Существующие

Ночь меня ждёт За мокрым стеклом, Она всё поймёт В молчании слов. По струнам мой ток Доводит до слёз; Ты плачешь, ну что, Всё снова всерьёз?*

Каково это, когда ты умер? Правда ли, что тебя захлестывают ощущения, которые не даны обычным смертным: ты словно летишь, плавно, будто и не двигаясь вовсе, всё горе и боль остаются где-то позади, их пожирает пламя с тем самым миром, который по кусочкам исчезает из сознания, превращаясь в пыль? Хотелось бы и мне так… Я медленно открываю глаза, на большее сейчас не хватает сил. Совсем. Такое чувство, будто я вчера дико перепила, а потом, ко всем прочим бедам, меня пятнадцать раз переехала электричка. Как же паршиво. Что ж, не помешало бы и осмотреться. Впрочем, час от часу не легче. Как оказалось, я сидела в кромешной тьме без малейшего намека на свет. Не могу сказать, что я боюсь темноты, но сейчас она будто бы давила на меня со всех сторон: справа, слева, сзади, спереди, снизу и даже сверху. В очередной раз хорошенько проматерив все, что только есть на белом свете, я решила отправиться искать выход, ведь мне и дальше сидеть в этих угнетающих потемках совершенно не хотелось – от них так и веяло пока что скрывающейся опасностью. Идти на ощупь в незнакомом месте? Пфф. Могу, умею, практикую. Только вот стоит учесть тот факт, что после второго же шага поскальзываюсь на чем-то и грациозно падаю прямо на пол. -Вашу мать, - сквозь зубы рычу я. Тело, словно мулета**, потрепанная разъяренным быком, адски болит и наотрез отказывается выполнять мои команды. Кажись, я попала. *** В серой многоэтажке с выбитыми стеклами, на вид давно покинутой, раздаются громкие выстрелы. Грозные раскаты грома и яростный марш дождя изредка заглушают их, однако упрятать их под своим покровом полностью – невозможно. На втором этаже явно происходит борьба, ведь уже не только там, но и по всему зданию в целом расползлись густые клубы пыли. Оттуда доносятся лязги меча, звуки разрывающейся плоти, непрекращаемые залпы и крики – нечеловеческие и властные, которые и дураку дали бы понять, что противостояние идет не на жизнь, а на смерть. -Кэп, позади вас, дистанция – метр, средний тип, ударит правой! -Спасибо, Маркус! – кричит седоволосый мужчина, ловко разворачиваясь и зажимая курок своего боевого дробовика. Из него вылетает очередной выстрел и попадает прямо в цель, на огромной скорости откидывая её на пару метров назад. Сам командующий, без единой эмоции, ни разу не моргнув, продолжает вести оборону, он точно знает, что делает, ведь данное «им» обещание о защите никогда не сотрется у него из головы. -Кстати, где черти этого Томэнагу носят? -Так вон же он, кэп, крушит и кромсает, - усмехнувшись, выдает бывший телохранитель, лихо ускользая от очередного удара. – Сколько их еще? Вокруг темно, хоть глаз выколи. Единственным источником света являются лобовые фонарики, от которых, увы, толку не столько, сколько хотелось бы. -Если мои уши меня не обманывают, то штук десять, - с ноткой задора в голосе выкрикнул Джин Глаубер, отбрасывая дробовиком тянущиеся из темноты руки. При этом капитан напевал старую немецкую песенку, понятную лишь ему и, метая взгляды серых глаз в разные стороны, жутковато пританцовывал. Wir lieben die Stürme(Мы любим бури), Die brausenden Wogen(Бушующие волны), Der eiskalten Winde(Ледяных ветров) Rauhes Gesicht(Суровое лицо). Wir sind schon der Meere(Мы уже многие) So viele gezogen(Моря проплыли), Und dennoch sank(И всё-таки не опустилось) Unsre Fahne nicht(Наше знамя)…*** Когда хриплый голос смолк, на бывшем ресепшене воцарилась мертвая тишина. Лишь иногда сквозь необъятную пелену пробивались прерывистые вдохи и выдохи, говорящие о том, что смерть сегодня благодушно пощадила еще небольшую группу людишек, а может, она просто не смогла словить их в свои сети…сегодня. И вдруг, нагло нарушив стоящее безмолвие, со скрипом отворяется невесть откуда взявшаяся дверь, в проеме которой стоит высокий темноволосый парень, длинная челка которого водопадом спадает на лицо, обрамляя прямые скулы. В руке он держит окровавленную катану, а всем своим видом выражает невозмутимость и безразличие. И лишь, приглядевшись, можно увидеть в бездонных карих глазах неподвластную ему бурю волнения. -О, вот ты где, мы уж тебя обыскались, - ухмыляясь, проговаривает блондин. Его зеленые, ядовитые глаза полыхают чем-то недобрым. Игнорируя издевки со стороны Маркуса, японец проходит вдоль бывшего телохранителя, внимательно оглядывая каждый оставшийся в живых уголок. Где-то в глубинах разума до сих пор бушует северный вихрь, который не дает соединиться связывающим нитям мыслей. Даже у сильных людей зачастую в головах здоровенный запутанный клубок, с которым разобраться не так уж и просто. -Как я и думал. Её нет. -Кого? – недоумевая, спрашивает Маркус. -Черт, Кэтлин… ________ (Прим.автора * - отрывок из песни группы Нервы - "Кофе мой друг". Не знаю почему, но мне так захотелось вставить эти строчки. Просто захотелось. Ведь я считаю, что они добавляют некую атмосферность :3) Мулета** - кусок ярко-красной ткани, которым во время корриды тореро дразнит быка. *** - отрывок из немецкой народной песни "Wir lieben die Stürme". Вставила по той же причине, что и первую).