Погоня.

      Холодные капли пота, обжигая, стекают по моим щекам. Я вдыхаю свежий, спокойный воздух и выдыхаю ночные кошмары. Мне снова снилось, что меня нашли, что я снова убегаю, что меня снова догоняют. Этот сон снится мне уже проклятых полгода.       Я встаю с ледяной постели и выхожу в пустой коридор. Обойдя весь дом вдоль и поперек я, в конце концов, нахожу ванную комнату. Прохладная вода быстро приводит меня в чувства. Потоптавшись с минуту перед зеркалом, я возвращаюсь в спальню.       В воздухе царит оглушающая тишина. Она звенит в ушах, пробираясь все глубже и глубже в мои мысли. Для меня тишина - перерыв перед чем-то страшным, чем-то опасным и необратимым. Дабы заглушить ее, я начинаю ходить по комнате, от одной стены к другой, словно маятник. Мои шаги ускоряются, до тех пор пока я совсем не останавливаюсь. Сердце бешено колотится, я сбила дыхание. Мои усталые вдохи и выдохи прерывает Бен, который до этого мирно сопел на своей койке. - Поспи еще, - он широко зевает и смотрит на меня, его лицо наполовину утонуло в подушке. - Мы начинаем работать в девять, в восемь завтрак. - Не могу я спать, - с ноткой апломба в голосе отвечаю я. - Почему? - Кошмары. - Ты когда-нибудь отвечаешь людям полными предложениями? - бармен грустно улыбается. - Бывает, - я подмигиваю ему и достаю из рюкзака потертую расческу.       Мои светло-каштановые волны совсем спутались и теперь были похожи на колтуны на шерсти животных. С противным треском я начинаю раздирать узлы, то и дело издавая звуки, напоминающие мяуканье котят. Когда с прической покончено, я резво поворачиваюсь к Бену, чтобы спросить о двух других парнях-работниках, но бармен уже стоит в полушаге от меня. От неожиданности я чуть слышно ахаю, но вовремя прикрываю рот ладонью. - Ты чего? - неуверенно произносит парень. Кажется, он испугался даже больше меня. - Вспомнила кое-что, - пытаюсь оправдаться я.       В его серых глазах я отражаюсь совсем малышкой, хотя, метр шестьдесят явно не высокий рост, но все-таки в серости глаз Бена я выгляжу... моложе. Словно в них отражаюсь настоящая я, у которой нет страхов, а на лице никогда нет дорожных пыли и грязи. - Сколько тебе лет, Кая? - он подходит почти в плотную ко мне и проводит ладонью по моей скуле. - Неважно, - я резко дергаюсь в сторону, а рука Бена остается висеть в воздухе. - У меня нет шансов? - бармен приподнимает одну бровь и хитро оглядывает меня с ног до головы. Флиртует. Как же я это ненавижу! - Ни одного, - сухо бросаю я в ответ и отхожу как можно дальше от него.       Не думайте, что я не хочу любви и всяких разных нежностей. Какая-то часть меня напротив мечтает об этом, но все же девяносто процентов моего мозга категорически отрицает потребность в отношениях. Возможно, из-за постоянного страха, у меня выработался рефлекс "отказывать всем парням", даже если они мне нравятся. - Жаль, - он разочарованно поджимает губы, - ты красивая. - Давно моего кинжала не видел? - Понял.       Оставшиеся перед началом рабочего дня часы я брожу по дому, заглядывая в различные кладовки. Спустившись на первый этаж, в паб, я сажусь на высокий стул около барной стойки и закрываю глаза. Через десять минут сверху слышится звон нескольких будильников, а затем и беспорядочный топот ног. Вскоре, все семь человек сидят внизу и оживленно о чем-то беседуют.       Мы завтракаем за одним большим столом, что напоминает мне семейные вечера из моей прошлой жизни.       Все утро Бекки проявляет отзывчивость и добродушность ко всем работникам, кроме меня. "Прошли проверку" - проносит в моей голове мысль.       