Eroninja

            Настоящее:       Прошло много времени с тех пор, как Цунаде чувствовала желание пить до тех пор, пока мир не станет вращающимся пятном, и она не будет слишком пьяна, чтобы стоять. Но этот день стал одним из таких. А причина была в том, что, по крайней мере так она могла хоть немного заглушить боль, которую испытывала. Сенджу услышала смех, доносящийся из бара, когда проходила мимо и на мгновение остановилась, чтобы заглянуть внутрь, чувствуя притяжение, будто магнитом. Тем не менее, она смогла оторвать от него глаза, чтобы посмотреть на ярко сияющую луну в безоблачном небе, прежде чем двинуться дальше, уже меньше поддаваясь искушению. Становилось легче, впрочем, чем громче начал раздаваться смех, тем сильнее он стал ей казаться издевательским, учитывая, что она чувствовала себя такой несчастной. Даже тот факт, что это была действительно прекрасная ночь, казался неуместным, она считала, что должен идти дождь, хотя бы для того, чтобы скрыть слезы, которые иногда текли из ее глаз, несмотря на то, что она сдерживала их.       Цунаде вытерла ладонью глаза, чтобы стереть одну такую слезу, борясь с эмоциональной болью, которую чувствовала. Для того чтобы она могла хотя бы выглядеть как Хокаге, которому нужно было выполнить одну из своих обязанностей — информировать тех, кому нужно знать, что кто-то, кто им дорог, пал. Выполняя такого рода долг уже много раз, Сенджу могла честно сказать, что хотя каждый раз приходила со своими собственными эмоциями. Это был первый раз, когда ей было больно быть лично той, кто доставит эти новости.       Глядя на Луну, она грустно подумала: «А все шло так хорошо», прежде чем позволить своим мыслям блуждать по недавним событиям, пока ее ноги несли ее к месту назначения.

***********

      Прошлое: 2 недели до…       Цунаде сидела за своим столом и читала досье, которое положил на ее стол Глава департамента пыток и допросов. Мужчина стоял и ждал, когда она закончит, заведя руки за спину. Открывая последнюю страницу, она поморщилась, поскольку на ней были имена и фотографии заключенных, которым удалось бежать во время беспорядков. Ее страдальческий взгляд был вызван тем, что Ибики в первую очередь отметил Мидзуки. Ибики, предполагая ее реакцию и заявил:       — То, что ему удалось проскользнуть, беспокоит, особенно учитывая, что, вероятно, из его тела Акаме смог воссоздать знак проклятия животных. Еще большую тревогу вызывает тот факт, что все мятежники, завершившие исследования в этой области, также пропали без вести.       — Я так понимаю, ты веришь, что он есть у Мидзуки?       Ибики хмуро кивнул и ответил:       — Да. Как человек, который был, по крайней мере, исследовательским образцом, он знал, что большая часть исследований проводилась на уровне наказаний. Кроме того, мы точно знаем, что он указал братьям на Коноху, чтобы прикрыть свой побег. Учитывая, что Седьмая была не слишком вежлива, когда открыла вход в секретный туннель, ведущий из тюрьмы. Я предполагаю, что Мизуки, ища какой-то козырь, чтобы перебраться в скрытую деревню, вероятно, наткнулся на туннель. Но в конце концов, не важно, как он выбрался, важно только то, что он там.       Цунаде решительно кивнула, так как прекрасно понимала ненависть Мизуки к своему возлюбленному. Ибики удивил ее мгновение спустя, когда попросил:       — Леди Хокаге, мне бы хотелось, чтобы несколько человек присмотрели за его возлюбленной Цубаки.       — А разве она не бывшая возлюбленная?       Ибики неопределенно пожал плечами и ответил:       — Возможно, но у нее все еще могут быть сильные чувства к нему. Или, по крайней мере, Мизуки может испытывать что-то к ней.       — В это довольно трудно поверить, учитывая то, что мы слышали от некоторых женщин, которые присоединились к нему.       — Вы имеете в виду, как он использовал женщин, которые присоединились к нему, в качестве сексуальных объектов в обмен на свою защиту. — Цунаде мотнула головой в знак согласия, побуждая джонина ответить, — Как бы то ни было, он все еще может питать некоторую привязанности, своего рода собственнические повадки, что она его женщина. Я считаю, что стоит попробовать, ведь даже Инудзука не нашел ни малейшего намека на то, куда он мог уйти.       Цунаде наклонилась вперед, сложив руки перед лицом и положив локти на стол.       — А как насчет того, что Цубаки может почувствовать, что мы наблюдаем за ней? Она может подумать, что мы ей не доверяем. Я разрешу это, но только если ты сначала получишь ее разрешение.       Она могла сказать, что Ибики не очень-то обрадовался ее решению, поскольку была уверена, что на каком-то уровне мужчина ей не доверяет. Однако, в конце концов, он кивнул головой и сказал:       — Как пожелаете.       — Что-нибудь еще?       — Вообще-то, да, — ответил мужчина со шрамом, — Я говорил с теми, кто отвечает за тюрьму, где Амачи отбывает наказание, и они уверяют меня, что он все еще там. Я мог бы послать несколько человек, чтобы проверить это.       — Не беспокойся, — сказала Цунаде, не удивленная этой новостью, но обеспокоенная тем, что она может означать в будущем, — Если они придерживаются этой истории, то он, скорее всего, там. А это значит, что у Данзо есть мощные связи в стране Моря…       — Или Седьмая солгала о причастности Амачи, — сказал Ибики, вставляя свою собственную теорию, но затем погрузился в молчание, пока Хокаге не дала ему знак продолжать, что побудило его спросить, — Вы уверены, что мы можем доверять, этим троим?       Цунаде сдержала раздражение от этого вопроса, понимая, что мужчина просто выполняет свой долг — быть бдительным в отношении потенциальных врагов, поэтому спокойно ответила:       — Ибики, мы это уже обсуждали. Мой план остановить восстание не увенчался бы успехом, если бы не они. Им можно доверять.       Специальный джонин кивнул, но все же сказал:       — Может, так оно и было, когда ваши цели совпадали. Но что если теперь, нет? К примеру, мы не знаем значительное число тех заключенных, которые числились, как пропавшие без вести или которых раньше считали мертвыми. Впрочем, поскольку Йоруичи сочла нужным сжечь все доказательства, все, что у нас есть — это ее слова.       — На что ты намекаешь?       — Возможно, она увидела шанс получить выгоду и позволила кому-то сбежать. В таком случае невозможно сказать наверняка, избавилась ли она от остальных.       Цунаде снова просмотрела список, остановившись на фотографиях трех куноичи Таки. Она знала, что эти трое сейчас живы и здоровы. Она также прекрасно понимала, что в данный момент это было главным предметом спора между Наруто и Киёми. Рассказ Рин о том, что она была в сознании, даже будучи под контролем, только ухудшил ситуацию между ними, особенно учитывая, что Киёми, похоже, не считала, что ее действия были похожи на действия Джосеки. Естественно, Наруто совсем не устроил аргумент, что, поскольку она взяла их во время боя, это было не то же самое. Однако, учитывая, что на данный момент Цунаде пришлось ограничить Наруто постельным режимом. Ему еще только предстоял серьезный разговор с биджу, чтобы убедить девушку в неправильности ее действий.       Йоруичи, однако, была достаточно осведомлена, чтобы понять, что по крайней мере эти три куноичи Таки могут вернуться за ней, если она объявит их мертвыми, поэтому вместо этого сказала, что они сбежали. Напомнив об этом своему начальнику отдела, она сказала:       — Я сомневаюсь в этом. Во-первых, большинство из этих заключенных сбежали, имея при себе не более чем одежду. А во-вторых, она сама признала, что трое шиноби Таки сумели сбежать от нее.       — Я просто подумал, что мог выдвинуть другую версию, — сказал Ибики, заставив Цунаде улыбнуться, признав, что его недоверие и сделало его превосходным в своей работе.       Начальник отдела, представив свой доклад, поклонился и приготовился выйти из кабинета, но остановился у двери и, прежде чем открыть ее, сказал:       — Я считаю, что вы делаете ошибку, дожидаясь чего-то, чтобы решить проблему с Данзо. Было бы благоразумно сначала разобраться с ним, а потом уже беспокоиться о доказательствах.       Цунаде, хотя часть ее была согласна с джонином, особенно учитывая то, как он пытался использовать Рин, чтобы спровоцировать войну, тем не менее, она ответила:       — Поверь мне, я думала об этом. И я не позволю Данзо такую роскошь — остаться в тени.       — Миледи, при всем уважении, мы шиноби, и именно так…       — Возможно, в прошлом мы кое-что уладили, — сказала Цунаде, прерывая Ибики тоном, указывающим на то, что она не примет его точку зрения. — Если бы я сделала то, что ты порекомендовал, и послала АНБУ разобраться с ним, то мы создали бы ситуацию, в которой нас могли бы представить злодеями. Нет, Данзо будет выведен на свет, где он ответит за чудовищность своих преступлений. Такие люди, как он, могут делать только те ужасные вещи, которые они делают, потому что верят, что когда их поймают, с ними разберутся быстро, тихо и эффективно. Таким образом, хотя они могут умереть как предатели, их легенда останется нетронутой. И это может быть более опасный путь для нас. Поскольку когда этот вопрос будет решен, я не хочу, чтобы другие люди выстраивались в очередь, чтобы стать следующим Данзо.       Ибики уставился на своего Хокаге, и хотя он все еще чувствовал, что имеет дело с Данзо таким образом, чтобы создать минимальную суету, которую другие деревни могли бы использовать, было бы лучше. Он не мог отрицать решимости, которую увидел в глазах своего лидера. Повернувшись, чтобы, наконец, покинуть комнату, он сказал:       — Как пожелаете, Миледи. Я продолжу лично проверять людей из списка, который мы составили из тех, кто, скорее всего, не имеет связей с Корнем.       — Сделай это приоритетом, — сказала Цунаде, вставая из-за стола и глядя на деревню. — Скорее всего, рано или поздно все встанет на свои места.       Ибики кивнул, но ответил:       — Верно, но если мы собираемся вытащить все на свет, нам нужны веские доказательства, связывающие Данзо с восстанием.       — У меня уже есть кое-кто, кто работает над этим, — сказала Цунаде, позволяя улыбке появиться на ее лице, когда она подумала о миссии Комачи найти такие доказательства.

***********

      Джосеки вернулся в свой дом и сразу же поднялся на крышу. Он посмотрел на голубей, которых он приказал выпустить одной из своих активированных марионеток с инструкциями для ниндзя Кумо, сразу как узнал о перехвате контроля над Рин, и увидел, что те уже вернулись. Хотя молодой генин Суны, которого он активировал с помощью заводной куклы — почтовой птицы, никогда не узнает, что он натворил. Старейшина снова уставился на клетки с птицами, отличить которых можно было только по номерам, поскольку он никогда не удосуживался давать им имена. А причиной этому было то, что он не испытывал к ним привязанности, как и к марионеткам, которых они активировали.       Вытащив из клетки птицу, которая активирует Рин, он погладил ее по голове, прежде чем, быстро просунув маленькое лезвие под крыло, вонзил его в сердце. Птица едва заметно напряглась, прежде чем затихла навсегда. Он вытер лезвие и уставился на птиц активирующих шиноби Кумо. Однако решил отложить уничтожение птиц до тех пор, пока не получит какие-то сведения из деревни Скрытой в облаке. Он знал, что командир АНБУ находчив и может даже сохранить свою должность в зависимости от того, как сложится ситуация.       Когда старейшина спустился в подвал, его встретили остекленевшими глазами десятки других голубей, которые стали чучелами. Подойдя к столу, чтобы начать процесс наполнения только что убитой птицы, он положил ее и оглядел комнату, чтобы получить некоторое представление о том, какую позу придать новому чучелу. Определившись, как оно будет выглядеть, он собирался начать свой маленький ритуал почитания тех, кто служил Суне, даже если они этого не хотели.       Джосеки остановился, как раз перед тем, как сделать первый надрез, потому что его чувства начали ему твердить, что он не один. Возникло ощущение, что к нему что-то подкрадывается. Он бросил птицу и развернулся, держа наготове нож. Не заметив ничего необычного, он продолжил осматривать комнату в поисках каких-либо признаков чего-то неуместного. Тем не менее, когда ничего не обнаружилось, он расслабился, полагая, что из-за Данзо, он становится параноиком.       Однако через мгновение он вновь напрягся, почувствовав позади себя чье-то присутствие, но прежде чем он успел среагировать, вокруг его шеи натянулась веревка, и нападавший возник между ним и столом. Нападавший ударил его коленом в спину, одновременно используя стол как рычаг, чтобы оттянуть верхнюю часть тела назад. Джосеки выронил нож, который держал в руке, из-за сильного давления, оказываемого на его поясницу, а также желания оттянуть от горла то, чем его душили, чтобы вдохнуть.       — Не сопротивляйтесь! Так вам будет легче. — заговорил нападавший, которым оказалась женщина.       — Сари?! Как… — удивленно спросил мужчина, узнав голос.       — Как я прошла мимо ваших охранников… с некоторой помощью, конечно. — ответила куноичи Суны и подруга Гаары.       Чувствуя, что Джосеки собирается сделать какую-то глупость, она направила часть своей чакры в трос, который использовала, чтобы придушить старейшину. Тело Джосеки уже стало содрогаться от нехватки кислорода, когда спокойный и собранный голос Казекаге произнес:       — Сари. Достаточно.       Сари прекратила поток чакры по тросу, но не ослабила хватку. Гаара остановился перед старейшиной, но затем позволил себе оглядеть комнату. Он снова перевел взгляд на Джосеки, но прежде чем он успел заговорить, старейшина начал возмущаться:       — Что это значит? Я требую объяснений…       — Вы не в том положении, чтобы выдвигать требования, — заявил Гаара, обрывая старейшину. — Джосеки, вы обвиняетесь в подстрекательстве и пособничестве группе, занимающейся свержением Хокаге.       Молодой Каге наблюдал, как на лице старейшины отразилось удивление, от того, что Гаара знает о его недавнем союзе с Данзо. Хотя обычно лицо Гаары не отражало никаких эмоций, сейчас он едва мог скрыть хмурый взгляд, от чего на губах Джосеки появилась ухмылка, когда он сказал:       — Так этому старому ястребу все-таки удалось повесить обвинение на меня. Но я рад, что ты, по крайней мере, начинаешь вести себя как настоящий шиноби, когда возникнет необходимость в этом. Пусть твоя женщина закончит начатое.       — Вы ошибаетесь, — сказал Гаара, скрестив руки на груди. — Вы предстанете перед другими старейшинами, и вас будут судить. Кроме того, список преступлений, который будет представлен в суде, будет включать похищение, шантаж и убийство. Этот список может расти по мере того, как мы будем пытаться связаться с теми, кого вы контролировали с помощью птиц на вашей крыше. Единственная причина, по которой мы с Сари пришли лично разобраться с этим делом, заключается в том, что на данный момент я не могу быть уверен, кем вы манипулировали с помощью своего дзюцу.       — Что? — закричал Джосеки, как только мог, потому что, когда он наклонился вперед, проволока еще глубже вонзилась ему в горло. — Не будь дураком. Наши враги, несомненно, будут…       — Замолчи! — сказал Гаара, повысив голос, как он делал в тех редких случаях, когда ему было трудно сдержаться.       Джосеки замолчал, хотя в основном это было из-за того, что Сари сильнее натянула веревку.       — Наши враги не виноваты в том, что обратили это бедствие себе на пользу. В этом виноваты в первую очередь вы, ведь вы его создали. Но мы не будем разбираться с вами по-тихому, в каким-то затхлом старом подвале. Вас будут судить при свете дня, где вам и, возможно, Суне придется иметь дело с последствиями ваших действий. Подумайте об этом, пока ждете суда.       Он сделал жест рукой, и Сари отпустила его, заставив старейшину упасть на колени. Мгновение спустя в подвал вошли два джонина Суны, которых предварительно проверили на предмет контроля и подделки личности из-за дзюцу Джосеки, и подняли его на ноги. Они начали наполовину тащить, наполовину нести его в камеру после применения печати подавления чакры.       — Запомни мои слова, Гаара. Ты пожалеешь, что не разобрался со мной здесь и сейчас. — сказал Джосеки, свирепо глядя на Казекаге.       — Не так сильно, как пожалеете вы, когда ваша репутация будет разрушена, а ваши преступления станут известны всем.       — То, что я сделал, я сделал для Суны.       — Нет. — печально сказал Гаара, глядя в сторону, — Вы сделали это для себя и чтобы отомстить за своих потерянных близких. Проблема в том, что даже если бы вы убили всех виновных, вы никогда не были бы удовлетворены.       Джосеки пристально посмотрел на бывшего джинчурики, прежде чем сказать:       — Кто ты такой, чтобы судить меня?       — Казекаге. — ответил Гаара, давая знак джонинам, чтобы они увели старейшину.       Он остался наедине со своей девушкой, которая сказала:       — Ну, все прошло хорошо.       — Действительно, но он почти обнаружил тебя. — кивнул, но заметил Гаара.       Сари надулась, но вскоре на ее губах появилась легкая озорная улыбка и она сказала:       — Ну, это просто означает, что тебе придется дать мне еще пару уроков… — а затем добавила страстный шепот к своему голосу, заканчивая, — …наедине.       Гаара почувствовал, как его щеки покраснели, так как, несмотря на то, что они встречались с ней почти полгода, им еще предстояло заняться чем-то большим, чем просто ласки и страстные обжимания. Но это не помешало ему притянуть ее ближе, чтобы они могли насладиться глубоким поцелуем. Сари обхватила его бедро ногой, давая понять молодому человеку, что готова идти дальше, однако звук чьего-то кашля заставил их в мгновение ока отстраниться.       Канкуро ухмыльнулся, увидев, как брат пытается скрыть смущение, но отступил на шаг, увидев выражение лица Сари. Он боялся, что на него вот-вот нападут, поэтому был немного благодарен, когда Гаара спросил:       — Что случилось?       — Хм. Мы нашли несколько шиноби в деревне, в которых были иглы, связанные с сокрытием воспоминаний манипулятивным дзюцу песка. Потребуется некоторое время, чтобы разобраться, блокировало ли это их истинные личности. Кроме того, что ты хочешь, чтобы я сделал с птицами на крыше?       Гаара направился к лестнице, ведущей из подвала, говоря:       — Следи за ними. Джосеки может найти способ активировать одного из своих спящих агентов, чтобы избавиться от них, так что мы не сможем узнать, где находятся другие его жертвы. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы все исправить.       Канкуро кивнул, но почувствовал некоторое раздражение, когда Сари добавила:       — Он имеет ввиду, что ты должен наблюдать за птицами лично.       — Эй, я не подчиняюсь твоим приказам.       — Хорошее предложение, Сари. — сказал Гаара, позволив украсить губы легкой улыбке, которую никто не мог заметить из-за того, что он шел впереди всех. — Я позабочусь, чтобы в свое время тебя сменили.       Канкуро остановился на лестнице, бормоча:       — Дерьмо.       Как только он с Сари остались одни, она обняла своими руками одну из рук Гаары, сказав:       — Теперь, когда мы наконец остались одни, может, продолжим с того места, где остановились.       Хотя Гаара испытывал искушение сделать это, чтобы развить свои отношения с Сари также в физическом плане, он чувствовал ту же нервозность, которая до сих пор мешала ему сделать это, поэтому довольный появившемся оправданием, сказал:       — Думаю, это было бы так же приятно, как и звучит. Но боюсь, мне предстоит еще многое сделать. Нужно срочно созвать Совет Шиноби, чтобы проинформировать других советников об обвинениях, которые выдвинуты Джосеки.       — Да… конечно, — удрученно сказала Сари, удивляясь, почему Гаара так не решается сделать следующий шаг вместе с ней. — Можно мне пойти с тобой? Я все еще не знаю, как ты узнал о том, что задумал Джосеки.       — Мне бы очень этого хотелось, однако пока мои источники должны оставаться конфиденциальными. — отрицательно покачав головой, ответил Гаара.       — Почему? — надув губы, спросила Сари, — Я никому не скажу.       — Я знаю, но это не мои секреты.

