищут убийцу Данзо, то они атакуют любого, кто попытается встать у них на пути.       Наруто принял предупреждение близко к сердцу и быстро, но в тоже время страстно поцеловал ее. Мгновение спустя он исчез в красной вспышке. Она смотрела на то место, где он только что стоял и почувствовала его появление за пределами деревни, вероятно, у спрятанного ранее куная, который он или Югито закопали. Чувствуя, что он направляется на север, она вышла из архивной комнаты. К своему большому удивлению, женщина обнаружила, что большая часть беспокойства, которое мучило ее весь день, исчезло, и хотя еще остались некоторые переживания, она не могла не чувствовать, что сейчас делом занялся нужный человек.

***********

      Агент, ранее известный как Рин, почувствовала, что что-то изменилось. Хотя ей сообщили местоположение ее цели, а также маршруты патрулирования тех, кто охранял его, она была вынуждена отказаться от пути к джинчурики, который выбрала изначально. Причина заключалась в том, что вокруг Кумо активно разворачивалась деятельность шиноби и область этой самой деятельности стремительно расширялась. Это заставило ее задуматься, не предупредили ли Кумо о ее миссии. Однако после того, как несколько патрулей прошли мимо нее, направляясь прочь от Кумо, она начала подозревать, что они ищут кого-то еще, скорее всего, отступника. Полагая, что побережье будет чистым, пока она не достигнет долины, где находился джинчурики восьмихвостого, когда его не было в деревне, она позволила себе двигаться немного быстрее, чем обычно, чтобы наверстать упущенное время. Однако несколько миль спустя она остановилась, почувствовав, что ее засекли, но патруль так и не появился. Отмахнувшись от предчувствия, решив, что разум играет с ней злую шутку, она продолжила путь. В результате женщина снова замедлилась, но теперь, оглядываясь назад, поняла, что ее точно обнаружили. Предполагая, что, по всей видимости, ее засек теневой клон, она рассудила, что причина, по которой он не проявил себя, была в том, что он рассеялся, чтобы уведомить настоящего о ее положении. В конце концов, все, что она сделала, это предоставила шиноби шанс опередить ее.       Остановившись, она бросила кунай в крону листьев, и не слишком удивилась, услышав металлический лязг, который сказал ей, что он был отклонен. Через мгновение перед ней приземлился шиноби в оранжевом.       — Я бы сказал, что довольно грубо бросать кунаи во всех подряд и посоветовал бы не делать этого, предварительно не выяснив их намерений, но учитывая причину вашего пребывания здесь, я могу понять произошедшее. Это не…       Агент отреагировала немедленно, услышав, что незнакомец знает о ее миссии, прыгнув с ветки, одновременно доставая другой кунай, чтобы напасть на него. Наруто парировал удар куная, когда она приземлилась на ветку рядом с ним, и тут же отскочил назад, когда понял, что это был обман, когда ее свободная рука, ранее скрытая плащом, появилась, покрытая светящейся зеленым светом чакрой. Учитывая, что у него было несколько любовниц, хорошо разбирающихся в медицинском ниндзюцу, он прекрасно понимал, что эти целительные руки могут очень легко убить.       Рин не унималась и не прекращала атак, хотя и заставила Наруто отказаться от ветки в пользу более надежного основания лесной подстилки. Блондин продолжал отступать, в то время, как куноичи продолжали размахивать кунаем. Тем не менее, он легко или уклонялся от атак, или быстро парировал их, все время, следя за ее рукой, покрытой чакрой. Наруто сумел схватить куноичи за запястье руки, держащей кунай. Он услышал, как женщина вскрикнула от боли, выпустив оружие, но тут же попыталась ударить его в бок свободной рукой. Ее удар пришелся в пустоту, так как он телепортировался.       Она потратила мгновение, пытаясь найти его, но была отброшена, когда он снова появился, ударив ее в бок в прыжке. Рин покатилась по земле, но на полпути смогла контролировать свое падение. Остановившись, сжавшись в комок, она быстро осмотрела место, где Наруто схватил ее и увидела метку Хирайшина, которую он поставил на ней. Прекратив технику скальпеля чакры, она приложила к метке руку и рассеяла ее.       Выпрямившись, она подняла обе руки, и они начали светиться зеленым, окутанные чакрой. Приготовившись к атаке, Наруто собирался встретить ее. Но вместо этого они оба были вынуждены прыгать друг к другу, чтобы избежать удара брошенными в них орудиями ниндзя, появившимися из-под полога листьев, когда их противостояние было прервано третьей стороной. Точнее, группой из шести человек.

