Зов рода.

      В планы молодого брюнета ежепятнично помимо обязательных самообразовательных процедур входил всенепременный внеплановый сабантуй со школьными друзьями. Ну, друзьями эту компанию назвать было трудно, скорее – знакомые, но одному, особенно надоедливому, все его учиховские манеры и умение отпугивать одним взглядом были нипочем.       Звали проблему Узумаки Наруто, и это был самый вредный, противный и шумный индивидуум во всей школе, по мнению самого Учихи, но это не мешало им общаться уже многие годы. Растрепанное чудо с круглыми глазами и упрямо сжатыми губами трансформировалось во вполне себе симпатичного молодого альфу, а в сочетании с редким голубым цветом глаз и светлыми волосами – тот еще лакомый кусочек. Саске едва ли помнил их первую встречу и первую драку, но приветствовал он его, похоже, всегда одинаково… - Э-Э-Э-Й! ТЕМЕ-Е!!! – Ну вот, добрался досюда.       Брюнет тяжело вздохнул, понимая, что эти вопли кота с отдавленным хвостом под его окнами вряд ли прекратятся по доброй воле. Никогда до этого, по крайней мере. Так что хозяин комнаты поспешно растворил окно и спокойно ответил: - Добе, зачем орать у меня под забором, если человечество уже лет сто как изобрело дверной звонок? И почему ты не на занятиях? - Выходи, даттебайо! – Собеседник довольно лыбился во весь рот, нахально глядя прищуренными от солнца глазами. Кажется, эти выходки изрядно поднимают его радужное настроение и самооценку. Вот только на престиже Учих это скажется… Ой, да ладно. Одной своей дружбой с ним он перечеркнул пару клановых догматов. Чего уж там.       Отвертеться от этого придурка и его придурочных затей было никоим образом нельзя. Упертый Узумаки мог сутками выкуривать его из дома или выводить из себя – проверено. Гробовой игнор, которым так славился Итачи, Саске едва ли мог продержать дольше пары суток. На третьи все кончалось дракой и отборными ругательствами, и в сотый раз в запале Учиха клялся и божился когда-нибудь размазать идиота по стенке. Однако при всем при этом имелась и неприятная сторона… Их обоих вели на ковер к завучу (если обошлось малой кровью), а уж если дело доходило до серьезных травм (что поначалу было делом нередким) – то и к директрисе.       О, такие ошибки были действительно поначалу. И, собственно, годам так к тринадцати бойцовские петухи всея школы твердо выучили урок: драться лучше без особых травм, следов и желательно вне стен школы. Директрисой в их школе была никто иная, как Сенджу Цунаде – в славном прошлом победительница нескольких соревнований по тайскому боксу и обладательница титула «Мисс железный кулак». Бессрочная обладательница. Поневоле к ее словам старались прислушиваться - и не просто из вежливости. Он была прекрасно образованной преподавательницей биологии и медицины. Остроумная и совершенно прямолинейная, Цунаде могла наговорить кучу гадостей и маленькую тележку в довесок, но все было бы абсолютной правдой – если человек того заслуживал. В сочетании с великолепной грудью, которая в буквальном смысле бросалась в глаза, ухоженными соломенными волосами и острыми тепло-карими глазами эта женщина-альфа влекла к себе омег как магнит.       Впрочем, завуч был не менее колоритен. Высоченный рост, прохладная кожа, всегда блеклый оттенок вне зависимости от времени года, смоляные длинные волосы… Тут парни, по природе своей с диаметрально противоположными точками зрения во всем, что касалось взаимодействия друг с другом, приходили к общему выводу. Милейший преподаватель химии Орочимару и его не менее милейший лаборант Кабуто заставляли кровь стыть в жилах. Даром, что оба омеги. И еще неясно было, кто из двух меньшее из зол – завуч или директриса.       