***********

      Цунаде использовала телепортационную печать, расположенную в ее спальне, чтобы появиться в кабинете. Печать, на которой она появилась, использовалась многими членами гарема, жившими за пределами деревни, или теми, кто находился внутри, для кого вход в заброшенный жилой дом, расположенный над туннелями, мог привлечь слишком много внимания. Выйдя в коридор, она поразилась тому, как это логово действительно стала домом вдали от дома для некоторых, в частности для нее. Не раз по ночам она, как и несколько других его любовниц, прижималась к нему на огромной кровати, которая находилась в логове и отлично служила хозяину спальни. Это стало настолько обычным явлением, что даже если он не ходил на свидание, на котором уделял все свое внимание одной из своих любовниц, он стал спать в логове постоянно, часто используя клона, чтобы занять свою квартиру на случай, если кто-то нанесет ему неожиданный визит.       По пути в спальню она прошла мимо своего медицинского отсека и испытала искушение еще раз просмотреть результаты обследования Рин. Однако она сомневалась, что найдет что-нибудь новое, поэтому проигнорировала это желание. Тем не менее, оно не исчезло полностью, так как, хотя каждый тест, который она провела, подтвердил, что куноичи с которой вернулся Наруто, была Рин, все еще оставался вопрос о том, кто или что похоронено в ее могиле.       Цунаде расстраивало то, что она была ограничена в выяснении этого вопроса точно так же, как и Данзо. В конце концов, он знал, что то, что четвертый Хокаге похоронил в такой спешке, не было Рин, но не мог призвать к расследованию, не заставив людей заинтересоваться, почему он вдруг захотел вскрыть ее могилу. Цунаде даже подумывала о том, чтобы тайно раскопать то, что там было, но быстро отказалась от этой идеи по двум причинам. Во-первых, она не хотела сеять панику среди жителей Конохи из-за того, что какие-то сумасшедшие выкапывают их умерших родственников. А во-вторых, потому что когда она узнала, что Кабуто, грабит могилы, чтобы выполнить Эдо Тенсэй, она знала, что прошлые герои Конохи будут заманчивой целью, поэтому усилила безопасность вокруг кладбища. И если убрать эту защиту сейчас, особенно после того, как до деревни Листа дошел слух о том, что кто-то осквернил несколько могил в Суне, люди начнут волноваться и задавать слишком много ненужных вопросом.       Цунаде вошла в главную спальню гарема и остановилась, оглядывая ее. Она знала, что многие дайме отдали бы гору золота, чтобы обладать подобным местом. Ее взгляд скользнул по подушкам на платформе, встроенной в стены круглой комнаты, где те, кто ждал своей очереди с Наруто, развлекались друг с другом или играли сами с собой. Платформу разделяли на секции несколько более высоких столешниц, куда во время запланированной оргии ставили ведра, наполненные льдом и водой в бутылках, чтобы избежать обезвоживания организма, как это часто бывает во время занятий любовью всю ночь напролет. В передней части этой платформы располагался шкаф, где можно было хранить игрушки и другие любовные принадлежности.       Ее взгляд, наконец, остановился на главной кровати, в которой легко находилось место Наруто и полудюжины его любовниц. Учитывая, что в данный момент он сидел в центре этой кровати в одиночестве, создавалось впечатление, что она была спроектирована для гиганта. Хотя дело было не столько в длине, сколько в ширине.       Она почувствовала, как на ее лице появилась ухмылка, так как перед ней стояли Карин, Рин, Шизуне и Сакура. Как только Наруто вернулся в логово вместе с Рин, Цунаде потребовала отчета. Узумаки рассказал ей обо всем, что произошло, естественно, опустив то, как его проткнул сенбон, но эту деталь добавила Рин, как сделал бы любой медик на ее месте. В результате чего Наруто был немедленно брошен на кровать и проинформирован, что ему назначен постельный режим в течение следующей недели или двух. Она мысленно досчитала до двух, прежде чем он запротестовал, но осталась непреклонной. Блондин, успокоился лишь после того, как она сказала ему, что может направить его на месяц принудительного отдыха, из-за травм, полученных в бою с Хируко и его шиноби, которая была всего неделю назад.       Поэтому он оказался под нежной медицинской опекой лучших медиков, которых, по мнению Цунаде, можно было найти. Даже Карин, чей опыт в реальном медицинском дзюцу был относительно небольшим, попала в эту категорию из-за необычной природы своей чакры. Хотя Цунаде признала, что Наруто на самом деле не нуждался в постельном режиме, тем более в физическом плане, ведь забота Рин в пещере и наличие биджу, которая также была его матерью, гарантировали это. Причины были связаны больше с его психическим здоровьем. Она слышала о том, что его что-то беспокоит от нескольких любовниц, а также ощущала это сама. Сенджу думала, что с тех пор, как заговор в тюрьме был раскрыт, ему, должно быть, казалось, что его жизнь превратилась в тушение одного пожара за другим. В сочетании с этим он заводил все больше и больше любовниц, а следовательно, брал на себя все большую ответственность как глава своей растущей семьи, и она прекрасно понимала, что если у него не будет возможности отойти от всего этого, то он может просто сломаться. Поэтому она заперла его там, где, за исключением нескольких неотложных дел, он не будет заниматься посторонними делами.       Однако Цунаде также прекрасно понимала, что лежать и отдыхать — это не тот навык, который развил в себе Наруто. И хотя она ни на секунду не сомневалась, что он так же, как и все остальные, осознает необходимость передышки, это не означало, что ему будет легче оставаться в постели. В конце концов, для этого и существуют его любовницы.       Подойдя к кровати, она улыбнулась в ответ, когда Наруто поднял на нее глаза от блокнота, в котором что-то писал. Затем он посмотрел прямо перед собой, и его взгляд стал отстраненным, создавая впечатление, что он разговаривает со своей матерью в печати. Затем он вернулся к реальности и снова начал писать в блокноте. Картина повторилась еще несколько раз, пока он не сказал:       — Думаю, это все.       Цунаде взяла блокнот у Наруто и просмотрела его, прежде чем спросить:       — Это воспоминания, которые твоя мать стерла, когда сделала Рин моложе?       — Да, — кивая, ответил Наруто, — Джосеки никогда не вступал с ней в контакт, иначе, как с помощью птицы. Единственный раз, когда он отклонился от этого правила, был когда ему нужно было запрограммировать ее, чтобы настроить на новую птицу после смерти старой.       Краем глаза Цунаде заметила дрожь Рин, которая, как полагала Хокаге, была вызвана тем, что она инстинктивно знала об ужасных вещах, которые ей поручали делать.       — Хорошо, я попрошу Анко и Югао просмотреть это и отправить копию Гааре. — сказала Цунаде, двигаясь к тумбочке, которая отделяла кровать от первой платформы, чтобы положить блокнот.       — Хорошо. — ответил Наруто, и тут же продолжил, — Эм… Я знаю, мы договорились, что я отдохну на этой неделе, но, учитывая все обстоятельства, я думаю, что будет лучше…       Цунаде покачала головой и опустилась на колени, чтобы открыть дверцу шкафа, расположенного на передней стенке платформы. Найдя радиоприемник, она нажала кнопку воспроизведения на кассете, которую положила туда ранее, заставляя играть песню, популярную в большинстве танцевальных клубов Конохи. Двигаясь в такт, она сказала:       — Нет Наруто. Я Хокаге, и я уверяю тебя, что мы все проконтролируем, а ты воспользуешься этим временем, чтобы отдохнуть и восстановиться на все сто процентов, во всех смыслах.       Цунаде видела, что ее слова дошли до блондина, давая ему понять, что его возлюбленные знают о его умственном истощении после всего, через что ему за последнее время пришлось пройти. Тем не менее, его склонность всегда действовать, находясь в первых рядах, снова проявилась, когда он сказал:       — Я ценю это… правда… но трудно не думать о Данзо, не говоря уже о…       Сенджу прижалась к Шизуне, которая начала двигаться и извиваться рядом со своим учителем, а затем поцеловала свою первую ученицу, убедившись, что оставила достаточно места для того, чтобы их возлюбленный увидел, как их языки встретились друг с другом в страстном танце, вынуждая его замолчать. Закончив поцелуй, Шизуне тут же прижалась губами к ключице Цунаде, отчего та застонала.       — Не волнуйся, любовь моя, — сказала Цунаде, пристально глядя в глаза своему возлюбленному. — Мы поможем тебе забыть.       С этими словами трое других присутствующих куноичи забрались на кровать и окружили блондина, быстро стягивая с него одеяло, которым он был укрыт. Наруто, который давно привык спать голым, даже не смутился, лишь застонал, когда куноичи начали лизать и целовать его член сразу, как только он оказался на свободе.       Наруто откинулся на большие подушки своей кровати, наслаждаясь удовольствием, которое получал, благодаря бурным действиям своих возлюбленных. И как только он был полностью возбужден, Сакура, Рин и Карин начали ублажать его каждая со своей стороны. Рин из своего положения между ног Наруто провела языком вверх и вниз по нижней стороне его члена, в то время как Сакура сделала то же самое слева от него, а Карин справа. Время от времени кто-нибудь из куноичи брал его полностью в рот, чтобы окутать его теплой влагой, пока отсасывали. Когда это происходило, двое других занимались тем, что осыпали вниманием другие части его тела, возвращаясь только тогда, когда та, которая в данный момент глотала его член, позволяла ему выскользнуть из плена своего рта.       Сказать, что Наруто был в разгаре нервной перегрузки, было бы преуменьшением, поскольку он действительно не знал, куда отвести взгляд. Поэтому его глаза то и дело перебегали от трех куноичи, наслаждавшихся его членом, к Шизуне и Цунаде, которые танцевали под музыку, продолжая целоваться. Его руки тоже не бездельничали, поглаживая одетые задницы Карин и Сакуры. А когда этих ласк Узумаки показалось мало, он задрал юбку, которую Сакура носила вместе с остальной гражданской одеждой, и увидел, что на ней не было трусиков. Другой рукой он схватил тесные шорты Карин и стянул их вниз, насколько позволяла ее поза, но все же давая ему доступ к ее киске. Добравшись до своих любовниц, Наруто начал играть с кисками обеих куноичи, заставляя их радостно стонать.       Рин подняла глаза, чувствуя себя немного обделенной, хотя не долго, ведь во всей этой ситуации были и свои плюсы. Пока Наруто ласкал Сакуру и Карин, из-за удовольствия, которое они испытывали, их усилия ослабли, и она смогла более полно насладиться его членом. Облизав его член от основания до кончика, она поцеловала головку, прежде чем проглотить треть его длины. Не в состоянии с комфортом принять больше, чем это, она начала усиленно сосать его, используя обе руки, чтобы подрочить остальную часть. Наруто застонал от ее усилий, но также и потому что Сакура и Карин, уступив свои притязания на его член, начали лизать и целовать его грудь и живот.       В дополнение к физическому удовольствию, Шизуне и Цунаде продолжали радовать блондина своим представлением. Хокаге ослабила пояс, удерживающий кимоно Шизуне, и приспустила одну его сторону, обнажив грудь темноволосой женщины, а затем начала сосать ее. Шизуне потерлась тазом о колено, которое Хокаге поместила между ее ног, пока они двигались под музыку. Одной рукой Шизуне обхватила голову своей наставницы, а другой поглаживала промежность Цунаде через тонкие брюки.       Когда Рин встала с коленей, чтобы расположиться над его членом, она закрыла для своего любовника вид на двух женщин. Подняв юбку, она стянула свои трусики в сторону, прежде чем направить его член в свою киску, а затем позволить гравитации сделать все остальное. Когда она полностью насадилась на его член, ни Наруто, ни она, не смогли сдержаться и в унисон застонали. Хотя сейчас все внимание блондина было сосредоточено на блаженном выражение лица Рин, он почувствовал новый вес, присоединившийся к нему и его возлюбленным на кровати. Посмотрев налево, он увидел, что Сакура освободила место, позволив его пальцам выскользнуть из ее киски, в то время как рядом с ним на кровать легла Шизуне. Цунаде забралась на кровать между ее ног и вытащила трусики из-под свободно завязанного кимоно. Затем Хокаге расправила черную мантию, обнажив бритую киску женщины с волосами цвета воронова крыла, и опустила голову между бедер ученицы.       Наруто застонал вместе с Шизуне как от вида Хокаге, ублажающую свою ученицу, так и от того, что Рин начала медленно покачивать бедрами. Наруто снова сосредоточился на Рин, он протянул руку и сжал ее грудь через рубашку. Почувствовав, как затвердели ее соски, он уже собирался задрать рубашку, чтобы подразнить их, но внезапно почувствовал запах сильно возбужденной женщины, когда Карин, сняв шорты, опустилась на колени над его головой. Понимая, чего хочет рыжеволосая, он обхватил руками бедра Карин, чтобы уткнуться лицом в ее мокрую киску. Она глубоко застонала, когда язык блондина начал свои исследования влагалища, упиваясь ее соками. Она наклонилась вперед и раздвинула ноги шире, чтобы дать Наруто больше доступа к ее нижним губам, и чтобы он мог глубже проникнуть в нее своим языком. Это позволило Наруто увидеть, что Сакура расположилась над головой Шизуне таким же способом. Образ, как мастер ублажает своего первого ученика, который, в свою очередь, ублажает второго, был настолько эротическим и зрелищным, что мгновенно запечатлелся в памяти Наруто. Эротичность картины только усилилась, когда Сакура упала на бок, заставив Шизуне повернуться. Розоволосая куноичи поползла к Цунаде, заставляя Шизуне наклониться, так чтобы ее губы не покинули киски Сакуры, пока та снимала штаны с Хокаге, чтобы начать лизать киску блондинки, таким образом, завершая цепочку.       Он был вынужден снова сосредоточиться на том, чтобы доставить удовольствие Карин, вновь прижавшейся своим холмиком к его рту. Вернув ей все свое внимание, он начал дразнить ее клитор, чувствуя, как Рин яростно двигает бедрами, трахая себя на его любовном мускуле. Прижавшись бедрами к его бедрам, она напряглась и громко вскрикнула, начав кончать. Наруто сопротивлялся желанию сделать то же самое, даже когда он прижал свой язык к клитору Карин, заставляя ее также кончить. Обретя свободу из-за изнеможения обеих женщин, он выпил нектар Карин, прежде чем вылезти из-под нее и сев, страстно поцеловал Рин.       С членом, все еще твердым как камень, он испытывал искушение снова начать вколачиваться в нее, но она соскользнула с его колен и заняла позицию на его стороне между ним и Шизуне. С Карин, следующей ее примеру с другой стороны, они начали одновременно очищать и осыпать его член любовью, еще раз стараясь выманить его сперму из него своими ртами. Едва предотвратив освобождение чуть раньше, ему не потребовалось много времени, чтобы взорваться, что он и сделал, когда остальные три куноичи начали достигать своих собственных оргазмов.       Затаив дыхание, Наруто сидел и смотрел, как Карин и Рин целуются перед ним, чтобы разделить его семя между собой. Наблюдение за этими двумя вскоре вернуло его члену прежнюю твердость, но прежде чем он успел обдумать свой следующий шаг, его голову мягко повернули, и теплые губы прижались к его губам. Чувствуя вкус Шизуне на губах своей возлюбленной, он позволил Цунаде опустить его обратно в лежачее положение, в то время как куноичи, которую он пробовал, расположилась над его членом. Цунаде застонала ему в рот, когда он потянулся и сжал одну из ее грудей, в то время как Шизуне начала вращать бедрами, полностью погрузив его в себя.       Сакура, Рин и Карин вскоре присоединились к ним, начиная целовать, лизать или тереться телами о своего возлюбленного, стараясь всеми силами выполнить свою задачу, которая заключалась в том, чтобы заставить Наруто забыть о внешнем мире, хотя бы на некоторое время. Это была стратегия, которая прекрасно сработала, хотя вскоре им всем снова придется столкнуться с неотложными делами.

