Двенадцать

— Следующий, сказал разведывающий, - «съюморил» Ульфрик, всё ещё кичась проигрышем Анкано. — Осталось всего четверо, - с предвкушением сказал Маркурио, придвигая стул ближе к столу. — Призрак, вор, соратник и шут, правильно? – перечислил Дж`зарго, загибая пальцы. — Оно-то правильно, - подтвердил Ондолемар, оглядывая таверну недоумевающим взглядом. — Непонятно только… — Где они сами, - договорил за него Анкано. — Братец ничего мне не говорил, - покачал головой Фаркас.       Ещё немного подождав, бравые проигравшие покинули «Смеющуюся Крысу» и вышли на площадь. Мимо проехала телега, доверху нагруженная разнообразным шмотьем: доспехами, посохами, мечами, не хватало, для полноты картины, лишь диванчиков и книжных шкафо… А, вон и они. — Это ещё что такое? – не понял Ульфрик.       Телеги спокойно ехали к Синему Дворцу, оставляя за собой след из разнообразного шмота. Его подбирал, как ни странно, Цицерон, напевая. — Не оставлю ни одно-о-ой вещички я, ни одной-ной-ной, - подтанцовывал он, подхватывая тяжелую даэдрическую рукавицу. — Эй, шут, - вперёд вышел Маркурио. — Что происходит? — Великая Слышащая переезжает! – звонко засмеялся шут. — О, эт с каких делов? – влез Фаркас, оттискивая в сторону недовольного Ондолемара.       Шут пожал плечами и развёл руками, помчавшись за телегой. — Дела… - протянул Карджо. — Так пойдемте туда, - пожал плечами Анкано. — На новоселье, всё такое. — У нас не принято, - покачал головой Ульфрик. — Дикари, – фыркнул альтмер, срывая растущий у дороги драконий язык. — Держи, не позорься, - он впихнул его в руки Буревестника и постучал в дверь дома. Её открыл запыханный Вилкас, держащий щит, на котором располагалось с десятка мечей. На шее его покоилось не малое количество амулетов, а каждый палец украшало по два перстня. На голову накинуто несколько странных шапок, по виду весьма дешевых, но очень странных. Фаркас, вылупив глаза, уставился на распаленного братца. — Исы нет, - выдохнул он, подкидывая вещи, чтобы перехватить поудобнее. — Она с Люсьеном в магазине одежды. Сегодня его день. Никто не хочет помо… - он хотел договорить, но мужики гурьбой спустились с лестнице, оставив лишь опешившего Фаркаса, не успевшего сориентироваться. Сзади послышался шум разбившейся посуды и мат Бриньольфа. — Останься, - скомандовал Соратник, — поможешь.       Мужчины успевшие отвертеться, уже окружили кузницу, заглядывая в окно. Ясное дело, что Иса не пошла в обычный магазин. — Как тебе этот меч, а? – она взмахнула акавирским клинком, едва не умудрившись подстричь продавца, спешно спрятавшегося за прилавком. — Тебе его удобно держать? Он сильный, но недостаточно ловкий для убийцы, - Люсьен оторвался от стены, принимая клинок. — Сталь легкая, но не прочная. Учитывая то, с каким напором ты лупасишь своих врагов, долго он не проживёт, - покачал головой призрак. — А, какая разница! Пусть дома поваляется, - махнула рукой Довакин. — А как тебе во-о-он та секира? Мощная, да? Такой один раз ка-а-ак махнешь… — Ради пресвятых богов, не надо! – заверещал босмер за прилавком. — Не стану, если дашь скидку, - обаятельно улыбнулась она, облокотившись на прилавок. Люсьен отошёл на шаг назад, чтобы получше рассмотреть… торговца конечно, а вовсе не привлекательный зад воительницы. — Мадам, вы хотите меня обанкротить! – возразил продавец. — Я нет. У меня очень влиятельные друзья, знаете ли, - прикрыла глаза она. Анкано за окном недобро захихикал. — Зайди, - он толкнул Буревестника. — Давай же, - тот хмыкнул, отряхнув мантию, и распахнул дверь магазина. — Добрый день, Иса, - улыбнулся он. — Ульфрик, - сказала она удивленно, повернув голову. — Ты чего тут? — Я… - его взгляд опустился на ягодицы кошки и тут же поднялся вверх. — Проездом тут. Проверяю, так сказать, кхм-кхм, владения, - он ослабил ворот рубашки. — Ну так что насчет скидки? – она повернулась к торговцу. — Всё чт-что угодно, - проблеял босмер. — Чудно! – воскликнула Иса, забирая акавирский клинок. Похлопав Буревестника по плечу, она позвала Люсьена и ушла, виляя хвостом. — А теперь я п-пойду и упаду где-нибудь в обморок. Н-ничего? – Ульфрик рассеяно кивнул. Эльф отошёл в боковую комнату и с легким выдохом упал.       