Это по любви

Малия хочет извиниться за случай в ванной. Оправдать свой внезапный порыв. Отмотать время назад. Чувство вины два дня выгрызает ее изнутри. Два дня они не разговаривают и не встречаются взглядами. На третий день Питер ровным тоном спрашивает, что подарить ей на день рождения. Тейт ненавидит эту его манеру игнорировать очевидное. В голову ударяет идея. ― Ты подаришь мне все, что я захочу? Все, что угодно? ― Все. В пределах разумного. ― Я хочу тебя. ― Это не в пределах разумного, Малия. ― Я хочу тебя. Питер устало трет пальцами глаза. ― Подарю тебе свою фотографию в полный рост. * Малия моет посуду. Ей на ладони льется ледяная вода. Холодно. Питер возвращается позднее обычного. Долго возится в передней, чем-то громыхая. Сыплет приглушенными ругательствами. Затем заходит в кухню и плюхается на стул. Малия сначала не замечает перемены. ― С днем рождения, ― тянет он безрадостно. ― Где моя фотография тебя в полный рост? ― Я отправил ее Лидии Мартин. Пауза. ― Ты что, выпил? Питер неопределенно ведет головой. ― Для смелости. ― Понятно, ― усмехается Малия. ― Иди спать. Дойдешь сам до спальни? ― Я не настолько пьян. ― Отлично. ― Малия... Тейт оборачивается. Питер мгновенно вырастает за спиной, подходит вплотную, впечатывается губами в ее губы. Она ударяется о столешницу и невольно стонет в поцелуй. Внутри словно взрывается сверхновая. Больно и приятно одновременно. Мысли улетучиваются из головы, оставляя лишь пустоту. Но Малия хватается за последнюю из них и чуть отстраняется. ― Ты что делаешь? Питер смотрит мутными глазами. ― Разве ты не этого хотела? ― Отпусти. ― Нет. ― Питер, отпусти! ― Не надо было меня дразнить. ― Я не дразнила… Она не может долго сопротивляться. Глаза напротив срывают все ограничители. Ладонями под одежду. Они окончательно переступают черту, изучая рты друг друга языком. Становится нечем дышать. Малия лезет Питеру в штаны - он порывается поднять ее с пола, а затем позволяет, дышит шумно и тяжело. Быстрый минет. Пальцы дрожат. Долгий поцелуй в награду. Малия шире раздвигает ноги. Питер гладит ее промежность. Зажатый ладонью рот. Изголовье кровати ритмично стучит о стену. * Малия просыпается с ватной головой. Перед глазами - остановившиеся еще летом лопасти вентилятора. Полежав неподвижно минуты две, она чуть поворачивает голову и видит Питера. Он сидит на краю кровати, уставившись в пол и зажав между пальцами дотлевающую сигарету. Не знала, что ты куришь, почти вырывает у Тейт. Говорить не хочется совсем. Питер оглядывается на нее через плечо. Взгляд у него тяжелый. Малия не выдерживает его, отворачивается. Он отворачивается тоже. Противно смотреть? У нее пятна совершенно очевидного происхождения на шее и ключице, у него - узоры царапин на спине. * Тейт идет в душ, завернувшись в простыню. Зачем, спрашивается? Питер уже все видел. Он даже не смотрит на нее. Странная смесь чувства неотвратимости произошедшего, стыда и дежавю. Тошнотворная. Малия долго стоит под струями воды. И сама не понимает, плачет она или нет. Жалеет или нет. У Питера все просто. У Питера на лице огромным шрифтом написано - жалеет. Она выходит из душа и отчетливо видит эту надпись. Пытается предугадать его действия и угадывает. Он собирает вещи. ― Мы с Лидией решили съехаться, ― говорит. ― Именно сейчас? ― Да. ― Наутро после того, как мы переспали? ― Да. ― Ты трус. Питер словно не слышит. ― Ты можешь жить здесь. ― Слышишь? Ты чертов трус. ― О деньгах не переживай. Буду помогать тебе финансово. Главное - учись. ― Не нужны мне твои деньги. ― Большего предложить не могу. ― Мне нужен ты. ― Это пройдет. Он проходит по комнатам, проверяя, все ли взял, и уходит, тихо затворив дверь. Взгляд Малии останавливается. * Она расстается со Стайлзом. Они обещают остаться друзьями, но дружбы между ними почему-то не выходит. Хейл не появляется полгода. Шесть месяцев жизни на автоматизме. Шесть месяцев сообщений без ответа. Шесть месяцев добровольного одиночества. Боль не проходит, но притупляется. Поэтому не смертельно. * Питер звонит однажды. ― Ты нормально питаешься? А спишь? Денег хватает? Молчание. Она пытается сдержать судорожные всхлипы, с трудом находит свой голос и выплевывает прежде, чем завершить вызов: ― Да пошел ты. * Ненавижу. Эта мысль становится главной в ее жизни. Она засыпает и просыпается с ней. Повторяет, словно мантру. Внушаемая ненависть становится реальной в один солнечный четверг. Малия выходит из ветеринарной лечебницы и почти врезается в очаровательного заместителя шерифа. Джордан поспешно извиняется. И тут его спины выглядывает Лидия Мартин. Говорит: ― Милый, давай уже заберем Праду домой. Они исчезают за дверью. Малия провожает пару взглядом и вспоминает слова Хейла. Мы с Лидией решили съехаться. ― Питер! Хренов лгун! * Проходит еще немного времени, и Тейт совсем перестает о нем думать. Словно почувствовав это, Питер звонит снова. На том конце провода Малия слышит нарастающий шум прибоя. ― Все хорошо? Тейт отвечает честно: ― Хорошо. ― Ты работаешь? ― Подрабатываю. В ветеринарной лечебнице. А ты, наверное, прохлаждаешься на Багамах? ― Почти угадала. Во Флориде. ― Майами? ― Майами. ― Ты соврал мне про Лидию. ― Бросил первое, что в голову пришло. Не злись. ― Я не злюсь. И ты был прав. ― В чем? Малия отвечает не сразу. ― Это прошло. ― Тогда, может, прилетишь на пару дней? Тебе здесь понравиться, вот увидишь. С надеждой в голосе. ― Я подумаю.