Погоня.

POV: Дерек Хейл       Я осторожно кладу хрупкое тело девушки на кровать в нашем рабочем кабинете на первом этаже. На ее лице красуется маска спокойствия, которую она так неистово искала вот уже почти два года. Я вытираю салфеткой запекшуюся на ее пухлых губах кровь, однако алый цвет не покидает их. Кожа бледнеет с каждой секундой, и теперь кажется практически прозрачной, будто сделана из стекла. Из-за этой мертвой белизны каштановые волосы становятся темнее, а ресницы обрамляют глаза, словно черные крылья. Кажется, она вот-вот взмахнет ими и засмеется, скажет, что я повелся на ее розыгрыш.       Зачем, Кимберли? Зачем ты бросила меня?       На нее надеты два моих свитера и темные широкие джинсы, которые она хранит с самого побега из родительского дома. Даже во всей этой мешковатой одежде не исчезают ее грация и выразительные изгибы фигуры. Я аккуратно, как будто боясь спугнуть прекрасную птицу, сажусь на край постели и беру в свою ладонь крохотную руку Ким. Вместо теплой человеческой крови в ее жилах теперь течет смерть. Стараясь контролировать свои эмоции, я вскакиваю с кровати и быстрым шагом возвращаюсь в гостиную, где десять минут назад произошло самоубийство человека, который стал мне так дорог.       На журнальном столике что-то режет глаза ярким цветом. Рывком я оказываюсь рядом и хватаю в руки книгу, на которую аккуратно наклеен желтый стикер. На нем красуется почерк Кимберли. "Тут все о моей семье, о моей болезни, неуязвимых волках и другом. Прочти".       С яростью бросив книгу на диван, я падаю в него вместе с ней. Силы словно покидают меня, в последний раз я чувствовал себя так, когда почти вся моя семья сгорела в пожаре в этом самом доме.       Я не имею ни малейшего представления, что теперь делать, кого винить и кому мстить.       Хотя...       Кимберли упомянула, что яд ей дал Люциус. Старый добрый безобидный Люциус, рассказывавший мне сказки в детстве.       Взяв в руки мобильный, набираю номер Скотта. - Дерек? Что случилось? - голос паренька слегка дрожит. - Помнишь книжный магазин во дворах в квартале от школы? - Тот, где закупаются дряхлые старички, которым лет больше, чем городу? - Угу, - процеживаю я в ответ, - иди туда и посмотри, есть ли там Люк, владелец магазина. Если найдешь его, приведи ко мне или же сообщи, я приеду сам. - Позволь поинтересоваться, зачем? - Личные вопросы. - Понял, не лезу. Стайлза можно взять? - возгласы упомянутого с самого начала разговора не утихали. - А то он уж больно хочет заехать к тебе. - Зачем это? - Стайлз никогда мне особо не нравился, да и я ему. - Хочет поболтать с Ким, ты же знаешь, после того, как ты нас с ней познакомил, Стилински места себе не находит. - Гм, - сердце пропускает пару ударов. - Как у нее дела? - не унимается голос на том конце линии. - Мне пора, жду вестей, - изобразив помехи, я нажимаю отбой и откидываюсь на спинку дивана.       Книга, лежащая рядом, будто подбирается все ближе и ближе. В голове вертится слово "прочти". Может, стоит пересилить свою гордыню и выполнить ее последнее желание?       Я провожу пальцами по холодной обложке книги, две золотые буквы, "К.А.", почти полностью занимают ее. Открыв первую страницу, я глубоко вдыхаю холодный воздух и беру книгу в руки. Клан Аконита... Она так бережно хранила от меня секреты этой книги, а теперь хочет, чтобы я узнал все до одного. Точнее, хотела. Мысль о ее смерти все еще не может поселиться в моем сознании.       Внутри книги сделано несколько разноцветных закладок, на каждой из которых написано название соответствующей главы. Я решаю начать с первой, зеленой закладки, на которой осторожно выведена фраза "История моей семьи".       