***********

      Микото вошла в большую столовую, решив осмотреть свою новую клетку, несмотря на полученное предупреждение. Но осмотр комнаты был прерван словами темнокожей женщиной, которая говорила:       — Ты действительно невероятна, ты знаешь это. Неужели ты действительно верила, что сможешь заставить Наруто принять то, что ты сделала с этими тремя, просто поставив его перед фактом?       Киёми не ответила, и хотя она сидела в кресле спиной к своему новому гостю, вместо ответа, она заговорила с Микото:       — Я думала, что ясно сказала тебе оставаться в своей комнате.       Темнокожая женщина, стоявшая над рыжеволосой, подняла голову, и Микото увидела у нее тот же мрачный взгляд, что и раньше от рыжеволосой. Учиха была не из тех, кто так просто отступает, поэтому ответила:       — На самом деле ты сказала что-то вроде того, что было бы лучше, если бы мы не пересекались.       — И все же ты здесь, — спокойно ответила Киёми.       Микото продвинулась дальше вглубь комнаты, и села в конце стола, чтобы было видно обеих женщин.       — Я здесь, — так же спокойно сказала она. — И хотя это может быть опасно для моего здоровья, у меня возникает ощущение, что ты не слишком заинтересована в том, чтобы еще больше разозлить Наруто. Я имею в виду, что не думаю, что мне нужно беспокоиться о столкновении с тобой в ближайшее время.       Обе женщины сузили глаза, глядя на нее в ответ. Закатив глаза в ответ, Учиха сказла:       — Слушайте, это вы меня здесь держите. Но мы можем заняться этим позже. А сейчас я хотел бы знать, где Седьмая. Я считаю ее подругой и хочу знать, что она в безопасности.       Взгляды обоих женщин смягчились, хотя это было гораздо заметнее по лицу темнокожей. Женщины обменялись взглядом, после чего фиолетововолосая сказала:       — Благодарю тебя за беспокойство. Я Йоруичи, а это Киёми.       Микото склонила голову в знак приветствия и ответила:       — Я уверена, что вы обе знаете, кто я. А теперь о том, где находится Седьмая?       — Она все еще в тюрьме, — ответил Йоруичи, усаживаясь за стол.       — Что? Как же я оказалась здесь, если ее схватили?       — Наша сестра предпочла сохранить внешность, которую ты бы узнала. Поэтому ей нужно было сдаться после побега из тюрьмы.       — Побег из тюрьмы! Как долго я была без сознания? — потрясенно спросила Микото.       — Уже довольно давно, три ноля. — сказал новый голос, вмешиваясь в разговор.       Микото повернулась к вновь прибывшей персоне и не узнала женщину, которая вошла в комнату из кухни. Она была одета как Мико, в фиолетовые штаны хакама и пояс, который соответствовал ее волосам длиной до талии. Ее карие глаза казались удивленными, поскольку она знала, что Учиха пытается вспомнить ее лицо и голос. Однако она знала, что женщина не узнает не только ее лицо, но и голос, ведь он заметно изменился с тех пор, как она слышала его в последний раз. Раньше он был колючим из-за шрамов, оставленных Кисаме, когда он вонзил клинок ей в горло. Через мгновение Микото сдалась, заявив:       — Извини, обычно я хорошо запоминаю лица. Но я понятия не имею, кто ты. Но для того, чтобы ты знала меня под этим именем, ты должна была быть в тюрьме.       — Это так, — сказала женщина, тоже усаживаясь за стол, — Ты знала меня как КК-один-один-семь-шесть. — она хихикнула на шокированный взгляд, который получила в ответ на свое заявление, — Я знаю, с тех пор произошли некоторые изменения. Это все благодаря нашей хозяйке.       Киёми коротко кивнула, сказав:       — Действительно, но я подумала, что сказала тебе, что ты должна отдохнуть. Я не просто изменила твою внешность, но и генетически ты тоже изменилась.       Киёми, похоже, что-то вспомнила, когда начала рыться в рукаве своего кимоно. Вытащив маленький пакет, скрепленный резинкой, она посмотрела на то, что было сверху, прежде чем бросить его вновь прибывшей, и сказала:       — Это документы, подтверждающие твою новую личность. Мия Асама, это имя, которое ты выбрала для себя, правильно? Ну, в любом случае, женщина, которой ты была, мертва.       