***********

      Возвращение Рин в Коноху было одновременно и приятным, и обескураживающим. Ощущение дома доставляло радость, но из-за того, что воспоминания о времени, проведенном в качестве агента Джосеки, были стерты, ей казалось, что прошло меньше недели с тех пор, как она была здесь в последний раз. Но это также привело к беспокойству, которое она чувствовала, когда бродила по деревне, замаскированная под куноичи страны Снега, которую любовницы Наруто создали, чтобы он мог ходить со всеми ними на свидания. Это было связано с тем, как сильно за эти годы изменилась деревня, в то время как она, по сути, не изменилась.       За те семь дней, что она провела здесь, она испытала целую гамму эмоций, варьирующихся от счастья до горькой печали утраты. Например, узнать, что ее сенсей и отец Наруто мертв, было душераздирающим ударом. Временами она задавалась вопросом, знала ли она об этом будучи агентом Джосеки, и повлияло ли это на нее тогда это знание, но в конце концов решила, что лучше не знать этого. Она также узнала, что несколько ее одноклассников погибли от опасностей, связанных с тем, что они стали шиноби, и то, что Хаяте был одним из подобных примеров, только усилило эту печаль.       К счастью, у нее была поддержка не только Наруто, но и его любовниц, в первую очередь Югао и Анко. Встреча с ними действительно помогла ей принять эти потери, поскольку она смогла увидеть, как они держались вместе. Она наслаждалась, слушая их рассказы, даже когда в глубине души она сожалела о том, что не присутствовала при тех событиях. Тем не менее, она не была полностью поглощена этим, так как, когда она не хотела гулять по деревне, то проводила время в логове с Наруто. То, что она была частью того, что Анко называла его сексапильным отрядом медиков, позволило ей получить непревзойденный доступ к блондину, так как Цунаде поручила ей следить за тем, чтобы он не вставал с постели, пока другие его возлюбленные занимались своими повседневными обязанностями. Как и следовало ожидать, это часто заканчивалось тем, что она оказывалась в постели с различными комбинациями его любовниц, которые заходили и навещали его, когда могли.       И все же Рин солгала бы, если бы сказала, что, несмотря на то, как сильно она наслаждалась своей новой жизнью, часть ее не задавалась вопросом: «А что, если?» И большинство этих мыслей касалось того, какой могла бы быть ее жизнь с седовласым джонином. А учитывая, что это был тот, с кем женщина собиралась встретиться, она не могла не нервничать.       Несмотря на то, что на ней была светло-фиолетовая спортивная рубашка с поднятым капюшоном и хирургическая маска, закрывающая нижнюю часть лица, она догадалась, что это видно, когда Сакура спросила:       — Нервничаешь?       Рин перевела взгляд на медика, сопровождавшего ее туда, где, по ее мнению, должен был находиться Какаши, поскольку Наруто в настоящее время находился в стране Рек с Таюей, Фубуки, Карин и Коюки в рамках своего обязательного отдыха. Карин надеялась уговорить кого-нибудь из старых клиентов компании грузоперевозок «Великого дерева» вернуться, поэтому сняла пентхаус. Из-за размеров пентхауса и его расположения на верхнем этаже отеля, когда Карин убедила Цунаде отпустить джинчурики, Наруто также решил взять с собой еще одного трудоголика, Коюки. Естественно, поскольку принцессе Страны Весны приходилось балансировать между актрисой и правительницей своей собственной страны, она всегда была рада немного отдохнуть.       — Неужели это так заметно? — спросила Рин в ответ.       Сакура отрицательно покачала головой, прежде чем ответить:       — Я просто подумала, как бы я себя чувствовала, если бы была на твоем месте. Югао и Анко говорят, что ты была сильно влюблена в Какаши-сенсея. Учитывая, что ты чувствуешь себя так, будто не была здесь всего пару недель, я просто предположила, что ты можешь все еще испытывать эти чувства.       Рин отвела взгляд, увидев лицо своего сенсея, вырезанное в горе, и сказала:       — Некоторые из этих чувств все еще есть. Насколько они сильны… думаю, скоро я это узнаю. Но я точно не чувствую, что отсутствовала всего пару недель.       — Что ты имеешь в виду? — спросила, удивленная Сакура.       Рин с трудом могла подобрать слова, чтобы описать то, что она имела в виду, но, в конце концов, ответила:       — Это правда, что по моим воспоминаниям меня не было всего неделю. Но, честно говоря, есть только общее чувство… смещения. Это довольно трудно объяснить… но это похоже на то, что мой разум говорит мне, и то, что видят мои глаза, настолько отличается друг от друга, что я чувствую тяжесть упущенного времени. Например, когда я уходила на миссию… лицо сенсея только вырезали в горе. Теперь есть еще и Цунаде… не говоря уже о трещине, бегущей по лицу Третьего. Все, кажется старше, чем я помню. Я имею в виду тот ресторан Ичираку, который Наруто так любит… он открылся за несколько лет до того, как меня… забрали. Теперь это налаженный бизнес, и стойка, которую я помню совершенно новой, изношена тысячами чаш клиентов. — Рин снова повернула голову к Сакуре и продолжила, — Думаю, это то, что я ожидаю почувствовать, когда снова увижу Какаши. Вот почему, хотя я уверена, что он вырос красивым мужчиной, я верю, что мои чувства будут иметь такую же ностальгию, какую я испытываю ко всему остальному. С другой стороны, я могу начать вести себя так же, как раньше. Трудно сказать.       Сакура понимающе кивнула, вспоминая свою собственную историю с Саске и последнюю встречу с ним. Вспомнив о провальной миссии на мосту, когда они пытались задержать шпиона, о котором ей рассказал Сасори, вспомнила встречу с Саске, который появился вместе с Орочимару. И, несмотря на то, что она уже решила, что хочет начать отношения с Наруто, когда появился Саске, она не могла не вспомнить свои старые чувства к Учихе. На мгновение девушка вернулась во времена, когда они еще были юными генинами, но все закончилось, когда она встретилась с ним взглядом, в котором не было ни капли теплоты к старым товарищам. Поэтому Харуно могла понять, о чем говорит Рин, и спросила:       — А что, если ты обнаружишь, что твои чувства нисколько не угасли?       Рин взглянула на свою коллегу-медика, прежде чем снова посмотреть вперед, и, несмотря на хирургическую маску, которая на ней была, Сакура могла сказать, что на ее лице появилась теплая улыбка, когда она подумала о новом мужчине в ее жизни. Через несколько секунд темноволосая куноичи снова заговорила:       — Я хотела поговорить об этом с Наруто, прежде чем он ушел и честно говоря, была удивлена, когда он отказался поднимать эту тему. Я думала, что он, возможно, захочет узнать, брошу ли я его ради моих старых чувств, но когда я заговорила об этом, он просто пожал плечами и сказал, что только я могу решить, с кем хочу быть. И что все, чего он хочет для меня, это чтобы я была счастливой.       Сакура наблюдала, как Рин поднесла руку к сердцу, и не сомневалась, что в воображении куноичи Наруто окружала золотистая аура. Пережив немало таких моментов, когда блондин, которого она любила, говорил именно то, что нужно, попадая прямо в сердце, она сказала:       — Он особенный.       Рин посмотрела на нее и кивнула, прежде чем в ее глазах появился веселый огонек и она сказала:       — И он отличный любовник.       Они с Сакурой рассмеялись, ступив на лесистую тропинку к мемориальному камню, прежде чем розоволосая медик согласилась:       — Ну, это тоже.       Они хихикали до тех пор, пока не дошли до конца тропинки и не вышли на поляну, где прямо перед камнем стояли три столба. Обе куноичи вспомнили тот день, когда они сдавали там экзамены на генина. Обе думали о том, как во время этих экзаменов они всеми силами хотели произвести впечатление на одного из своих товарищей, игнорируя второго. Сакуре было стыдно за ту куноичи, которой она была, и она была бесконечно благодарна Наруто за то, что он был так терпелив с ней.       Рин, однако, не чувствовала стыда за это, поскольку, хотя она глубоко заботилась об Обито, она никогда не думала о нем как о ком-то, кроме как о дорогом друге и товарище по команде. Какаши всегда был единственным, кто заставлял ее сердце биться быстрее. Тем не менее, когда седовласый мужчина начал поворачиваться, заметив свою ученицу и ее присутствие, она не могла не сравнить его с Наруто. Она обнаружила, что, хотя девушка, которой она была до похищения, практически пускала слюни по мужчине, которым стал Какаши. Женщина, которая знала, что прошло значительное количество времени, хотя и видела, что Какаши был прекрасным физическим образцом, гораздо больше жаждала эмоциональной связи, которую уже установила с Наруто.       Но обе ее части были шокированы, когда он взглянул на свою ученицу, и его единственный глаз, казалось, загорелся. Рин не могла не почувствовать легкую ревность, учитывая, что этот жест выражал больше эмоций, чем она когда-либо видела у Какаши после трагической смерти Обито. Подойдя к ним, он засунул руки в карманы и сказал:       — Привет, Сакура. Я не знал, что у нас сегодня эскорт-миссия.       — Я бы не удивилась, если бы у нас была одна, Какаши-сенсей. — ответила Сакура одновременно с намеком на веселье и раздражение, которое слышалось в голосе более отчетливо, когда она добавила. — Хотя, если бы мы получили задание сегодня, Наруто и я, вероятно, все еще ждали бы вашего появления, только чтобы услышать какое-то неубедительное оправдание, почему вы опоздали.       Какаши усмехнулся и ответил:       — Ну, я ничего не могу поделать, если мой путь к месту встречи заполнен старушками, которым нужна помощь.       Рин не смогла удержаться от шокированного взгляда в сторону Сакуры, услышав, что из всех людей, которых она знает, Какаши тот, кто постоянно опаздывает. В некотором смысле это также помогло ей прийти к пониманию того, что человек, стоящий перед ней, хотя и знаком ей, но все же незнакомец. Это понимание заставило старую Рин раствориться в воспоминаниях и принять новую жизнь, которой она продолжит жить. Это также помогло ей определиться с тем, как она планирует помочь достижению амбиций Наруто. Чувствуя взгляд Какаши с явным ожиданием, пока Сакура представит ее, она опередила девушку с розовыми волосами, сказав:       — Привет, Какаши… давно не виделись.       Она заметила, что он почти сразу напрягся, как услышал ее голос, и увидела, как его глаз расширился от удивления, когда она стянула маску с лица. Глядя на нее так, словно он увидел привидение, она не удивилась, когда он сказал:       — Я… этого не может быть… ты мертва.       — Это я уже слышала, — ответила Рин, — Не хочешь рассказать нам подробности?

***********

      Какаши знал, что в мире шиноби поговорка «ожидай неожиданного» довольно часто была лучшим способом описать повседневные переживания ниндзя. Будь то неожиданные нападения врагов или демоны, вернувшиеся в мир, чтобы воскресить свои каменные армии, для большинства шиноби это был просто еще один день. И все же, проснувшись утром, он меньше всего ожидал столкнуться лицом к лицу с Рин, которая выглядела почти так же, как во время той злополучной миссии, когда он думал, что ему придется выбирать между своим обещанием и своей деревней.       Сказать, что он думал, что теряет контроль над реальностью, было бы преуменьшением. Несмотря на то, что она расспрашивала о подробностях своей «смерти», именно Какаши засыпал ее вопросами. Вспоминая их разговор, он понял, что звучал довольно маниакально, даже вынудил Рин отойти от него на шаг, пока Сакура не встала между своим учителем и его недавно вернувшимся товарищем по команде.       Затем он начал задавать свои вопросы Сакуре, но она просто сказала ему, что там было не подходящее место для обсуждения. Поэтому обе куноичи повернулись, чтобы отступить по тропинке, с которой они появились, а Какаши, естественно, последовал за ними. К его удивлению, они привели его в заброшенную часть деревни к старому многоквартирному дому. Какаши узнал это место, так как в свое время был членом АНБУ, и был в курсе того, что произошло в туннелях под этим зданием. Хотя большинство подробностей держалось в секрете, но и этого оказалось достаточно, чтобы вызвать множество слухов и обсуждений в округе. За эти годы он слышал немало слухов о том, что некоторые из результатов чудовищных экспериментов Орочимару бродили по канализации. Какаши знал, что это не так, поскольку эксперименты саннина в деревне имели тенденцию к расчленению, для лучшего понимания тайн человеческого тела, чтобы достичь бессмертия. Тем не менее, были ли слухи правдивы или нет, достаточное количество людей считало, что это возможно, поэтому некогда многолюдный район пришел в полное запустение.       Перед самым входом в здание Какаши заметил знак банды, принадлежащей местным хулиганам. Хотя в деревне шиноби большинство преступлений совершались либо слишком страстными натурами, либо закоренелыми преступниками, ей все равно приходилось сталкиваться с проблемами, которые большинство городов испытывали из-за молодежи с слишком большим количеством свободного времени, и при этом слишком ленивой, чтобы найти работу. Но, как и следовало ожидать, подобные люди старались держаться в тени, так как любая банда, которая становилась слишком большой и пыталась перейти от простых карманных краж и вандализма к более серьезным преступлениям, в большинстве случаев вскоре сталкивалась с отрядом генинов. Те, кто не понимал намека, узнавали, что у Цунаде не было четкой границы наказания, когда она имела дело с нарушителями спокойствия, поскольку в следующий раз они оказывались лицом к лицу с АНБУ.       Причина, по которой Какаши вспомнил этот знак, заключалась в том, что он слышал, что в последние месяцы банда, обосновавшаяся на этой территории, начала вторгаться на чужую территорию. Как и следовало ожидать, противостояние этих двух групп быстро переросло в насилие, но Цунаде просто уничтожила обе группы с помощью АНБУ. Когда членов банды, которые начали нападения на соседнюю территорию, спросили причину этого, они ответили, что в тоннелях проснулся какой-то монстр. Хотя все участники расследования единодушно пришли к выводу, что виной всему были наркотики, которые они контрабандой ввозили в деревню, чтобы продать, расследование все же требовалось. Однако Югао после быстрой, но тщательной проверки представила отчет, отклонивший все сомнения в причине их «галлюцинаций».       Наблюдая за двумя женщинами, идущими впереди него, Какаши не был уверен, что сообщение о том, что туннели все еще были запечатаны, было абсолютно точным, поскольку казалось, что, по крайней мере, несколько человек пользовались ими и совсем недавно вошли в здание. Как только они оказались внутри, Сакура сказала ему, что теперь можно спокойно поговорить, а затем быстро начала рассказывать ему о возвращении Рин. Не было бы преувеличением сказать, что Какаши катался на эмоциональных американских горках. Он не думал, что сможет удивиться еще больше, пока не спросил, почему Рин так молода, если она настоящая. И все же он впал в очередную прострацию, когда Сакура сказала ему, что Кушина вернула ей молодость, стирая воспоминания о времени, проведенном в качестве агента Джосеки.       Излишне говорить, что это потребовало от Сакуры перейти к другому объяснению, касательно биджу, который был запечатан в Наруто и теперь свободен, а его первоначальная форма теперь занята духом Кушины. К тому времени, когда они добрались до подвала, Какаши уже не думал, что его что-то может шокировать. Но когда Сакура нажала на камень, который заставил потайную дверь сдвинуться в сторону, он снова был застигнут врасплох, когда вместо старого обветшалого подземного туннеля, обнаружил, что смотрит на зал, который выглядел так, как будто его переместили сюда из элитного дворца или здания. Он последовал за ней, придя к выводу, что, должно быть, все еще спит, поскольку это было единственным объяснением, которое, по его мнению, могло объяснить все то, что ему открылось, хотя его и не покидало чувство, что это только вершина айсберга.       Какаши покачал головой, стараясь не вспоминать, как он оказался в этой ситуации. Честно говоря, он до сих пор не исключал, что все еще спит. Тем более, если учесть, что он сидел за большим круглым столом, за которым также сидело удивительное множество красивых женщин, которых он знал. Хотя некоторые из них были известны ему только из Книги Бинго, описывающей шиноби Кумо. Ему казалось, что он видит еще один сон, навеянный его любимой серией Ича-Ича, хотя он бы предпочел, чтобы старейшина Кохару превратилась в кого-нибудь другого. Но это чувство довольно быстро прошло из-за взглядов всех этих женщин, которые варьировались от незаинтересованности до беспокойства. Кроме того, в комнате царила атмосфера неловкости, и у него возникло ощущение, что далеко не все присутствующие были рады его присутствию в этом маленьком тайном обществе, возникшим под Конохой. Неловкость и молчание длились до тех пор, пока с красной вспышкой не появился Наруто с Коюки, Фубуки и рыжеволосой, которую он не узнал.       Какаши показалось, что все присутствующие женщины на появление Наруто отреагировали как на солнце, выглянувшее из-за облаков. Он также заметил, что лицо Рин расплылось в мягкой улыбке, которая когда-то предназначалась только ему.       — Привет, Какаши-сенсей, я рад, что ты решил прийти. — бодро сказал Наруто, что заставило нескольких собравшихся куноичи весело рассмеяться.       Несмотря на все смятение, которое он чувствовал, даже он не смог сдержать улыбку в голосе, отвечая:       — Ну, вы точно знали, как привлечь мое внимание.       Наруто наклонил голову, прежде чем бросить озабоченный взгляд на Рин, но, не видя никаких следов конфликта на ее лице, повернулся к своему учителю. Усевшись напротив джонина, джинчурики сказал:       — Я сожалею о мелодраматичном способе, которым вас вызвали, но мне показалось, что это лучший способ посвятить вас в те безумные вещи, которые вы вскоре услышите. Сакура вам все объяснила, верно?       — Я думаю, что получил сокращенную версию, но достаточную, чтобы понять, что ты был в центре всех странностей, произошедших в деревне за последнее время. — Какаши замолчал, глядя на куноичи из Песка и Молнии, но через мгновение снова сосредоточившись на своем ученике, он поправил себя, сказав, — В ряде деревень.       Наруто ухмыльнулся, прежде чем заметил, что два места все еще пустуют. Комментируя это, он спросил:       — Где Комачи и Югао?       — Они сказали, что им нужно заняться каким-то неотложным делом. — ответила Кохару, — Но обещали, что постараются быть здесь до окончания встречи.       Наруто хотел было спросить, связано ли это с Данзо, но остановился, когда Киёми сказала:       — Кстати о недостающих людях… Где Карин?       — Встреча в Стране Рек прошла не так хорошо, как она надеялась. По ее словам, хотя человек, с которым она встречалась, высоко отзывался о своем прошлом, связанном с компанией, ее недавний «послужной список» не позволяет ему верить, что его поставки будут хорошо защищены. Хоть он и недоволен высокими ценами доставок у других компаний, по сравнению с грузоперевозками «Великого дерева», он не верит, что при более низких ценах, которые озвучила ему Карин, она сможет нанять достаточную охрану, чтобы обеспечить безопасную доставку его груза к месту назначения. Карин надеялась попробовать еще раз за ужином, где после нескольких рюмок он может стать более дружелюбным к смене компании.       Наруто старался не нахмуриться, хотя ему всегда было трудно сдерживать свои эмоции, которые сразу же были заметны на его лице, но его тон все равно прозвучал напряженно, выдавая, что он все еще злился на Киёми за то, что она сделала с куноичи Таки, хотя знал, что сейчас не время выражать свои недовольства. Однако Киёми нахмурилась, в ее глазах читалось беспокойство, которое она испытывала. Но вскоре она взяла себя в руки, и ее лицо превратилось в непроницаемую маску. А Узумаки снова сосредоточился на Какаши, когда джонин сказал:       — Наруто, в тот день, когда мы разговаривали перед Мемориальным камнем. Ты ведь знал, что Рин жива, не так ли?       Джинчурики услышал намек на предательство в голосе своего учителя. Когда молодой человек кивнул головой, Какаши сердито спросил:       — Почему ты ничего не сказал?       Цунаде быстро подключилась к диалогу со своего места рядом с джинчурики, сказав:       — Какаши, это было мое решение.       Однако, Наруто наклонился вперед, говоря:       — Нет, оно было мое. — Цунаде оглянулась на своего возлюбленного, что вызвало у него улыбку, и он мягко сказал, положив свою руку на ее, — Ты была той, кто сказала, что я глава нашей семьи. Может ты и советовали мне ничего не говорить, но в конце концов я был тем, кто согласился на это.       Какаши был удивлен, как упоминанием Наруто о собрании женщин как о семье, так и жестом любви, который его ученик выказал по отношению к Хокаге. Но все же заставил себя отвлечься от этого, спросив:       — Почему? Почему ты скрывал это от меня?       Наруто откинулся на спинку стула, и некоторое время смотрел в потолок. Когда он снова посмотрел на своего учителя, Какаши был удивлен серьезностью и зрелостью, которые были видны в глазах молодого человека.       — Вероятно, по той же причине, по которой меня держали в неведении о том, что я джинчурики. Или о том, что я на самом деле сын четвертого Хокаге и Кушины Узумаки. Хотя я и хотел рассказать вам, когда мы получили первый намек на то, что она жива, после того как проанализировали исцеление Надаре, Цунаде объяснила мне, почему нам лучше этого не делать. В конце концов, я согласился с ней, что это знание принесет вам больше вреда, чем пользы, тем более что мы понятия не имели о подробностях ее возвращения. Все, что мы знали тогда, это то, что она могла быть отступником, которая инсценировала свою смерть. Учитывая недостаток информации, которую вы с отцом оставили о миссии, где она «погибла», мы не могли сформировать точную теорию о том, что произошло, и почему она исцелила Надаре.       — Я так понимаю, что причина, по которой я здесь сейчас, заключается в том, чтобы прояснить детали той миссии, — сказал Какаши, все еще чувствуя себя немного преданным, но в свете того, что Наруто теперь знал кто его родители, мог понять, мотивы блондина.       Наруто кивнул, но прежде чем Какаши успел заговорить, сказал:       — Но сначала, пожалуйста, позволь мне услышать, как обстоят дела в настоящее время. Мои медицинские консультанты держали меня в неведении, и я хотел бы быть в курсе. Это также должно дать вам некоторое представление о том, чего я надеюсь достичь.       Какаши кивнул, заставив Наруто оглядеться в поисках кого-нибудь, кто мог бы начать. Куноичи, о которой в Книге Бинго до миссии Цунаде и Наруто в Кумо говорилось просто как о помощнике Райкаге, поскольку имя указанное в ней ранее было неверным, заговорила первой:       — Райкаге получил письмо от Цунаде и Казекаге. Он все еще в шоке от того, что два Каге открыто признались в заговоре, который, можно сказать, возник в обеих их деревнях. Однако он согласился молчать о смерти нашего главного капитана АНБУ, чтобы вы могли привести свои дела в порядок. К тому же он был благодарен за информацию о том, как агент Джосеки проник в нашу страну незамеченным. Кроме того, информация, что главный капитан был агентом, чья истинная преданность была скрыта дзюцу, подтвердилась. Мы нашли несколько скрытых счетов, которыми он активно пользовался. Мы считаем, что часть этих денег была отправлена Джосеки для финансирования его собственных тайных операций.       Темари продолжила доклад:       — Гаара арестовал Джосеки за его причастность к этим событиям, хотя официально он задержан за убийство деревенского старейшины Страны Ветра и ее сына. С информацией о передвижениях агентов Джосеки, которую смогла предоставить Леди Кушина, нам удалось найти его связь с местным землевладельцем. Оказывается, он обнаружил золотую жилу на своей земле и хотел сохранить ее для себя, вместо того, чтобы сообщать об этом. Он пытался подкупить деревенского старосту, но она отказалась из-за слишком низкого предложенного процента. Джосеки, использовал агента чтобы разобраться с женщиной, прежде чем она смогла сообщить о существовании жилы сборщикам налогов Дайме и он мог незаметно купить землю для финансирования своих планов. Мы считаем, что он планировал создать организацию, способную соперничать с Корнем, чтобы отомстить Данзо.       Темари сделала паузу, прежде чем с нежностью взглянуть на Рин, и сказала:       — Если вы хотите выступить, встретившись лицом к лицу с вашим похитителем, мы возбуждаем дело против него. Мы уже установили контакт с несколькими людьми, которых он использовал так же, как и вас. Ему придется столкнуться с показаниями тех, кого он так ужасно использовал, пытаясь достигнуть своих целей.       Рин на мгновение опустила взгляд на свои колени, прежде чем поднять глаза, говоря:       — Спасибо, но если это возможно, я не хотела бы, чтобы то, что я жива, стало известно миру. — увидев удивленные взгляды на лицах многих присутствующих женщин, она продолжила, — По правде говоря, можно сказать, что я счастливчик, так как не помню ничего о времени, когда была его пешкой. Но, возможно, именно поэтому я не могу просто вернуться в деревню.       — Если дело в твоем возрасте, я могу немного подкорректировать его, — услужливо предложила Киёми, — Или ты можешь использовать хенге Цунаде.       Рин отрицательно покачала головой и ответила:       — Дело не только в этом. Все, кого я знала, продолжали жить своей жизнью. Даже если я вернусь, они останутся незнакомцами с дружелюбными лицами. К тому же, если я вернусь в деревню, то буду просто еще одной куноичи с некоторыми медицинскими навыками.       — Не недооценивай себя, — сказала Цунаде. — Ты смогла пересадить глаз в полевых условиях и смогла найти лекарство от яда Ивы, который они весьма эффективно использовали против Песка. У тебя исключительный талант.       — Спасибо, — искренне сказала Рин, поскольку не каждый день можно услышать похвалу от саннина, — Однако я хочу помочь Наруто в продвижении его амбиций. Поэтому я подумала, что могу стать одной из его… эм… разведчиков. Я понимаю, что именно эту роль исполняла Таюя, но так как она стала менеджером Коюки, у нее стало слишком мало времени для работы в этой области.       — Не напоминай мне об этом, мать твою, — раздраженно вздохнула Таюя. — Эти придурки в студии просто продолжают звать на встречу за встречей. Они действительно хотят начать работу над новым фильмом о принцессе Гейл.       — Тогда скажи им, чтобы они прекратили посылать такие слабые сценарии, — сказала Коюки.       — Ты действительно думаешь, что я не говорила? — раздраженно сказала Таюя, — Да я буквально на днях подожгла один на столе исполнительного продюсера. Но из-за того, сколько денег заработал последний фильм, они все рвут задницы, чтобы снять следующий. Не говоря уже о том, что у тебя есть еще три гребаных режиссера, которые ищут тебя, чтобы сняться в их следующем фильме.       — Я сожалею. — сказала Коюки с виноватой улыбкой на лице, — Если ты хочешь вернуться, я постараюсь найти замену.       Таюя кивнула, но позволив веселой улыбке появиться на лице, сказала:       — Ты не найдешь никого, кто мог бы занять мое место. Кроме того, это может быть занозой в заднице, но я работаю над тем, чтобы обеспечить нам доступ в страну Земли. И если все пройдет гладко, они сами пригласят нас.       — Действительно, это было бы что-то, — сказала Кохару, с интересом наклоняясь вперед.       — Хм, извините… — сказала Шихо, поднимая руку, а когда все внимание было приковано к ней, спросила, — Что не так с новыми сценариями?       Коюки собралась с мыслями, прежде чем ответить:       — Они хотят просто игнорировать события последнего фильма. Не знаю, видели ли вы его, но двое моих оставшихся вассалов погибли в нем, а меня спас шиноби в маске. Студия хочет замять смерть моих слуг, в то время как я хочу, чтобы следующий фильм отображал горе и печаль, которые, как я считаю, почувствовала бы принцесса Гейл. Я играла ее с детства, и практически выросла с ней. Она не могла просто взять и забыть обо всем. Я думаю, ей будет трудно продолжать.       Шихо кивнула, а затем нервно спросила:       — Д… думаешь, все будет в порядке, если я попробую написать сценарий для этого фильма?       — Конечно. Я только за. — ответила с улыбкой Коюки.       Она начала более подробно рассказывать о том, что она хотела, но Наруто мягко их прервал, говоря:       — Думаю, мы немного сбились с причины нашего собрания. — направив свой теплый взгляд на Рин, он сказал, — Тебе не нужно делать этого, так как…       — Это не только для тебя, Наруто, — перебила Рин своего возлюбленного. — Это также для меня. Ты хочешь построить мир, в котором люди смогут жить вместе. Место, где то, что случилось со мной, не должно повториться. Я хочу помочь в этом, найдя потенциальных союзников, которых ты мог бы убедить.       — Но как он их убедит? — спросил Какаши.       — Очевидно, он их трахнит, — прямо сказала Анко, заставив покраснеть лица других женщин.       Единственный глаз Какаши расширился, когда он внезапно понял, почему все союзники Наруто были женщинами. Он задался вопросом, каким жеребцом был его ученик. Затем он бросил взгляд на Кохару, чьи старые морщинистые щеки тоже покраснели. Заметив слегка ошеломленный и отталкивающий взгляд джонина, она ответила:       — Повзрослей уже, Какаши.       Затем она сбросила свое хенге, явив ему женщину чуть за двадцать, заставив этим джонина вновь задуматься о том, что он спит. Наруто слегка откашлялся, отчасти из-за неловкости, которую он почувствовал, когда единственный глаз Какаши обратился к нему. Потирая затылок, он сказал:       — Ага, идем дальше. Давайте двигаться дальше. Как насчет того, чтобы рассказать нам, что на самом деле произошло во время вашей с Рин последней миссии?

