Кошачье дело

      Нам не составило особого труда найти Дока, так как мы шли по его кровавым следам. По дороге я узнал от его жены о подобном явлении: по её словам это наследственное, и Док мог по собственной воле превратиться в кота, но, когда ему плохо на душе, он не в состоянии контролировать себя и своё поведение. Поэтому в подобных случаях он выплёскивал свою кошачью ярость и часть внешности наружу. Он никогда этой способностью не пользовался, потому что считал это бессмысленным, но, когда захотел побольше узнать обо мне, то решился на этот шаг.        - Но почему он захотел этого? - спросил я.        - Его не устраивал тот факт, что у вас плохие взаимоотношения, поэтому у него выхода другого не было, - ответила она, - Я не думала ему мешать, потому что он был серьёзно на это настроен. Ты правда терпеть его не мог?        - Нет, - сказал я в свою очередь, - Я даже говорил ему, что он мне не безразличен.        - Всё ясно мне с вами, - пробормотала она, - Но сейчас главное не это. Ты его спровоцировал. О чем ты вообще думал?        - Я перестал думать! - ответил я, - После того сеанса я не думал ни о чем другом, кроме Дока! Меня это сводило с ума! И теперь мне придётся расплачиваться за всё! Мне реально стыдно!        - Успокойся! - перебила она меня, - Это всё не беда! Главное теперь - это его найти!       На этом наш разговор закончен. Мы шли по горячим следам совсем не долго. Дошли мы до парка, где никого не было. Были лишь деревья. След оборвался около одного дерева. Мы посмотрели наверх, а там Док высоко сидел на толстой ветке. Издалека было видно сияние его диких глаз. Он яростно смотрел на нас с высока. Я же хотел, чтобы весь этот кошмар закончился.        - Док, спускайся вниз! - закричал я, - Мы должны со всем разобраться!       Он спрыгнул с ветки и приземлился на меня. Мы оба упали на снег. Док сильно держал мои руки.        - Во что ты превратил меня? - прошептал он.        - Пусти меня! - кричал я него.        - Я говорил тебе не приближаться ко мне! - воскликнул он, - Это всё из-за тебя! Из-за тебя я стал таким!        - Да, я виноват, но совсем не в этом! - сказал я.        - А в чём ты ещё виноват?! - спросил он, - В том, что орал на меня постоянно, или что не ценил всё, что я делаю?!        - Это всё не правда! - я попытался его толкнуть от себя, - Я же сказал, что ходил на эти сеансы ради тебя! А сейчас тебе реально нужна наша помощь! Мы хотим вернуть нашего Дока, который помогал всем нам и слушал наше нытьё!        - Всё ты мне врёшь! - он отвернул голову, - И не нужны вы мне!       К нам подошла его жена.        - Дорогой, он сказал тебе правду! - обратилась она к нему, - Ты же сам слышал от него, как тебя хвалил. Так почему бы не послушать его?        - Пошла ты к чёрту! - поднявшись, крикнул он на неё, - А ты могла бы не позволить мне следить за ним! Знала же, что я этой дурацкой способностью не пользуюсь! Но ты просто сидела и ничего не предпринимала! И теперь всё так и получилось! Ты в этом виновата ещё больше! Так что пошла ты, тварь поганая!        - Док, ты не можешь винить всех в своём бесконтрольном поведении! - возмутился я.        - А тебя вообще никто не спрашивал! - сказал он, - Следил бы за языком по чаще и не вмешивался бы не в своё дело! Но нет! Тебе бы только раскапывать всё и доводить всё до этого!       Он снова накинулся на меня и начал меня сильно душить. Я закрыл глаза и начал задыхаться.        - Скажу тебе один мой секрет, - шептал он мне, - У всех котов только одна эмоция. Это презрение.       Я открыл глаза. Лёгкая улыбка Дока меня пугала.        - И не сложно догадаться, что, - продолжил он, - Я тебя сильно презираю!       Он направил свои когти на моё лицо. Прикрыв его руками, я не позволил ему порезать лицо. Однако это его не остановило. Он снова попытался это сделать, но я каким-то чудом остановил его, взяв его за руку. Он всё хотел меня прикончить, но я сопротивлялся. Немного приподняв его руками, силой толкнул его ногой. Он упал на снег и, дрожа всем телом, медленно поднимался. Я подполз к нему. Он начал тихо плакать. Слёзы были такими же, как тогда той ночью, когда я впервые довёл его до слёз. Погладив его по голове, я ему тихо проговорил:        - Эх, котик ты мой...