Глянув еще раз вниз повнимательнее, Саске понял, что сегодня состоится все-таки внеплановая совместная драка-тренировка. Со временем парни поняли пользу от своего странного взаимодействия, и уже не просто колошматили друг друга, а отрабатывали отличные приемы ближнего боя на короткой дистанции, так, чтобы достать противника одним ударом и наверняка. Саске ухмыльнулся. Наруто не любил проигрывать, очень не любил, так что способ мелко напакостить другу у него всегда был. В ближнем бою он словно змей гнулся во всех направлениях – он специально тренировал такой нетипичный стиль боя – так что мог легко достать несколько неприятно-болевых точек блондина. В своей мстительной коварности Учиха меры не знал: мог сделать так, что боль будет сразу, а мог и так, что придет с оттягом, и будет скулить по нескольку дней. Впрочем, такое бывало в исключительных случаях и опять же только после того, как Узумаки умудрялся крепко вывести Саске из себя. - Черт с тобой, Узумаки. Заходи в дом, я еще не готов, подождешь тут. Светловолосый в ответ показал язык, скрываясь в тени дома с залитой солнцем садовой дорожки, а затем через несколько секунд раздался звонок в дверь. Учиха уже почти доплелся до замка, после чего незамедлительно открыл. От Наруто пахло привычно-свежо, и в то же время к аромату примешивались ноты горечи и терпкого мускуса. Он уже готов хорошенько подраться – все его тело было разогрето, и в крови была нехилая доза адреналина. - Уже подрался с кем-то? - Поднимаясь на второй этаж к себе, спиной к собеседнику спросил Саске. Ему не стоило особого труда знать, что наглый гость точно тащится за ним след в след. - Не-е-е… Я тут… Видишь ли, какое дело… - Смущенный? Наруто? От некоторой доли удивления брюнет даже притормозил, чтобы лучше расслышать, и на него едва не налетел Узумаки. – Черт! Иди ты уже прямо, ттебайо! - Хм, ты чего, влюбился, что ли? – Едва ли он мог ошибиться. От Наруто вдруг запахло чем-то теплым, немного пряным – он смущен, а еще очень хорошо помнит произошедшее – и это греет ему душу. Так мог пахнуть только альфа, впервые пожелавший омегу. - ДА ТЫ-Ы! Ну, в общем, да… - Учиха обернулся как раз в тот момент, когда Наруто смущенно скреб в затылке. - И кто этот несчастный? – Скрестив руки на груди, поинтересовался хозяин дома. - Вечно ты язвишь, нет бы нормально поддержать! – Тут же завелся блондин, бросаясь к другу с явным намереньем придушить оного. - Ну ладно, ладно, - поморщился Саске, отбиваясь от настырных загребущих лапчонок. – Чего у тебя там?       Саске часто выступал в роли личного психолога Узумаки. Тот в любом случае все бы ему вытрепал – часом раньше, часом позже. Отвечая и давая «умные» советы был хотя бы шанс озадачить придурка настолько, что тот заткнулся бы и временно оставил его в покое. Ну и с другой стороны, в чужих судьбах ему копаться даже нравилось. Точнее не так. В судьбе Узумаки более-менее нравилось, потому что поначалу и выбора-то не было, на остальные судьбы ему было как-то параллельно. - В общем, знаешь же Хинату? – Наруто вообще отвел глаза в сторону. Нехило его разобрало. - Хьюга которая? И братик у которой альфа с чемпионским титулом по багуа среди юниоров? – Ну как же. Надо же поддеть? Наруто кивнул. - Она самая. Так вот, сегодня подошла ко мне. Сама! И сообщила, что я ей нравлюсь. Вот… - Блондин жаловался на свою судьбу так, будто все его не касается, но запах и смущение… - Только не говори сейчас, что она твоя «истинная»! – Саске закатил глаза так, как это умели делать только Учихи. Одним этим жестом можно было высказать все, что брюнет думал. - Угу… Похоже, что так… Кажется… - Собеседник неслабо загрузился произошедшим, а, значит, было что-то еще. - Договаривай. - Ну… Нас видела Сакура, поскольку она неожиданно полезла целоваться, а еще пришлось мотать от Неджи… - Серьезно?! – Вот тут Учиха и понял, что к чему. До этого дня Наруто был твёрдо уверен, что именно Сакура его «истинная», и даже факт того, что девушка старше их на год и уже встречается с Собаку но Гаарой его ни капли не смущал. Но теперь… Комичнее ситуации просто быть не может! Но это же Наруто. Если с ним не произошел какой-нибудь казус, то Земля точно остановилась. - Да хватит ты прикалываться, даттебайо! Я тут тебе серьезно пытаюсь!.. - Успокойся уже, усуратонкачи. Ты этих своих «истинных» как перчатки меняешь! Погоди, вот найдет она себе пару и успокоится, а тебе просто время пришло на омег заглядываться, вот и все… - Брюнет это считал само собой разумеющимся. Сам он рано стал заглядываться на милых созданий, а чувствовать - еще раньше.       