Carpe Diem.

Красные «Мальборо» совсем не курятся после ментола. И легкие, кажется, можно выкинуть. Лухан хмурит брови, но продолжает бесполезно вдыхать-выдыхать в воздух облака сигаретного дыма. Он как-то бессмысленно смотрит в ночное небо и лениво стряхивает пепел. В дорме курить нельзя – заметят менеджеры и ничего хорошего не будет. Нет, из группы не выкинут, но обязательно найдут лазейку и повлияют на контракт. Усилят охрану, не дадут ступить и шага. И не только ему. Всем ребятам. И тогда ему прилетит уже от них, а это тяжело. Ведь такие нагрузки вообще сложно выдерживать, и спасают друг друга только они сами. Фансервис. Да что вы знаете о фансервисе? Когда ты вымотан настолько, что надеваешь солнечные очки и маску, чтобы не получить потом пиздюлей от начальства за недовольную рожу, ты цепляешься с радостью за плечо любого, оказавшегося поблизости. И не важно, Минсок это или Сехун. Просто хочется поддержки, прекратите искать в этом смысл. Так что Лухан порой выбирается ночью из дормы, чтобы вот так подняться на крышу соседнего знания. Это несложно: да здравствуют пожарные лестницы да черные ходы. - Лу-хён? Опять ты за свое. Если Крис узнает... - Как ты сюда попал? - Так и попал. Ты однажды показал мне... - Ах, точно. Лухан тушит окурок о железные перила и бросает его куда-то вниз. Хорошо, что пришел Сехун. Мин стал бы затирать про вред окружающей среде, про усталость, про отпуск, про то, что он поговорит с Крисом. Или с менеджером. И Лу надо съездить домой. Нет, Мин хороший. Но слишком много суетится. Всегда. Даже тогда, когда положение сложно исправить. - Знаешь, Сехун... Мне кажется, ангелы наши ушли в запой. О в ответ только хмыкает и подходит ближе, накидывая на плечи хёна толстовку. - Они только и делают, что смеются весело. Постоянно сталкивают нас... – макнэ напрягается и вглядывается в ночной город, утаивая дыхание. – Нас всех. Мы словно в одной банке, Се. Карабкаемся к свету, ищем поддержки и... Не находим. Ведь наши ангелы, давно спились. Им нет дела до нас. Они там, на своей волне. Играют в карты на раздевание, шутят неприлично. А мы вынуждены бороться сами. Сами за себя. Язвя друг другу, перетаскивая мемберов для фансервиса. - Лу... – юноша слегка приобнимает старшего и бережно целует его в макушку. - Я устал, я знаю... Я... Моя весна, она уже закончилась. Пропали эти дурацкие бабочки в животе и настроение идиотское. А... лето еще не началось, Се. Я будто застрял где-то в пространстве. Я все пытаюсь вырваться, вернуться в весну, но... Так тяжело, что... И никуда не уйти, понимаешь? Я не могу прийти в СМ и заявить, что ухожу. Да я и не уверен, что хочу это сделать. Мне просто... Нужно отдохнуть... Просто... Я хочу, как Крис осенью, на неделю домой. - Нельзя, хён. У нас скоро кабэк. - Да. Точно. Сехун сжимает в крепких объятиях такого хрупкого и измученного Лухана. Он хочет поделиться с ним своей юностью, своей нескончаемой энергией и верой в счастливое будущее. Хочет очень сильно. И Лу это чувствует. Как жаль, что нельзя принять веру внутрь, как он принимает ежедневные витаминные напитки. Очень жаль.