Park Live

- Undead! – раздается в колонках, которые играют на всю Москву. - Undead! – раздаются голоса фанатов, которые подпевают нам. - Undead! – раздается в наших душах и сердцах.       Такое ощущение, будто сама гитара подпевает мне и ребятам. Наши фанаты качают в такт рукой и кричат, нет, орут во все горло слова этой песни. Дэнни поёт свои слова, заканчивает и вступает Джордж. Я просто играю и кое-где подпеваю. Пока мы в масках. Мне стало очень стыдно перед фанатами. Из-за фанеры. Кое-где она будет. Дэнни голосом немного не дотягивает до Дьюса. Надеюсь, фанаты отнесутся с пониманием. Играю финальные аккорды. Заканчивается первая песня. Мне каким-то образом передалась энергетика фанатов. Я, уже вместо прежней усталости, чувствовал бодрость и желание показать себя.       Начинает играть Tendencies. Я снимаю гитару с плеча и отдаю её Чарли. Он надевает её и начинает играть. Эту песню тоже начинает Джонни. Пока он поёт свой куплет, думаю о Веронике, и чуть из-за этих мыслей не пропустил свой куплет: - You know it's hard to breathe with the knife up to your throat And it's impossible to see down a barrel of smoke And now you're starting to choke, you hope it's all in your mind It's time to hit the deck like it's a fuckin' drive by It ain't possible to manage all the carnage and the damage You're the first to hit the floor, 'cause you know that we stay lit We're kickin' in your door 'cause we ain't nothing to fuck with We're kickin' in your door 'cause we ain't nothing; to fuck with       Дальше – очередь Дэнни. Я просто стою в стороне и смотрю на Мэтта. Он, никого и ничего не замечая, играет на перкуссии. У него сегодня, скорее всего, будут снова болеть руки. Перевожу взгляд на Дарена. Тот тоже прям жестко ебашит на барабанах. Вот он ни разу ни жаловался на боль в руках. Хотя, он с группой время проводит лишь в студии, больше нигде. У него просто нет времени жаловаться. И тут я замечаю, что вокруг тихо. Закончилась вторая наша песня. В очереди – Been To Hell.       Начинается. Я знаю, какое впечатление производит эта песня на мозг и чувства людей. Эту песню «открываю» я. - Welcome to a city that’ll bring you to your knees It’ll make you beg for more, until you can’t even breathe       Впервые я увидел, а точнее, услышал, как русские фанаты подпевают куплет. Не припев, не интро, как было в Undead и Tendencies. А куплет. Они просто хором его говорили. Я улыбнулся, очень широко, и продолжил. Куча камер, планшетов и прочей электронной хуйни были направлены на меня. Чувства, обуревавшие меня в этот момент, не описать словами. Эти крики, махающие в такт музыке руки и фанаты – все это давало ощущение, будто я нужен, будто они ждали меня. Меня! Я лишь допевал свой куплет и «отдал» Дэнни сцену.       Не знаю, фанаты договорились, или нет, но одна часть людей пела строку: - Been to Hell А вторая часть людей подхватывала: - I can show you the Devil       И в таком порядке они закончили петь припев. Из-за их криков практически не было слышно голоса Дэнни. Таким темпом мы закончили и эту песню.       Следующая – Dead Bite. - Good night, Sleep tight Don’t let the dead bite       И снова вступает Джордж. У меня третий куплет, поэтому жду, когда Джордж и Чарли зачитают свои куплеты, а Дэнни споёт припев. А фанаты снова подпевают Дэнни, и его голоса снова не слышно. Теперь моя очередь. Заканчиваю. И ещё одна песня приходит к концу.       