Футбольная страсть по-немецки «2»

Медленно доедая свой омлет за столом с французами, я затылком чувствовала, что Ройс смотрит на меня. Из-за этого мне становилось не по себе, и на лице образовывался холодный пот. Почему? Почему именно сейчас, когда всё, казалось бы, решилось, Ройс снова и снова начинает «атаковать» меня своим вниманием? Чёрт возьми, почему? У него есть Бруна, и мне очень жаль его из-за этого. А у меня есть Роберт. Точнее, он у меня уже был, но не в том качестве, что сейчас. Всё, наши пути уже давно разошлись, можно даже не продолжать рассуждать по этому поводу. — Что милая немка делает сегодня после тренировки, м? — Жиру, сидевший рядом, тихонько подтолкнул меня в бок. Этого я боялась больше всего. Понятное дело, что Жиру не серьезно и всё такое. Но зачем? Зачем грузить меня всем этим ещё и со стороны французской сборной? Сейчас я поняла, как трудно работать в футбольной сфере девушке. Особенно той, которая не сидит в душном офисе и перебирает документы, а той, которая целыми днями «варится» вместе с футболистами. Хочется то сквозь землю провалиться, то просто исчезнуть от всего этого изобилия внимания. А его ты точно получишь, какой бы ты не была. — Оливье, давай потом, — тихонечко ответила ему я и встала из-за стола, ничего не сказав Элис и остальным. Положив тарелку на стол и поблагодарив за прекрасный завтрак поваров, я самая первая ушла на поле, куда скоро начнут подтягиваться и футболисты. Как хорошо находиться одной. Тишина снаружи, но шум внутри. Я сидела в центре поля и думала, размышляла. Шея ещё болела от обжигающих поцелуев, точно так же, как и бедра, которые сжимали сильные руки футболиста. Воспоминания о Роберте и о нашей близости вызывали у меня смущенную улыбку. — Чего грустим? — неожиданно со спины послышался голос главного голкипера нашей сборной, если не всего мира. Он подошел ко мне и присел рядом, ожидая от меня ответа на его вопрос. — Всё нормально! — не задумываясь, ответила я. Не люблю грузить своими проблемами других людей. Мануэль посмотрел на меня таким взглядом, будто был точно уверен в том, что у меня что-то произошло. Говорить я, естественно, ничего в деталях не буду. — Просто всё навалилось в один день. Выслушав мою короткую фразу, Мануэль, сказав не менее коротко: «Пойдём», взял меня за предплечье и потащил к воротам. Я уже тогда догадывалась, что он собирается делать. — Смотри! — Мануэль встал в привычную для себя позицию «хранителя ворот». — Встань на отметку одиннадцати метров и возьми мяч. Я молча последовала к точке, откуда бились пенальти. Он продолжил: — Теперь просто бей. Со всей дури бей. Выплесни эмоции, давай же! Поначалу я очень растерялась. Я не знала, зачем всё это, к тому же бить пенальти я особо не умела. Ману постоянно дёргал меня, будто за веревочки, из-за чего я злилась, особенно когда вспоминала всё то, что Марко сделал во время наших отношений. Все эти издёвки, ревность, измены. Меня, казалось, распирает. Я била изо всей силы, пару раз Мануэль даже перепугался за мой голеностоп, который был явно не готов к таким ударам, особенно без разогрева. Вратарь явно пожалел о том, что не надел перчатки. На последнем ударе я неожиданно для себя издала громкий рёв. Казалось, будто что-то вышло из меня. Я рухнула на траву, прямо там, на одиннадцатиметровой отметке. Нойер присел рядом. — Спасибо, Ману! — тихо, будто без сил, прошептала я. Мне было так легко, в душе не было ничего дурного. Казалось, что я заново родилась, и мне, максимум, года три. Рассудок ещё не затуманен, эмоции искренние. Именно так всё и было. — Не за что, Сара, — Ману, казалось, тоже слегка подустал. Ну, или просто переел на завтраке, из-за чего рухнул рядом. — Ты обращайся ко мне, если что. Я сам часто так освобождаюсь от груза проблем на душе. Серьёзно, зову тер Штегена