***********

      Прошлое во время Третьей Войны Шиноби: 12 месяцев после миссии на мосту Каннаби:       Какаши продолжал следовать за Рин, так как она взяла на себя инициативу после их столкновения с Праджней. Не совсем понимая, как куноичи так уверенно двигались по верхушкам деревьев в районе, который, насколько ему было известно, войскам Конохи еще только предстояло обследовать, чтобы составить точную карту, он спросил:       — Ты уверена, что это лучший путь к нашему лагерю?       — Абсолютно, — сказала Рин, оглядываясь через плечо, — В чем дело, Какаши? Ты мне не доверяешь?       — Я просто обеспокоен. — ответил Какаши в свою защиту. — Наши последние разведданные утверждают, что войска Киригакуре обосновались в этом районе и что они в равной степени атакуют как Иву, так и нас.       — Что делает этот путь лучшим для того, чтобы избежать Праджни. Ты сам видел записку в куртке командира отряда, напавшего на нас. Им откуда-то стал известен наш маршрут движения. Если это был не единственный отряд, ищущий нас, и они поймут, что мы знаем, что они нацелились на нас, тогда, скорее всего, они решат, что мы выберем более безопасный путь, пройдя через территорию, которую контролируем.       — Я не спорю с твоей логикой, — сказал Какаши, с трудом передвигаясь со скоростью, необходимой, чтобы не отставать от Рин, и в то же время достаточно хорошо изучая окружающую местность, чтобы обнаружить возможные засады. — Не думаю, что мне стоит напоминать тебе, что шиноби Киригакуре мастера устраивать засады.       — Перестань волноваться, — сказала Рин, когда они приблизились к окраине леса, который они пересекали, прыгая по деревьям. — Расслабься, я точно знаю, где находятся все шиноби Киригакуре, действующие в этом районе. — добавила девушка, ускоряя темп.       — Откуда?!       Вместо ответа, она оттолкнулась от последней ветки, развернулась в воздухе, и приземлилась посреди поляны, лицом к тому месту, где из-под полога листьев должен был появиться Какаши. Следуя ее примеру, он приземлился напротив нее, собираясь задать вопрос снова. Но едва он выпрямился, как его окружили джонины и шиноби уровня АНБУ Киригакуре. Быстро оценив их количество, он снова повернулся к Рин и увидел мрачную ухмылку, которая появилась на ее лице, когда она сказала, отвечая на его вопрос:       — Это потому что я пригласила их сюда.       — Что?! — крикнул Какаши, но был вынужден защищаться, когда АНБУ в маске двинулся в его сторону, чтобы напасть на него.       Блокируя меч мужчины кунаем, он прыгнул вперед через нападающего, чтобы избежать удара мечом сзади. Вытащив несколько сюрикенов, он бросил их в пару шиноби, пытающихся перехватить его. Они остановились, чтобы отразить брошенное оружие клинками, что дало Какаши время сдвинуть с глаза повязку, скрывающую его шаринган. Быстро расправившись с несколькими противниками, он заметил Рин, небрежно вышедшую из-под защиты пары ниндзя Кири.       Какаши создал теневого клона, который двинулся в сторону его товарища по команде, а сам отразил еще один удар меча. Несколько противников преградили путь его клону. В это время его собственный противник попытался одолеть его, но Какаши позволил ему оттолкнуть себя, вынудив тем самым оппонента потерять равновесие. Когда мужчина покачнулся вперед, проходя мимо него, Хатаки схватил его за горло рукой и свернул шею. Какаши укрылся за трупом как раз в тот момент, когда его клон достиг линии шиноби, преграждавшим ему путь и взорвался, обрушившись на них дождем из сюрикенов и кунаев. Джонин Конохи отбросил изрешеченный кунаями труп, который он использовал как щит, прежде чем броситься вперед.       — Рин! — крикнул он, — Что происходит? Почему ты предаешь Лист?       — Почему бы и нет, — ответила шатенка, выбираясь из-под трупов двух шиноби, которые защищали ее от снарядов, — Не похоже, что есть что-то, что удерживало бы меня привязанной к нему. Киригакуре предлагает мне приличную сумму денег, чтобы доставить для них синтетическую воду Героя.       — Но… Но как же команда Минато?       — А что с ней? — холодно сказала Рин. — Можешь вместе с сенсеем отправиться в ад, вслед за Обито.       Какаши услышал, как Рин насмехается над Обито, который любил ее, и почувствовал как гнев захлестывает его, смывая всякий здравый смысл. Кроме того, поскольку он знал, что не может позволить Киригакуре наложить лапы на воду героя, он позволил гневу убить те сильные чувства дружбы, которые он испытывал к своему товарищу по команде. Придя в себя, он стоял перед Рин, пронзив рукой ее грудь, а она печально смотрела на него и слабо шептала:       — …Какаши.