Обычно зрелось альфы или омеги определялась по умению чувствовать партнеров, и приходило оно годам как раз к пятнадцати, но Саске начал чуять омег уже тогда, когда ему исполнилось девять, а к двенадцати он почувствовал необходимость в сексе. Не сказать, что его удивила такая спешка собственного организма, да и, в общем-то, откровение Наруто тоже сюрпризом не было. Учиха мог чуять циклы как омег, так и альф – и гон альф его раздражал, а течки заставляли взбудоражено принюхаться. - Да чего бы ты понимал!.. – Воскликнул в сердцах Наруто, как-то загнанно глядя на спину лучшего друга (по крайней мере, блондин именно так и считал). - Ну давай, расскажи мне, чего я не понимаю, потом я расскажу тебе, как все обстоит на самом деле, а потом ты будет с упорством пытаться отколошматить меня, потому что я, черт побери, буду прав. Говорю тебе – все устаканится более-менее, просто найди омежку и отымей уже. Хинату не советую не столько из-за того что «порочить такую невинность грешно», а потому, что ее братец пересчитает тебе все рёбра, если ты тотчас же на ней не женишься. Вот скажи честно – надо оно тебе? Неджи тебя за простой поцелуй чуть не подрал на кучку придурков, а теперь представь, что ты объявишь себя ее альфой. Тебя закопают в песочек с головой, и не факт, что я смогу тебя вовремя найти и откопать, - Учиха ухмыльнулся. Такой отповеди должно быть вполне достаточно. Наруто удрученно кивнул. К отношениям – тем более таким серьезным – он готов не был. В пятнадцать лет не каждый хочет и может создать семью. А если смотреть на мир более трезвым взглядом, то… - Семью надо заводить годам так к 25, когда ты будешь самостоятельным сильным альфой, способным обеспечить мужа или жену вместе с детьми. А ведь с Хинатой иначе не выйдет, помяни мое слово. Ну или уж раз она твоя «истинная»… Предложи ты ей прогуляться в кино, кафе… - На этом романтическая часть фантазии брюнета иссякала, - выясни отношения. Приглядись, в конце концов, прежде чем бездумно объявлять каждую встречную-поперечную своей парой до гроба жизни! – Обычно так много Саске не говорил. Но уж что-что, а читать нотации он все же любил. Любил и умел. И особенно приятно было наставлять непутевого Узумаки, потому что тот слушал его как зачарованный. – И вообще, оглядись, вокруг полно омег! Тот же Киба возле тебя день-деньской кукует, Сай – правда он мерзкий какой-то, по-моему, та же Ино – ну чего ты уперся в Сакуру, а теперь вот в Хьюгу? - Это за тобой омежки бегают и чуть ли не на шею вешаются… - Наруто бурчал как обиженный пятилетний ребенок, сложив руки на груди и, нахохлившись, прижался задом к письменному столу в комнате Саске. - Так, вот давай без истерик. Если тебе не предлагают секс на каждом шагу, это не значит, что ты непривлекателен. Не распускай нюни, сопля, и не думай, что столько внимания это круто. Поверь, день это прикольно, второй тоже, а на третий ты повеситься готов. – На ходу скидывая обычную домашнюю футболку и спуская шорты, сварливо выдал Учиха, небрежно кидая шмотки на стул. -Ну да, ну да… - Много грузишься, вот и все. – Натянув одежду для тренировок – по опыту Саске специально выделил на пятничные «развлекушки» с Узумаки отдельную, особо прочную и мало маркую одежду – парень обернулся к собеседнику. – Пошли, буду из тебя дерьмо выбивать, - добавил с ухмылкой, глазами показывая на дверь.       