Двенадцать

      Все кандидаты на сердце и хвост Довакин, за исключением Микаэля, затаившего на них обиду, собрались в тронном зале Виндхельма. Мужчины уже как полчаса думали, кого бы следующим выбрать, да всё никак. Голосовали (каждый выбрал себя, а Бриньольф набросал в коробку ещё десяток листочков со своим именем), на руках боролись (Анкано разогрел ладонь до состояния пожара) и даже устроили турнир в крестики-нолики, где Анкано и Буревестник окончили шестую ничью. — Может опять в камень-ножницы-бумага? – со вздохом предложил Вилкас, подпирая подбородок рукой. — Так было уже, - протянул Бриньольф, незаметно рассовывая по карманам столовое серебро. — У меня есть предложение! – Цицерон замахал рукой, болтая ногами. Маркурио усмехнулся: сидя в этой позе, паяц был похож на школьника. — Нет, шут, ты вне очереди не пройдешь, - Ондолемар вздохнул, катая по столу зелёное яблоко. Гаер разочарованно опустил руку. — Ладно, тогда, пожалуй, я внесу свою лепту, - Серана села на край стола. — Прятки! – воскликнула она совершенно счастливым голосом. — В безумии счастье, и шут веселится, когда он с ножом за портьерой таится! – провыл Цицерон, дергая ногами и заливаясь безумным хохотом. — Шутишь? – Маркурио выгнул бровь. — Им третий десяток катит, а они в прятки. — Да? А как от Исы прятаться, то каждый будь здоров – в землю по уши закопается, - хмыкнула вампирша. — Просто если Иса увидит нас, то всё, - Бриньольф развел руками, намеренным движением сбивая серебряный подсвечник, — финита ля комедия. — А ещё кое-кто не учёл того, что некоторые присутствующие легко становятся невидимыми, - вставил слово Ульфрик, косо глянув на Анкано. — Не завидуй, - ядовито улыбнулся тот.       Серана задумалась. А ведь действительно не честно получится. Бриньольф, воспользовавшись тем, что его никто не видит, пытался упрятать подсвечник в карман. — А знаете, - начала женщина, — я предлагаю сделать так. Стройтесь… как ты говорил, Бриньольф? Попами внутрь? Так вот, стройтесь попами наружу по кругу, - скомандовала вампирша, становясь в центре круга. — Считайте до десяти и идите по кругу, закрыв глаза, досчитав до десяти просто остановитесь. Считать вслух, понятно? – мужчины вздохнули, кивнув, и принялись считать.       Серана сложила ладони лодочкой и подняла руки, выбирая, кто пойдет следующим. Выбор пал на Ульфрике и вампирша, подождав пока счёт дойдет до девяти, повернулась к нему, подстраиваясь под шаг. — О, отлично мсье Буревестник. Флаг вам в руки, - она хлопнула его по плечу, подхватив со стола зеленое яблоко и впившись в него острыми клыками. — Не продуй, - с усмешкой бросил Анкано повстанцу.

