Фотограф или любовник мафии

      Брюс медленно приходил в себя. С трудом разлепив веки, он поднял голову и увидел перед собой красивое лицо альфы. Он стоял, слегка присев на край стола, и держал в руках стакан с ледяной водой, спокойно глядя на Брюса. Во рту его голубоватым дымом теплилась сигарета. Рубашка была выправлена из брюк, а узел галстука расслаблен. - С... Стефан? - промямлил Брюс, тряхнув мокрой головой. - Ну как, оклемался?       Тут Брюс окончательно пришёл в себя и уставился на своё обнажённое тело. Он лежал на высоком кофейном столике, а его руки были связаны над головой тонким чёрным ремешком, ноги разведены в стороны. На шее был затянут ремень. Такие же ремни крепились к его рукам чуть ниже плеч и ногам у щиколоток, широко разводя их в стороны. Ещё два тонких ремешка связывали колени, лишая возможности сдвинуть ноги. - Какого черта?! - завопил Брюс. - Что ты задумал, урод?!! Сейчас же отпусти меня! - Я просто хочу исполнить твоё желание, - с этими словами Стефан отставил в сторону стакан и подошёл к омеге. Слегка толкнув его назад, альфа окинул томным взглядом беззащитное тело Брюса. - Очаровательно, - выдохнул он. - Прекрати! Прекрати на меня пялиться! - крикнул Брюс, безуспешно пытаясь освободиться от ремней. - Наконец-то я вижу страх в твоих глазах. К тому же, ты хотел узнать обо мне больше? - с ноткой сарказма произнёс ле Феррар, слегка отстраняясь. - Так и быть, я расскажу тебе, раз ты решил зайти в гости. Наберись терпения и слушай внимательно, - с этими словами альфа ладонью крепко зажал Брюсу рот и поднёс к его носу маленькую бутылочку с мелким белым порошком.       Брюсу не удалось надолго задержать дыхание, а взглянув в золотистые глаза своего мучителя, он понял, что тот легко даст ему задохнуться. Не выдержав, он глубоко вздохнул и почувствовал, что порошок проник в его организм. - Что, за... зачем это? - просипел Брюс, еле ворочая языком. - Чтобы ты полностью расслабился, - Рука альфы перестала так сильно давить на лицо Брюса. Он держал его подбородок большим и указательным пальцем, наблюдая за реакцией омеги. - Как ощущения? Глаза Брюса закрылись, на лбу выступила испарина. Он почувствовал, как всем его существом овладевает непреодолимое желание, а кровь закипает в жилах. - Что со мной? Что ты сделал? - Брюсу казалось, будто его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Вместо ответа Стефан лизнул мочку его уха и легонько прикусил её. - Боги, ты прекрасен! - Нет, не надо! Но альфа не слушал. Он подошёл к омеге сзади и обнял его. У Брюса вырвался полувскрик-полустон. - Мне нравится, как ты стонешь, - тихо произнёс мужчина, не спуская спокойных глаз с напряжённого лица Брюса. - Уже готов к разрядке, малыш? - невозмутимо поинтересовался он, опустив взгляд на пах юноши. Брюс чувствовал, что его член очень напряжён и жаждет разрядки, но скорее умер бы, чем признал это. - Прекрати! Не прикасайся ко мне! - сдавленно прошипел он, вздрагивая от каждого прикосновения руки Стефана к своей напряжённой плоти. "Кончить! Скорее бы кончить!" - в отчаянии думал он - Ну-ну, малыш, не так быстро! - произнёс альфа, приподнимаясь и точно подмечая перемены в теле омеги. Брюс закрыл глаза, но через секунду вновь распахнул их. Его зрачки расширились, а кровь отхлынула от лица. Стефан опустился на корточки и ввел в тело Брюса два пальца. - Ты ведь не знаком с этим, не правда ли? - поинтересовался альфа, скорее утверждая, нежели спрашивая. - Что это, слёзы? Не бойся, малыш, я буду предельно нежен и аккуратен, - глаза Стефана превратились в расплавленное золото, а в уголках губ таилась довольная улыбка. Он вставил в рот Брюсу кляп в виде небольшой плотной палочки цилиндрический формы, обтянутой чёрной кожей. - Ты словно сама невинность во власти тлетворного порока, провоцирующая меня на грех, - томно произнёс Стефан, взяв фотоаппарат. Сделав несколько снимков, он легко перебросил камеру из одной руки в другую. - Узнаешь свою любимую игрушку? Готов поспорить, что до сих пор ты спал только с ней. Думаю, что подобные фото заинтересуют не только твоих издателей, - задумчиво произнёс он, просматривая получившееся кадры. "Вот чёрт! Если этот ублюдок разобьёт мою камеру!.." - вне себя от злости, подумал Брюс.       