Этот концерт, наверное, был самым лучшим и умопомрачительным за всю мою жизнь. На песне Comin’ In Hot Чарли вызвал какого-то подростка на сцену. По пути охранник-недоумок скрутил этого подростка и уже было потащил его к выходу. Хорошо, что Чарли не растерялся, и сказал охраннику, что всё нормально. Тогда хранитель порядка отпустил парнишку и с кислой миной направился на своё рабочее место. Пацан зашел на сцену и к нему подошел Террел. Он сказал ему на ухо фразу: «Эта песня называется Comin’ In Hot, блять!», и подросток произнес её по-русски. На каждом концерте на песне Comin’ In Hot мы вызываем человека, и он всегда произносит одну и ту же фразу. «Эта песня называется Comin’ In Hot, блять!». Вот и все. Затем парень половину песни махал рукой. Потом постоял за перкуссионной установкой Мэтта и «поиграл» на гитаре Джонни. Готов спорит, куча людей ему завидовала.       А на песне Another Way Out всеми любимый Дилан прыгнул в толпу. Там у него чуть не стащили кепку. Фанаты сначала несли Дилана на руках, а затем опустили. Представляю, какая там была давка. Затем наш Фанни Мэн нагло снова полез по людям. Я уверен, что кому-нибудь попало его кроссовками по лицу. Потом охуевший Дилан вылез. Секунд пять он приходил в себя. Поняв, что он в безопасности, Дилан взошел на сцену.       Мне, как и многим фанатам понравилось барабанное соло Дарена и Мэтта на песне Paradise Lost.       В общем, наш концерт прошел на ура! Это было нечто.       В отель мы вернулись уставшими, но довольными. Сегодня мы вылетаем в Санкт-Петербург. Хотелось спать, но нет. Нельзя. Надо собрать вещи и снова лететь на самолете. Снова.       На прощание решаю наведаться к Веронике. Так жаль, что я её больше не увижу. Хотя, на что ты надеялся, Джорел? Что первая встречная девушка готова с тобой встречаться? Нет. Видимо, я уже привык, что каждая фанатка смотрит на меня таким взглядом, что по кожу бегут мурашки. Направляюсь в комнату Вероники. Открываю дверь, и вижу, что она сидит за ноутбуком. Вероника поворачивает голову в мою сторону и улыбается. - Привет, - говорит она. - Привет. - Зачем пришел? - Попрощаться. - Попрощаться? – удивленно переспрашивает Вероника. - Да. Просто за этои два дня, сумасшедших дня, - поправляю я, смотря на неё. – Я привязался к тебе.       Её лицо становится серьезным. Вот черт, что же я натворил? - Знаешь, Джорел, - впервые за все время она обратилась ко мне по имени. – Хочу тебе сообщить, что я и в Петербурге буду с тобой. - В смысле? - Ну, там я тоже буду приносить тебе еду. Скажу проще – буду прислуживать. Просто твой менеджер купил меня, да и не только меня, чтобы я и в Санкт-Петербурге работала. - Но, зачем? - Не знаю, - она молчит, а затем продолжает. – Наверное, из-за тебя.       Из-за меня? Какого черта? Я тут причем? Может, менеджер догадался, что я испытываю симпатию к Веронике? Или…. Стоп! Хватит! У меня есть Ванесса и я счастлив с ней. «Счастлив?» - насмехается какая-то часть меня. Действительно, счастлив ли я с ней? И вообще, люблю ли я её? Мои чувства молчат. Неужели? А, что если я не люблю Ванессу. А если люблю? Слишком, слишком много «если».       Предположим, я люблю её. Тогда дело дойдёт до свадьбы. Готов ли я всю жизнь терпеть живущего в ней шопоголика? Сможет ли она воспитать наших детей? Мы будем счастливы? - С чего ты взяла, что из-за меня? - Думаешь, я не заметила, что нравлюсь тебе? – спросила Вероника, будто для неё это не открытие. - Зачем ты это делаешь? У тебя же девушка есть, - осуждающе сказала она. - Откуда ты знаешь? - Справки навела, но не в этом суть. - Откажись от работы в Петербурге, - холодно говорю я. - Зачем? - Вероника удивленно захлопала глазами. – Там платят не плохо. - Откажись. - И не подумаю. Я не против заработать лишние деньги.       