Я читаю быстро, взахлеб, то и дело закрывая глаза, чтобы они отдохнули от мелькающих строк.       Клан Аконита. Первый охотник. Знаменитые члены семьи. Аллергия на аконит. Правила казни детей. Кара Волков. Неуязвимость, приручение, оружие.       На этом закладки кончаются, а на последней заложенной странице лежит сложенная бумажка. Осторожно развернув ее, я шумно вдыхаю воздух через нос. Это прощальное письмо от Ким. "Это все, что я успела прочитать. Да и это все, что было мне нужно для принятия решения. Я надеюсь, ты хоть отчасти поймешь меня. Дерек, я прошу тебя об одном одолжении, я не успела выполнить одно обещание: забери моего брата от отца, спаси его, скажи, что я хотела этого, что я мечтала вновь обнять его... И что умерла, чтобы обезопасить родных. Я молю, не бросай его, также как ты не бросил и меня в день нашего знакомства. Помнишь? Ты тогда угрожал, что убьешь меня, а я в тебя влюбилась. Волк и охотник, как банально, а? Что делать с книгой - решай сам. Можешь оставить, можешь сжечь, а можешь дочитать. Или же подарить моему брату, Джейми будет интересно прочесть ее. Прости меня, пойми меня и не забывай меня, Твоя Кимберли-Кая."       На глазах появляется пелена от набежавших слез. Я крепко сжимаю книгу и открываю содержание. Есть ли тут какой-нибудь ритуал захоронения членов клана Аконита? Я ищу глазами среди глав, и тут мое сердце замирает.       Предпоследняя глава гласит: "Как правильно принести упокоению члена клана с аллергией на аконит".       Я открываю нужную страницу и вижу небольшую схему, рассказывающую, как происходит казнь отрекшегося охотника. Снизу на картинке нарисованы все виды оружия, перечеркнутые ярким крестом, а рядом склянка с ядом, также прячущаяся за толстыми линиями креста.       До моего слуха вдруг доносится глухой, едва слышный удар. Что это? Птица забралась в дом?       Мой лоб покрыт испариной от только что прочитанного. Найдя в себе последние силы, я встаю на ноги и начинаю прослушиваться. В полной тишине снова раздается такой же удар, на этот раз отчетливее, увереннее. Не похоже на птицу. Я замираю и задерживаю дыхание. Звук явно неуловим для человеческого слуха, а его источник находится в моем доме. Я поворачиваюсь лицом к дверному проему, в надежде понять, где искать.       Два удара, идущие один за другим. И опять пауза. Что за черт?       Я делаю шаг в коридор и закрываю глаза, чтобы слышать лучше.       Вновь два удара, за ними еще два...       И тут я цепенею от внезапно пришедшего озарения и ужаса, заглушившего его. Эти удары... Эти удары напоминают биение сердца.       Сорвавшись с места, я влетаю в комнату, где нашла свой последний приют Ким.       Удары стали громче и теперь звучали, практически не прерываясь. Щеки девушки наливаются краской, бледность уходит, алый цвет покидает губы.       Сомнений нет, она оживает, но что-то в ней кажется другим.       Кожа стала смуглее и приобрела здоровый блеск, волосы пышнее, их цвет из каштанового превратился в темно-шоколадный с проблесками рыжеватости. Намеки на анорексию сменила притягательная худоба.       Я аккуратно сажусь на постель и беру Кимберли за руку. Густые ресницы начинают трепетать, а затем, крылья делаю взмах, и я вижу оживленные зеленые глаза. Их цвет, как и цвет волос, стал насыщеннее, глубже. Губы девушки слегка приоткрываются. Она изумленно смотрит на меня, видимо, пытаясь осознать, что происходит. - Дерек, - шепчет она. В ее голосе слышится ужас. - Я слышу стук твоего сердца.