***********

      — После этого я потерял сознание, — сказал Какаши, заканчивая свои воспоминания. — По словам шиноби, которые меня нашли, шиноби Кири были убиты какой-то третьей стороной. — он посмотрел на Рин, прежде чем объяснить, — Я не мог объяснить это как то иначе, тем более, что Рин… ее труп все еще был там. Поэтому я сказал им, что Рин была убита шиноби Кири и умолчал обо всем, что было связано… ну… с тем, на кого она работала.       — Что это за синтетическая вода героя, за которой они охотились? — растерянно спросила Цунаде. — Я никогда о такой не слышала.       Кохару была единственной, кто мог объяснить это, поэтому заговорила:       — Ничего удивительного. В тот момент ты уже покинула деревню. В то время лидер Водопада дал нам небольшой образец воды героя для анализа и попытки создать ее искуственную версию, которая не имела бы таких ужасных побочных эффектов, как оригинал. Насколько я помню, проект провалился.       — По крайней мере, все так выглядело, — сказал Какаши, — Однако один из исследователей утверждал, что исчезнувшая незадолго до этого партия, обладала всеми положительными свойствами воды и не имела отрицательных.       — Верно, — кивнула Кохару, вспоминая, о чем говорит Какаши.       — Ты знал тогда об этом? — спросила Цунаде.       — Нет, но узнал позже от сенсея. Я рассказал ему правду о том, что произошло. Никто из нас не хотел верить, что Рин могла быть предателем. С внезапно возникшей шумихой о пропавшей партии синтетической воды героя, он решил быстро похоронить Рин, не проводя надлежащего расследования. Он также сделал это, чтобы защитить меня, так как медицинский эксперт, скорее всего, распознал бы рану, оставленную Чидори, что раскрыло бы мой обман.       — Я так понимаю, поскольку пропавшая партия не обнаружилась у нее. И ты, и Минато считали, что его проглотила Рин.       Какаши кивнул на вопрос Цунаде и продолжил:       — Да, это была еще одна причина, по которой мы обошли обычное вскрытие. Мы боялись, что оно покажет, что она взяла ее.       — Какаши, ты бы сделал это для меня? — сказала, тронутая его рассказом, Рин.       — Да, — кивнул седовласый мужчина. — Минато-сенсей, и я не могли поверить в то, что ты предала нас или память Обито. Но не могли и доказать обратного, так как у нас не было никого, обладающего необходимыми медицинскими навыками, кому Минато-сенсей доверил бы провести тайное вскрытие. Ни один из нас не хотел рисковать твоей репутацией, тем более что мы верили, что даже если бы это была ты, то тебя каким-то образом контролировали. Рин, мне так жаль, — сказал он, позволяя выплеснуться чувству вины, которое он так долго носил в себе. — Если бы я не ставил миссию на первое место, ничего из этого могло бы не случиться…       — Какаши, — мягко сказала Рин, — Тебе не за что извиняться. Ты поступил правильно расправившись с явным предателем, чтобы защитить деревню. Если бы у этой штуки была синтетическая вода героя, и она попала бы в Киригакуре, кто знает, какой ущерб она бы нанесла.       — Если это действительно так… — сказала Киёми, задумчиво глядя вверх.       Несмотря на недавний раскол между ними, Наруто спросил:       — Ты считаешь, что поддельная вода героя не была целью?       — Я не уверена, какова была цель, — ответила Киёми, надеясь, что его участие в разговоре с ней означало, что он решил перешагнуть через их недавнюю размолвку. — Благодаря Комачи мы знаем, что и Джосеки, и Данзо приложили к этому делу руку и что все произошедшее организовал этот таинственный Брокер.       — Данзо?! — одновременно крикнули Рин и Какаши.       — Это он слил информацию о вашем маршруте Праджне, — сказала Кохару, прежде чем Киёми продолжила свой рассказ.       — Именно, — сказала Киёми, — Данзо слил информацию о маршруте, чтобы добиться аудиенции у Ханзо и заключить с ним союз. Джосеки нужны были навыки Рин, чтобы приблизить медицинскую программу Суны к программе Конохи. Все это было сделано Брокером, согласно воспоминаниям Рин, чтобы выяснить местоположение джинчурики Коку… Пятихвостого.       Йоруичи ухмыльнулась, заметив, что Киёми чуть было не назвала Кокуо по имени, так как это говорило о том, что ее сестра действительно стала воспринимать других биджу, как членов своей семьи. Однако, не понимая, к чему ведет ее сестра, спросила:       — Какой во всем этом был смысл?       — Дело в том, что похоже, что все что делал этот Брокер, продвигало цели Акацуки…       — Не Акацуки, — сказал Наруто, прерывая биджу, которая когда-то находилась в нем и поправляя ее, — В то время Акацуки стремилась к мирному Дождю. Конан сказала, что они присоединились к парню, называющему себя Мадарой, только после смерти его лидера и основателя, Яхико.       — Независимо от того, как это называлось, факт остается фактом, что нынешнее воплощение Акацуки использует информацию, полученную Брокером, чтобы собрать всех биджу. — Киёми посмотрела на Фуу и добавила, — Благодаря их попытке захватить Фуу, мы знаем, что по крайней мере белая половина того, что со слов Конан называет себя Зецу, работала на Брокера. Мы также знаем, что есть еще кое-что, что Рин помнит о ее похищении. Откровенно говоря, я бы скорее поверила, что старик, называющий себя Брокером скорее является Учихой Мадара, чем человек в маске, также известный как Тоби. Хотя он, скорее всего каким-то образом связан с Мадарой.       — Почему ты так думаешь? — спросила Мабуи с озабоченным видом, потому что раньше она думала, что человек, называющий себя Мадарой, просто псих с манией величия.       — Когда он поспособствовал тому, что я вырвалась из Кушины, и взял под контроль, я почувствовала чакру Мадары. Вот почему на какое-то время я повелась на этого человека, который называл себя мерзким Учиха, когда мы узнали об этом от Конан, — Киёми немного помолчала, прежде чем продолжить. — Однако, если этот Брокер действительно настоящий Мадара, то это объясняет его желание знать, кто джинчурики Пятихвостого. А поспешность указывает на то что, скорее всего у него осталось мало времени.       — Но это не объясняет, почему ты считаешь, что за пропажей Воды Героя скрывается что-то еще, — сказала Анко, закидывая ноги на стол.       — Опять же, я не уверена, что Вода Героя — это нечто большее, чем кажется. Она лишь послужила причиной, по которой Какаши пришлось убить Рин, что также поставило Минато и его в положение, при котором они были вынуждены скрыть истину. — Киёми начала барабанить пальцами по столу, прежде чем спросить, — Наруто, не может ли Конан прибыть сюда ненадолго? Что-то в ее словах меня беспокоит, но я не могу вспомнить, что именно. Что-то о том, что заставило их присоединиться к этому Тоби.       Наруто отрицательно покачал головой, отвечая:       — Боюсь что лучшее, что она может в настоящее время сделать — это отправить кое-какую информацию с помощью бумажных бабочек. Что тебя смущает?       — Кажется, все, что делал этот Брокер, имело какую-то причину. Он помогал Джосеки, чтобы узнать о местонахождении Пятихвостого. Очевидно что, он организовал союз Данзо и Саламандры Ханзо. Для этого должна быть причина… точно так же, как у него должна была быть причина желать, чтобы все поверили, что Рин мертва. Думаю, ответ на этот вопрос кроется в том, что произошло после того, как Какаши потерял сознание.       — Комачи сказала, что союз между Ханзо и Данзо продлился совсем недолго, — задумчиво сказала Темари. — Возможно, то, для чего Брокер надеялся его использовать, уже было достигнуто.       — Мы можем спросить его, когда затащим его задницу в тюрьму. — сказала Цунаде. — Но сначала нам нужно найти какие-то доказательства его деятельности. — обратив свое внимание на Темари, она спросила, — Не думаю, что Джосеки был настолько лоюбезен, чтобы предоставить вам доказательства против Донзо?       Покачав головой, блондинка из Суны ответила:        — Нет, пока он не уверен, что мы знаем, а что нет. Не думаю, что он будет спешить повесить на себя еще больше обвинений, признавшись, что работал с ним. Кроме того, это только еще больше навредит его репутации среди оставшихся сторонников.       — Черт, должно же быть что-то, — сказала Анко, — Он и вполовину не так умен, как думает.       — Эта оценка гораздо ближе к истине, чем ты думаешь, — сказала Югао, входя в комнату с Комачи на буксире.       Какаши перевел взгляд на женщину и не слишком удивился, увидев, что она выглядит гораздо счастливее, чем в последний раз, когда они разговаривали. По тому, как она одарила Наруто улыбкой, было довольно легко понять почему.       — Где вы обе пропадали? — спросила Цунаде.       — Добывали вам нужные доказательства, — сказала Югао, прежде чем указать на женщину в маске позади нее. — Комачи была так любезна, что устроила мне экскурсию по базе Корня.       — Югао, это было довольно рискованно, тебе не кажется? — обеспокоенно спросила Шизуне.       — Я знаю это, — быстро сказал Югао, — но если какой-то панк — ниндзя Звука мог безнаказанно разгуливать по деревне, просто надев маску АНБУ, то я уверена, что, черт возьми, могу спокойно сделать это в объекте, заполненном шиноби, носящим их. — сунув руку в сумку, она добавила, — Кроме того, когда вы увидите, что я принесла, думаю, вы все согласитесь, что риск того стоил.       Она достала банку и покатила ее по столу к Цунаде, которая подняла ее и начала рассматривать. Наруто, сидевший рядом с ней, наклонился вперед и, изучив ее содержимое, сказал:       — Я не понимаю. Это всего лишь глаз.       — Поправка. Это глаз, который имеет Шаринган. — взволнованно ответила Цунаде.       Наруто, все еще не впечатленный и не понимающий, почему большинство его любовниц, казалось, присоединились к волнению Цунаде, сказал:       — Итак…       — Итак, — сказала Цунаде, одарив своего возлюбленного улыбкой, — Держу пари, что этот глаз и глаз, который был дан Акаме, принадлежали одному человеку.       — Да, — кивнула Комачи, — Поскольку я искала улики, связывающие Данзо с чем-то, что мы могли бы выдвинуть против него, я наткнулась на лабораторию, в которой было несколько таких глаз. Так как Йоруичи вырвала его, мы провели анализ крови на ее куртке и смогли выяснить первоначального владельца глаза Акаме, им оказался Фугаку Учиха. Этот его второй глаз.       — Как ты можешь быть в этом уверена? — спросила Кохару.       — На контейнере с ним была этикетка, как и на нескольких других. Не знаю почему.       — Скорее всего, чтобы оценить их способности — предположила Киёми.       — Что ты имеешь в виду? — спросила Цунаде, переводя взгляд с банки на биджу.       — Просто некоторые глаза имеют большую ценность, чем другие — ответила Киёми.       — В этом есть смысл, — сказала Мабуи. — Некоторые члены Учихи действительно обладали способностями, которых не было у других.       — Но разве то, что его забрали оттуда, не означает, что мы больше не можем использовать его в качестве доказательства? — смущенно спросил Наруто. — Я имею в виду, что с этим глазом и кровью на куртке Йоруичи мы можем связать Данзо с Акаме. Но то, что он теперь находится у нас, разве не делает его бесполезным? Этот ублюдок просто заявит, что никогда не видел его раньше.       — Не волнуйся, он не сможет этого сделать — сказала Югао.       — Она использовала метку идентификации чакры — произнес впечатленный Какаши.       — Что? — спросил до сих пор находившейся в замешательстве Наруто.       Посмеиваясь над выражением лица своего ученика, джонин объяснил:       — Учитывая, что мы живем в эпоху шиноби, которые процветают на распространении дезинформации. Идентификационная печать чакры используется для поддержки шиноби, когда они говорят, что нашли некоторые компрометирующие доказательства без ордера. Размещая ее в том месте, где были найдены доказательства, она гарантирует, что была там и часто используются чтобы доказать, что найденное ими не было подделано.       — Как вы это гарантируете? — спросила Сакура.       — Просто, если обнаружится, что улики были подделаны, это, очевидно, плохо отразится на человеке, чья печать была доказательством, — Какаши обратил свое внимание на Югао и добавил, — Кроме того, ее не может удалить никто, кроме того, кто установил. Ну, по крайней мере, не оставив следов, что он там был. Например, если применить ее к полу, единственный способ удалить ее — вырезать кусок пола, на котором была печать. Как правило, хорошие специалисты устанавливают ее в малоприметном месте и там, где извлечение ее будет весьма трудным.       — Скажем, центральная опорная балка для секретной лаборатории подземного комплекса. Если Данзо не возьмет в привычку осматривать балки, спрятанные под потолочными плитками, он не найдет ее в ближайшее время, — гордо сказала Югао.       — Возможно, и нет, но мы не должны давать ему достаточно времени, чтобы даже попытаться что-то предпринять, — сказала Цунаде, вставая. — Это только вопрос времени, когда он начнет впадать в паранойю из-за отсутствия реакции Кумо на его последний заговор. Какаши, встретимся в моем кабинете. Югао, вызови Ибики, мы положим этому конец. — Наруто встал, чтобы последовать за ней, заставив ее сказать. — Боюсь, тебе придется подождать, пока мы все не подготовим, любовь моя.       — Что, но почему?       — Было бы немного неуместно для генина, даже такого опытного, как ты, присутствовать на совещании по планированию секретной атаки, — ответила Цунаде слегка извиняющимся тоном, осознавая, что Наруто все больше расстраивается из-за своего низкого ранга.       — Знаешь, ты могла бы просто повысить меня в звании, — нерешительно сказал Наруто, не желая, чтобы это выглядело как спекуляция его с ней отношениями. — Я думаю, что у меня было более чем достаточно высокоранговых миссий, чтобы оправдать это.       — Не могу с тобой не согласиться, — гордо сказала Цунаде, тем не менее, извиняющийся тон вернулся в ее голос, когда она добавила, — Но, боюсь, что заявление, которое ты сделал о том, что станешь Хокаге, будучи генином, имеет больший вес, чем ты думаешь. Я не могу повысить тебя до чунина без сдачи экзаменов.       — Ну, она могла бы, — сухо добавил Какаши, — Но я не думаю, что ты захочешь получить повышение при таких обстоятельствах.       — Но почему? — спросил Наруто, глядя на своего учителя.       — Потому что это означало бы, что мы уже находимся в состоянии войны или готовимся к ней, — Какаши не удивился, что Наруто и женщины его возрастной группы не поняли сказанного им. — Вы когда-нибудь задумывались, почему мы проводим экзамены таким публичным способом?       — Конечно, старик объяснял это, — сказал Наруто, — Он сказал нам, что это нужно для демонстрации навыков деревни, чтобы привлечь клиентов. Плюс имитировать тип боевых ситуаций, с которыми будет иметь дело чунин.       — Верно, но на экзаменах, которые вы проходили, были только представители из шиноби Дождя, Суны, Травы, Звука и, конечно же, Конохи. — Какаши видел, что его ученик не понимает, к чему он ведет, поэтому продолжил, — Другие деревни шиноби присоединились только недавно, благодаря альянсам, которые создал третий Хокаге. Теперь, учитывая, что остается еще три деревни, с которыми все еще потенциально может начаться война, не будет ли контрпродуктивным хвастаться молодыми талантами нашей деревни? В конце концов, все, что нужно сделать шиноби, например из Ивы, чтобы увидеть, с чем они могут однажды столкнуться на поле боя, это лишь купить билет на трибуны. Ты можешь не понимать этого, но эти другие деревни также проводят свои собственные экзамены в аналогичной публичной манере. Есть даже разведчики, которые путешествуют от экзамена к экзамену и продают собранные данные в деревни шиноби. Теперь возвращаясь к моему вопросу, как ты считаешь, почему мы проводим экзамены таким образом?       К своему удивлению, Какаши увидел, что Наруто действительно анализирует услышанное. В еще большей степени он был шокирован, когда блондин сказал после своих размышлений:       — Это для того, чтобы деревни могли видеть, действуют ли их соперники на таком же игровом поле, что и они.       — Совершенно верно, — сказал Какаши, гордый тем, что его ученик повзрослел и превратился в человека, каким должен быть Хокаге. — Поскольку чунин — это рабочая лошадка в любой деревне шиноби, вполне понятно, что их численность контролируется более тщательно, чем даже джонин или АНБУ. Если деревня вдруг начнет назначать чунинов вне экзаменов, это заставит другие деревни заподозрить, что они готовятся к чему-то большому. В большинстве случаев подобные действия оказываются предвестниками войны.       Какаши видел, что Наруто был разочарован, но расплылся в улыбке, едва Темари сказала:       — Через пару недель в Суне будет проходить очередной экзамен.       — Но я думал, что участники для этого уже были определены несколько месяцев назад. — смущенно сказал Наруто, так как он сопровождал Темари в ее деревню со списком участников Листа.       — Верно, но люди все время приходят и уходят, в зависимости от обстоятельств. Если ты действительно хочешь повысить свой ранг, это не должно быть проблемой.       — Отлично, — взволнованно сказал Наруто, — На этот раз я определенно стану чунином.       — Я все устрою, — сказала Цунаде, — Но сначала нам нужно разобраться с Данзо и Корнем.       Какаши наблюдал, как женщины, занимающие важное место в жизни Наруто ушли, чтобы решить задачу, стоящую перед ними. Подойдя к своему студенту, он порылся в карманах куртки, чтобы вытащить экземпляр «Приди-приди Рай: Тактика». Наруто уставился на него в замешательстве, когда он протянул молодому человеку книжку, побуждая джинчурики спросить:       — Что вы делаете, Какаши-сенсей?       — Я надеялся, что ты подпишешь мою книгу, — сказал Какаши, обращаясь к своему ученику почти с благоговением. — Совершенно очевидно, что именно тебя представлял себе Джирайя, когда писал ее.       Рин с удивлением смотрела на маленькую зеленую книжку, а также вспомнила предыдущую оранжевую, которую видела в книжных магазинах. Узнав, что Какаши носит с собой копию и теперь смотрит на ее любовника, она с ужасом обнаружила, насколько кардинально нынешний Какаши отличается от того, которого она знала, и не могла не воскликнуть:       — Ты чертов извращенец.       Услышав своего товарища по команде, он немного смутившись, сказал:       — Ну, много всего произошло пока тебя небыло.       — Расскажи мне об этом, — сказала Рин с растущей улыбкой, прежде чем стала притворно серьезной, и добавила, — Хотя я начинаю задумываться, может быть, не только меня заменили копией.       Наруто усмехнулся и не привыкший видеть своего учителя смущенным, сказал:       — Ну, если старый Какаши действительно был таким, как ты мне его описала. Я думаю, мы все можем согласиться, что это гораздо улучшенная версия.       Рин засмеялась, как и присоединившаяся к ним Сакура, а Какаши повернулся к Наруто, который направлялся к двери, говоря:       — Эй, что она сказала обо мне?       — Я расскажу тебе позже, — бросил Наруто через плечо.       — Но я хочу знать сейчас. — быстро ответил Какаши, следуя за своим учеником к двери.       Сакура с улыбкой посмотрела на Рин и спросила:       — Он тот, кого ты ожидала увидеть?       — Нет, — покачала головой Рин, — Но я счастлива видеть, что он нашел людей, с которыми может быть таким.       Рин вышла из комнаты вслед за своим коллегой-медиком, обдумывая, куда она направится в первую очередь, когда начнет играть роль, которую для себя выбрала.