Когда заходит первый клиент, мой безумный день начинается. Я работаю, словно заведенная, боясь разбить стакан, не заметить клиента в толпе пьяных жирдяев или плохо помыть тарелку. Бен изредка поглядывает на меня. Все еще надеется? Или хочет, чтобы меня уволили? Остается только догадываться.       Все люди в пабе постепенно сливаются в одну серую двигающуюся массу. Я ношусь среди столов, подбирая пустые стаканы от пива или обертки от вяленой рыбы. - Неплохо справляешься, - слышу я, в очередной раз нагружая себя тарелками. Бен стоит у меня за спиной, скрестив руки. - Спасибо, Бенедикт, - я стараюсь звучать как можно увереннее. - Мое полное имя Бенджамин, - улыбаясь, поправляет он. - Прости, - выплевываю я, собрав, наконец, все грязные тарелки со стола. - Ничего, - бармен нервно вздыхает. - Когда уйдет последний клиент, будет твоя проверка. - Безумно рада. - Отнесись к этому серьезно. - Договорились, - я как можно скорее несусь на кухню к раковине. Только бы подальше от его разговоров и намеков.       День проходит быстро, солнечные лучи перемещаются из одного угла помещения в другой, пока совсем не исчезают. В пабе еще сидят человек двадцать, но с каждым часом их число уменьшается на одного-двух пьяниц. Последний клиент уходит в два часа ночи. Едва он выходит за порог, как Бекки уже несется ко мне. - Хорошо работаешь, молодец, - от нее опять пахнет табаком. - Спасибо, Ребекка. - Садись, ты заслужила ужин, - она достает из-за стойки небольшую тарелку с супом. - Это проверка? Я должна отказаться? - негодую я. - Бен уже сказал про проверку? Негодный мальчишка! - она, слегка улыбаясь, показывает кулак бармену. - Может проверка, а может и нет. Но отказываться тебе нельзя. - Хм, - вырывается откуда-то изнутри меня.       Я осторожно беру ложку. Суп переливается всеми цветами радуги, тусклый желтый свет паба отражается в нем синим. - Что это за суп? - Коронное блюдо паба, - нетерпеливо бросает один из парней. - Ешь уже.       Мои руки немного дрожат. Я боюсь? Но чего? Переступив через небольшую неуверенность, подношу ложку к губам и пробую жидкость. Она отдает приятным цветочным вкусом, пока мое горло не начинает жечь, словно я съела тысячу острых перцев. Я хмурюсь и начинаю невольно кашлять. - Бекс, она... Да? - кто-то из работников подходит ближе и вглядывается в выражение моего лица. - Думаю, да, Сьюзи. Отойди, я поговорю с ней.       Они общались так, словно я не слышала или вообще не присутствовала в пабе.       Бекки кладет руку на мое дергающееся от кашля плечо. - Кая, ты оборотень, да? - У меня... Я... У меня аллергия... Аллергия на аконит, - сдавленным голосом пытаюсь оправдаться я. - Конечно, конечно. Аллергия на волчий аконит - легенда, разве ты не знаешь, детка?       Мои глаза наливаются кровью, а легкие готовы выпрыгнуть через горло. Я отчаянно задыхаюсь, схватившись за край стойки. - Кая, нам придется убить тебя, понимаешь? Мы против оборотней в этом городе, мы лекари этого города, мы охотники. - Я... Я тоже... Я из семьи охотников, - как же ужасно, когда правда звучит, как ложь. Я падаю со стула, ибо Бекки достает из кармана блестящий заточенный нож. - Говори, что хочешь, Кая. Аконит не лжет.       