Получи желаемое

Добивай себя сомнениями ...но перед этим разберись в себе.

Заклинательница духов уже давным-давно должна была привыкнуть к тому факту, что им, как гильдейским волшебникам, стоит преодолевать не один километр для того, чтобы выполнить то или иное задание. Стоит как следует разогреваться, даже если задание не такое уж и серьёзное и поединков не намечается, ведь в любом случае работёнка достаётся довольно трудноватая — чтобы жизнь малиной не казалась. И вроде бы много заданий они выполняли, много раз участвовали в боях, где получали значительные ранения, да только Люси, видимо, никак привыкнуть не может. Хотя, вероятно, всему этому есть одно объяснение — стремительное приближение морального истощения. Теперь становится понятно, почему она еле волочится позади Саламандра, сумевшего быстро оправиться после поездки на злосчастном поезде. Самое удивительное для волшебницы то, что она даже не чувствует боли в мышцах. Казалось бы, такая, на вид, истощённая и уставшая, да вот только её физическое состояние куда лучше будет, нежели моральное. Всю дорогу, по пути в эту маленькую деревушку, где живет заказчик, Люси молчала, что и казалось двум напарникам весьма необычно и даже напрягающе, вот только Драгнил, как бы не старался, не сумел заговорить с волшебницей, так как укачивание — для него словно пожизненное проклятие. Хэппи так же, как и его хозяин, всегда был довольно наблюдателен, тем более тогда, когда изменения в настроении Люси были уж очень быстрыми и наводящими недоумение, вот только укачивание Нацу для синего иксида — так же считается пожизненным проклятием, ибо от него нельзя отходить и на маленький шажочек, ведь только кот мог словами, а не силой, как Эрза, хоть как-то облегчать страдания бедняги. Люси всё равно улыбалась, когда взволнованные взгляды друзей в очередной раз были обращены в её сторону, когда девушка задумчиво всматривалась в окно и в отражении видела, как они на неё поглядывают. Находилась в неважном расположении духа, но считала непростительной ошибкой то, что она могла своим поведением навеять тоску, что явно испортило бы весь остаток дня, а может и целой недели. Волшебникам несказанно повезло, что мужчина, который и оказался заказчиком, был столь гостеприимен и добр, что позволил им слегка отдохнуть с дороги. Не так, как в прошлый раз, когда напарникам пришлось ехать кто-его-знает-куда, без должного отдыха драться с сильными противниками и, в конец уставшими, еле перебирать ногами, дабы, наконец, добраться до родного города. Неблагодарный им человек тогда попался, хоть заплатил, не особо вредничая.

* * *

— Это всё как-то слишком просто, — задумчиво произносит драгонслеер, пытаясь ещё тщательнее анализировать слова мужчины. — Всего лишь выпросить у лесной ведьмы рецепт быстро исцеляющего зелья? — его заинтересованный взгляд заставляет собеседника опустить взгляд и рассказать абсолютно всё, лишь бы они знали о том, что поджидает их в дальнейшем. — Полностью согласна, — подаёт голос блондинка, так же, как и её друг, желая узнать всё — до самой незначительной мелочи. — Да и насчёт самого рецепта... Будем надеяться, что его вообще можно выпросить. Ведьмы, как Люси известно, особи довольно-таки нелюдимые и даже не особо любящие помогать всякому прохожему. Девушка всегда думала — даже знала — что поспешных выводов о том или ином человеке делать не стоит, однако слухи, которые обычно распространяются чуть ли не со скоростью света, изредка действительно оказываются правдивыми. И именно этот факт настораживает обеспокоенную волшебницу. — Да, вы правы, это ещё не всё, — проведя правой рукой по щетинистой щеке, мужчина озадаченно смотрит в одну точку, пытаясь подобрать подходящие слова. — У неё три приспешника. Три довольно сильных приспешника, которые, можно сказать, уничтожают на своём пути всё, что движется не так, как положено. Именно они являются самой главной угрозой. Я не хотел вам рассказывать о них, так как боялся, что вы откажетесь от этого задания, но и в неведении вас оставлять тоже не посчитал выходом из этой ситуации. Напарники даже не испытывают злость или раздражение из-за ранних недомолвок — наоборот, с пониманием во взглядах смотрят на поникшего мужчину, и это помогло хоть как-то разрядить напрягающую атмосферу в помещении. — Вы, вероятно, смеётесь над нами? — Нацу встаёт с кресла и понимание в его взгляде стремительно улетучилось, уступая место былой решительности, одновременно и успокаивающей заказчика, и раззадоривающей напарников, тем самым морально подготавливая к предстоящему поединку. — Мы уж точно не откажемся от вашего заказа. Взялись — тогда выполним без лишних переговоров! — Люси подхватывает боевой дух и уверенно глядит на опешившего мужчину так, словно всеми силами стараясь подбодрить и заставить все плохие и тревожные мысли о провале покинуть его голову.

* * *

Узорчатая паутина. Расположенные слишком низко ветви деревьев. Вновь узорчатая паутина. Люси довольно долго проводит руками по лицу и волосам, стараясь убрать остатки паутины и листья, застрявшие в волосах, при этом пытаясь не закрывать глаза, чтобы не удосужиться скатиться по небольшой горке, удачно приземлившись в один из кустов. Впервые она видит такой лес, где паутины, которую она так терпеть не может ещё с ранних лет, больше, чем самих деревьев. Самое странное то, что самих создателей данных злосчастных "изобретений" не наблюдается ни на одной из паутин. Девушка считает это и странным, и неимоверно пугающим, так как абсолютно любое насекомое может приземлиться на её плечо, сползти с помощью паутины прямо перед её лицом или ещё что-либо сделать, что явно заставит волшебницу поёжиться, а после — закричать. Она уже в который раз вздрагивает от внезапно возникшего чувства дискомфорта и сжимает руки в кулаки, словно молясь о том, чтобы поскорее выполнить это задание и выбраться из этого леса, на который даже смотреть невозможно. Пытается держаться к Нацу ближе, чтобы не потерять его из виду и не остаться одной в этом омерзительном месте, но всё равно придерживается определённой дистанции — невыносимо. Ей невыносимо теперь держаться от него всё дальше и дальше, постепенно отдаляясь. Невыносимо предпринимать тщетные попытки не разговаривать с ним, не улыбаться каждому его слову, появлению или же внезапному вторжению в её квартиру. Но самое невыносимое для неё — осознание того, что вскоре она не сможет даже в глаза ему смотреть. Люси прекрасно понимает, что витать в собственных же сомнениях, от которых сердце сжимается болезненно, на данный момент не совсем-то и удачная идея, но ничего не может поделать с плохими, терзающими душу мыслями, что так и норовят до победного конца дойти, морально добив измученную собственным же пессимизмом волшебницу. Её внимание абсолютно ничего не могло привлечь: ни странный хруст веток, ни настораживающие звуки быстро двигающегося объекта, ни крики Саламандра, предупреждающие об опасности: — Берегись! Вверху!