Футбольная страсть по-немецки «2»

Поцеловав Роберта на прощание, я направилась в номер, точно так же укрывшись одеялом, словно гусеница в коконе. Несмотря на то, что на часах было не так рано, в коридоре я не встретила никого, чему была несказанно рада. Ну, мало ли, что обо мне подумали бы люди из-за такого «странного» видочка. Вся такая в одеяле, с растрепанными волосами и до безобразия счастливая. Мне казалось, что горячие губы Роберта до сих пор не сошли с моих щек. Я чувствовала, как кожа местами горит, но это до мурашек приятное чувство. После того, как Роберт переехал с соседнего для меня номера, мне пришлось топать до своего пару десятков метров вместо привычных двух. Когда я дошла до комнаты, где меня поджидала Элис, я остановилась, тяжело выдохнула и вошла. — Ну-с, — не успела я и порог перейти, как на меня посыпались куча вопросов. — Где мы были все это время? Я по привычке закатила глаза, сняла с себя одеяло и плюхнулась на диван. Элис стояла передо мной, скрестив руки на груди. — Я была на седьмом небе от счастья, подруга! — я не стала ничего придумывать, не стала врать человеку, который обо мне волновался, и не стала выделывать из себя супер-пупер загадочную даму. Элис посмотрела на меня взглядом голодный тигрицы, гм, и приподняла бровь, ожидая разъяснения ситуации. — Я была у Левандовски. Довольна? — в лоб ответила я, отчего француженка чуть дернулась и присела рядом. Она спросила, было ли у нас что-то и есть ли между нами что-то помимо дружбы. Я рассказала все так, как есть. Девушка радовалась за меня, похвалила за выбор и назвала нас замечательной парой. Всё это заставило меня снова побывать в шкуре сеньора Помидора. Француженка сидела очень близко, поэтому я периодически посматривала на её лицо и шею (чтобы дать понять, что я её внимательно слушаю). Каково было мое удивление, когда на шее девушки я обнаружила свежепоставленный засос. — А эту «метку страсти» тебе Антуан поставил? — Элис слегка опешила и стала закрывать шею волосами. — Почему сразу Антуан?! — Элис вряд ли была готова сказать так, как есть. Я посмотрела на нее своим фирменным взглядом, из-за чего она опустила глаза и утвердительно покивала, в знак того, что я поняла все правильно. Она принялась рассказывать мне о волшебной ночной встрече. Я подозреваю, что они начали встречаться не на днях, а гораздо раньше, но Элис отпиралась. Мы дали друг другу слово, что никому не скажем о происходящем в нашей личной жизни. Все должно остаться между нами. Мы даже в шутку назвали это соглашение «никомунеговорение». Но странную пару Элис и Антуан я еще не до конца поняла. Точнее, совсем не поняла. Кажется, что кто-то что-то недоговаривает. Так как Элис уже была готова идти на завтрак, я быстро приняла душ, высушила волосы, еле заметно накрасилась и оделась не так, как следует: мне не хотелось сразу надевать форму, поэтому я напялила на себя белые бойфренд джинсы, которые я зачем-то взяла во Францию, обычную белую футболку и поверх неё легкую кофту сборной, чтобы не придирались. Когда мы вышли из номера, то сразу же увидели Ройса и Гётце, направляющихся на завтрак. Марио мило поздоровался, а Ройс, естественно, молчал. Знаете, я думаю, что мне стоит остаться с ним друзьями. Марко не чужой мне человек, хоть он и пару раз повел себя со мной так, как с самой крайней женщиной на Земле. Когда я подумала об этом, Марко будто услышал мои мысли и коротко сказал: — Замечательно выглядишь. Я улыбнулась ему и в знак благодарности кивнула. Он, кажется, тоже слегка расслабил свою гримасу. Внезапно Элис написал Антуан и попросил нас зайти за ним, чтобы пойти за завтрак вместе. Словно в детстве. Когда мы подошли к номеру Антуана и Оливье, оттуда доносилась громкая музыка (что-то вроде AC/DC), из-за чего парни