Вероника решила меня вывести из себя. В этом я был уверен. Что же, сама напросилась. - Хорошо, - я злорадно улыбнулся. – Не буду тебе мешать.       Вижу, что она не ожидала такой реакции. А чего ожидала? Наверное, моего упорства. Чтобы я настаивал на том, что она не полетит в Санкт-Петербург. Наивная. Я бы действительно настаивал, если бы не мог «читать» людей. Они для меня как открытая книга. Странное ощущение, но приятное.       Направляюсь к себе в номер. Моих вещей уже нет. Видимо, их кто-то унес. - Спускаемся! – раздается голос менеджера в коридоре, и я выхожу. Спускаюсь вниз, и вижу, что все уже здесь. Ну, как так? Почему они делают все быстрее меня?       Снова тот самый желтый автобус. Мы направляемся в аэропорт. Я успел заметить, что с нами в автобусе едет Вероника. Я встаю и иду по ехавшему автобусу, хотя это было запрещено. Подсаживаюсь к менеджеру. Благо, рядом с ним никто не сидел. Что же, я составлю ему компанию. - Здравствуйте, - говорю я и сажусь рядом. Улыбаюсь и обнажаю ряд белых зубов. - Привет. - Он посмотрел на меня, как на сумасшедшего. - Как дела?       Менеджер меняет тему разговора. Похоже, он тоже видит меня насквозь. - Что случилось? - Зачем вы послали Веронику с нами?       Сначала он недоумевает, потом до него доходит. Он улыбается злой улыбкой. - Ради тебя, Джорел. - Зачем? - Я же вижу, что она тебе симпатизирует. Так зачем ты теряешь свой шанс? - Не нравится она мне! – кричу я почти на весь автобус. Все пассажиры смотрят на меня. - Уверен? - саркастично спрашивает он. - Да. - А я нет. Тем более, если ты не заметил, Вероника уже с нами и уже ничего не поменять. - Помните, что вы за это ответите! - Конечно, Джей.       Злой, я направляюсь обратно к своему месту. Ну, и долго мы ещё будем ехать до этого гребанного аэропорта? Ах, нет, вот он – приехали. Вскакиваю с места и быстрее всех направляюсь к выходу. Плевать, что обо мне думают. Главное, не видеть, не чувствовать ни менеджера, ни Вероники. Ненавижу обоих. Они играют мною. Моими чувствами. Ненавижу. - Эй, ты куда? – слышу голос Джорджа, который явно обращался ко мне. Резко останавливаюсь и жду, когда Рейган сам подойдет ко мне. - Что случилось? – спрашивает Джордж. - Ничего.       Ну, да, ничего. Это ясно по моему лицу и по интонации моего голоса. - Джей, - требовательно сказал старший. - Ничего, - повторил я. - Хорошо. Тогда можно ваш паспорт, пожалуйста? – Он поклонился мне, словно слуга. Я, сам не знаю почему, улыбнулся и достал из кармана документ. Отдаю Рейгану. - Благодарю, - отвечает он той же интонацией, которая вводит меня в истерику. Без остановки смеюсь, и не замечаю, как вся группа собирается около нас. - Чего смешного? – спрашивает Чарли. - Ничего, ничего, - отвечаю я ему сквозь смех. - Ну, да, видно, - угрюмо ответил обладатель банданы, но через пару секунд принялся смеяться. - Эй, да вы чего? – Мэтт не понимал.       Мне и самому стало интересно, почему смеётся Террел. Наконец, я успокоился. Чарли тоже. - Ну, ладно, засранцы, - говорит Джордж. – Я пошел вас оформлять. И снова, когда все процедуры закончились, мы уже сидели в самолете, на своих местах. Я спросил у Рейгана, сколько нам лететь. Тот сказал, что два часа. Конечно, за это время я не высплюсь. Но я решил немного подремать.