Двенадцать

— Ну и кто бездарно слился? – издевался Буревестник, глядя на кислую рожу альтмера. — Отвали, - процедил тот. — Ну что же ты, властный и могучий, так невежливо со мной? – усмехнулся Ульфрик. — Успокойтесь, малыши-коротыши. Брысь на лавку побежденных, - хохотнул Бриньольф. — Смотри, как бы сам там не оказался, - мрачно съязвил эльф. — У тебя на лице прямо вся скорбь двемерского народа, - Маркурио прикрыл рот рукой, желая скрыть смех. Альтмер перекривлял его, сложив руки на груди, и вновь уставился в окно. — Да хватит вам уже, - Вилкас щёлкнул пальцами, привлекая внимание. — Сами, вон, проиграли. — Умейте смириться с поражением, - философски произнёс Люсьен. — А если бард полезет в драку-у-у, - затянул Цицерон, но словив недоуменный взгляд окружающих замолчал. — Цицерон понял намёк. — Чудно, - Бриньольф передал шляпу Серане, — что ж, перейдём к следующему… — Постойте! – внезапно воскликнул Ондолемар. Весь вечер, проведённый с мужиками в таверне, он был какой-то взволнованный и бледный. — Я, в общем, можно я буду следующим? – Цицерон подскочил, но Фаркас, надавив на его плечи, заставил сесть обратно. — С чего бы это? – прищурился Бриньольф. — Эленвен, - едва слышно пролепетал Ондолемар. — Дала приглашение на вечер. — Фу, гадость какая, - поморщился Ульфрик. — И чего? - не понял Карджо. — Дело в том, - начал объяснять альтмер, — что если я приду один, как в прошлый раз, она воспримет это как сигнал к действию. А я ещё не настолько отчаялся, чтобы позволить ей это! — Бедняжка, - сочувствующе сказала Серана. — Крепись, мужик, - только и смог сказать Ульфрик. — Прими мои соболезнования, - выдохнул Анкано. — Слушай, у нас в «Фляге» есть женщина, скульптор лиц. За тысячу септимов из… из этого конфетку сделает. Ну для Эленвен, может, за две тысячи… — Я отдаю свой голос эльфу, - пожал плечами Лашанс. Ему вообще не принципиально, которым по счету он будет. — Знаешь, Бриньольф, лицо-то изменить можно, а характер, как ни старайся, уже не переменишь, и будет наш эльфенок как на каторге, - со вздохом сообщила Серана и вор, немного подумав, согласно кивнул. — Я тоже отдам свой голос Ондолемару, - поднял руку Бриньольф. — Мой отказ может испортить твою жизнь, и я буду тешить этим себя всю жизнь, но я не настолько жесток, - со вздохом подал голос Вилкас. — Мой голос я отдаю тебе. — Цицерон обижен, - шут отвернулся от компании и сложил руки на груди. — Гадкий эльф идёт вне очереди. Он не получит голоса Цицерона. Ни голосочка! — Три из четырёх, и мой голос, как голос судьи, четвертый. Поздравляю, Ондолемар. — Слава восьми, - свободно выдохнул альтмер, рухнув в кресло. — Есть одна проблема, - замялась Серана. — Какая? – открыл глаза юстициар. — Затащить Ису на приём.

***

      Ондолемар решил не врать Довакин об истинных причинах приглашения. Прямо в лоб сказал, что не хочет умирать молодым и ему требуется профессиональная помощь. А Иса, припомнив фразу, которую бы ни один альтмер не сказал иной расе, согласно протянула ладонь. — Мало что в жизни доставляет столько удовольствия, как общение с тобой, - развела шутливо руками она. — Я должна надеть платье? Пожалуйста, скажи что… — Да, - кивнул альтмер. — Не-е-ет, - протянула Иса. — Ты отлично выглядишь, успокойся, - Ондолемар вёл Ису под руку. Та постоянно разглаживала на платье невидимые складки, поправляла лямки на плечах и поворачивала браслет на руке. Ей казалось, что выглядит это убожество настолько страшно, что Эленвен, увидав одним глазком, погонит её поганой метлой.       Не то что бы её волновало мнение какого-то там талморского эмиссара, вовсе нет. Просто не хотелось выглядеть глупо. На прошлом приёме было несколько её знакомых, и порочить доброе и светлое имя Довакин она не собиралась. — Я выгляжу нелепо, - заявила Иса. — Нелепо — это попытка Разелана станцевать бранль, - поморщился альтмер. — А ты выглядишь нормально. — Ладно, но если что-то пойдёт не так – виноват ты.       Ондолемар не знал, что может пойти не так, а потому не воспринял слова Исы всерьёз, лишь флегматично пожав плечами. Конечно, ему бы определенно стоило об этом позаботиться, ведь Иса не Иса, если что-то не пойдёт не так. Но действительно, что может случиться на заурядном талморском приёме? Совершенно ничего, если только Иса не решила поддержать компанию Разелана и напьется.       Закаленная многими тавернами, Довакин не сдалась даже после шестой кружки сиродиильского бренди. Словно бы нагоняя жару, ожил лютнист, в быстром ритме защипавший струны. Ему вторил бретонец с флейтой, а третий мужчина затянул быструю и жизнерадостную песню. — Ах, Ондолемар, - Эленвен медленно и вальяжно «подплыла» к альтмеру, с трудом проникая через собравшуюся вокруг толпу. — Рада, что Вы пришли. Как Вам приём? — Чудесно, - вежливо ответил юстициар. — Это… Ваша спутница? – Эленвен покосилась на Ису, прикончившую седьмую кружку. — Моя, – гордо ответил Ондолемар, сложив руки на груди. Разелан признал поражение, откинувшись на спинку стула. — И давно… Вы с ней? – посол сузила глаза, словно примериваясь. — Со вчерашнего дня, - счастливо ответил мужчина. Эленвен победно улыбнулась. — Представите меня? — Я тебя и так знаю, - махнула рукой Иса, приблизившаяся к альтмерам. Она оперлась рукой о плечо Ондолемара, чтобы хоть как-то удержаться на ногах, но рука соскользнула, и ей пришлось обнять юстициара поперек спины, чтобы удержать равновесие. Тот закашлялся, прикрыв рот рукой. Но дабы поддержать сцену, положил руку на плечо Довакин. Максимально осторожно, так как эта самая Довакин грозила отрезать ему руки, если тот коснётся там, где касаться нельзя. — Впечатлена, - протянула эмиссар расстроено. — Что ж, я, пожалуй, оставлю вас наедине. — А-атлична. А теперь, мой дорогой-ик! друг, вези меня домой, ибо держусь из после-е-едних сил, - протянула Иса, едва ли не сползая на пол. — Охотно верю, - усмехнулся Ондолемар.       Никакого конца света не произошло, Иса не натворила делов и даже ни разу не «крикнула». Вечер, в принципе, прошёл без сучка, без задоринки. — Советую тебя больше на такие приёмы не ходить! – заявила Иса авторитетно, сидя в повозке. Ондолемар сидящий напротив, выгнул бровь. — Почему? — Я спёрла её дневн-ик! – воительница достала непонятно откуда бордовый блокнот и бросила его Ондолемару. — Перед прочтением обязательно принять на грудь не меньше дву-ух кружек эля. Там всякие бесчинства… с тобой в главной роли.       С испугом глядя на дневник, юстициар поклялся, что никогда его не откроет.