Мия кивнула, глядя на документы, которые ей бросили. Из-за того, что она была членом шифровального отдела Киригакуре, она легко могла сказать, что эти документы были либо невероятно качественными подделками, либо подлинниками. Подняв глаза, она сказала:       — Я должна признать, что ты полна сюрпризов. Я назвала тебе это имя только сегодня утром, а ты смогла достать поддельные документы такого уровня…       — Эти документы не подделки, — прервала ее Киёми, — Правда, вся информация в них не соответствует действительности, но документы действительно настоящие. Как только все формальности будут закончены, ты сможешь открыть магазин в любом уголке страны Огня.       Мия несколько мгновений пристально смотрела на Киёми, прежде чем сказать:       — Ваша щедрость действительно ошеломляет.       — Я хочу спросить, — вмешалась в разговор Микото, — Почему у нее новое лицо и новая жизнь, в то время как я застряла здесь в качестве пленницы?       Киёми бросила еще один взгляд на женщину, прежде чем ответить:       — Я бы очень хотела от тебя избавиться. Тем не менее, Наруто считает, что ты можешь быть полезна в обуздании истинной натуры твоего сына.       Микото прищурилась, глядя на Киёми, и сказала:       — Кем бы ни стал Саске, он сделал это из-за того, через что Коноха заставила его пройти. Я уверена, что он должен был узнать правду о резне, вот почему…       Киёми заставила ее замолчать, хлопнув ладонью по столу, и сердито сказала:       — Саске ничего не было известно о судьбе твоего клана, когда он дезертировал из деревни. Единственное, что его интересовало — это сила. Отрицай все, что хочешь, но единственное, что его волнует — это он сам.       — Не смей так говорить о моем сыне! — воскликнула Микото, вскочив на ноги. — Не смей! Ты говоришь так, будто ты была там…       — Была, — ледяным тоном ответила Киёми, отчего озноб пробрал Микото до костей. — Я была там, когда он сделал все возможное, чтобы убить шиноби, которому было поручено вернуть его в деревню. Ему бы это удалось, если бы не мое вмешательство. И все же, несмотря на это, единственное, что удерживает его от преследования и уничтожения, как бешеного пса, которым он является, — это благосклонность этого самого шиноби. Я могла бы добавить, что шиноби, узнав, что мать предателя все еще жива, сделал все, чтобы спасти ее во время подавления заговора Данзо.       Микото внезапно почувствовала, что силы покидают ее, и рухнула обратно на стул, поняв, что Киёми описывает Наруто. А еще ей вдруг показалось, что она поняла, почему, когда она упомянула о том, как, должно быть, больно было Саске, он потер, задумавшись о чем-то, свою грудь. Однако ее печаль сменилась любопытством к женщине, которая сидела напротив, и она спросила:       — Кто ты? Если ты была там, почему позволила Саске сбежать?       — В то время моя подвижность была довольно ограниченной, так как в то время я была запечатана внутри Наруто. — ответила Киёми и ухмыльнулась, увидев реакцию на лице Микото. — Совершенно верно. Раньше меня звали Курама, но ты бы назвала меня Кьюби. Это моя сестра Ниби, и я позволю тебе самой догадаться, как раньше звали Седьмую.       У Мии отвисла челюсть, когда она осознала, кем именно является Киёми. Потрясенная тем, почему оказалось, что три женщины, которые, по крайней мере, считали себя древними и ужасными зверьми чакры, способными сравнять деревни с землей, очевидно, следовали указаниям молодого человека, спросила:       — Я не понимаю. Если то, что ты говоришь, правда, тогда почему ты сидишь здесь и говоришь о каком-то шиноби, вместо того, чтобы делать то, что обычно делают биджу, когда освобождаешься от своих джинчурики?       Киёми и Йоруичи обменялись взглядами, и на их губах появилась похожая ухмылка. Повернувшись к двум другим присутствующим женщинам, Йоруичи ответила:       — Ну, это довольно сложный и легкий вопрос одновременно.       Затем Йоруичи начала объяснять, как Наруто мечтал объединить все деревни шиноби. Естественно, она умолчала о том, как он обычно убеждает куноичи следовать его амбициям. Излишне говорить, что в результате множества недомолвок, обе женщины решили, что это не более, чем несбыточная мечта, однако не могли отрицать, что две женщины, назвавшие себя биджу, похоже, верили в эту мечту всем сердцем.