Наруто заметно оживился и дерзко улыбнулся в ответ, шагая в дверной проем. Драки с Учихой, как с очень опытным и тренированным бойцом, всегда бодрили и ставили мозг на место – и в бою блондин чувствовал себя увереннее, чем в тех же разговорах о всякой там любви. Вообще Саске можно даже сказать сочувствовал блондину.       В детстве тот был не слишком симпатичным, а манеры и вовсе – оторви и выбрось. Так и привык, что омеги от него шарахаются, а альфы ищут повод надрать задницу. В общем-то, Саске не стал исключением, ввязавшись с ним в драку исключительно чтобы доказать свое превосходство. НО. У него была она – совесть. И чем больше Наруто его задирал, памятуя об обиде, тем меньше хотелось его лупить. Кое-как дело доковыляло до нескольких вступительных предложений перед очередной дракой, а через пару недель Саске понял, что блондину попросту не хватает друзей и общения. Потому что Узумаки все с меньшим желанием лез в бой и с большим слушал его. Как-то так и повелось. И чем дальше Саске узнавал его, тем сильнее понимал, насколько неожиданно и крупно ему повезло. Если не брать в расчет идиотскую систему поведения, то ему достался самый преданный и самый верный в мире друг. А уж в плане друзей Саске понимал немало – к нему то и дело пытались примазаться – кто-то из-за внешности, кто-то дружил из-за влияния семьи, но Узумаки был человеком иного сорта, и Учиха этот факт прекрасно осознавал. И умел ценить.       Впрочем, эта сопливая история вовсе не отменяла факта, что Наруто был занозой в его учиховской заднице. Такой занозищей, которую зовут бревном в глазу. Узумаки привязывался к нему в любое время дня и ночи, притаскивался и подолгу сидел на ушах, хотя в редкие и особо просветленные моменты казался очень даже смышленым малым. В учебе не был силен, но тут ему на помощь пришёл не кто иной, как Итачи – заметив склонность брата к светловолосому мальчику, старший Учиха взял его под свою опеку. Это взбесило Саске настолько, что он согласился на дополнительные занятия с Наруто по пяти основным предметам – только чтобы брат не отбирал у него ЕГО друзей. Хотя на тот момент друзьями они не были, просто младший Учиха однажды подошел к Наруто, взял его за руку и твердо увел из комнаты брата - Итачи водил мальчика в дом - у себя в комнате лишь заявив, чтобы шумный блондин заткнулся. Затем молча достал учебник и ткнул пальцем в пройденную сегодня тему. Наруто покраснел, после чего скомкано пояснил, что они с Итачи проходят чуть ли не с нуля – учебу Узумаки порядочно запустил еще в прошлом году. Скрипя зубами и постоянно обмениваясь тумаками, парни учили школьный материал, а через полгода все-таки наладили нечто, похожее на контакт.       Узумаки не сразу понял, насколько разным может быть так резко не понравившийся ему надменный индюк за второй партой. С первого раза они повздорили чисто по его инициативе, потом было сложно понять, кто был заводилой, а потом Наруто неожиданно услышал Саске. Услышал, что на самом деле драться с ним не собираются, и отвечают кулаками исключительно для поддержания «имиджа». Уж в этом-то вопросе Узумаки был хорошо подкован – многие хотели повысить свою самооценку за его счет. Впрочем, блондин им спуску не давал – и драки с Учихой во многом были поучительными – так что когда дело свернуло к какому-то очень кривобокому общению, Наруто не заметил. А затем и вовсе понял, что на самом деле Саске был ледяной задницей на зрителях, а в жизни был более-менее адекватным и даже умным. Всегда казался ему не по годам умудренным, что поначалу бесило и казалось наигранным, но узнав его ближе, Узумаки понял, что его друг и вправду склонен к самосозерцанию и размышлениям. Порой он напоминал ему Шикамару, правда какого-то более деятельного и менее общительного. Сейчас они дружили, без сомнения. Тренировались парни всегда в одном месте – небольшое фамильное додзё* идеально подходило для этих целей. Пару раз туда приходил с визитом сам Фугаку, присаживаясь чинно возле кромки татами,* и внимательно наблюдал за двумя молодыми людьми. В большей степени он молчал, но вечером за семейным обедом обязательно высказывал Саске мнение по поводу тренировок в саду. Он же посоветовал учить Узумаки плотнее, и даже «дал добро» на обучение фамильным приёмам, которые непременно желал видеть в будущей схватке. Глава семьи считал, что стиль у партнера его сына неотёсанный, а вступить в бой с заведомо более слабым врагом один на один – недостойное занятие.       