Я собираю в кулак последние силы и вскакиваю с пола, оттолкнув от себя Ребекку. Делаю усилие и оказываюсь на лестнице, еще немного, и я врываюсь в комнату, где провела последнюю ночь, хватаю рюкзак и оборачиваюсь. Мексиканка уже стоит в дверях, злобно скаля зубы. Нужно быстрее решать, быстрее, быстрее придумать план. Я осматриваю комнату и единственное, что вижу - окно. Больше нет времени думать, Бекки делает шаг, и я бросаюсь в него, звон разбитого стекла застревает в ушах, осколки неприятно царапают лицо. Приземлившись на твердую землю, я быстро шевелю всеми конечностями, чтобы убедиться, что все они целы. Когда с осмотром повреждений окончено, я поднимаю упавший рядом рюкзак и встаю на ноги. Слышу, как в доме кто-то бежит по лестнице, а кто-то просто кричит. Подняв взгляд к разбитому окну, вижу серые глаза Бена, горящие в темноте. Он кивает мне. По его губам я понимаю, что он говорит "беги". И я бегу, бегу в пугающий до чертиков лес. Ноги отказывают, в горле словно застрял огромный камень, а из глаз льются жгучие слезы. Чертов аконит!       Споткнувшись об торчащий из земли корень, я кубарем скатываюсь с небольшой горки. В лесу слышен гул нескольких приближающихся голосов. Я испуганно поднимаю глаза вверх и вижу Бекки. Она светит фонариком мне в лицо и достает из кармана брюк заряженный пистолет. - Бекки! - ору я из последних сил. - Я не оборотень! Это правда... Это правда аллергия! - Хватит прикидываться, - Ребекка наводит на меня дуло и кладет палец на курок, - Кая.       Мое имя вдруг отражается от деревьев гремящим низким голосом. - Кая, - повторяет он.       Мексиканка недоверчиво озирается по сторонам, надеясь найти источник. - Что это? - она тычет в меня пистолетом. - Я не знаю, - задыхаясь, шепчу я.       Тогда она подходит ближе и прислоняет оружие к моему виску. Я чувствую холод железа на своей коже. Неужели меня убьет не мой преследователь, а безумная мексиканка? Я начинаю смеяться, как сумасшедшая, мой смех заполняет лес. Страшный голос снова повторяет мое имя, он приближается и окружает нас со всех сторон. - Альфа! - кричит парень, искавший меня вместе с Бекки. - Это альфа!       Он срывается с места, но тут же отлетает куда-то за деревья. Я вижу красные глаза, зловеще горящие в темноте. Воспользовавшись рассеянностью работодателя, начинаю отползать от нее на локтях. Когда Ребекка замечает мои попытки сбежать, она нажимает на курок, но, не успев выстрелить, оказывается на земле в другом конце оврага. На ее горле густые красные пятна крови, а рука, державшая пистолет, вовсе отсутствует. - Кая, - послышалось надо мной. - Аллергия на аконит?       Я вскрикиваю, ибо громадный волк нависает надо мной, слегка наклонив голову набок. Я встаю на четвереньки и отталкиваюсь от земли, в надежде придать своему телу ускорение и хоть немного оторваться от альфы. Хотя он, похоже, просто играет со мной, как с добычей, то и дело показываясь среди деревьев. Вдалеке виднеется строение. - Залезть туда, - первая мысль, посетившая мою голову.       Я вкладываю в рывки покидающие меня силы, ноги скользят по опавшим влажным листьям, все тело ноет от боли. Глаза закрываются, и я падаю на землю, так и не добежав несколько метров до дома. Чьи-то теплые сильные руки втаскивают меня на крыльцо, а затем поднимают в воздух, занося внутрь. Я слышу адский вопль альфы, который не получил свою жертву. Но кто затащил меня? Другой альфа? Лесник?       Мои веки поднимаются, я вглядываюсь в лицо мужчины, несущего меня на руках. У него черные волосы, небольшая щетина и ярко-голубые глаза, светящиеся в темноте. Оборотень. Часть стаи того альфы? Зачем тогда спас меня? Я чувствую его горячие руки у себя на спине. - Я Дерек Хейл, - говорит он, замечая мои открытые глаза. - А ты, должно быть, Кая?       Я мотаю головой, не в силах произнести свое настоящее имя. Энергия выходит из меня и, в конце концов, ее не остается совсем. Сон настигает меня на руках у моего спасителя.