***********

      Седьмая следовала за мужчиной, который представился исполняющим обязанности смотрителя Изумо Камизуки. Рядом с ним шел человек, представившийся Котецу Хагане. Когда они вышли на улицу, исполняющий обязанности начальника тюрьмы оглянулся на нее и сказал:       — Знаешь, когда тебя впервые привезли сюда, держу пари, ты никогда не думала, что когда-нибудь выйдешь отсюда живой. <tabСедьмая, не имея никаких воспоминаний о жизни своего тела до того, как она завладела им, просто промолчала, что побудило Котецу повернуться к своему другу и весело сказать:       — Чувак, она действительно изменилась. Не так ли Изумо?       — Не думаю, что госпожа Хокаге так быстро согласилась бы с ней, если бы не верила, что она способна измениться, — произнес Изумо так профессионально, как того требовал его временный титул.       Подобный тон раздражал его партера, поэтому он сказал:       — Я не знаю, почему ты пытаешься казаться таким властным и могущественным. Когда госпожа Цунаде сказала: «Ты здесь главный», она указала на меня.       — В самом деле, тогда почему я ношу значок смотрителя?       — Потому что она не уточнила, на кого указывает, и ты выиграл игру в камень, ножницы, бумагу, в которую мы играли, чтобы решить, — раздраженно ответил Котецу.       — Вот именно, — ухмыльнулся Изумо, — А это значит, что я смотритель, а ты мой лакей.       Котецу уже собрался отпустить замечание, но Седьмая прервала его голосом, полным раздражения:       — Не хочу прерывать вашу любовную ссору, но вы сказали, что есть некоторые условия для моего освобождения. Я бы не хотела, чтобы меня вернули сюда, потому что мне не сообщили о некоторых важных деталях, касающихся моего условно-досрочного освобождения.       — Эм… извините, — быстро сказал Изумо. — Ну, прежде всего я должен упомянуть, что вашим местом жительства будет особняк Киёми. Возможно, вы этого не знаете, но она была помощницей Хокаге в подавлении восстания Акаме. Она предложила вам работу телохранителя, как для себя, так и для некоторых караванов, которые ее компания собирает для перевозки товаров. Однако, если вы не на работе, вы должны оставаться в деревне все время.       — И как долго? — спросила Седьмая, не очень-то довольная этим условием.       Хотя она и ее сестры, казалось, снова были в хороших отношениях, это особое условие просто заставляло ее почувствовать, что ее клетка была просто расширена, а не разрушена.       Изумо пожал плечами и ответил:       — Я не уверен, но полагаю, что это условие должно помешать вам установить контакт с вашей старой деревней.       — А что меня остановит, когда я буду охранять один из этих караванов? — не могла не спросить Седьмая, хотя она и не собиралась вступать в контакт с Ивагакуре.       — Просто, — сказал Изумо, поворачиваясь к ней лицом и останавливаясь перед большой железной дверью тюрьмы, которая вела к подъемному мосту, — Всякий раз, когда вам будет поручено выполнить одну из этих миссий по сопровождению, с вами обязательно будет шиноби Листа. По крайней мере, до тех пор, пока не будет установлено, что вы больше не представляете угрозы для деревни. Я полагаю, что причина, по которой они не назначили срока, заключается в том, что они не хотят, чтобы вы просто сидели и ждали пока это время пройдет, прежде чем вернуться к своей прежней жизни.       Железная дверь начала открываться, побуждая Седьмую пройти мимо двух чунинов Листа, говоря:       — Не стоит беспокоиться, что это произойдет. В той старой жизни не осталось ничего, к чему я могла бы вернуться.       Ее тело застыло от удивления, когда за открывшейся дверью она увидела двух людей, ожидающих ее, и хотя она видела их обоих раньше, это был первый раз, когда она сделала это в своем новом облике. Изумо заметил ее реакцию и, прокомментировал:       — Все в порядке? Вы не должны удивляться, что мы организуем для вас сопровождение, учитывая, что вам не разрешается выходить из деревни без него. — сосредоточившись на двух шиноби, он сказал: — Наруто, Фуу, как исполняющий обязанности начальника тюрьмы я передаю заключенную Семь Чомей на ваше попечение.       Фуу быстро кивнула Седьмой и улыбнулась, прежде чем в замешательстве посмотреть на Изумо.       — Я думала, что Цунаде указывала на тебя, когда назначала временного смотрителя, — сказала она, посмотрев на Котецу, поскольку присутствовала при том разговоре.       — Что? Я так и знал. — сказал Котецу, поворачиваясь к своему другу, и пытаясь схватить булавку, указывающую на роль надзирателя, — Дай мне это!       — Ни за что, — сказал Изумо, отступая, — Я выиграл честно.       — В любом случае, теперь моя очередь, — возразил Котецу. — Мы договорились, что будем носить его по очереди, и теперь настал мой черед.       Седьмая просто пошла вперед, не обращая внимания ни на ссорящихся чунинов, ни на тех двоих, что пришли ее сопровождать. Наруто и Фуу, мгновение понаблюдали за ссорой и двинулись вслед за уходящей биджу. Наруто не знал, как подойти к женщине, поэтому спросил свою зеленоволосую любовницу:       — И что это было?       Фуу пожала плечами и ответила:       — После подавления восстания я была с Цунаде, когда она осматривала тюрьму. Когда она собиралась назначить кого-то ответственным, мы узнали, что ты возвращаешься, поэтому она просто рассеянно указала на них. Они пытались заставить ее прояснить, но она торопилась встретиться с тобой, поэтому они не смогли заставить ее уточнить свое назначение. Я подумала, что будет забавно немного подразнить их.       Наруто усмехнулся, оглянувшись на закрывающиеся железные ворота тюрьмы, где два чунина до сих пор спорили о том, кто будет главным смотрителем. Он улыбнулся Фуу, она ответила ему тем же, прежде чем они оба посмотрели на идущую впереди женщину, и занервничали, так как Седьмая, почему-то игнорировала их присутствие. Дойдя до конца подъемного моста, Наруто сказал:       — Эм… извини меня… но у меня не было возможности должным образом…       — Нет смысла знакомиться, — холодно сказала Седьмая, оглядываясь через плечо и продолжая идти. — Я прекрасно знаю, кто вы такие.       — Верно, — сказал Наруто, когда они шли по выжженной земле, поднимаясь из кратера с лавой, в центре которого находилась тюрьма, — но я надеялся, что ты захочешь рассказать нам о себе. Я знаю, что ты взяла себе имя Седьмая Чомей, но хотел бы…       Седьмая была тронута, когда оглянулась и увидела искреннее желание на лицах Наруто и Фуу. Учитывая, что на протяжении многих тысячелетий, что она жила, люди видели в ней только определенного хвостатого и источник силы. Это заставило ее по-настоящему ненавидеть время, когда ее называли Нанаби, в то время как она лелеяла имя, данное ей мудрецом Шести Путей. И все же какая-то ее часть считала, что она должна промолчать о том, что выбрала свое настоящее имя как часть новой жизни, которую начинала. Однако она чувствовала, что это было бы неуважительно по отношению к их желанию узнать о ней больше, поэтому ее голос заметно потеплел:       — Спасибо… мое настоящее имя — Чомей. Я решил включить его как часть имени моей новой жизни.       Достигнув конца каменистой местности, где она уступила место пышному лесу, Наруто сказал:       — Очень приятно. Хотя я уже имел удовольствие познакомиться с тобой ранее, но давай сделаем это снова. Я Наруто Узумаки, а это…       Седьмая даже не удосужилась оглянуться, пытаясь сохранить видимость спокойствия и собранности. Однако вся ее невозмутимость испарилась, когда ее внезапно обняли сзади, и начали ласкать ее грудь. Прежде чем она успела повернуться, чтобы спросить, о чем думает этот человек, , она услышала голос Фуу:       — Я так завидую. У Седьмой такая большая грудь.       — Ч-что ты делаешь? — спросила биджу, разрываясь между смущением и растущим возбуждением, когда ее тело начало отвечать на приятные чувства теплоты, начавшие усиливаться внутри нее.       Обернувшись, она встретилась взглядом с озорно блестящими оранжевыми глазами Фуу. Седьмой пришлось подавить стон, когда девушка прокрутила ее сосок, четко выделевшийся через ткань рубашки. Наруто преодолев свое удивление, сказал       — Фуу… я не думаю…       — Я просто пытаюсь растопить возникший между нами лед, возвращая услугу. — сказала бывшая хозяйка Седьмой.       — Какую услугу? — одновременно спросили Наруто и Седьмая.       — Фуу, знает, что именно ты возбуждала ее так, что ей так часто требовалось разрядка. Ты становилась совершенно ненасытной. — приблизившись к самому уху биджу, прошептала девушка.       Седьмая почувствовала, что краснеет, как от того, что Фуу начала посасывала мочку ее уха, так и от воспоминаний об удовольствие, которое биджу могла испытывать, когда Киёми изменила печать Фуу. Она даже начала побуждать свою хозяйку искать удовлетворения, используя чакру как своего рода афродизиак. Точно также с ней самой сейчас поступала бывшая джинчурики. Наруто, довольно сильно нервничал по поводу вопросов, которые могут возникнуть, учитывая их относительную близость к тюрьме, поэтому сказал:       — Эм… Я не совсем уверен, что здесь происходит. Однако может, ты немного торопишь события, Фуу. Я уверен…       Блондин остановился на полуслове, потому что, когда он приблизился, Фуу схватила его за руку и сунула ее под юбку Седьмой. Наруто обнаружил, что Седьмая так же, как и Ино, когда она еще была генином, использовала тканевые бинты, чтобы прикрыть нижнюю часть тела. Он тяжело сглотнул, ощутив, что в настоящее время эти бинты были довольно влажными, а когда биджу издала громкий стон, даже вздрогнул.       — Наруто… давай не будем торопиться домой… — говоря, хихикнула Фуу.       Наруто убрал руку с влажной промежности Седьмой и положил ладонь на плечо ей и Фуу, чтобы через мгновение вместе с ними переместиться в главную спальню логова. Как только они оказались на месте, он отступил назад, давая двум женщинам немного места. Только тогда Седьмая, казалось, немного справилась со своим волнением и более-менее вернула себе трезвость ума.       — Пожалуйста, остановись… — сказала женщина, а когда Фуу подчинилась, отступая назад, чтобы дать биджу больше свободного пространства, она сумела полностью восстановить контроль над своим перевозбужденным телом, и продолжила, — Я… у меня действительно нет желания связывать себя с этим человеком, как Киёми или Йоруичи.       Фуу пристально посмотрела на нее, прежде чем легкомысленно произнести:       — Ох… ну и ладно.       Затем она направилась к Наруто, которого втянула в поцелуй, обвив ногу вокруг его бедра. А Седьмая почувствовала, что ее глаза готовы выскочить из орбит, когда двое возлюбленных начали изучать тела друг друга.       — Что ты делаешь, я же сказала…       Фуу опустила ногу и развернулась в объятиях Наруто лицом к своему бывшему жильцу.       — Я поняла, но… — сказала девушка, прижимаясь своей задницей к паху парня, — Фуу спрятала кунай, к которому Наруто может телепортироваться позже… Она хотела присутствовать, когда Чомей потеряет свою вишенку…       — Ого, так вот куда ты ходила, как только мы отправились в тюрьму, — сказал Наруто, засовывая руки под рубашку любовницы, чтобы приласкать ее маленькую и дерзкую грудь, — Ты планировала, чтобы я телепортировал нас сюда для секса втроем, прежде чем вернуться обратно на тропу, чтобы мы могли войти в деревню и зарегистрироваться.       Фуу кивнула и застонала, когда Наруто потянул за сосок.       — Да… но Фуу не понимает, почему мы должны спешить назад. — направив свои оранжевые глаза на Седьмую, она добавила, — Если Седьмая не хочет присоединиться, она может подождать в другой комнате, пока мы не закончим.       — Конечно, — сказала Седьмая, направляясь к выходу, но остановившись у самой двери, спросила, — Как думаешь, сколько времени займет это…       — Действительно, как долго, — повторила Фуу, опускаясь на колени перед своим возлюбленным.       Потянув его ширинку вниз, Фуу игриво ахнула, когда выскочил его член и ударил ее по щеке. Потершись лицом о его мужское достоинство, наслаждаясь его ароматом, она сказала:       — Наверное, не один час…       Седьмая быстро отвернулась, но так и осталась стоять у двери, прислушиваясь к звукам, которые издавала Фуу, ублажая член Наруто. Она пыталась заставить себя уйти и не обращать внимания на звуки довольного ворчания и стонов блондина, очень похожие на те, что она слышала в тюрьме, поскольку многие заключенные занимались сексом, наслаждаясь этой маленькой свободой за то, что приняли участие в заговоре Акаме. Ей много раз делали предложения и мужчины, и женщины, но она всегда отказывала им. Она не понимала почему, особенно учитывая то, насколько ей было любопытно, после всех тех отголосков, которые она пережила, будучи запечатанной в Фуу. Но в глубине души женщина верила, что ответ кроется в том, что произойдет потом. Если бы она уступила своему желанию и переспала с кем-то из заключенных, то лучшее, на что она могла надеяться, это быстрый комплимент, прежде чем они вернутся в свою камеру. Но Седьмая стала слишком избалованной после секса, пережитого с Фуу, так как знала, что ей захочется испытать то же тепло, в котором Наруто, купал всех своих любовниц как во время, так и после секса.       Поэтому, находясь в одной комнате с существом, которое косвенно пробудило в ней понятие удовольствия, Седьмая обнаружила, что ей трудно преодолеть почти магнетическое притяжение, которое она чувствовала. И прежде чем она полностью осознала это, она уже стояла позади Фуу, которая, хотя и не могла проглотить всю его длину, использовала обе руки, чтобы погладить то, что осталось, усердно работая языком вокруг головки.       Наруто стоял перед большой кроватью в главной спальне гарема, запустив руку в ее мятно-зеленые волосы и глядя в потолок, наслаждаясь действиями своей возлюбленной, и ворчал:       — Для той, что говорила о том, что не стоит торопиться, ты на самом деле очень спешишь.       Фуу позволила его головке с хлопком выскользнуть из ее рта, чтобы ответить, все еще продолжая дрочить ему:       — Это потому что твоя сперма настолько восхитительная, что сама мысль о том, что ты взорвешься у меня во рту, заставляет меня так сильно желать этого.       Наруто оторвал взгляд от потолка и заметил, что Седьмая стоит позади его возлюбленной. Фуу тоже заметила ее присутствие, поэтому скользнула вперед, прежде чем протянуть руку и потянуть Седьмую на колени перед Наруто. Биджу, столкнувшись лицом к лицу с его не маленьких размеров членом, попыталась отползти назад, но ее бывшая хозяйка помешала ей сделать это, прошептав на ухо темноволосой биджу:       — Я знаю, что ты тоже хочешь испытать это на себе. Его теплая сперма заполняет твой рот… или может быть, ты предпочла бы почувствовать его здесь?       С этими словами Фуу просунула руку в разрез юбки и начала массировать влажные нижние губы Седьмой. Наруто, однако, немного колебался, так как он только сегодня встретил Седьмую в ее нынешнем воплощении и, будучи более чем готов дать ей пространство, чтобы она могла примириться со своей новой жизнью, он сказал:       — Фуу, может быть, тебе стоит немного расслабиться. Я уверен, что когда она будет готова найти себе любовника, она позволит… — остальная часть его предложения превратилась в стон, когда Седьмая проглотила его член, решив поддаться охватившим ее желаниям.       Хотя она могла взять в рот почти половину его длины, в отличие от Фуу, она чувствовала себя гораздо более неуклюжей по сравнению с ней. Особенно в свете того факта, что джинчурики, очевидно, разработала технику преодоления этой слабости в ее оральных способностях. Тем не менее, ее подстегнули слова ободрения от зеленоволосой куноичи, которая начала снимать рубашку Седьмой, а также глаза молодого человека, смотревшего на нее с такой теплотой, что ей захотелось доставить ему еще большее удовольствие. Как только ее руки освободились от рубашки, которую Фуу расстегнула спереди, а затем стянула с нее, Седьмая положила руки на бедра Наруто и поднялась на колени, чтобы взять больше его члена в рот. Она отчаянно стала двигать головой, надеясь, что это доставит ему удовольствие, и хотя блондин застонал от ее усилий, он положил руку на пучок ее волос, чтобы немного ее замедлить. Поняв намек, она позволила ему задать темп, мягко покачивая ее голову взад и вперед.       Седьмая застонала, почувствовав, как обнаженная Фуу прижалась к ее спине и начала играть с ее грудью. Дополнительная стимуляция заставила Наруто тоже застонать, его бедра внезапно дернулись, толкаясь членом в горло шатенки, от чего биджу поперхнулась, но блондин быстро отступил, бормоча извинения. Несмотря на то, что Седьмая испытала неудобство от этого, она скользнула руками от его все еще одетых бедер к его заднице, притягивая его к своему лицу снова. Наруто понял намек и в контролируемой манере медленно начал трахать ее рот.       Они продолжали в том же духе в течение нескольких минут, пока Наруто не напрягся и, не прижал свой член к входу в ее горло, говоря:       — Я кончаю.       Он задержался на несколько секунд и, убедившись, что женщина не предпринимает ни малейшей попытки оттолкнуть его, взорвался, наполняя ее рот теплым семенем. Семихвостая неготовая к такому, согнулась пополам и закашлялась от мощной струи, которая ударила ей в горло, проливая его сперму на грудь и пол. Фуу быстро прижалась губами к струящемуся члену Наруто и довольно застонала, наслаждаясь каждой каплей семени, которую он мог предложить. Седьмая посмотрела на блондина, пытаясь успокоить дыхание, пока Фуу вылизывала его член языком. Наруто потер затылок и глядя на нее извиняющимся взглядом, сказал:       — Прости, если я был слишком груб с тобой.       Седьмая улыбнулась и уже собиралась заверить его, что с ней все в порядке, но Фуу опередила ее, с легким упреком сказав:       — Ты не должна тратить попусту его вкусную сперму.       Затем молодая женщина начала лизать грудь своей бывшей биджу, очищая ее от пролитой спермы. Убедившись, что она собрала всю его сперму, Фуу посмотрела на Седьмую горящими глазами, прежде чем открыть рот, чтобы показать собранную сперму. Биджу без колебаний наклонилась, чтобы поцеловать свою бывшую хозяйку, и обе женщины застонали, разделяя семя Наруто между собой. Узумаки воспользовался возможностью сбросить всю свою одежду, а затем предложил руку женщинам, сказав:       — Может, продолжим на кровати?       Обе женщины с вожделением посмотрели на него, прежде чем вложить свои руки в его. Наруто помог им подняться на ноги и забраться на кровать. Не теряя времени, Фуу развернула биджу и уложила на спину, лицом к блондину, положив голову молодой женщины себе на колени. Затем она протянула руки, схватила Седьмую за колени и раздвинула ей ноги, и хотя ее бинты все еще были на месте, девушка была уверена, что Наруто мог разглядеть ее влажную от возбуждения киску.       От пристального взгляда парня, биджу смущалась и не знала куда деть глаза, и отвлеклась от блондина, лишь на мгновение, когда заметила сперму, которую не так давно пролила на пол. Ей показалось, что это пятно, походило на ненормально большого слизняка, который приближается к ним, но прежде чем она успела что-то сказать, ее мир взорвался. Поскольку Наруто забрался между ее ног и начал целовать ее киску через тканевый барьер. Она посмотрела между ног, но не смогла разглядеть голову мужчины из-за юбки, скрывавшей ее.       Блондин появился из-за препятствия только тогда, когда встал на колени, чтобы поцеловать Фуу. Когда поцелуй закончился, он вновь обратил свое внимание на Седьмую, но вместо того, чтобы снова опуститься к ее киске, он поднял ее бедра над головой. Затаив дыхание, биджу наблюдала, как Фуу быстро сняла ее юбку и начала разворачивать ее тканевые повязки, которые все еще скрывали ее мокрую киску от их глаз, пока Наруто удерживал ее на месте. Оказавшись на виду у джинчурики, Фуу устроилась так, чтобы голова Седьмой лежала на кровати, прежде чем присоединиться к Наруто в лизании и сосании ее киски. Женщина застонала от удовольствия, почувствовав, как два джинчурики дразнят языком ее влажные складки, и хотя биджу пыталась подглядеть, она не могла этого увидеть, потому что Фуу склонилась над ее лицом, чтобы сконцентрировать усилия на верхней половине киски Седьмой.       Фуу кружила языком вокруг клитора Седьмой, когда почувствовала первое робкое прикосновение языка биджу. Несмотря на то, что девушка была довольна, что Седьмая вступила в игру, она отодвинулась и повернулась лицом к женщине, говоря:       — Давай сначала сделаем так, чтобы тебе было хорошо, а вернуть мне должок ты сможешь позже. — нежно поцеловав свою биджу, она посмотрела на Наруто и добавила, — Я думаю, она готова принять тебя.       Наруто оторвал рот, покрытый любовными соками, от киски Седьмой и кивнул Фуу. Опуская бедра биджу, он пристроился между ее раздвинутых ног и спросил:       — Ты уверена, что хочешь этого, Седьмая?       Биджу прикусила губу, разрываясь между тем, чтобы отдаться наслаждению, которое испытывало ее тело, и тем, чтобы отвергнуть его из-за постоянно мучавшего ее чувства, что снова оказалась в ловушке, прежде чем смогла насладиться своей вновь обретенной свободой. Тем не менее, она кивнула, желая в полной мере ощутить удовольствие, которое она получала ранее, когда еще проживала в теле Фуу. Она и сама не заметила, как напряглась, когда почувствовала его твердый член, который прижался к ее входу, прежде чем проскользнул внутрь нее.       К своему удивлению, биджу не почувствовала никакой боли, только чувство удовлетворения, когда он раздвинул мышцы, которые она еще не использовала в своем новом теле. Хотя решила, что не должна была удивляться, поскольку с самого начала сомневалась, что женщина, чье тело она захватила, была девственницей. Наруто дал ей время привыкнуть к вторжению, прежде чем начал двигаться. Седьмая застонала, когда ее киска напряглась и сжала его член, пытаясь не дать ему выйти из нее. Но женщина зря беспокоилась, ведь Наруто снова вошел в нее, превращая ее стон во вздох, когда толкнулся и задел что-то глубоко внутри нее. Она обхватила его руками за плечи, стараясь встретить его толчки бедрами.       Седьмая была удивлена тем, как быстро она обнаружила себя и его, покрытыми потом, учитывая некоторые из тренировок, которые она проходила в тюрьме. Хотя, честно говоря, она не была уверена, сколько времени на самом деле прошло с тех пор, как они с Наруто стали одним целым. Все, что она знала, было то, что внутри нее что-то росло, что обещало расширить и пересмотреть ее понимание того, что такое удовольствие.       Несмотря на то, что биджу стремительно продолжала приближаться к своему оргазму, она заметила, как Фуу наблюдает за ней и Наруто, при этом своими ловкими пальцами потирая свою киску. Блондин хмыкнул, когда глаза женины расширились от ощущения, что его член начал увеличиваться внутри нее.        — Я сейчас взорвусь, — прошептал блондин, прежде чем страстно ее поцеловать.       Одним резким движением, он с силой погрузил в нее свой член, заставив ее напрячься, и кончил. В то же время, пока ее лоно принимало семя Наруто, наслаждение накрыло ее с головой, взрываясь фейерверками по всему телу. Седьмая прижалась к Наруто, когда они оба кончили, и до ее ушей донеслись звуки, ознаменовавшие, что Фуу тоже достигла своей кульминации. Через мгновение все напряжение покинуло ее тело, и она утонула в теплом ощущении от чрева, наполненного семенем ее любовника.       — Э-это было… потрясающе, — выдохнула Седьмая.       — Я с тобой полностью согласен… и спасибо, что выбрала меня, чтобы насладиться таким моментом. — ответил Наруто, глядя на нее.       Затем он наклонился и поцеловал свою новую возлюбленную, однако через мгновение, там, где их животы прижимались друг к другу, начал появляться яркий свет. Обеспокоенный Наруто откинулся назад и увидел, что печать на животе Седьмой светится. В то время как оба джинчурики смотрели с беспокойством, Седьмая чувствовала что-то еще, кроме того, что печать на ее животе снова эволюционировала, когда чакра Наруто смешалась с ее чакрой. Ведь она смогла почувствовать не только своих сестер, но и всех женщин, с которыми теперь была связана. Биджу была вынуждена признать, что для нее это было довольно сильное ощущение. Привыкнув к одиночеству, запертая за печатью, что удерживала ее в джинчурики, она с иронией обнаружила, что печать, которая ранее сдерживала ее, теперь соединяет ее с остальными новым и волнующим способом. Наруто и Фуу, которые теперь тоже поняли в чем дело, почувствовав ее присутствие, улыбнулись ей, когда печать снова исчезла. Чувствуя ее удовлетворение и радость от перемены, блондин снова наклонился к ней и сказал:       — Добро пожаловать в нашу семью, Чомей.       Сначала он целовал ее нежно, но вскоре поцелуй перерос в более глубокий и страстный. Пока ее язык танцевал с его языком, она думала:       — Теперь я понимаю, почему они настолько сильно любят его.       Поцелуй закончился, когда Наруто отодвинулся в сторону из-за жалобного заявления Фуу, которая сказала:       — Наруто, я тоже хочу немного.       Затем она удивила Седьмую, взобравшись на нее и прижавшись своими губами к ее. Наруто усмехнулся, наблюдая, как биджу поддалась поцелую, нежно обнимая свою бывшую хозяйку. Наруто встал позади двух женщин и направил свой член, чтобы проникнуть в киску Фуу. После того, как он взбудоражил ее внутренности, он переключился на Седьмую, которая снова возбудилась от вида члена своего любовника и подумала:       — Ммм… Я определенно понимаю, почему они влюбились в него.       Несколько часов спустя, когда они, наконец, вошли в деревню, Седьмая не удивилась бы, если бы оставила след из белых капель от места, куда они телепортировались к кунаю, спрятанному Фуу, из-за всей спермы, которая была закачана в ее киску. Оказавшись в своем новом доме, она не слишком удивилась, что не чувствовала себя такой угнетенной, как раньше, хотя какое-то время вынуждена там жить.

