Погоня.

      Тусклый свет пробивается в комнату сквозь бордовую плотную штору и отражается от моего складного зеркальца, лежащего на прикроватной тумбочке. Дерек сладко сопит, изредка поворачиваясь с одного бока на другой. За окном слышно тихое завывание зимней метели. Доброе утро, если не считать яда в боковом кармане моего рюкзака.       Закутавшись в два свитера, принадлежащие Дереку, я вылезаю из постели и, взяв портфель, крадусь вниз, на кухню с целью приготовить себе завтрак. Последний завтрак. Должны ли меня посещать такие мысли, после того, как я твердо решила убить себя и избавить огромное количество людей от страданий?       На первом этаже отопления нет, из-за чего каждый мой выдох сопровождается облачком пара. Мы с Дереком успели провести электричество только на второй этаж, в спальню. В наших грандиозных планах было полное восстановление дома. Закончит ли он их теперь, без меня?       Потратив немного времени на поиск чего-то, что было бы достойно стать моим последним приемом пищи, я, с глупой улыбкой от уха до уха, останавливаюсь на шоколадной пасте. Сделав несколько бутербродов, покрытых толстым слоем шоколада, я с наслаждением усаживаюсь за стол и начинаю трапезу. Скоро проснется Дерек и мне придется приковать его наручниками к чему-нибудь, чтобы он не помешал задуманному. Поедая очередной шедевр кулинарии, я невольно оглядываю комнату в поисках предмета, который вырубил бы оборотня с минимальными травмами. В глаза бросается старая хоккейная клюшка, почему-то лежащая на шкафу в прихожей. Подойдет!       Закончив завтрак, я медленно иду в гостиную и сажусь на холодный диван, предварительно положив на пол клюшку. Наручники осторожно спрятаны под подушкой. Яд на третьей полке в книжном шкафу за учебником по английской литературе. Все готово. Осталось только разбудить Хейла.       В последний раз глубоко вдохнув запах тонкий незабудок, я встаю с дивана и беру свое оружие. Я прохожу к косяку и встаю так, чтобы входящий не мог заметить меня сразу, а затем издаю истерический вопль. Как я и ожидала, Дерек спустя две секунды вваливается в гостиную и получает несильный удар по затылку. Но и его хватает, чтобы он грохнулся на пол с глухим звуком. Я проверяю пульс. Все хорошо, он жив.       Приковав оборотня наручниками к какой-то трубе, кажущейся самым крепким предметом в гостиной, я усаживаю парня так, чтобы он облокотился на стену, и прячу ключ под ковер. Сама я сажусь напротив спящего и ставлю рядом с собой склянку с отравой.       Через пять минут ресницы Хейла начинают двигаться, и он устремляет на меня испуганный взгляд. - Кимберли? - его голос дрожит.       Подергав рукой оковы, он пытается понять, зачем я это сделала. - Я объясню, - мой голос звучит уверенно. - Альфа убивает людей из-за меня. Ты подвергаешься опасности из-за меня. Я так не могу. - Ким, - шепчет мой заключенный, но я не даю ему закончить. - Я не могу жить, зная, что живу в ущерб другим. Альфа будет делать это, пока я жива. Я оружие. - Что? - мужчина мотает головой, не понимая, что я имею в виду. - Укус оборотня вылечивает человека от всех болезней, так? А моя болезнь - это аллергия на аконит.       Хейл широко открывает глаза. Он наконец начинает понимать, к чему я клоню. - Такие как я рождаются раз в сорок пять лет. Раз в девяносто лет одного ребенка убивают. Мне повезло, я родилась через сорок пять лет после убийства мне подобного. Он молчит, не в силах что-либо сказать. На его лице застывает выражение ужаса. - Если такой ребенок отказывается от судьбы охотника, родители должны убить его. Поэтому мой отец и бегает за мной, это его миссия, - я делаю вдох, набираясь сил перед развязкой. - Если я стану оборотнем, любой сможет легко приручить меня, такова сущность неуязвимых волков. Альфа хочет приручить меня, понимаешь? Сделать оружием! - Мы справимся! Мы уедем отсюда, далеко и навсегда! - Ты сам понимаешь, что нам не удастся спрятаться от альфы, Дерек. Есть только один выход. - Нет! - Я умру. Ради безопасности города. Ради твоей безопасности. - Нет! Прекрати! - оборотень начинает биться в конвульсиях, пытаясь высвободиться. - Люк дал мне специальный яд, безболезненный. Я просто засну. - Кимберли! - сквозь зубы процеживает Дерек.       Я беру бутылку в руки и на секунду останавливаюсь. Я готова. Я не боюсь. Я делаю это ради других.       Подношу яд к губам и под неистовые возгласы парня делаю первый глоток. Горло начинает слегка жечь. Второй, уже легче и не так страшно. Третий, даже дрожь в руках уходит. - Ключ под ковром, - я грустно улыбаюсь в надежде ободрить сидящего в отчаянии волка. - Ты поймешь меня. Поймешь, почему я сделала это. Может через год, а может через пятьдесят лет, но поймешь, - мои оправдания обрывает кашель, вырывающийся из моих легких.       Я закрываю рот ладонью, мои органы, кажется, начинают плавиться. Посмотрев на руку, я вижу густые капли крови. Люк говорил, что все будет быстро и безболезненно! Я что-то сделала не так?       Каждая моя кость начинает ныть так, будто ее сломали, а потом еще, и еще... Пытаясь вдохнуть, я зажмуриваюсь и падаю на бок. Воздух не проходит через мою трахею. Тщетно хватая кислород открытым ртом, я не могу позволить ему попасть в организм. Я задыхаюсь.       Я чувствую, как глаза наливаются кровью, а конечности слабеют. Боль, словно огромное облако тумана, окутывает меня с головы до ног, она такая сильная, что я перестаю понимать кто я, где я и что происходит. Все, что мне нужно, - это маленький глоток воздуха.       Тьма, как черная кошка, подбирается ко мне все ближе и ближе, я начинаю чувствовать холод по всему телу, но вдруг, на моей щеке оказывается что-то горячее. Как бы я хотела, чтобы оно согрело меня, такое мягкое, теплое... Дерек. Это ладонь Дерека, который все еще пытается привести меня в чувства. Он снова пытается спасти меня. В который раз.       Я открываю глаза и вижу его лицо, оно все в слезах, он осознает, что теряет меня.

Я должна сказать то, что не решилась. Должна.

      Сквозь боль я делаю усилие и пропускаю тонкую струйку кислорода через обоженное горло. - Дерек, - хриплю я, - прости меня.       Он гладит меня по щекам и вытирает текущие по ним слезы. Я слышу его тихие всхлипы. - Дерек, - я чувствую, как отнимаются ноги, как сердце начинает стучать медленнее. Я чувствую, как силы покидают меня. Но я должна успеть! Задрожав, я заставляю губы шевелиться, чтобы они проговорили одну фразу. Только одну. - Я люблю тебя.       Наступает тишина. Ни боли, ни голоса. Только тишина, темнота и холод. Кажется, это и есть конец.

Продолжение следует...