***********

      Наруто стоял спиной к Рин и смотрел на деревья, где стояли трое из шести беглецов. На одном из мужчин была маска, похожая на изображение Тэнгу. Предположив, что это был командир АНБУ, о котором упоминала Мабуи, он собирался попытаться поговорить с этим человеком, как Рин попыталась воспользоваться тем, что он отвлекся от нее и атаковала. Откатившись от удара в спину, он сказал:       — Эй, это было довольно подло. Я знаю, что мой отец не учил тебя так драться.       Естественно, Рин никак не отреагировала, рассматривая всех как врагов. Однако, к его удивлению, Тэнгу заговорил:       — Я не знаю, почему шиноби Листа находится так глубоко на нашей территории. Особенно тот, который недавно был в Кумогакуре в качестве гостя и, кажется, заслужил некоторое уважение со стороны Райкаге. Не хотелось бы думать о том, как отреагирует Райкаге, если узнает, что тот же самый шиноби шпионит на территории его страны. Ваше присутствие мешает нам поймать опасного беглеца. Уходите сейчас же, и мы забудем, что видели вас.       Наруто почувствовал желание рассмеяться, так как в результате того, что Мабуи рассказала ему о беглецах, он понял, что этот человек лжет. Осознание того, что его знания появились в результате доверия, которое оказала ему Мабуи, заставило его почувствовать себя глупо из-за своих прежних жалоб на усталость от постоянной борьбы. Теперь более уверенный, чем когда-либо, что он двигался в правильном направлении, он проигнорировал мужчину, сказав:       — Рин, мы никогда не встречались. Но мой отец был тем, кто обучил тебя быть шиноби.       Рин ничего не ответила и даже не повернулась к нему, наблюдая за троицей за его спиной. Но он был уверен, что она слушает, поэтому продолжил:       — Я не уверен во всех деталях, которые привели тебя сюда. Но я уверен, что мой отец и Какаши-сенсей никогда не сомневались, что ты была истинным шиноби Листа. Так что, если тебя контролируют, мне нужно, чтобы ты боролась с этим, потому что я обещаю, что верну тебя домой.       Рин напряглась услышав его слова и, словно почувствовав внезапное смятение в ней, все шиноби атаковали, бросая в нее кунаи и сюрикены. Наруто мговенно отреагировал, создав множество клонов, которые бросились на нее как импровизированный щит. Джинчурики бросился вверх по дереву к Тэнгу, который приказал двум чунинам атаковать блондина.       К несчастью для чунинов, они даже не замедлили его, когда он создал еще одну пару клонов, чтобы справиться с ними. Используя одного клона в качестве трамплина, он врезался в Тэнгу, когда тот пытался перепрыгнуть с одной ветки на другую. Тэнгу удалось освободиться от джинчурики, ударив его коленом в живот и следом нанести удар руками по спине, чтобы оттолкнуть его к земле. Тэнгу планировал прикончить блондина, бросив несколько кунаев в падающего шиноби, но был вынужден уклоняться, когда пара кунаев вылетела из облака от рассеявшихся клонов. Он метнул сенбоны, но блондин отбил их кунаем. АНБУ Кумо зарычал, когда Наруто создал клона, который бросил его к дереву, не дав ему упасть на землю, и ухватился за ветку, на которую затем забрался, чтобы осмотреть поле боя. Он хотел верить, что его слова дошли до Рин, но в его голове начали всплывать воспоминания клонов, которые защищали ее, откуда он узнал, что она развеяла первых двух, добравшихся до нее, с помощью скальпелей чакры. Это означало, что она все еще видела в нем врага, и делало его бой с ниндзя Кумо намного сложнее, поскольку он был уверен, что они также находятся под контролем.       Не желая марать по локоть свои руки в их крови, Наруто попытался придумать способ быстро закончить битву, но выругался, когда Рин поняв, что обе стороны конфликта были нацелены на нее, решила отступить в надежде, что они убьют друг друга. Трое других ниндзя Кумо преградили ей путь, но она сделала глубокий вдох и выпустила в них большое облако газа, похожего на пар. Трое мужчин бросились врассыпную, пропуская ее, но, очевидно успели вдохнуть немного газа, так как после приземления их стало сильно качать. Наруто увидел, что несколько животных, находящихся поблизости тоже попали под атаку, но оказавшись на земле, уже не дышали. Предположив, что пар был своего рода паралитиком, он оглянулся и увидел, что трое ниндзя Кумо тоже погибли.       Вытащив трехзубый кунай, он бросил его вслед за Рин и, убедившись, что тот прошел сквозь барьер пара, телепортировался к нему. Наруто последовал за Рин на север. Он видел, как она приближается к большому оврагу, и слышал, что в нем течет бурная река. Рин увеличила скорость, готовясь прыгнуть, и Наруто сделал то же самое. Краем глаза он заметил, что Тэнгу тоже смог пройти через газ и следовал за куноичи между деревьями.       Как только Рин прыгнула, он бросил сенбон, который Наруто отразил, используя свой кунай. Будучи немного ближе, оружие Наруто достигло ее первым, поэтому он телепортировался к нему и отбросил Рин с дороги на противоположный берег. Прежде чем он смог сделать что-либо еще, он закричал от боли, так как сенбон, заряженный чакрой молнии, пронзил его живот. Наруто чувствовал себя так, как будто воткнул вилку в электрическую розетку. Чувствуя, как его сознание ускользает, он подумал: «Мне действительно нужен отдых».