Через полтора года упорных тренировок Фугаку остался более-менее доволен. Это парни узнали через Итачи, который как-то тоже заглянул проведать их тренировки. Фугаку не умел хвалить. Он вообще мало своего внимания обращал на младшего, в то время как Итачи стал его правой рукой к своим восемнадцати годам. И не в последнюю очередь из-за этого Наруто часто подолгу бывал с Саске. Брюнет был отчужденно-холоден, он даже забывал порой, что такое человеческое общение вне стен семьи. Ему не хватало признания, внимания – так же, как и самому Наруто. Узумаки порой казалось, что если бы не дрогнувшая в тот момент рука, когда он вмазал Учихе впервые, то Саске до сих пор сидел бы где-то в полярных льдах, закопавшись в сугроб и полностью уйдя в себя. Саске как обычно вошел первым, Узумаки зашел следом за ним. Они не утруждались обычаями и традиционными поклонами-приветствиями, а попросту разминались в свое удовольствие. Подобные занятия увлекали их на час, два три и даже больше – если уж они добирались до лакомого кусочка в виде хорошей драки, то оттащить их друг от друга было сложно. - Ты что-то там хотел мне сообщить за язвительность, если я не ошибаюсь, - с фирменной ухмылочкой проговорил Саске, стаскивая с себя футболку. – Я весь к твоим услугам. Издевательский полупоклон стал сигналом – Узумаки стащил свою борцовку и ринулся в атаку.

***

      Через два часа оба парня, запыхавшиеся и весьма довольные собой, сидели на крылечке возле двери, стянув с себя мешающие майки. Запах молодых и здоровых альф от них шел просто дурной*. Впрочем, несмотря на обычную неприязнь двух альф друг к другу, Саске и Наруто более-менее ладили. И едва ли Узумаки понимал почему: Учихи всегда славились собственническими замашками и резкой тягой к территориальной дележке. Блондину было странно, а вот Саске нет. Ориентируясь на всё тот же запах, он мог с уверенностью сказать, что этот альфа ему не соперник. У них совсем разные типы феромонов, настолько, что привлекают омег совершенно разных типажей. Одно дело проходные омежки, которые чувствуют запах сильного самца, но если дело дойдет до истинной пары, то тут Учиха был уверен на все 100%. Они не пересекутся в выборе. Судя по запахам омег, которые нравились Наруто, он будет искать омегу-девушку с древесным или земляным теплым ароматом, хотя тут как повезет. Может и парня найдёт – но нет, омегу-парня укрощать надо, а Наруто не ждет от семейных отношений вспышек и каких-то ссор. Сам же Саске смутно помнил тонкий аромат, кажется, так пахло железо или кровь, а может горькая амбра или терпкий сандал? Он был кратким, миг наслаждения, всё запахи тогда смешались для него, и самому ему тогда едва ли было девять, но этот, самый первый и желанный запах омеги разбудил его чутьё альфы. Позднее Саске много думал, и в своих умозаключениях был уверен: он почувствовал тогда свою истинную пару, свою нежданную, так рано распознанную и так глупо, по неопытности потерянную омегу. Он долго злился на себя, ступив на скользкий путь взросления и желаний, потому что в сексе он не чуял омег. Он слышал их стоны, вдыхал их запахи, но они не вызывали в нем того звериного желания, которое должны были бы. Он прятал свое желание на время, после чего опять злился, стараясь припомнить – кто же был носителем аромата, того самого, который раз за разом заставляет брать, в сущности, ненужных ему омег, рычать и кусать нежные, стонущие в экстазе тела. Разве в девять лет принято терять память?! Ну в годик, в два, в три – еще простительно, но почти подростком!..       