***********

      Рин улыбнулась мужчине, который настоял на том, чтобы вывести ее из деревни, которая запиралась на ночь. Хотя из-за маски, закрывающей лицо, она сомневалась, что он мог это заметить. Мужчина прокомментировал тот факт, что они были только вдвоем, сказав:       — Я думал, что Наруто тоже захочет тебя проводить.       Рин невольно поежилась, вспомнив, как они прощались. Она тихонько хихикнула из-за румянца, появившегося прямо над маской Какаши после того, как она мечтательно сказала:       — О, не беспокойся об этом. Я забираю частичку его с собой.       Она вздрогнула, почувствовав, как немного его семени пытается проскользнуть между ее ног.       Какаши прочистил горло и неловко сменил тему:       — Ты уверена в этом? Я уверен, что и Асума, и Куренай, и остальные наши одноклассники хотели бы знать, что ты жива и здорова.       — Да. — кивнув, ответила Рин, — Все они уже живут своей жизнью. Плюс… Я считаю, что именно здесь я могу сделать больше всего хорошего. Не как какой-то недавно вернувшийся призрак, пытающийся вернуть то, что осталось от ее прежней жизни, а как женщина, начинающая новую.       Рин уже сделала шаг, собираясь уходить, но остановилась, глядя на лесную тропинку, ведущую из деревни. И хотя она была рада, что теперь с Наруто, старая она хотела знать одну вещь, поэтому девушка спросила:       — Какаши, если бы меня не похитили… как ты думаешь, могло между нами что-то получиться?       — Нет… — ответил Какаши и вздохнул, прежде чем продолжить, — По правде говоря… я всегда считал тебя той, ради кого Обито пожертвовал всем. Я не мог таким образом предать его память.       Рин кивнула, но повернулась и сказала:       — Это печальный взгляд на вещи. — Какаши удивленно уставился на нее, что заставило ее объяснить, — В каком-то смысле это тот тип мышления, с которым борется Наруто. Мы так высоко ценим тех, кто ушел, что забываем, что сами все еще живы. Поэтому мы убеждаем себя, что мертвые нуждаются в отмщении, или мы не можем действовать так, как хочет наше сердце, потому что они будут недовольны нами. — печальная улыбка, украшающая ее лицо, была легко видна даже сквозь матерчатую маску. — Но я скажу тебе как одна из тех, кто вернулся из мертвых, они не хотят, чтобы мы жили прошлым.       Какаши не мог полностью принять ее слова, поэтому язвительно сказал:       — Тогда как насчет всех этих старых историй о привидениях, где мертвые возвращаются, чтобы отомстить.       Рин улыбнулась, все еще не совсем привыкшая к тому, что Какаши пытается отклонить вопрос с юмором, а не просто игнорировать ее. Однако, становясь серьезнее, она спросила:       — И чем же заканчиваются эти истории? Либо призраком, узнавшим, что месть ошибочна, и вернувшимся в могилу. Или это становится чем-то гораздо худшим, что необходимо остановить, поскольку он совершает ужасные действия. — в голосе Рин послышалось беспокойство, когда она сказала, — Я пытаюсь сказать, пожалуйста, перестань жить прошлым. Я прощаю тебя за то, что ты «убил " меня, если это причина, по которой ты посещаешь мемориальный камень каждый день. Я была бы гораздо больше расстроена, если бы ты позволил злу уйти.       — А как же Обито? — спросил Какаши.       Рин вздохнула, видя, как она получила подтверждение того, что просьба их товарища по команде не только лишила ее отношений, которых она хотела в прошлом, но также была цепью, связывавшей Какаши с пожизненным сожалением. Протягивая руку, девушка коснулась его щеки и сказала:       — Какаши, я тоже скучаю по Обито. Но этот мир принадлежит тем, кто живет в настоящем, а не прошлом. Постарайся запомнить это, прежде чем окажешься стариком, у которого нет никаких воспоминаний, кроме сожаления.       Она отступила от него, подарив последнюю улыбку, прежде чем скрыться в темноте. Какое-то время Какаши наблюдал за тенями и невесело усмехнулся, вспомнив старую поговорку о том, что человек не знает, что у него есть, пока не потеряет это. Хотя он и был рад за своего товарища по команде и ученика, какая-то часть его начала задаваться вопросом о том, какой могла бы быть его жизнь, если бы он принял чувства Рин. Однако, приняв близко к сердцу слова Рин о том, что она не живет прошлым, он отбросил эти мысли. Хотя, когда его мысли направились к другой куноичи, он заставил себя отпустить их, хотя сделать это оказалось намного труднее. Внезапно ему захотелось послушать, как местные сямисэны упражняются в своем ремесле, и он решил отправиться в парк, где, как он знал, часто собирались музыканты. И все же, несмотря на слова Рин, Какаши не мог отделаться от ощущения, что если бы Обито вернулся в виде призрака, он был бы очень мстительным духом.

***********

      — Серьезно, Цунаде, что такого важного произошло, что ты решила вызвать нас всех посреди ночи? — спросил Хомура, снимая очки, чтобы протереть их.       — Здесь не все, — ответила Цунаде, обращаясь к членам Совета клана.       — Если ты имеешь в виду Данзо, то я уверен, что он скоро прибудет, — ответил Хомура, снова надевая очки. — А до тех пор, как насчет…       — Данзо не появится, — сказала Хокаге, сложив руки перед лицом, — И именно из-за него я вызвала вас. Данзо стал отступником и мы здесь, чтобы решить эту проблему.       Хомура выглядел так, словно собирался отчитать ее за то, что она плохо отзывалась о старейшине деревни, но Кохару остановила его, сказав:       — Боюсь, это правда.       — Хотя старейшина Данзо мог быть довольно резким, он всегда действовал только на благо деревни. — шагнув вперед, сказал Хиаши.       Цунаде усмехнулась, но Кохару дипломатично ответила:       — Я думала так же, как и вы. Однако недавние события свидетельствуют об обратном, и восстание заключенных, лишь один из примеров.       — Снова про это. — заговорил с издевкой Хомура, — Уже было доказано, что аристократ, стоящий за заговором, пытался подставить Данзо. Он снабдил Акаме Шаринганом, чтобы помещать людей находящихся в тюрьме под гендзюцу.       — Я бы скорее поверила в это, если бы он попытался избежать камер наблюдения, установленных по всей тюрьме. Он даже не пытался избегать тех, что были установлены до тайного ремонта Акаме, — быстро возразила Цунаде. — Возможно, он и был в маске, но по одному его телосложению можно было сказать, что это не Данзо. Это довольно небрежная работа для предполагаемого вдохновителя, который каким-то образом сумел заполучить Шаринган.       — Это правда, однако, существуют определенные организации, которые торгуют Кеккей Генкай, собирая их с тел погибших. Насколько нам известно, глаз, которым снабдили Акаме был изъят довольно давно. — частично соглашаясь с ней, сказал Шикаку Нара.       Цунаде улыбнулась, сложив руки на груди, и мысленно поблагодарила Нару.       — Ну, мы знаем, что либо Итачи, либо кто-то другой забрал глаза Учихи после резни, так что это тоже не исключено. Но я сомневаюсь, что любая из тех организаций, о которых вы упомянули, решилась бы на такой шаг, чтобы проникнуть в деревню. Тем более чтобы собрать и сохранить буквально сотни глаз, им надо было умудриться спланировать свою операцию так, чтобы осуществить ее в то же самое время, когда Итачи убил свой клан. И все это без обнаружения, и не проявляя никаких намерений продавать их до сих пор. Логично было бы подумать, что в таком случае в руках наших врагов появилось бы больше, чем один глаз.       Как и ожидалось, Шикаку понял, к чему она ведет, поэтому сказал:       — Хотите сказать, есть еще один?       Цунаде потянулась к своему столу и вытащила глаз, который достали Комачи и Югао. Положив его на стол, она сказала:       — Я говорю, что был найден второй глаз, который был парой глаза у Акаме. Разве не логично предположить, что человек, у которого он был, и был истинным виновником тюремного фиаско?       — Я надеюсь, у нас есть не только слово ваших новых союзников, чтобы подтвердить это? — явно скептически спросил Хомура.       — У меня есть доказательства, — сказала Югао, отходя от стены, у которой она стояла. — Я получила эти доказательства после экскурсии по очень активному объекту Корня, который проходит под домом старейшины Данзо, а также имеет ответвления, ведущие в район Учиха. Я поместила идентификационную печать чакры на место моей находки. Нам уже удалось сопоставить ДНК в этом глазу с кровью, взятой с куртки женщины, которая противостояла Акаме.       Хомура, среагировал незамедлительно, говоря:       — Если то, что ты говоришь, правда, нам нужно действовать быстро и устранить Данзо до того, как станет известно о его предательстве…       — Нет, — твердо сказала Цунаде, — Я не собираюсь убивать Данзо как преступника, при этом оставляя его репутацию нетронутой. Он предстанет перед судом, чтобы ответить за свои преступления.       — Ты же не всерьез, — взволнованно сказал Хомура. — Подумай, как отреагируют наши враги, узнав, что есть семена мятежа, которые они могут использовать. Это только придаст им смелости.       — Тогда нам придется быть более бдительными, — вставая, ответила Сенджу. — Я бы предпочла встретиться лицом к лицу с внешними врагами, чем с теми, кого мы подбодрим в деревне, если они узнают, что вместо того, чтобы признать правду об их преступлениях, мы скрываем их грязные секреты ложью, позволяя им сохранить свою репутацию.       — Очень хорошо, — хотя и неохотно, но согласился Хомура, — Мы должны позаботиться о необходимых приготовлениях.       — Вы неправильно поняли причину этой встречи, старейшина Хомура, — сказала Цунаде, направляясь к выходу из своего кабинета. — Это была всего лишь формальность, чтобы сообщить вам о том, что должно произойти. Приготовления уже закончены, мои шиноби просто ждут моего приказа.

***********

      Данзо не показывал этого внешне, но у него появилось плохое предчувствие. Прошло уже две недели с тех пор, как он активировал Рин, и хотя вполне возможно, что марионетка, которой она была могла проявлять излишнюю осторожность, тот факт, что его источники ничего не слышали о ее судьбе, начинал вызывать беспокойство. Особенно учитывая, что те же самые источники проинформировали его о массовом дезертирстве, которое, как он полагал, было вызвано активацией Джосеки своих агентов, с целью остановить Рин. То, что ничего не было известно о их судьбе, было еще одним признаком того, что его план провалился.       Конечно, вполне возможно, что агенты Джосеки просто устранили Рин, а затем исчезли, поскольку знали, что их карьера в качестве ниндзя Кумо закончилась. Но из-за того что Кумо совершенно не проявляли беспокойства о шести пропавших шиноби, его инстинкты говорили ему что происходит что-то еще. Что-то, во что он не был посвящен.       Единственная уступка, которую он сделал своему растущему беспокойству, сидела перед ним на коленях, пока он приводил в боевую готовность свои силы Корня и созывал перед собой внутренний совет. Внутренний совет состоял из нескольких его лучших агентов. И хотя свободное мышление было чем-то неодобрительным в Корне, даже Данзо понимал, что если не поощрять ее в определенных личностях, то можно попасться на хитрости противника, окружив себя исключительно бездумными пешками. Мужчины и женщины, стоявшие перед ним на коленях, были его высшими фигурами в игре, которую он вел против своих противников.       Посоветовавшись со своими помощниками, чтобы узнать их мнение об отсутствии реакции Кумо, Данзо скорее всего придется связаться со своим теневым партнером, чтобы узнать, есть ли у его источников какая-либо информация, о которой он еще не знал. Но такой шаг был бы последним средством, так как он может подорвать уверенность, которую он внушил своему партнеру о том, насколько хорошо он справился с последствиями провалившегося восстания.       По бокам от кресла, в котором он сидел, как обычно, расположились его любимые телохранители Това и Комачи. По правде говоря, Данзо подумывал о том, чтобы ввести Комачи в свой внутренний круг, поскольку ее собственное понимание того, что может произойти, если он сообщит Джосеки о своем плане в отношении Рин, возможно, было правильным. Он уже собирался заговорить, когда из трубы, стоявшей в углу, раздался внезапный лязг. Данзо с беспокойством смотрел на нее, так как она была привязана к сети труб, которая проходила по всей Конохе и позволяла его агентам или союзникам передать ему срочные новости, не входя в здание.       Старейшина кивнул в сторону трубы. Това быстро выполнил молчаливый приказ, и достав контейнер, протянул его хозяину. Данзо активировал печать крови, чтобы открыть его и вытащил маленькую записку. То, что он прочитал, заставило его вскочить на ноги, закричав:       — Привести в действие план Омега!

***********

      Комачи понятия не имела, что такое «Омега», когда шла следом за Данзо. Его лейтенанты начали действовать, быстро последовав приказу. К ней и Тове присоединились Фу Яманака и Торуне Абураме. Она знала, что среди агентов Корня эти двое были уникальны, поскольку они были весьма уважаемыми членами двух главных кланов деревни. Хотя она не придавала этому большого значения, прежде чем стать любовницей Наруто, она взяла за правило узнать все, что могла о том, как Корень может действовать в деревне. Одним из таких способов, которые она обнаружила, было то, что Торун Абураме позиционировал себя как следующего главу своего клана. Она почти не сомневалась, что это означало бы, что нынешний глава был бы каким-то образом устранен.       Она получила ключ к пониманию того, что значит план Омега, когда Данзо вошел в зал, который оказался тупиком. Затем он нажал скрытую кнопку, которая заставила открыться три двери. Обращаясь к членам своего внутреннего круга, он сказал:       — Не позволяйте себя увидеть. Вы двое — будущее Корня. Залягте на дно, пока не придет время корням, питающим листья, снова собраться. Вы поймете, когда придет время.       — А вы, сэр? - спросил Фу, удивляя Комачи.       — Мое время истекло, — ответил Данзо, — Однако я не могу позволить им найти меня здесь и схватить. Пока я жив, они будут смотреть за пределы деревни. Это даст вам обоим время закрепиться в структуре власти Конохи.       Его люди кивнули, прежде чем войти в соответствующие туннели, которые плотно за ними закрылись. Повернувшись к своим телохранителям, он сказал:       — Следуйте за мной!       Оба телохранителя молча кивнули, проследовав за Данзо в темный туннель. Хотя Комачи так и сделала, она задалась вопросом, каким образом Данзо узнал о петле, затягивающейся на его шее.

***********

      Ино обняла себя за плечи, когда облако пыли поднялось над районом Учиха. Какая-то часть ее злилась на то, что ее оставили в стороне от сил, посланных арестовать Данзо, даже когда стало очевидно, что все идет не так, как планировалось. Но она подавила гнев, сосредоточившись на причине своего озноба, который был вызван беспокойством о судьбе мужчины, являющегося частью этих событий. Ее эмоции были особенно остры в отношении него, так как он посетил ее незадолго до того, как, по-видимому, должен был присоединиться к группе, которой было поручено привлечь Данзо к ответственности. Когда он телепортировался к ней, она поливала цветы в оранжерее в своем магазине. И хотя Яманака остановилась, она не повернулась к нему лицом, всем видом давая понять, что хочет, чтобы он ушел. Но вместо того, чтобы сделать это, он сказал:       — Ино, я знаю, ты злишься на меня за то, что я слишком безрассуден. Я не могу спорить с тобой, поскольку уверен, что ты уже слышала о том, что произошло в Кумо.       Он замолчал, возможно, ожидая какой-то реакции, но Ино продолжала молчать, хотя ее хватка на лейке с водой, которой она пользовалась, стала почти болезненной. Причина ее молчания заключалась в том, что она слышала подробности от Сакуры, но, когда она попыталась заставить подругу понять ее точку зрения, Харуно просто отмахнулась от этих опасений, говоря, что все в порядке, так как он поправился благодаря действиям Рин, преодолевшей технику, контролирующею ее. Ино сильно рассердилась, когда попыталась объяснить, что если бы Рин этого не сделала, то вместо этого он был бы просто безжизненным трупом, плывущим по реке. И все же это не помогло, потому что Сакура просто ответила:       — Ино, он тот человек, в которого я влюбилась.       Слыша ранее подобную речь от Цунаде, Ино рассердилась, покинув занятие по медицине, на котором была в тот момент. Она почти ожидала, что Наруто произнесет аналогичные объяснения причины, почему он отказывается прекратить ненужный риск. Но она просто не могла с этим смириться, хотя и знала, что ее собственные рассуждения звучат очень хладнокровно. Поскольку с ее точки зрения Наруто ставил на кон все, чтобы спасти какую-то куноичи, которую вся деревня уже давно считала мертвой, что было совершенно неоправданно, если измерять всю боль и горе, которые вызовет его собственная смерть. Вместо того чтобы разыгрывать из себя героя, он мог бы просто использовать Мабуи, чтобы сообщить Райкаге о заговоре и позволить его собственным силам разобраться с ним. Конечно, она понимала, что при таком сценарии Рин скорее всего не выжила бы, но когда она взвешивала ее жизнь, против жизни Наруто, то чаша весов Узумаки несомненно перевешивала.       Она была готова продолжать игнорировать его или снова спорить с ним, основываясь на том, что он сказал. Однако все ее мысленные доводы были сметены, когда он сказал:       — Извини за вторжение, я просто подумал, что прошло уже много времени с тех пор, как я говорил тебе это… Я люблю тебя. Я просто хотел сказать это лично.       Он исчез, прежде чем она успела обернуться. Она уставилась на то место, где он только что стоял, и прошептала:       — Я тоже тебя люблю.

***********

      — Мы столкнулись с сильным сопротивлением из сектора D4, — раздался голос из главного радио, через которое Цунаде слушала отчеты атаки, находясь в квартире с видом на район Учиха и резиденцию Данзо.       Югао выругалась, устанавливая деревянную фигурку с пометкой отделения, которое сообщило номер сектора. Цунаде посмотрела на карту, которую Хината готовила последние две недели, пользуясь своим бьякуганом до изнеможения. Трудность ее составления заключалась в том, что туннели были заполнены реликвиями Третьей Великой Войны Шиноби. Ива, которая также предпочитала туннели, разработала печати, чтобы скрыть их от обнаружения бьякуганом. Эти печати отбрасывали тени, которые затрудняли родословной Хьюга отличие туннелей от окружающей их земли. Обнаружить их все еще было возможно, если Хьюга знали что именно искать, но это все равно означало, что карта, составленная таким образом, может содержать множество ложных частей, что значительно уменьшало ее точность. Однако, к счастью для сил Конохи, в печати был дополнительный элемент, который создавал вспышки яркого света, целью которого было ослепить любого Хьюгу, пользующегося своим Кеккей Генкаем и еще больше скрыть шиноби, находящихся в туннелях. Активация этой вторичной функции позволила Хиаши проверить, какие из туннелей, нарисованные Хинатой, были верными.       Цунаде была довольна, когда глава Хьюга сообщил, насколько точна была карта его дочери. Хокаге, естественно, ничуть не удивилась, понимая, что Хината никогда бы не дала ей то, в чем не была уверена на сто процентов, поскольку одним из шиноби, сражавшихся в туннелях, был их общий любовник.       Взглянув на карту и увидев, что ее силы задерживаются на каждом перекрестке, она стукнула кулаком по столу со словами:       — Кто-то предупредил этого ублюдка!       — Госпожа Цунаде, у вас нет доказательств этого. Не согласитесь ли вы, что было бы лучше держать подобные домыслы при себе?       Она сердито посмотрела на Иноичи Яманака, готовая разбить ему голову, но ситуацию спас Шикаку, сказав:       — Это разумная гипотеза. Мы бы не испытывали такого сопротивления противника, будь он застигнут врасплох.       — Возможно, это был один из шиноби, которых ты тайно собрала, — предположил Хомура.       Цунаде уже собиралась высказать старейшине все, что думает о его предложении, но Кохару дипломатично вмешалась:       — Я думаю, мы все можем согласиться с тем, что сейчас не время препираться между собой. Лучше сосредоточить наши мысли на разработке стратегий, необходимых нашим людям для прорыва обороны Данзо.       Здание начало сотрясаться от грохота, за которым последовала сильная волна пыли, которая вырвался из одного из входов в туннель. Цунаде, как и несколько ее коллег по гарему в комнате, почувствовала, как их сердца сжались, когда из радио раздался голос Сакуры: «Наруто… Наруто… Какаши-сенсей.»       Цунаде закрыла глаза и почувствовала, что ее возлюбленный жив, поэтому спокойным командным тоном произнесла:       — Сакура, докладывай!       Услышав обычный деловой голос Цунаде, и в тоже время, подтвердив, что с ним все в порядке, розововолосая куноичи успокоилась и, вернувшись к своему передатчику, сообщила:       — Член Корня атаковал нашу позицию. Какаши-сенсей обезвредил его с помощью техники стихии молнии, но на его теле оказалось несколько взрывных печатей. Наруто создал несколько клонов, которые спасли нас, вытолкнув из тоннеля… но свод обвалился… я не могу подтвердить… их статус.

***********

      Какаши почувствовал боль во всем теле, когда поднялся с земли, и, оглянувшись, увидел, что туннель завален обломками. Пытаясь связаться с главным лагерем, он услышал лишь помехи, поэтому предположил, что радиосигнал заблокирован камнями и был недостаточно сильным, чтобы подключиться к какой-либо из передающих станций, которыми пользовались силы Цунаде для связи с Хокаге.       Обдумывая случившееся, он вспомнил, как убил члена Корня, который атаковал позицию его команды. Увидев дым, поднимающийся от одежды мертвеца, он закричал, чтобы они укрылись где-нибудь, и увидел, как Наруто создал огромное количество клонов, которые вытолкнули шиноби Конохи из коридора. Одновременно с этим он достал знакомый кунай, который бросил в своего учителя, прежде чем исчезнуть в красной вспышке. Появившись рядом с Какаши, он поймал кунай, прежде чем бросить его снова. Затем он пинком отбросил труп от своего учителя, прежде чем они оба исчезли, когда разразился взрыв. Тем не менее, они были накрыты ударной волной, как только вновь появились в коридоре.       Оглядев зал, он обнаружил только бесчувственные или мертвые тела членов Корня, поэтому задался вопросом: «И куда он убежал?»