***********

      Из-за дополнительного импульса, который придал ей Наруто, приземление Рин было жестким. Она сильно ударилась о землю и резко остановилась. Она оглянулась назад как раз вовремя, чтобы увидеть, как Наруто перехватил сенбон, предназначенный для нее. Наблюдая, как он кричит из-за сенбона, высвобождающего электрический заряд, она внезапно перенеслась в прошлое, где другой храбрый молодой человек пожертвовал собой, отбросив товарища по команде с пути опасности только для того, чтобы в результате умереть самому. Вспышка воспоминания закончилась, и хотя она сомневалась, что Наруто действительно видел ее, поскольку он, терял сознание, он слегка улыбнулся ей, как будто просто был рад, что остался верен обещанию, которое дал ей всего несколько минут назад.       Следующее, что осознала Рин, было тем, что она смотрела в пустоту, когда он исчез из ее поля зрения, упав в реку. Она чувствовала, что личность, которую Джосеки поместил в нее, хочет развернуться, чтобы она могла продолжить свою миссию, однако Рин не сдвинулась с места и вместо этого начала карабкаться к обрыву оврага. Агент попыталась вернуть контроль, но Рин больше не желала быть пассажиром в собственном теле и сопротивлялась до тех пор, пока не почувствовала, как что-то щелкнуло у нее в голове. Вера в то, что игла, которую Джосеки воткнул в нее, когда использовал запретную манипулятивную технику Песка, чтобы контролировать ее, сломалась из-за ее сопротивления. Она воспользовалась моментом, чтобы погреться в лучах солнца, не чувствуя, что ее контролируют невидимые нити. Однако этот момент был недолгим, поскольку она побежала к берегу, чтобы найти какие-либо признаки Наруто.       Из-за оранжевого цвета одежды, которую он носил, она быстро заметила его, уносимого рекой. Но не успела она двинуться, чтобы спасти его, как несколько иголок вонзились в то место, где она только что стояла. Глядя через реку на АНБУ в маске Тэнгу, она подняла руки и сказала:       — Пожалуйста, клянусь, клянусь, я не представляю угрозы для вас. Мне удалось освободиться от того, что заставляло меня нарушать ваши границы.       — Ну, это не очень-то хорошо для тебя. Я подумывал о том, чтобы вернуть тебя живой Джосеки. Он нечасто активирует сразу столько своих марионеток, поэтому подумал, что ты представляешь для него какую-то ценность. Но я не думаю, что он захочет сломанную куклу, и что-то мне подсказывает, что ты доставишь мне много хлопот. — Рин была явно шокирована заявлением мужчины, что заставило его объяснить, — Видишь ли, мы с тобой находились под одним и тем же дзюцу. Джосеки подавил мою личность, чтобы я мог стать идеальным солдатом и добиться высокой должности. Это трудно понять, когда твоя естественная цель быть диверсантом. А теперь будь милой и умри.       Не имея достаточной причины, чтобы жить, Рин сказала:       — Пожалуйста, позволь мне сначала спасти этого человека.       — Извини, не могу. Но если хочешь, я позволю реке унести твой труп туда, куда она уносит его. А теперь умри.       Рин не пыталась уклониться от сенбона, брошенного Тэнгу. Все трое ударили ее в грудь, и безжизненное тело рухнуло на землю. Тэнгу отвернулся, пытаясь придумать, как спасти свое прикрытие в Кумо, но обернулся, услышав странный звук. Увидев бревно, лежащее там, где была его цель, он почувствовал ее позади себя и развернулся, чтобы напасть. Однако Рин уже проходила мимо него, нежно проведя рукой по его горлу. И хотя не было никаких физических признаков повреждения, в результате воздействия скальпеля чакры, которым она воспользовалась, его горло было перерезано от уха до уха.       Рин выбросила из головы свой последний акт насилия и нырнула в реку, позволив течению нести ее к молодому человеку, который спас ее. Для того чтобы она могла еще раз применить свои таланты, но теперь уже по их прямому назначению.