К величайшему сожалению воспоминания как отрезало. Единственное, что он мог сказать с уверенностью – тот день был серединой лета, было душно, но приходилось много двигаться, он еще тогда залез на дерево – снять соседскую кошку, которая истошно орала на любимой маминой сакуре. Вот он спустился, держа дрожащую и вздыбленную зверюгу, которая порядком его поцарапала, а внизу его уже ждали Микото и Итачи. Мама качала головой, непрестанно причитая, что лазить так высоко очень опасно, а брат не сводил взгляда с рук, в которых болталась вырывающаяся кошка. Внезапный порыв ветра – и тут запись обрывается тем самым запахом. Запахом впервые потёкшей омеги. Ещё без смазки, совсем невинно, запах железа с привкусом горечи и крови – необычный, но такой красивый и узорный, со вплетенным тяжелыми пряными и сладкими нотами, прекрасный, как и его обладатель – Саске не сомневался, что его омега божественно красив. А ещё – обладает очень мощным геномным набором. Чтобы такого омегу перекрыть и передать потомству свои черты - нужно быть чистокровным альфой, с большим количеством доминантных генов. Учиха не был уверен, чем все закончится, но раз уж природа нашла ему пару, то генами они как-нибудь поделятся. Таких омег упускать нельзя. Сильных, независимых и очень породистых омег. - Слушай, теме, - Саске вздрогнул, едва вернувшись в эту бренную реальность, слишком глубоко задумался. – А если я, ну… Это… Приглашу ее в зоопарк… - Узумаки, ты дурак что ли? Веди ее только в кино… В театре ты храпеть будешь, хотя для Хинаты вариант что надо. И еще…       Договорить ему не дали. К додзё подошел Итачи. Его запах едва ли можно было определить, впрочем, как и у всех бет, или стерилизованных альф и омег. Всегда сдержанный, восхитительный и идеально ухоженный – налет небрежности и фирменная осанка Учих – просто великолепен. Саске как-то понуро глянул на брата. Он перестал его ненавидеть с глупых детских лет, но обида не прошла. Слепая и ничем не мотивированная. - Итачи-сан! – Живо обернулся к новоприбывшему Наруто. Младший Учиха лишь мысленно вздохнул – ну вот, опять все внимание брату-бете! – Как поживаете? Фугаку-сан ничего не говорил про нас? Не сказал, что я сильно вырос и теперь могу надрать самодовольный зад Саске? – На что получил ощутимый пинок и почти кубарем скатился с лестницы. – ТЕМЕ!!! – Узумаки резво подскочил и кинулся к предполагаемому обидчику, но Учихи там уже не было. Тот стоял, прислонившись к косяку, как-то с самодовольной искрой в глазах рассматривая взъяренного блондина. Мстительный гад! - Нечего мой зад надирать, добе, скорее это ты сегодня по мозгам получил! - Саске, не хорошо вот так пинать гостей! А ты, Наруто-кун, лучше бы не оскорблял Саске, а приобщал к обществу сверстников! – Итачи обернулся на брата, глубоко вздохнув и прикрывая глаза. - Ага, приучишь его, даттебайо… - Пробурчал в ответ блондин, потирая ушибленный зад. Саске отличался отменной нелюдимостью, не мизантропией, а именно отсутствием интереса к людям.       Интересовали его только омеги, и то о-о-очень редко – когда гон накрывал – да Наруто. Ну и собственный клан, правда, тоже как-то однобоко. Скорее – уважал и трепетно относился к привитой с малых ногтей чести Рода Учиха. И тут Саске был принципиален. Совершенно молодой, очень сильный и харизматичный альфа, не подчиняющийся никому и ничему кроме указаний своей чести и главы клана, холодный и молчаливый, умеющий одними выразительными глазами послать тремя огородами и лесом… Наруто, как и прочие его окружающие, не могли понять такого твердого, даже фанатичного отторжения общения. Впрочем, Узумаки считал, что Саске не так уж и безнадёжен: в конце концов, он же общался с ним! - Кстати, Наруто-кун, все забываю спросить: что это за «даттебайо», которое ты так часто употребляешь? – Узумаки мигом смутился под внимательным взглядом Итачи. Саске забавно фыркнул, стараясь подавить неприличествующий общению старшего по роду с гостем смешок. Старший внимательно посмотрел на брата, буквально впиваясь глазами в глаза. - Ну… Это мама всегда так говорит, вот и привязалось… - Начал оправдываться блондин, пытаясь помягче сформулировать все те непечатные ругательства, которые вкладывал порой в простенькое «ттебайо». Он, в общем-то, даже не задумывался над значением слова. Ведь произнося «чайник» мы не сможем объяснить логически, почему он так назван. Скорее «водогрей» подошло бы по смыслу, но от этого «чайник» не менялся. Просто заучил как истину, и теперь употреблял как фирменную приговорку практически ко всему произносимому – разная интонация означала разную степень эмоционального подъема, которую Узумаки и выражал.       Саске только вздохнул в ответ. Он-то отлично понял задумку брата, которая опять сработала без сучка и задоринки. Напряжение от агрессивности после драки заметно спало, и теперь отдавало какой-то нейтральной умиротворённостью. Вообще, рядом с Итачи было на удивление спокойно – его неторопливые, четко продуманные и отточенные движения завораживали, а обманчиво хрупкие запястья могли обмануть почти кого угодно. Кроме тех, кто видел его в бою. После пары раундов с Итачи отступались очень и очень многие – на памяти Саске – все, и едва ли в доме был кто-то искуснее Итачи в тактическом ведении боя и обращении с катаной. Да и в обычном общении люди его как-то побаивались, некоторые приговаривали, что его легкие улыбки заставляют кровь стыть в жилах. Но Саске настолько привык к брату, что всего этого не замечал. Сначала неосознанное детское доверие, а потом четкое осознание: единый клан, где никто и никогда не ударит в спину. Таков догмат клана Учиха. А еще – брат всегда защитит его, станет на его сторону в любой критической ситуации. Это уже мораль, привитая с первым взятым в руки оружием. Ну и доверие, совсем чуть-чуть.       Хотя иногда он даже видел, как люди сжимаются под взглядом Итачи. В такие моменты он не был уверен, что таким взглядом нельзя убить, потому что мысленно его тоже передёргивало. Однако брат никогда так не смотрел на него. Всегда с каким-то теплом, пробирающимся даже через слои его каменного равнодушия и чинности. Саске не мог сказать, почему их отношения ухудшились, но зато точно мог понять: Итачи все равно любит его как и раньше. Может, у него трудно прошло принятие своего пола? Все-таки бета – немного унизительно. Это тебе не альфа, и даже не омега. Ни детей, ни красочных желаний. Цифры, факты, рутина, иногда разбавляемая скучным и ни к чему не приводящим сексом. - Ну хорошо, Наруто-кун, проходи в дом, там Микото-сан уже накрыла на стол, ждут только тебя. - Почему это – только меня?! – Удивился Узумаки. Ужинал он у Учих часто – семья оказалась довольно гостеприимной, благодаря стараниям матери Саске и Итачи – но вот почему одного? - Потому что у нас с Саске сегодня еще одна тренировка.       Наруто как-то сразу поник, сменив взгляд на немного раздраженный. - А-а-а… Ладно, я пошел тогда… - Он всегда дулся на Саске и Итачи, потому что они уходили на закрытые фамильные тренировки, где действительно учились сражаться. В этом легенда была правдивой - Узумаки как-то раз видел две деревянных катаны, несколько настоящих метательных кинжалов и пару «звездочек». Парень не раз просил дать ему настоящий кинжал, но Саске лишь отмахивался и твердо стоял на своем: нет, значит - нет. И в этом он точно мог переупрямить глупого Узумаки. По обычаю каждое оружие, которое бралось в руку, должно быть наточено как бритва. Так что Учиха в какой-то степени оказывал другу услугу, поскольку, зная некоторую неуклюжесть блондина, нетрудно было догадаться, чем закончится его знакомство с оружием – чего-нибудь оттяпает себе ненароком, а если не себе, то неосмотрительному хозяину, с него станется.        