***********

      Наруто появился в подземной пещере возле реки после того, как переместился Хирайшином туда, где чувствовал Комачи. После спасения Какаши и боя с присутствующими членами Корня, он воспользовался моментом, чтобы подтвердить, что Сакура была в порядке через ее лисью метку, а также почувствовал, что Комачи была значительно глубже под землей, чем находились известные им туннели. Он создал еще одну группу клонов, смешанных с несколькими более устойчивыми К-клонами, чтобы зачистить окружающие туннели. Видя, что Какаши начинает шевелиться и, скорее всего станет отговаривать его от того, что он задумал, он переместился к Комачи, столкнувшись со старейшиной лицом к лицу.       Наруто испытал некоторое удовлетворение, увидев, как лицо старейшины исказилось от крайнего удивления. Однако его насторожило то, насколько быстро тот успокоился и сказал:       — Хирайшин. Ты действительно стал сыном своего отца. Но где ты поставил печать?       Наруто не смог удержаться от быстрого взгляда, который он бросил в сторону Комачи, побуждая старшего сказать:       — Ах, ты перевербовал одну из моих пешек.       АНБУ, стоявший рядом с ней, отреагировал мгновенно, потянув свой танто, когда на его правой руке вспыхнула татуировка, засветившись темно-красным. Комачи парировала удар своим клинком, но была сбита с ног, когда Това выпустил энергию своей татуировки через лезвие. Наруто двинулся, чтобы перехватить ее, но был отброшен Данзо, который сказал:       — Оставь их в покое. Я думаю, Това очень недоволен, узнав, что его напарник — предатель. Пусть они уладят свои разногласия.       — Тогда он действительно должен злиться на тебя, — сказал Наруто, откатываясь назад от удара старейшины. — Скольких людей ты предал, чтобы осуществить свои планы?       — Необходимые жертвы на благо деревни, — возразил Данзо. — Уверен, ты согласишься.       Ответ Наруто замер на его языке, когда он внезапно почувствовал, что Данзо был прав. Он уже собирался сказать это, когда услышал голос своей матери, кричащей ему:       — Возьми себя в руки, Наруто!       — Мам, — ответил Наруто, чувствуя, как ее чакра начинает проходить через него, — Что происходит?       — Я не уверена, но мне показалось, что он пытался промыть тебе мозги или что-то в этом роде, — ответила его мать, когда ее чакра начала удалять чакру, которая пыталась поместить Наруто в гендзюцу.       Блондин покачал головой, прежде чем улыбнуться Данзо, и сказал:       — Я не уверен, что ты только что пытался провернуть, но это не сработает.       — Тц, — проворчал Данзо, продолжая снимать бинты с правой руки, будучи раздраженным тем, что джинчурики, как-то преодолел Котоамацуками, которое он пытался использовать. Подозревая, что биджу, который находился в мальчике, был виновником этого, он несколько разочарованно сказал:       — Как бы прискорбно это ни было, но, похоже, мне придется устранить тебя. Это должно дать деревне время разобраться с Акацуки, а также даст мне время, необходимое для того, чтобы самому научиться управлять лисом.       Наруто был сбит с толку относительно того, что имел в виду старейшина, пока тот не обнажил свою правую руку, и не снял перчатку с нанесенной на нее печатью. Наруто в шоке наблюдал за тем, как на его плече появилось лицо другого человека в сочетании с Шаринганами, встроенными в его руку.       — Что, черт возьми, ты с собой сделал?       — Просто восстановил конечность, принесенной в жертву Листу, — ответил Данзо и выпустил в молодого человека несколько похожих на лезвия снарядов.       Наруто ловко уклонился от них, прежде чем двинуться в атаку на старейшину. Он улучил момент, чтобы убедиться, что Комачи не требовалась его помощь, и сосредоточился на Данзо. Однако старейшина заметил это и, блокировав кулак Наруто, сказал:       — Твоя забота о ней говорит сама за себя. Как тебе удалось настроить ее против меня?       Наруто попытался провести очередной удар, но тот также был заблокирован старым воином. Данзо обхватил рукой ногу джинчурики и уже собирался ударить локтем по колену Наруто, чтобы сломать его, как появились два клона. Старейшина был вынужден отпустить его, когда клоны начали атаковать вместе, но он снова взял вверх, ударив одного из них воздушной пулей, которая прошла через центр груди. Затем он схватил второго за лицо правой рукой и ударил его головой о землю, отчего тот рассеялся в облаке дыма.       Наруто использовал дым от рассеянния клонов, как прикрытие, чтобы бросить несколько кунаев, но наблюдал, как они были отбиты порывом ветра, который выдохнул Данзо.       — С такой примитивной тактикой как у тебя, мальчишка, далеко в этом мире не уйдешь.       Наруто ухмыльнулся, когда старейшина выстрелил еще одной воздушной пулей, пробившей ему лоб.       — Что? — удивился Данзо, когда Узумаки упал на спину и задымился, а кунаи, которые он ранее отклонил, внезапно превратились в клонов блондина.       Окруженный ими из-за своей невнимательности, он не мог избежать всех атак, поскольку они атаковали, как единое целое. Старейшина получил несколько ударов, прежде чем был подброшен в воздух. Слыша об этой тактике блондина, применяемой ранее, он подумал: «Настоящий нападет сверху». Придя в себя, насколько это было возможно, он заметил, что Наруто атакует его сверху, но сумел бросить кунай, который попал молодому человеку в горло. Он с удовлетворением отметил удивление, появившееся на лице джинчурики, прежде чем тот тоже взорвался дымом. «Тогда откуда?» — подумал Данзо, прежде чем резкая боль от перелома позвоночника пронзила его спину, когда клон с земли швырнул в него Наруто.       Данзо закричал от боли, прежде чем исчезнуть, активировав Изанаги. Снова оказавшись на земле, он сказал:       — А теперь давай попробуем еще раз, — и приготовился к бою, так как клоны вновь атаковали его.

***********

      Комачи уклонилась от красной волны, следующей за клинком Товы из-за уникальной природы его татуировки. Отвечая несколькими сенбонами, она не была слишком удивлена, что мужчине удалось их избежать. Проведя с ним бессчетное количество спаррингов, она прекрасно знала, чего ожидать, однако на этот раз только один из них мог завершить бой живым.       Комачи не была удивлена, что ее напарник не проронил ни звука. Воспитанной так же, как он, она знала, что члены Корня, не должны даже задаваться вопросом причин каких-либо действий или приказов. Несмотря на то, что она слышала от Данзо, она сомневалась, что Това что-то чувствует по поводу ее предательства. Вопросы «почему» и «как» для членов Корня не имели значения, важно было лишь то, что ее объявили предателем. Ведя с ним бой, она могла понять, почему Данзо считает такое поведение истинной силой, ведь Това был сосредоточен исключительно на ее устранении.       Комачи было трудно сказать то же самое о себе, тем более что Данзо, похоже, снова одерживал вверх, благодаря своей внезапной способности обмануть смерть. Она отвлеклась от своего противника, когда Наруто получил неприятную рану от одного из ветряных лезвий Данзо, и Това незамедлительно воспользовался возможностью нанести удар. АНБУ отдернул правую руку и, сократив между ними дистанцию, резко вытянул ее вперед, призывая из татуировки красное копье.       Комачи успела вовремя отпрыгнуть назад, чтобы избежать удара, но была поражена несколькими сюрикенами, которые Това бросил другой рукой. Сдержав крик боли, чтобы не отвлекать Наруто от его собственного поединка, она приземлилась на землю, но упала на колено из-за того, что одно из орудий вонзилось ей в бедро. Куноичи чувствовала, что Това готов закончить схватку, но она отказывалась сдаваться, вытаскивая клинок. Поднявшись на ноги, она держала его наготове, чтобы встретить следующую атаку своего бывшего напарника.

***********

      Наруто удалось использовать Расенган еще дважды с начала его боя с Данзо. Он очень волновался о бое Комачи, но быстро понял, что малейшая невнимательность, будет стоить ему жизни, поскольку старейшина был очень силен. Поверив в силу своей возлюбленной, он сосредоточился исключительно на Данзо.       Блондин понимал, что единственная его удачная атака Расенганом прошла, когда он поймал старейшину врасплох. Две другие его попытки провалились либо из-за того, что он стал небрежным, считая, что берет над старейшиной вверх, либо из-за сомнения, вызванного тем, что тот казался неубиваемым. В любом случае он знал, что играет на руку Данзо. Тем не менее, даже с пониманием этого, это не помогло Наруто в разработке стратегии, чтобы победить его. Он почувствовал, как в нем растет сомнение в том, что он сможет победить старейшину, но оно рассеялось, когда его обнял призрак матери, прошептавшей ему на ухо:       — Дорогой, ты не возражаешь, если я немного вмешаюсь?       Наруто не ответил, но Кушина почувствовала, что ее сын уступил контроль, когда ее чакра начала окружать его. Стараясь не позволить слишком большому количеству чакры быстро пройти через печать, чтобы не навредить Наруто, она приняла форму, которую предпочитала. По Данзо было видно, что он был очень удивлен произошедшим, но она старалась не смотреть ему в глаза, опираясь на опыт лет ее спаррингов с Микото.       Данзо внезапно пришлось перейти в оборону, поскольку атаки джинчурики становились все сильнее и точнее. Он посчитал, что новая сила была результатом плаща биджу, который теперь покрывал парня, и становился все толще и темнее, постепенно полностью скрывая его за собой. Старейшина ожидал, что чакра примет форму лиса, но вместо этого оказался лицом к лицу с чем-то, похожим на женщину.             Данзо сумел выпустить воздушную пулю, но с изумлением наблюдал, как она отлетела в стену. Подозревая, что сейчас он стоит лицом к лицу с Кьюби, он попытался взять его под контроль, используя клетки первого Хокаге и Шаринган Шисуи. Из своих исследований он знал, что должен испытать на себе гнев биджу, но к его изумлению, хоть он и испытывал гнев, но тот был вызван скорее материнской любовью к молодому человеку, которого теперь защищала чакра биджу. Мужчина также посчитал, что есть в этом что-то притягательное. К еще большему его изумлению, биджу легко отбил попытку контролировать его, и лишь улыбнулся ему в ответ. Внезапно из плаща чакры появились частички белой и темной чакры, которые собрались в маленький шар. Биджу проглотил шар, а затем глубоко вдохнул, прежде чем выдохнуть мощный взрыв чакры, который испепелил старейшину. Данзо вернулся невредимым, хотя продержался он недолго, поскольку биджу мгновенно появился перед ним и перерезал ему горло своими удлиненными когтями. Через мгновение, оказавшись снова невредимым, но появившись в другом месте, старейшина увидел, что у него осталось только три глаза, что означало, что ему нужно было придумать способ победить Кьюби за три минуты, или ему придется окончательно попрощаться с жизнью.

***********

      Комачи молча наблюдала за своим партнером, уверенная, что госпожа Кушина не позволит причинить вред своему сыну. Она выровняла дыхание, готовясь применить дзюцу, которым она еще ни разу не пользовалась вне тренировок, однако поскольку ее обучение проходило с Югао, она сомневалась, что Това сможет противостоять ей.       Изучая своего противника, она ждала момента, когда он нанесет удар, а дождавшись его атаки, бросилась ему навстречу, однако прежде чем столкнуться с ним, прыгнула вверх. Как и ожидалось, он отслеживал все ее движения, но обнаружил, что это оказалось трудной задачей из-за двух изображений, появившихся в результате использования дзюцу Танца Полумесяца, которому ее научила Югао. Това потерял ее из виду из-за двух клонов, которых она создала после прыжка. Комачи добралась до него и одним быстрым движением рассекла ему живот, приземляясь позади него.       — Как? — впервые с начала схватки произнес мужчина и рухнул на землю.       — Я превзошла заложенную в нас программу, — ответила Комачи, хотя сомневалась, что Това слышал ее.       Повернувшись, чтобы помочь Наруто, она увидела, что Кушина полностью держала ситуацию под контролем.

***********

      Данзо врезался в землю после того, как был отправлен в воздух, когда биджу появился над ним. Он приземлился на краю кратера, образованного его телом, и уставился на него своими горящими белыми глазами. Последний шаринган на руке старейшины закрылся и, не желая терять шаринган, имплантированный в правый глаз, Данзо сказал:       — Я сдаюсь.       Биджу уставился на него, прежде чем чакра начала рассеиваться, открывая невредимого Наруто. Данзо удалось встать на колени, прежде чем сказать:       — Впечатляет то, что тебе удалось до такой степени приручить Кьюби.       — Я ее не приручал, — ответил Наруто, — Мы просто пришли к взаимопониманию.       — Ее? — растерянно сказал Данзоу, — Ах, возможно, это объяснило бы…       Нога Наруто ударила старейшину в лицо, прервав его. Данзо был сбит с толку криком молодого человека:       — Эй, что ты делаешь?       Он подозревал, что биджу не хотела, чтобы он раскрыл ее влечение к хозяину. Но, увидев, что блондин открылся, старейшина вынул из левого рукава своей рубашки кунай и рванулся вперед. Комачи закричала, стараясь предупредить Наруто, но Данзо знал, что было слишком поздно, поэтому закричал:       — Это проблема вашего с Хирузеном образа мышления. Вы слишком быстро отворачиваетесь от своих врагов, считая их такими же благородными, как и вы сами.       Однако прежде чем достичь своей цели, он услышал звук чириканья, а затем чья-то рука пронзила его спину и появилась из груди. Пока его жизнь проносилась перед глазами, Данзо услышал, как Какаши сказал:       — Вот почему есть те, кто прячется в тени, чтобы защитить их. Жаль, что ты забыл об этом в своей жажде Солнца, которое олицетворяет собой Хокаге.       Данзо оглянулся и посмотрел на Какаши, прежде чем слабо ответить:       — Со временем ты поймешь, что даже если ты изгонишь одного врага из теней, его место сразу займут несколько других.       Повернувшись лицом к Наруто, Данзо подумал о том, чтобы активировать дзюцу запечатывания, чтобы забрать своих врагов с собой, однако его взгляд остановился на Комачи, которая с любовью обняла молодого человека, который ответил ей тем же. Несмотря на свое удивление, он решил признать победу молодого человека, поэтому сказал:       — Наруто, сегодня твой день, но не думай, что ты вырвал последний корень. Мы будем следить за малейшим проявлением слабости с твоей стороны, чтобы отстоять свое место под солнцем.       — Так не должно быть, — печально сказал Наруто. — Под ним достаточно места для всех.       — Наивный мальчик, — с легкой улыбкой сказал Данзо, — Я сделаю тебе подарок. Возьми шаринган в моем правом глазу. С его помощью можно даже заставить Саске вернуться в деревню.       Данзо ухмыльнулся, когда его жизнь угасла, так как знал, что хотя это и был дорогой подарок, его также можно было считать проклятьем, так как это заставило бы Саске подчиниться приказу, данному против его истинных желаний. Он ненадолго задумался, воспользуется ли Наруто им или откажется, увидев в нем самую темную форму манипуляции. «Полагаю, то, что он выберет, решит, кто из нас был прав. Эй, Хирузен, как ты думаешь?»

***********

      Какаши высвободил руку из груди старейшины, когда Комачи поцеловала своего возлюбленного.       — Я должна идти, — сказала она, отступая на шаг. — Кто бы ни предупредил Данзо, он все еще там и, скорее всего, будет искать меня, чтобы узнать о том, что произошло.       Джонин Конохи не удивился, когда Наруто принял слова своей возлюбленной за чистую монету. Однако когда она проходила мимо него, он положил руку ей на плечо и сказал:       — Мы оба знаем, что ты отправляешься на верную смерть.       Комачи напряглась, когда Наруто обратил внимание на слова учителя и спросил:       — Что он имеет в виду, Комачи?       Куноичи отказалась говорить, в результате чего Какаши ответил за нее:       — Три члена Корня вошли в этот туннель, однако ушел только один, в то время как мы с тобой остались целыми и невредимыми. Кто бы ни работал с Данзо, у него будет много вопросов, и я сомневаюсь, что он поверит ей на слово.       — Ты должен отпустить меня, — сказала Комачи, глядя на своего возлюбленного, — Если даже на один процент это увеличит наши шансы на полное уничтожение Корня, мы должны воспользоваться им. Я знаю, что это безрассудно, но разве не в этом суть твоих разногласий с Ино? Ты не можешь всегда брать весь риск только на себя.       Наруто разрывался, не в силах отослать свою возлюбленную, зная, с чем она может столкнуться, однако его терзания были прерваны Какаши:       — Ну, чтобы немного уменьшить эти риски, нам просто нужно найти способ убедить Корень, что ей можно доверять. Ты ведь понимаешь меня, Комачи?       АНБУ Корня действительно понимала и не удивилась, что ее возлюбленный смотрит на них в замешательстве. Вытащив клинок, она полоснула Какаши по груди, прежде чем снять маску. Наруто упал на землю, поймав своего падающего учителя. Джинчурики потрясенно уставился на нее, когда она бросила свою маску на Какаши и развернулась, быстро убегая вниз по туннелю, по которому их вел Данзо.       — Комачи, — крикнул он ей вслед в темноту.       — Позволь ей сделать это, — слабо прошептал Какаши, — Это лучший способ, которым она может защитить тебя от скрывающихся в тенях. — Наруто кивнул, но так как боль от раны становилась все сильнее, Какаши сказал, — Но я не собираюсь мешать тебе найти мне врача.       К счастью для Какаши, один из отрядов Конохи, который ранее получил помощь от клонов, созданных Наруто, наткнулся на вход в туннели, что пробил в поисках своего ученика Какаши. Поэтому они смогли стабилизировать джонина до того, как его ученик смог убить его от боли, которую он чувствовал, переносимый далеко не самым мягким способом.

***********

      Настоящее:       Воспоминания Цунаде закончились тем, что она оказалась на тренировочной площадке, где саннин ранее проходил испытание с колокольчиками. Она проклинала себя за свою слабость, за то, что струсила, не сумев взглянуть в лицо любимому мужчине и увидеть, как его глаза утрачивают вечный блеск, пусть даже на мгновение. Она подумывала подождать до утра, чтобы гость, которого она застала в своем доме, сам сообщил Наруто новости, которые принес.       Она вдруг пожалела, что не пошла в логово, а отправилась туда, где официально находился ее дом, но никогда так и не смог им стать, потому что там не жил мужчина, которого она любила. Тем не менее, она хотела принять душ, прежде чем надеть что-то сексуальное, поскольку она планировала напомнить Наруто, что, хотя Какаши был ранен, они все еще одержали большую победу. Однако решение о том, когда Наруто узнает новость, которую принес ее незваный гость, было принято за нее, когда он появился на тренировочном поле позади нее. Хокаге повернулась к нему лицом, услышав вопрос:       — Цунаде, что случилось?       Не в силах больше сдерживать свое горе, она сказала:       — Джирайя мертв.       Выражение шока и боли, появившееся на его лице, заставило ее собственное горе вырасти в геометрической прогрессии, но она ощутила и гордость, и отчаяние, когда он попытался заглушить их в себе ради нее, раскрыв ей свои объятия. Она бросилась в его объятия, которыми он попытался утешить ее, проливая слезы ему на грудь, и не слишком удивилась, когда почувствовала его собственные слезы, начавшие капать ей на голову.       Он крепко держал ее несколько минут, прежде чем спросить:       — Как?       — Пейн. — просто ответила Цунаде, прежде чем рассказать Наруто все, что Фукасаку рассказал ей о последней битве жабьего мудреца.