***********

      Наруто почувствовал, как к нему прижалось теплое обнаженное тело и, по привычке притянул этого человека ближе к себе. Это заставило человека рядом с ним ахнуть и отодвинуться. Он мысленно нахмурился от этой реакции, но внезапно его поразили воспоминания о том, что, как он предполагал, привело к его нынешнему состоянию раздетости. Открыв глаза, он обнаружил, что находится в пещере, а рядом горит костер. Сев, он с удивлением обнаружил, что обнаженной женщиной рядом с ним, была Рин, которая прикрывала свою наготу запасным одеялом, которое он держал запечатанным в своей сумке. Он одарил ее теплой улыбкой и пошутил:       — Даю руку на отсечение, что это была какая-то медицинская техника, и что лежать обнаженной в постели с другими людьми не является твоей привычкой.       Рин слегка улыбнулась ему, принимая его попытку облегчить ее смущение от того, что она разделась перед ним и немного удивляясь тому, насколько непринужденно он себя вел, оказавшись в постели с обнаженной девушкой. Словно почувствовав ее неловкость, он попытался натянуть на себя еще одно одеяло, на котором лежал, чтобы прикрыть свою гордость, но Рин сократила расстояние между ними, все же немного расстроив его своими словами:       — Расслабься, ты получил неприятный удар.       — Это было не впервые, — ответил Наруто со смесью юмора и грусти от нахлынувших на него воспоминаний. — Кроме того, я быстро выздоравливаю.       Рин кивнула в знак согласия и посмотрела на его живот, где была рана. Но она быстро подняла глаза с раскрасневшимися щеками, когда увидела то, что находилось чуть ниже. Наруто усмехнулся, но потом слегка поежился от холода. Рин заметила его состояние и спохватилась:       — Что я делаю? Ты ранен.       Затем она накинула на него одеяло, прикрывая свою грудь и киску. Оба замолчали, и Рин попыталась встать, не демонстрируя свое тело Наруто. Относительно преуспев в этом, она направилась к одежде, которую разложила вокруг костра. Однако, обнаружив, что она все еще довольно мокрая и понадобится еще какое-то время, прежде чем все высохнет, разочарованно вздохнула. Она начала слегка дрожать, когда жар от ее смущения начал уступать место холодной погоде северной страны Молний. Пытаясь отвлечься от этого, женщина заговорила:       — Ты ведь джинчурики, не так ли? Я не знала, что в деревне Листа есть такой. Я думаю, что сенсей запечатал Кьюби внутри тебя, когда он напал на деревню, но не могу поверить, что он мог так поступить со своим собственным сыном.       Наруто был удивлен, что Рин знала о его происхождении, но вспомнив, что он сам сказал ей, когда обещал помочь, он сказал:       — Ты слышала, что я тебе сказал.       Рин продолжала смотреть на огонь, но кивнула и ответила:       — Я… я осознавала все, что делала все эти годы. Это было похоже на просмотр какого-то фильма моими глазами…       Из-за множества воспоминаний и деяний, совершенных ей за годы нахождения под контролем Джосеки, она сорвалась и зарыдала, дрожа всем телом.       — Я сделала так много ужасных вещей. Это я должна была погибнуть тогда, а не Обито.       Прежде чем она смогла продолжить, Наруто заключил ее в объятия и, забыв о своем смущении, она прижалась лицом к его теплой груди, выпуская годы боли и страдания. Наруто успокаивающе погладил ее по волосам и прошептал:       — Никто не пожелает себе такого. И это не ты сделала все эти вещи. То, что я сижу здесь, является свидетельством этого факта.       Рин позволила Наруто затащить ее обратно на одеяло, на котором он сидел. Он продолжал прижимать ее к себе, и спустя почти час слезы закончились. Однако воспоминания не спешили покидать ее голову, и, желая заменить их чем-то другим, она повернулась к теплой груди, к которой была прижата, и нежно поцеловала ее. Рин почувствовала, как Наруто напрягся от прикосновения ее губ. Она подняла глаза и увидела, что он смотрит на нее с изрядной долей беспокойства. Боясь, что он отвергнет ее, она умоляюще сказала:       — Пожалуйста, я так долго прибывала в холоде. Только сегодня… согрей меня.       Наруто выглядел озадаченным, но через мгновение ответил:       — Рин, для меня нет только этой ночи. Если ты отдашься мне, то с сегодняшнего дня ты станешь моей женщиной навсегда. Я также связан довольно со многими…       Услышав, что кто-то обращается к ней как к своей женщине, Рин ощутила желание оказаться в крепких объятиях любимого мужчины. Желание, которому она поддалась, наклонившись и прижавшись губами к его губам. Объятия Наруто сменились с успокаивающих на страстные, когда он крепче прижал ее к своей груди. Она простонала ему в рот, когда его руки скользнули вниз по ее спине, чтобы обхватить ее зад, а затем притянули ее таз к своему, где она узнала, что зверь между его ног начал оживать. Прижимая свою киску к его пробуждающемуся члену, оказавшемуся в ловушке между их телами, она начала тереться об него.

***********

      Кушина сидела на диване, окруженная зеленым светом. Невольно она обнаружила, что ей любопытно, что происходит за пределами печати. Попытавшись списать свое любопытство на то, что она знает Рин, и ей было трудно сравнить влюбленную молодую девушку, которой она была, со зрелой женщиной, ищущей утешения в объятиях своего сына. Тем не менее, она не могла игнорировать тот факт, что Рин, скорее всего, давным-давно испытала все виды секса, но сомневалась, что это было для чего-то, кроме выполнений заданий, которые ей поручались.       Кушина почувствовала, как ее сердце разрывается от этой мысли, особенно когда она вспомнила, как тяжело Минато и Какаши восприняли ее предполагаемую смерть. Она не сомневалась, что, если бы у них возникло малейшее сомнение, что она может быть жива, то не нашлось бы камня, под который они не заглянули бы, разыскивая ее. Размышляя об этом, Кушина думала о том, насколько несправедливо, что у Рин украли так много лет ее молодости.       Как только эта мысль пришла ей в голову, она нашла несколько способов использовать чакру биджу, которой теперь владела, чтобы попытаться вернуть ее потерянные годы. Кушина разрывалась от внутренних противоречий, так как она могла использовать теорию, которую Киёми придумала, будучи еще запечатанной в Наруто, чтобы изменять личности людей. Хорошо зная, что Киёми недавно применила это на практике с куноичи Таки и зная как ее сын отнесся к этому, она не могла решиться попытаться это сделать. Все обдумав, она решила, что Наруто не расстроится, если она вместо полного изменения личности, просто сотрет воспоминания Рин о времени, проведенном в качестве агента Джосеки. Она поняла, что сможет использовать теорию Киёми, но вместо того, чтобы создавать новые витки в мозгу человека, чтобы создать новую личность, она вместо этого просто удалит некоторые из них. Кушина была совершенно уверена в своей идее, но была одна проблема, вставшая перед ней. А именно то, что ей нужно будет выйти из зеленого поля, чтобы воплотить задуманное в жизнь.       Поскольку чакра Наруто уже была занята внесением изменений в тело Рин, печать, сдерживающая ее силу, была чрезвычайно слабой. Таким образом, она сможет использовать чакру биджу, не испытывая большого сопротивления со стороны печати, как это было с Киёми, когда она делала Цунаде снова молодой. Она потянулась к лампе, но остановилась, так как сознание боролось с ней, утверждая, что она просто искала предлог, чтобы получить удовольствие, которое сейчас испытывала любовница Наруто. Она сказала себе, что это для Рин, но не могла отрицать, как ее тело покалывало в предвкушении перед тем, как она выключила лампу.