совершенно не слышали наши стуки им в дверь. Меня это начало напрягать, ибо есть хотелось безумно, а с каждой минутой сладостей на столе становилось все меньше и меньше. От участи остаться голодной меня спас любимый Роберт, который, как и Антуан, попросил меня зайти за ним. Оставив Элис у комнаты возлюбленного, я прошла чуть дальше, к комнате поляка. Роберт сразу же открыл мне дверь, будто поджидая моих шагов. Он предстал передо мной все в тех же красных шортах и с голым торсом, из-за чего я хотела дать ему по голове: — Роберт, ты серьезно? — я зашла в комнату, закрыла за собой дверь и робко поцеловала парня, опасаясь, что Милик еще не на завтраке. — Я есть хочу, будто голодала пару лет, а ты еще не одет! Левандовски подошел ко мне вплотную, прошептал, что Милика в комнате нет, и поцеловал меня настолько страстно, что, кажется, у меня опухла губа. — Давай я тебя покормлю. Я догадалась, что Роберт настаивает на интимной близости. Он принялся целовать меня, будто боясь пропустить даже одну клеточку моего тела. Я провела пальцем по его торсу сверху вниз, как всегда мечтала, из-за чего поляк резко выдохнул. Наши тела стали разгоряченными уже после минуты как робких, так и страстных поцелуев, поэтому мы достаточно быстро перешли в горизонтальное положение. Футболист был сверху, поэтому мне оставалось только наслаждаться его прикосновениями. Он много времени уделил моей груди, я — его волосам и широким плечам. Он рисовал пейзажи на моем теле, спускаясь все ниже и ниже. Когда он вошел в меня, я очень громко крикнула, будто занимаюсь этим первый раз в жизни. Роберт даже слегка закрыл мне рот ладонью и стал расспрашивать, все ли нормально и стоит ли продолжать. Мне оставалось только кивать, ибо из-за эмоций слова совершенно не хотели произноситься. Когда он был во мне, я кончиками пальцев писала за его спине и ягодицах, что люблю его. Иногда, когда становилось совсем невероятно, я не специально царапала футболиста, из-за чего тот немного морщился. По законам жанра, мы кончили одновременно, из-за чего стало еще более прекрасно. Роберт без сил свалился на место рядом со мной, а я заставляла его встать и пойти-таки на завтрак. — Любимый, умоляю, давай спустимся! — просила я, ещё даже не нормализовав дыхание. Роберт сморщился. — Тебе было мало? — футболист повернулся ко мне лицом и поцеловал. — Я готов сделать это ещё раз. Я снова посмотрела на него своим фирменным взглядом, который сегодня с утра уже оценила Элис. Роберт понял и позвал меня ополоснуться в душ. Одевшись, мы пошли в столовую, где, как я думала, уже было мало народу. Оказалось, всё совсем не так. Когда мы вошли, я сразу почувствовала кучу взглядов на себе. Конечно, прийти с футболистом вдвоем — это как-то странно. Казалось, что все подумали, что мы вместе, а это я совсем не хотела выставлять на всеобщее обозрение. Тихонько попрощавшись с Робертом (да, садиться вместе мне не хотелось по всё тем же причинам), я двинулась в направлении стола своей сборной. Мне пришлось сесть по соседству с Марко, который медленно доедал свою яичницу. — Вы с Левандовски вместе? — спросил Марко, посмотрев на меня таким пронзительным взглядом, будто боясь моего ответа. Я опешила, думаю, это было заметно по моим глазам, которые бегали то на футболиста, то на тарелку с едой. — Ты же прекрасно знаешь, что мы с ним близкие друзья. Я не знаю, правда, не знаю, зачем я его обманула. Мне было больно смотреть на то, как он мучается? Или я просто придерживаюсь тактике «никомунеговорения»? Как же хорошо, что пришедшая «при параде» Бруна развеяла у меня мысли о жалости к Ройсу, так как при виде её лица я сразу вспоминаю, как она пару раз раздвигала ноги перед моим уже бывшим парнем. Мне стало противно, и я пересела за французский столик.