***

      Спустя день к Довакин пришло письмо из Виндхельма. Ярл Ульфрик приглашал её на конную прогулку. Если Ису это немножко и удивило, то виду она не подала. Подумаешь, конных прогулок как таковых здесь отродясь не было. Никогда не поздно их ввести.       А что, неплохо просто ехать по снежным равнинам Скайрима, попутно отбиваясь от волков, медведей, саблезубов, драконов и отпихивая фанатов от Тенегрива ногами.       Представив себе такую «прогулку» Иса тяжко вдохнула. Скорее всего, сеанс променада, как обычно, перерастёт в сеанс экзорцизма, во избавление Скайрима от страшных тварей. Поэтому к подготовке Довакин подошла очень и очень ответственно. Сняв излюбленную соловьиную броню, Иса выкопала из закромов даэдрическую легендарную.       Серана, заставшая Довакин за надеванием глухого шлема, впала в прострацию. Крупная фигура, эдакий «даэдрический монстр», в бытности именовавшийся Иса, с трудом переставляя ноги, направился к двери, попутно расталкивая попадающиеся на пути предметы.       Тенегрив, прогнувшийся в спине, возмущенно заржал, пытаясь понять, сколько булок вчера схряцала хозяйка, раз сегодня весит как всё Темное Братство вместе взятое. Но делать нечего, сказали ехать, значит надо ехать.       Ульфрик ждал у конюшен, мирно поглаживая шею белого жеребца. Это должно было навеять на Ису определенный образ «принца на белом коне». В нашем случае, на короля. Скормив коню ещё одно яблоко, Ульфрик вытянул шею, ему показалось, что он слышал, как скрипят доспехи. Не Иса, та всегда подкрадывалась незаметно, но всё равно интересно.       Тенегрив, тяжело дыша, кое-как добежал таки до конюшен. Иса, с трудом подняв руку, помахала Ульфрику рукой. Тот, не веря глазам своим, взял жеребца под уздцы и направился к ней. — Чего звал? – голос Слышащей, искаженный толстым слоем эбонита, заставил Ульфрика вздрогнуть. — Эм, - всё красноречие короля всея Скайрима куда-то испарилось. — Ты, ну, эм… Почему ты в тяжелой броне? — А ты видел, что творится в твоих владениях? Шаг ступи и всё! За тобой целая погоня из всей фауны Скайрима, включая даже курицу, - шлем со скрежетом повернулся к представителю этого самого птичьего рода. — Что ж, я польщен, что ты пришла, - улыбнулся Буревестник, забираясь в седло.       Иса пробухтела что-то непонятное, легко сжимая бока Тенегрива ногами. Тот, одарив хозяйку недовольным взглядом, направился вперёд. — Знаешь, я пересмотрел своё отношение к другим расам, - Ульфрик сделал ставки на важную для Довакин тему. — Молодца, - Иса почти не слушала Буревестника, пытаясь понять, почему сидеть так неудобно. — Расформировал квартал Серых. Некоторые, конечно, лучше относиться к данмерам не стали, но за оскорбления теперь до двух суток дают, - гордо выпятил грудь мужчина. — Ага, - Иса повернула корпус из стороны в сторону. — Молодец. — Аргониане теперь тоже в городе живут, если хотят, - о том, что жить в городе они могли, лишь купив дом, Ульфрик решил умолчать. — М-м-м-м, - протянула Довакин, ёрзая. — И караваны каджитов тоже в город пускаем. Чего на холоде стоять, верно? – Ульфрик подвёл жеребца ближе к Тенегриву, за что тот едва не цапнул его за шею. — Верно, - повторила последнее слово Слышащая, не понимая, почему ей кажется, что она соскальзывает.       Они уже спустились к берегу, конь Ульфрика шёл по промерзлой земле, иногда переступая на льдины, а вот Тенегрив с упорством собирал копыта вместе, не давая им разъехаться на льду. В какой-то момент, пока Ульфрик заливал Исе что-то насчет его предвыборной компании, седло Довакин медленно поползло вбок. Тенегрив, не довольный перемещением веса, ушёл влево, дальше от берега. Ремешок подпруги, идущий поперёк живота Тенегрива, выскользнул из-под пряжки, из-за чего хватка ослабла и седло, вместе с наездницей, стало ползти вбок.       Спустя пару секунд, Иса, завопив, рухнула на лёд, который, вследствие давления со стороны тяжелых доспехов, провалился. Тенегрив оттолкнулся от льда, отпрыгивая к берегу. К месту происшествия тут же ринулась спасательная команда из десяти человек. — Что делать, что делать?! Беда, беда-беда-беда, злоключение! – возопил Цицерон, бегая вокруг проруби и хватаясь за голову.       Вилкас оперативно управлялся с застёжками брони, которые, словно назло, выскальзывали из пальцев. Анкано не давал проруби замерзнуть, глядя на Ульфрика с упреком. В общем, все делали вид, что вот-вот спасут Ису, но на деле лишь бегали, подобно Цицерону, вокруг проруби. — Чёрт, - Вилкас поёжился. — Что-то холодно как-то, - он потёр озябшие плечи, а Фаркас, недолго думая просто столкнул его в прорубь. Соратник, едва успевший глотнуть воздуха, направился ко дну. Но по пути столкнулся с Исой. Довакин спокойно, медленно, снимала с себя даэдрический доспех, абсолютно не спеша. Рукавицы и шлём лежали рядом с ней.       Увидев Вилкаса она помахала рукой, а заметив его округленные глаза указала на амулет на груди и протянула ему шлем. В несколько гребков Вилкас подплыл к поверхности, хватаясь за лёд. — У неё всё в порядке, - махнул рукой он, забрасывая шлем на лёд. — Но мне кажется, Ульфрику сейчас придётся доставать её доспехи… — А мне почему? – растерянный Ульфрик, отстегнувший новую мантию, чтобы дать её Исе, замер. — Потому что я туда больше не пойду, - Вилкас вырвал из его рук мантию, стуча зубами.