***********

      Рин застонала протяжным, наполненным удовольствием голосом, который становился все громче по мере того, как Наруто все больше и больше входил в нее. Потеряв свою девственность с целью, которую она соблазнила, а потом убила по приказу Джосеки, и хотя она попыталась выбросить это воспоминание из головы, она не смогла не сравнить свой первый раз с Наруто. Но вскоре Рин обнаружила, что ее мысли заняты только настоящим, когда вместо того, чтобы грубо овладеть ею, он дал ей время привыкнуть к своему внушительному размеру внутри нее, все это время, покрывая поцелуями ее грудь, шею и губы. Вскоре куноичи обнаружила, что ноги, которыми она обхватила его бедра сзади, давят на них так, что ее понимание того, каково это заниматься любовью, стало расти.       Наруто понял, чего она хочет, и вынудил ее застонать, когда он медленно начал из нее выходить. Мягкое удовольствие, которое она испытывала, когда сжимающая плоть ее киски пыталась удержать его внутри, было трудно описать. И все же это было прекрасно подчеркнуто острой вспышкой блаженства, пронзившей ее, когда перед тем, как полностью отстраниться, он снова вошел внутрь. Каждый раз Рин вскрикивала от удовольствия, но, понимая, что они все еще, находятся в тылу врага, пыталась заглушить крик, покусывая его за мочку уха.       Рин продолжала погружаться все глубже и глубже в удовольствие, которое вызывали в ней усилия Наруто. Какая-то маленькая часть пыталась вспомнить, было ли ей так же хорошо в других случаях, когда она занималась сексом, но, как ни странно, ей было довольно трудно вспомнить что-либо из этого. Пытаясь вспомнить хотя бы первый раз, она на мгновение представила, как ее швыряют на кровать, а мужчина, с которым ей предстояло разобраться, грубо стягивает с нее трусики, прежде чем войти в нее. Однако детали начали исчезать одна за другой, пока на кровати не осталась только она.       Наруто ударил что-то глубоко внутри нее, что заставило даже это воспоминание исчезнуть, и сосредоточить все свое внимание на мужчине, который сказал, что она стала его. Не помня точно, почему она чувствовала себя перед ним в таком долгу, она решила попытаться запечатлеть все в памяти, как и положено молодой женщине в первый раз.

***********

      Кушина продолжала использовать свою чакру биджу, чтобы стереть время Рин как пешки Джосеки. Сделать это оказалось гораздо труднее, чем она предполагала. Причина была в постоянных прерываниях, когда она громко стонала из-за того, что разделяла чувства Рин. Хотя она уже испытывала ощущения любовниц Наруто раньше, она не могла отрицать, что из-за чакры, которую она использовала, и слабости печати это никогда не было так невероятно. Кроме того, она больше не могла отгородиться от сына, который, казалось, лежал на ней. Но она знала, что просто переживает все то, что испытывает Рин, поскольку обнаружила, что ее тело не подчиняется ее командам и она просто повторяет все действия куноичи. Она вдруг почувствовала себя опустошенной и услышала крик: «Нет», но она не могла понять, был это голос со стороны или это кричала Рин. Однако ни одной женщине не нужно было беспокоиться о том, что блондин остановится на том, что начал. Через мгновение Кушина обнаружила, что перевернулась и встала на колени в собачью позу. Она почувствовала, как он дразняще скользнул вдоль ее щели, прежде чем надавить сильнее, пока ее киска не разрешила ему войти. Ее голова откинулась назад, когда голос Рин закричал: «Да-а-а-а-а!!!»