Люсьен Лашанс потирал руки. Пока всё идёт нормально: его не убили, и он может находиться с Исой круглые сутки. Довакин пока не знала чем заняться, идти домой и помогать в разборке собственных вещей ей не хотелось, поэтому покинув Солитьюд, она направилась в сторону Драконьего Моста. Лашанс потер руки. Мысленно конечно.       В своё время он и не таких дамочек завоевывал. Правда, в то время он был более… реальным, даже Чемпион Сиродиила не устояла. По своей протеже Люсьен до сих пор скучал, но в Пустоте она не появилась. Ситис не дал ответ на этот вопрос, и призраку не осталось ничего, кроме как смириться. Отвлечься на другие темы. — Люс, а вот мне интересно, чем ты занимался, когда был жив? Нет, ну разумеется, служил Темному Братству, как же иначе. Я о том, чем ты в нём занимался? — Почти тем же, чем занимаешься ты, Слышащая. — Ничем, что ли? — Я раздавал контракты, искал новых посвященных и исполнял контракты, - пояснил призрак. — А в свободное время… развлекался, - он замолчал, подогревая интерес Довакин. — Люсьен, договаривай. Небось, с Матушкой тусил, да? Так это теперь называется, - хихикнула она, ткнув его локтем. — Вовсе нет, - возмутился тот. — При человеческом теле я много времени проводил с другими женщинами. Если ты понимаешь, о чём я, - недавно Бриньольф сказал, что совершенно любую фразу можно опошлить, добавив в конце вкрадчивым голосом «если ты понимаешь, о чём я». Сегодня я напилил дров… если ты понимаешь о чём я. — Тоже мертвыми? – она повернула к нему голову и спустя секунду вновь засмеялась. — С живыми, - осклабился тот. — Могу доказать, если нужно, - мягко намекнул он, открывая Исе дверь в таверну. — Ого, да ты мэн, - уважительно сказала она. — Да, докажи, - Люсьен было уже придвинулся ближе, — вон та девчонка, видишь? – она указала на девушку-барда. — Сможешь заарканить, проси чего хочешь, - он собрался было возмутиться, но Иса и слова не дала сказать. — Отказ или проигрыш повлечёт за собой исполнение одного моего желания. — Ладно, - Люсьен закатил глаза, цокнув языком. — Только потому, что ты просишь, - он обаятельно улыбнулся.       Довакин заказала бутылку чёрноверескового и села на лавочку боком, вытянув ноги, чтобы боковым зрением следить за призраком. Тот покружил вокруг девушки, коснулся струн, слегка показав свою сущность, и что-то сказал, видимо успокаивая.       Иса не знала, что он там наплёл этой девчонке, но та покрылась румянцем, кое-как доигрывая песню. Люсьен исчез, появившись рядом с Исой. — И чего? Не прошло? – она хмыкнула. — Полночь, комната в подвале, - вкрадчиво улыбнулся Люсьен, щелкнув пальцами. — Ещё ничего не считается, - предупредила она его. Лашанс возмутился, сведя брови к переносице. — Чего, вы даже не обнимались, или чего там ещё делается, - она почесала затылок. — Какая же ты… Слышащая, - выдохнул ассасин. — Ладно.       Иса терпеливо дождалась ночи, сопроводив поэтессу довольным взглядом, и, выпив зелье невидимости, пошла за ней. Сев на пустую бочку из-под эля, она решила дождаться доказательств, чтобы задаром не исполнить желание призрака. Всё шло не плохо, со звуком поцелуев Иса уж собралась уходить, как из покоев, с криком, вылетела девушка. От внезапности воительница свалилась в саму бочку. Скоро выбравшись, она метнулась в комнату. — Предатель! – вопило привидение-женщина, молотя по несчастному Люсьену, кое-как успевшему обвязать балахон вокруг пояса, подушкой. — Я тут, знаешь ли, ни на кого не смотрю, а он! — Да ус-спокойся ты! – Люсьен закрывал голову от безжалостных ударов. — Это не то, что ты подумала! — Ну да-а-а, конечно! – привидение начало бить с удвоенной силы, а из подушки полетели перья. Иса, отступила на шаг назад. Потом ещё на один. И на ещё один, пока не сорвалась на бег, смеясь и прикрывая рот рукой.