Едва Наруто скрылся в зарослях тропинки с нескрываемой завистью и детской обидой во взгляде, Саске обернулся на брата, который, казалось, даже не сводил с него внимательного взгляда. Слишком внимательного. Саске не сразу понял, по чему он не такой, как обычно, и только приглядевшись, понял, что зрачки аники немного расширены, из-за чего и создался такой странный эффект разглядывания. - Итачи, ты в порядке? – Саске даже не задумавшись задал этот вопрос, прежде, чем смог остановить свои слова. - Что ты подразумеваешь под этим? – Голос Итачи был точно таким же, как и обычно – прохладным, уверенным и абсолютно спокойным. Старший брат всегда прекрасно владел интонациями, и Саске невольно отмечал это – в бархатном голосе Итачи можно было нежиться, если он того хотел, а можно было утонуть и задохнуться, не всплывая. - Хм. – Саске наблюдал, как глаза Итачи, будто отмерев, медленно сфокусировались на нем, он готов был поклясться. Хотя из-за исключительно тёмных учиховских радужек глаз трудно было сказать, что происходило на самом деле. Проще было списать все на свое больное воображение, чем доказать идеальному брату, что младший заметил неконтролируемую реакцию его организма. Да и откуда бы им взяться? Бета же. А на них так ничто не может подействовать – кроме наркотических препаратов, разумеется. - Ты ведь не на тренировку меня позвал? – Тело брата было расслаблено, а Итачи имел обыкновение медитировать перед тренировками и разогреваться основательно, до странного, почти безвкусного на запах пота. Так пахнет талая вода. Саске не стал рассусоливать, что да как, переходя к делу. Удивительно вообще, что этого ещё не сделал Итачи. Может, что-то неприятное? - Хм, ты прав. Я пришёл напомнить, что через три месяца тебе исполняется шестнадцать. Мне, как старшему брату, поручена высокая честь сообщить тебе, что ты переедешь сразу же после церемонии вручения оружия. Если выдержишь испытание, разумеется. – Голос и интонации брата не менялись, но Саске-то знал, что тут Итачи старался весьма ощутимо его поддеть. И ведь получилось! Юноша очень постарался, чтобы его лицо не вытянулось. Так огорошить известиями о переезде, когда ты еще и школу не окончил! Он, разумеется, альфа, и, мать его, найдет выход из сложившейся ситуации, но это уж слишком! Слишком внезапно. И с чего бы это такая «милость»? Отец бы точно предпочел сообщить младшему сыну о переезде как бы между прочим, за ужином, за пару суток до фактического выселения из фамильного особняка. - Моё место уже определено, и ты сообщил мне о факте, или по-братски заранее предупредил об этом? – Ну что уж. Фактически, возраст сознательной ответственности наступал к шестнадцати – человек уже мог вступить в брак в таком возрасте – официальный допустимый порог для согласия на половые связи. - Хм. Заранее предупредил, - не стал вилять Итачи, чуть склонив голову и прикрыв веками глаза. – Странное решение, и я тоже так считаю, но на этом настоял Фугаку, а, значит, выполнять все-таки придётся. - Как-то ты подозрительно милостив, - ухмыльнулся в ответ младший, прищуриваясь и глядя прямо в глаза брату. Он был одним из тех немногих, кто мог выдержать любой по силе взгляд Итачи, даже самый уничтожающий. Порой даже отец пасовал. - Волнуюсь за тебя, разумеется. – Сообщил в ответ старший, меняя интонации до обманчиво-ласкающих. – По-братски.        Пару минут стояла тишина. Саске искал причины для язвительности, а Итачи просто смотрел в ответ, не меняя позы и почти не дыша – вдыхал глубоко, а выдыхал немного с задержкой. Наконец, младший понял, что пауза затянулась: - Хн. – После чего развернулся и пошел вслед за Наруто – к замечательному лёгкому обеду, который приготовила мать. Итачи задумчиво смотрел вслед брату, затем вздохнул и пошел в противоположную сторону – прямиком на тренировочную площадку.