***********

      Рин оглянулась через плечо, когда он начал толкать и тянуть ее бедра, насаживая на свой член. Наруто поддерживал быстрый темп в течение нескольких минут, пока не решил дать своей новой любовнице шанс взять инициативу на себя. Он оттащил ее назад, чтобы он мог лечь так, чтобы она была сверху, спиной к нему, а затем сложил руки за головой. Рин смотрела на него сверху вниз умоляющими глазами, ожидая продолжения. Однако мгновение спустя она стала приподниматься, медленно соскальзывая с члена, пронзившегося ее, но прежде чем он выскользнул, она снова опустилась, вскрикнув от удовольствия, а потом быстро подняла бедра еще раз.

***********

      Кушина чувствовала себя такой незащищенной в новой позе, что ей пришлось напомнить себе, что сын не видит ее. Ее бедра двигались в быстром темпе, копируя все движения Рин. Будучи в состоянии видеть воспоминания, которыми обладала Рин, когда она стирала их, Кушина могла понять, почему она без раздумий отдалась Наруто, однако Кушина прекратила стирать воспоминания Рин в том месте, где она встретила Брокера. Она хотела, чтобы Рин поняла, что это были за воспоминания, которые она теряла, чтобы они не преследовали ее. Поэтому, когда память куноичи была стерта, она решила сделать еще один шаг вперед, вернув ее в тот возраст, когда ее похитили.       Кушина могла сказать, что ее усилия не пропали даром, поскольку она внезапно почувствовала, что Наруто становится все больше. Понимая, что по мере того, как Рин становилась моложе, и без того плотное прилегание члена ее сына и киски куноичи становилось еще больше. Она почувствовала, как желание кончить стало более явным, когда его член начал настойчиво стучать в ее матку. Рин была на грани, и когда он внезапно качнул бедрами, решив принять более активное участие в их любви, Кушина внезапно обнаружила, что упала спиной ему на грудь. Глаза Наруто расширились, заставив Кушину испугаться, что он видит ее, но она быстро поняла, что он отреагировал на изменение возраста куноичи.       Должно быть, он имел некоторое представление о том, что делает Кушина, поскольку вместо того, чтобы как-то отреагировать, он продолжал, как будто ничего не изменилось. Кушина подумывала о том, чтобы попытаться закончить сеанс, видя, что ее работа закончена. Но Наруто помешал ей сделать это, когда наклонился и использовал свой средний палец, чтобы надавить на ее клитор. Кушина и Рин обе сильно кончили, едва он начал выпускать свою сперму волну за волной в свою новую любовницу. Когда у Кушины перехватило дыхание, она возненавидела себя за то, насколько счастливой она себя ощущала.

***********

      Рин смотрела в потолок остекленевшими глазами, постепенно отходя от оргазма. Она никак не могла понять, почему занимается любовью в пещере. Но, вспомнив свой последний опыт в одной из них, быстро села. Она огляделась в поисках каких-либо признаков белых растительных людей или одетого в мантию старика, которому они, казалось, служили. Однако она не обнаружила никаких признаков их присутствия. Тем не менее, столкнувшись с тем фактом, что последнее, что она помнила, было то, что ее собирались передать старейшине Суны, она отстранилась от мужчины, который только что познакомил ее с удовольствием, о существовании которого она и не подозревала.       Он сел, обеспокоенно глядя на нее, пока она осматривалась. Подойдя к одежде и, придя к выводу, что оранжевая была точно не ее, она попыталась одеться, но обнаружила, что вся одежда свободно висит на ее теле. Наконец в недоумении она повернулась к Наруто и спросила:       — Что происходит? Почему мы занимаемся сексом в пещере? Ты же не давал мне какой-то странный наркотик, чтобы добиться своего, правда?       Наруто попытался мысленно позвать мать, но не получил ответа. Полагая, что она слишком устала после омоложения Рин и судя по всему, от избавления ее от болезненных воспоминаний, он решил не погружаться в печать. К тому же он боялся, что куноичи сбежит. Сделав глубокий вдох, он спросил:       — Что последнее ты помнишь?       — Меня только что похитили какие-то странные люди-растения. Они отвели меня в пещеру, где этот старик собирался передать меня старейшине Суны по имени Джосеки.       Наруто собирался ответить, но она посмотрела на большую одежду, которую носила, и, придя к довольно фантастическому выводу, сказала:       — Он это сделал… верно?       Наруто кивнул, Рин подошла к нему и, опустившись на колени, посмотрела в голубые глаза, которые напомнили ей глаза ее сенсея, а через мгновение сказала:       — Ты Наруто… ты спас меня.       Он снова кивнул и несколько нерешительно потянулся к ее лицу. Рин почувствовала облегчение от нежности и тепла, которые она ощутила при соприкосновении. Наконец, после нескольких мгновений пристального взгляда в ее карие глаза, он сказал:        — Ты уже очень давно не была дома. Думаю, пришло время вернуться.       Рин почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, когда она внезапно наклонилась вперед, заключая блондина в объятия. Она не знала, почему плачет, но чувствовала, что это из-за утраченных воспоминаний. Она инстинктивно понимала, что о них лучше забыть, и с нетерпением ждала возможности сделать их счастливыми.