или Лено и начинаю «лупасить». Вот пару дней назад меня разбудил Бернд. В три часа ночи, представляешь?! Я хотел его убить, честное слово, но ему «жизненно необходимо» было выплеснуть эмоции. Он не мог заснуть, не мог есть, как сам мне сказал. Но на деле оказалось, что этот дурак просто забыл пароль от твиттера, из-за чего и взбесился. Тогда я ему чуть реально не треснул. Да, такое дурачье тоже бывает. Выслушав эту историю, я громко засмеялась. Я знала, что Мануэль не оставит меня грустить и обязательно поднимет настроение. Так и произошло! Буквально через минуту на поле стали подтягиваться все остальные. Мы с Мануэлем обратили внимание на то, что почти все они, довольные до безумия, едят мороженое. Боатенг, Басти, Кроос… Все-все! Тогда я нахмурила своё лицо, из-за того, что мне, кажется, не досталось этого лакомства. — Сара, — снова кто-то окликнул меня из-за спины. Конечно, я узнала голос. — Держи, я взял тебе мороженое. Твоё любимое, шоколадное. Я обернулась и передо мной предстал Марко с безумно грустной физиономией. «Кажется, что кому-то сегодня Бруна не дала, какая жалость!» — грешным образом подумала я про себя. Долго думая, брать лакомство из рук футболиста или нет, я всё-таки не сдержалась. — Спасибо, Ройс! — я хотела казаться резкой и ни чуть не взволнованной. Кажется, это у меня получилось. Я не стала дожидаться, пока тот ответит мне. Да и не к чему это. Развернувшись на триста шестьдесят градусов, я уже потопала к Лёву, но Ройс снова вставил свои «пять копеек»: — Не фамильничай, — я почувствовала капельку злости в его речи, — хочешь ты или нет, но я не могу вдруг резко стать для тебя чужим человеком после того, что у нас было. «Как в детском садике, ей-Богу!» — подметила вслух я и, заметив Левандовски у бровки, пошла к нему. Он, кстати говоря, не имеет право находиться на поле другой сборной во время её тренировки, но не суть. — Я, вообще-то, тебе твоё любимое шоколадное мороженное принёс! — первое, что сказал Роберт, когда увидел у меня в руках точно такое же. Он был явно раздосадован и опечален тем, что у него не получилось сделать мне приятно. Причём настолько, что он начал засыпать меня вопросами: — А кто тебе его принёс? — Роберту было явно интересно. Честно сказать, я не хотела говорить так, как есть, чтобы тот не подумал лишнего. Но к чему врать? — Ройс принёс, — коротко и ясно кинула я парню, отчего тот немного опешил. Он явно хотел что-то сказать, но я взяла ситуацию в свои руки. Убедившись, что на нас никто не смотрит, я поманила футболиста пальцем за мной. Когда мы скрылись из поля зрения всех игроков за помещением, где находились мячи, я прислонила его к стене и поцеловала. Причём так, как никогда раньше. Роберт был настолько ошарашен моим поступком, да, это было слегка неожиданно, что выронил мороженое на землю. Ну, и чёрт с ним. Тренировка была крайне напряженной. Футболистов гоняли настолько сильно, что даже Мюллер изредка кривился и падал на газон, но поднимался. Без сил, но поднимался. Все понимали, все, без исключения, что для хороших результатов нужно отдавать все силы на тренировках, работать «на износ». Если уж Лёв крутился, как белка в колесе, то я и подавно. Одна лишь Бруна сидела на скамейке под навесом, потягивала свежевыжатый апельсиновый сок из трубочки и постоянно «рубилась» в свой смартфон. Перенапрягается, наверное, бедняга. Когда футболисты делали растяжку, я помогала держать ноги Тони Кроосу. От палящего солнца мне было душно, как будто я вот-вот упаду в обморок. — Сара, ты нормально себя чувствуешь? — Тони почувствовал что-то неладное и остановил второе повторение упражнения — Может, водички? Я встала с ног футболиста и коротко ответила, что ничего не нужно и я себя нормально чувствую. Пройдя пять метров к теньку, я сама не заметила, как рухнула навзничь.