Тут его взгляд упал на плёнки, лежащие на столе. Чёрт! Он, надеясь на сенсацию, взял с собой почти все плёнки, что у него были! И теперь этот негодяй может одним махом уничтожить все фотографии за последние полгода, которые Брюс добыл с таким трудом! - Ах да, плёнки, - альфа проследил за взглядом Брюса. - Что ж, я готов отдать их тебе, стоит только попросить, - с этими словами он вынул кляп изо рта Брюса. - Отдай их мне, - хрипло произнёс Брюс. - Эти снимки не имеют к тебе никакого отношения! - Да, ты прав. Не имеют. Что ж, будь по-твоему, - неожиданно, к огромному изумлению и потрясению омеги, Стефан запихнул одну их пленок прямо в тело Брюса. - Какого?.. Ты сумасшедший! - закричал Брюс, вздрагивая от невыносимо болезненных ощущений. Стефан нагнулся и посмотрел в глаза омеги. Из глаз Брюса хлынули слёзы боли и унижения. - Ты негодяй! Так поступить... ненавижу! - Одну я вернул, - вкрадчиво произнёс альфа, приобняв юношу за плечо, и вновь ухватив за подборок. - Мне продолжить? - Ты чудовище! Мразь! Чтоб тебя... Будь ты проклят! - прохрипел омега, содрогнувшись всем телом не то от боли, не то от удовольствия. - Ты повторяешься, мой сладкий. Но давай-ка от слов перейдём к делу, - он поцеловал Брюса. Требовательно, страстно.       Его твёрдые сухие губы исследовали мягкость рта Брюса, и тот не мог не ответить. Стыдясь своих ощущений, омега всё же приоткрыл губы, и язык Стефана, подобно урагану, вторгся в его рот. Когда мужчина оторвался, оба они тяжело дышали. Брюс увидел в золотистых глазах альфы неподдельную страсть и желание. Неожиданно для себя юноша почувствовал аромат этого альфы. От него шёл притягивающий и манящий запах крепкого кофе и сигарет и едва заметный - мужского пота и одеколона. Вся эта смесь не могла не подействовать на Брюса, и он глубоко вздохнул, но тут же осёкся, однако Стефан, похоже, ничего не заметил. Альфа поставил его на колени на пол, устланный пушистым ковром, облокотил на столик, а после подошёл сзади к Брюсу, цепляя пальцами пленку в глубине его тела. Она выпала и неслышно упала на ковёр. - А теперь почувствуй меня... - тихо произнёс Стефан, входя в Брюса. Юноша почувствовал боль и попытался высвободится. Но не тут то было! - Мне больно! Вытащи... - умоляюще прошептал омега. - Он вошёл... до самого конца... - тихо произнёс альфа, начиная медленно двигаться. Он стоял, слегка согнувшись, держа Брюса за руку и бедро, насаживая его на себя. Всё быстрее и быстрее. - Он... слишком большой... Стефан. - Брюс, запомни, я умею причинять боль и дарить наслаждение. И редко предоставляю выбор, - произнёс ле Феррар таким спокойным голосом, что Брюс бы удивился, если бы не его теперешнее состояние. - Я не могу... - всхлипнул омега, - ...я сейчас кончу! Брюс почувствовал, что уже не в состоянии контролировать свое тело и, вздрагивая, излился. Ле Феррар поймал его крик и заглушил поцелуем, издавая победный рык и кончая одновременно с юношей.       Брюс тихо лежал, пытаясь отойти от произошедшего. - Малыш, ты был великолепен, - тихо произнёс француз, присев на край стола. Рубашка на его груди была распахнута, открывая взору омеги мускулистую грудь, поросшую густыми завитками волос. Рукава были закатаны до локтей, галстук валялся возле стола. Он уже успел застегнуть штаны и теперь прикуривал сигарету. Выпустив облачко дыма, он произнёс: - Малыш, пойми, этому миру не нужны герои. Более того, он заинтересован в полном их искоренении. Запомни это на будущее, если не хочешь, чтобы твои фотографии в следующий раз стоили тебе жизни, - сказал он холодно, вытерев платком пот со лба.       Брюс потерял сознание.